Альпинизм и туризм в прошлом



Ледники и альпинисты

Материал нашел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Источник: Джеймс Л. Дайсон. В мире льда. Гидрометеорологическое издательство. Ленинград, 1966 г.

 

Ледники и альпинисты 

Альпинисты познакомились с ледниками давно. Чтобы избежать постоянной угрозы лавин и обвалов и необходимости взбираться по крутым склонам и неровным гребням гор, которые встречаются на подходе к цели, альпинисты вынуждены идти по долинам до их верховьев, стремясь подняться как можно выше, прежде чем начать восхождение по обрывистым склонам. Ледники, занимающие долины, служат иногда единственными путями к самым сокровенным тайнам гор. Это особенно относится к горным хребтам в южной Аляске и Канаде, в Гималаях и Альпах.

К вершине самой высокой в Северной Америке горы Мак-Кинли есть лишь один путь – через большие ледники Мулдроу, Кахитна, Рут и другие.

Все экспедиции, штурмовавшие Эверест, шли по ледяным рекам, вытекающим из цирков, окружающих его конусообразную скалистую вершину. Всякий раз, когда восходители пробивались по Ронгбуку и Восточному Ронгбуку к Северной седловине, трудности, встречавшие их на подходах к вершине, – неблагоприятная погода, недомогания, связанные с пребыванием на огромной высоте, или еще что-нибудь – заставляли их сдаваться почти у самой цели. В 1953 году Эверест, наконец, был взят англичанами с противоположной стороны горы – через Южную седловину; альпинисты сначала поднялись на высоту 6600 м по леднику Кхумбу и уже оттуда предприняли штурм покрытых льдом скалистых пиков.

Альпинисты не раз пересекали ледники на склонах высочайших гор в Гималаях и других хребтах Центральной Азии.

Восхождение на ледяную корону Западной Европы – Монблан – можно совершить, только перейдя через высокие фирновые поля и вытекающие из них ледники Жеан и Боссон во Франции, Бренва в Италии и несколько меньшие на верхних частях склонов этой величественной горы. Доступ к этим ледникам легкий. От Шамони во Франции до Антрев в Италии через массив Монблана проходит воздушная канатная дорога. За несколько минут лыжники и альпинисты без каких-либо усилий поднимаются на фирновые поля и пики в центре хребта. Здесь у них богатый выбор возможностей как для спуска на лыжах, так и для восхождения. Рестораны, закусочные и бары, разбросанные по всему пути, представляют в мире снега и льда удобства цивилизации. Для туриста все тайны ледников предстают тут как на ладони. На протяжении примерно 5 км подвесная дорога идет высоко над заполненной льдом Валле Бланш (Белой долиной) и ледником Жеан (Великан). Если глядеть вниз на зияющие трещины, хорошо видны годичные слои фирна, участвующего в процессе образования ледников. Можно также видеть, как лед вытачивает хорны, разъедает стенки цирков и выпахивает долины. Крохотные ледники жмутся к уступам и выемкам на высочайших пиках; ледопады, спускающиеся из висячих цирков, низвергаются на ледники больших размеров, которые, сливаясь, образуют ледник Мер-де-Гляс (Ледяное море), прокладывающий свой многокилометровый путь намного ниже снеговой линии по направлению к долине Шамони. Теперь через Монблан пробит туннель длиной 11 км на несколько сот метров ниже вершины горы и подвесной дороги. На Земле нет другого такого места, где бы люди затратили так много труда для того, чтобы избежать необходимости пользоваться ледниками, и в то же время для того, чтобы сделать их доступными (В 1961 году французский военный реактивный самолет, пролетая слишком низко, перерезал кабель подвесной дороги. Шесть человек разбилось насмерть, упав на ледник в Валле Бланш. (Прим. авт.).

Подъем на ледники с отлогой поверхностью не представляет трудностей. Но там, где ледники стекают по крутым склонам или выливаются из висячих долин, путешествия по ним чреваты опасностями. Хрупкий поверхностный лед на таких ледниках, двигаясь быстрее, чем пластический лед внутри ледника, ломается на куски, и образующиеся трещины могут простираться почти по всей ширине ледника. Ниже ледопадов скорость течения ледника уменьшается, лед сжимается и трещины закрываются, но дальше они снова могут появиться. Так как осевая часть ледника движется быстрее, чем его бока, скорость которых сдерживается трением о склоны долины, между этими зонами возникают новые трещины. Вдоль боков ледника могут открыться короткие боковые трещины. Вначале они пересекают край ледника под углом около 45°, но позже в связи с движением ледника становятся перпендикулярными к краю последнего. В результате пересечения нескольких видов трещин – поперечных, продольных, боковых и других, обусловленных напряжением внутри массы льда, – поверхность ледника превращается подчас в хаос глыб и ледяных пиков (сераков).

Таяние льда и движение ледника заставляют глыбы менять положение, некоторые сераки опрокидываются. Не обязательно, чтобы в каждый данный момент на леднике происходило какое-либо видимое изменение, но за несколько дней и даже часов перемены на поверхности ледника становятся заметными. Пути, проложенные альпинистами через трещины, на следующий день могут оказаться уничтоженными. Хорошей иллюстрацией подобных превращений служит огромный ледопад на леднике Кхумбу, по которому несколько экспедиций на Эверест доставляли тонны различных грузов. В 1951 году во время предварительной разведки пути, используя который англичане, наконец, два года спустя покорили вершину, ледопад был особенно активным. Руководитель разведывательной группы Эрик Шиптон писал: «Наш прежний путь рассекла широкая трещина, и только через полтора часа упорных поисков мы нашли через нее дорогу. Эта остановка была не очень серьезной, хотя она послужила полезным предостережением против нашей чрезмерной самонадеянности. Настоящие затруднения начались после того, как мы перешли трещину. Здесь, на расстоянии ста ярдов от сераков, мы нашли большие перемены. Ледяные глыбы и утесы, разбросанные раньше на огромной территории, были разбиты и лежали теперь грудой развалин, как будто после землетрясения. Очевидно, что все это было вызвано внезапным движением льда, которое произошло за последние две недели. Нам невольно пришла в голову мысль, что, если бы мы продолжали прокладывать линию связи через ледопад и если бы наши люди оказались в то время на этом участке ледника, вряд ли кто-нибудь из них остался бы в живых. Более того, то же самое может случиться и на других участках ледопада.

Однако, что касается нашей непосредственной задачи, мы надеялись, что катастрофа, случившаяся со льдом, не лишила новую поверхность твердого основания, хотя она выглядела такой разбитой и внушающей тревогу. Мы обвязались одной связкой с промежутками в 100 футов друг от друга и, двигаясь очень осторожно, нащупывая каждый шаг ледорубами, рискнули пойти через этот разрушенный участок. Все казалось таким ненадежным, хотя было трудно сказать, имело ли это событие местный характер или оно затронуло все пространство ледника. Хиллари шел впереди, прорубая дорогу через глыбы льда, когда одна маленькая глыба упала в пустоту под нами. Послышался продолжительный шум, а поверхность, на которой мы стояли, начала сильно сотрясаться. Я думал, что она вот-вот треснет, а шерпы, поступив, возможно, несколько нелогично, бросились навзничь. Несмотря на пережитые тревожные минуты, нас беспокоила не столько эта разбитая местность, сколько участок под нами, расколотый множеством новых трещин, грозивших, казалось, еще одной катастрофой. Мы отступили на крепкий лед немного ниже и попытались найти менее опасный путь. Уйти далеко влево мы не могли, так как там нам угрожали бы висячие ледники. Исследовав территорию справа, мы убедились, что опустошению подвергся намного более обширный район. Кроме того, над нею возвышалась линия чрезвычайно непрочных сераков».

Разведывательной группе по восхождению на Эверест пришлось очень трудно, когда она преодолевала ледопад; но если бы Кхумбу двигался приблизительно с такой же скоростью, как ледник Блэк Рэпидз, Шиптону пришлось бы сообщить, что ледник непроходим, а Эверест с этой стороны неприступен, и, возможно, этот пик так и остался бы непокоренным. Оказалось, что во время восхождения в 1953 году ледопад, по сообщению Хиллари, был несравнимо более трудно преодолим, чем в 1951 году, когда группа Шиптона штурмовала Эверест.

Благодаря тому, что по бокам ледник движется медленнее, трещин здесь не так много, как на середине. Поэтому иногда можно обойти трещины, придерживаясь боков ледника. Однако, как знают все альпинисты, из-за угрозы снежных и ледяных обвалов с крутых склонов долин пользоваться таким путем бывает равносильно самоубийству. Поэтому альпинисты вынуждены идти по осевой, иногда самой неровной части ледника.

Выше, где лед покрыт снегом и фирном, восхождение может быть легче, но даже и тут нужно постоянно быть начеку. Многие альпинисты проваливались в глубокие расселины, ступив на ненадежные снежные мосты, и погибали.

В конце зимы и в начале весны 1898 года несколько тысяч золотоискателей, надеясь быстро разбогатеть в только что открытых золотоносных районах на Аляске, высадились в порту Вальдес у вершины Аляскинского залива. Единственный проходимый путь через горы в глубь материка лежал через перевал Вальдес–Клутина. Но перевал и долины по обе стороны от него были забиты массой льда длиной 30 км или более: ледником Вальдес на юге от перевала, ледником Клутина – на севере. Казалось бы, такой долгий и изнурительный путь через не исследованный в то время район, где находился ледник, который ничего другого, кроме страха, внушить не мог, должен был заставить большинство людей, проведших свою жизнь в Питтсбурге, Чикаго и других городах, поколебаться, а возможно, и отказаться от дальнейших приключений. Но опасности этой «дороги» не были помехой для алчных золотоискателей. Побуждаемые перспективой разбогатеть, они с уверенностью в успехе отправились из Вальдеса к подножию ледника, находившегося в 6,5 км к востоку. Некоторые несли на себе провизию и инструменты, другие тянули или толкали тяжело нагруженные сани. У более обеспеченных были собачьи упряжки и даже лошади и мулы.

Беда не заставила себя долго ждать. Трудности начались с первого шага, сделанного по леднику. Они как бы предупреждали, что худшее еще впереди. Люди соскальзывали в трещины, а потом, покрываясь испариной, с проклятиями выбирались из них. После того как было преодолено первое препятствие, по отлогой поверхности ледника двигаться стало довольно легко. Но в двух-трех местах, где ледник, по-видимому, течет по круто падающим уступам на дне долины, поверхность льда вновь оказалась иссеченной трещинами. Перед такими трудными участками возникали целые палаточные городки. В ожидании своей очереди пройти по узкой опасной тропинке в таком городке жило по 300–400 человек. Преодолев 25 изнурительных километров по льду, люди подошли к последнему большому препятствию – к перевалу. Чтобы на него взобраться, нужно было форсировать крутой и длинный снежный склон высотой 300 м. Поднять сани на этот склон можно было только при помощи блока. У подножия склона люди тоже разбивали большие палаточные городки. После перевала золотоискателям оставалось пройти еще 10 км по льду, но уже вниз.

Им пришлось перенести неимоверные лишения. Большинству золотоискателей потребовался месяц или больше, чтобы доставить оборудование и годовой запас продовольствия через эти тридцать с небольшим километров ледниковой дороги. Приходилось по нескольку раз поднимать снаряжение, так как его было слишком много, чтобы перенести за один раз. Немало времени уходило на то, чтобы вытаскивать друг друга и животных из трещин. В конце весны началось таяние снега и льда и людям пришлось пробираться по пояс в воде. В продолжение нескольких недель двигаться можно было только ночью, когда вода замерзала. Постоянную угрозу представляли снежные оползни с очень крутых склонов долин, и путники не раз были свидетелями того, как все их пожитки, а вместе с ними и надежды, безвозвратно исчезали под снежными обвалами. Погибло много собак и лошадей и несколько человек, попавших в трещины или застигнутых оползнями.

Везде находятся охотники разбогатеть на чужой беде. Вблизи верховьев ледника одно время дрова продавались по доллару за фунт. Дрова ценились на вес золота, так как они нужны были для приготовления пищи и обогрева палаток тем золотоискателям, у которых не было с собой керосиновых печей; единственным способом обойтись без покупки дров было нарубить их в лесах близ Вальдеса и доставить по опасному ледниковому пути вместе с продовольствием и снаряжением.

Дорога в землю обетованную может быть трудной и полной лишений, но, если человек надеется получить достойное вознаграждение, многие пойдут по ней. Побуждения, двигающие такими людьми, очень сильны, независимо от того, является ли целью золото, получение знаний, изучение неизведанных земель или покорение горных вершин. И хотя люди, подвергающие себя лишениям, неотделимым от поисков, по происхождению разные, всех их объединяют большой запас жизненных сил, мужество, воля и непреклонная вера в победу.

Несмотря на лишения и страдания, более четырех золотоискателей использовало узкую дорогу через ледник Вальдес – Клутина весной 1898 года. Однажды здесь вытянулась, словно вереница муравьев, группа в две с половиной тысячи человек. Вероятно, пройдет еще немало времени, прежде чем современные дороги на Аляске испытают такую перегруженность движения. Несколько других ледников на юго-востоке Аляски тоже служили путями сообщения в эпоху золотой лихорадки, но по числу людей, переправлявшихся по ним, они не идут ни в какое сравнение с ледником Вальдес – Клутина.

К середине лета поток людей иссяк, а многие из тех, кто прибыл на место раньше, плелись назад по ледниковой дороге, охваченные желанием бежать из страны, которая отняла у них весь их скарб, ничего не дав взамен, кроме крушения надежд. Золотая лихорадка была недолговечной драмой, но ледник сыграл в ней очень важную роль. Открытие в 1899 году дороги на материк через узкий каньон реки Лове (продолжением этой дороги теперь является шоссе Ричардсона) в общем положило конец путешествиям по ледниковой трассе. Лишь изредка люди обращались к ней после этого.

Начиная с 1912 года транспорт, доставлявший грузы на золотые рудники Рамсай – Рузерфорд, в течение 50 лет пользовался дорогой, проложенной через восьмикилометровый нижний участок ледника Вальдес. Но дорогой, которой шли золотоискатели в 1898 году, с тех пор, по-видимому, никто не ходил до лета 1959 года, когда доктор Лоуренс Е. Нильсен возглавил экспедицию, организованную с целью повторить путь первых золотоискателей. Группа Нильсена, однако, испытала значительно меньше неудобств, чем искатели счастья за 61 год до нее. Самолет типа «Супер Каб» доставлял отдельно каждого члена экспедиции вместе с продовольствием и снаряжением от Вальдеса до перевала в верховьях ледника. Отсюда двигались по дороге, ведущей к концу ледника Клутина, назад к базе у перевала, затем вниз по леднику Вальдес к городу Вальдес. За две недели, проведенные в этом районе, было совершено восхождение на шесть пиков, причем на некоторые из них люди поднимались впервые, и исследовано несколько ледников-притоков. Путешественники 1898 года расценили бы такие чудачества как чистое безумие, но чего бы только они ни дали, чтобы перелететь через горы на самолете!

Членов экспедиции Нильсена охватило волнение, когда, спускаясь с ледника Клутина, они увидели сотни оставленных золотоискателями предметов, разбросанных на протяжении 3 км или более. Здесь были лыжные ботинки, части палаток и собачьих упряжек, обугленные остатки дров, мешки и даже женский ботинок. Некоторые из этих вещей, оставленных или потерянных в фирновом бассейне, выходили из снега на поверхность, пролежав во льду 61 год. Когда экспедиция стала спускаться с ледника Вальдес, кто-то подобрал полную магазинную коробку от пистолета; потом стали попадаться лопаты, фляги, керосиновые печи, утварь и многое другое. Члены экспедиции поняли, что наткнулись на место, где был когда-то большой палаточный городок, разбитый у подножия длинного и крутого склона под перевалом через вершину; но теперь он продвинулся на 1,6 км дальше вниз по долине. Если бы городок был расположен ближе к середине ледника, а не вдоль его боков, где трение льда о склоны долины замедляет его движение, место городка продвинулось бы еще дальше. Среди «реликвий» было обнаружено множество собачьих костей и почти целый скелет лошади – немых свидетелей борьбы, в которой люди доходили до пределов истощения, а их животных постигала еще более тяжелая участь.

 

Альпинисты с удовольствием пользуются самолетами

 

Когда в 1932 году небольшой снабженный лыжами самолет высадил Аллена Карпэ и Теодора Ковена на ледник Мулдроу на горе Мак-Кинли, альпинизм вступил в новую эру. Самолеты могут доставить людей и снаряжение высоко на ледники, даже в цирки, избавив альпинистов от необходимости подниматься по трудной дороге и тащить на себе припасы и снаряжение.

Ледники в качестве посадочных площадок для самолетов использовались и раньше. В 1919 и 1928 годах они приземлились на Юнгфрауиохе, а в 1921 году самолет сел на фирн на высоте 4350 м близ вершины Монблана. Но это были рискованные посадки, предпринимавшиеся искателями сильных ощущений.

Более серьезная попытка использовать ледники как посадочные площадки была предпринята в 1929 году, когда самолеты Первой антарктической экспедиции Бэрда опустились на ледниковый покров. С тех пор без самолетов не обходилось ни одно исследование этого закованного в лед континента.

Но посадить самолет на почти горизонтальную заснеженную поверхность ледниковых покровов Гренландии и Антарктиды – это не совсем то же, что совершить посадку на горный ледник. В последнем случае пилоты подвергаются большему риску. Им приходится бороться с непредвиденными причудами атмосферы, например со своенравными горными ветрами, внезапно начинающими дуть то сверху вниз, то наоборот, которые могут разбить самолет, бросив его на скалистые стены, или так же неожиданно швырнуть на неровную поверхность ледника. Пройдя через все эти опасности, пилот может посадить свою машину на маленькую наклонную поверхность фирнового поля на краю зияющей трещины. Чтобы взлететь с такой площадки, нужно проявить не меньше самообладания. Но есть летчики, для которых такая работа стала обычной, особенно на Аляске, где они приобрели большой опыт приземления на снежные площадки в отдаленных районах задолго до того, как альпинисты и ученые призвали их на помощь, чтобы предпринять более рискованные посадки и взлеты с более высоких ледников.

Во многих случаях место, на которое пилот сажает свой самолет, до этого исследуется с воздуха, а иногда и с суши. И хотя оно не всегда бывает вполне надежным, но по сравнению с другими, по-видимому, является самым подходящим из всех доступных мест. В 1950 году Фреди Виссель из Сент-Мориса и Германн Гейгер из Сиона стали пользоваться этой новой техникой для посадки самолетов в почти недоступных местах высоко в Альпах. В результате их усилий альпийские хижины и гидроэлектрические установки получают снабжение, с самолетов ведутся наблюдения за исправностью высоковольтных линий, а горные деревни, отрезанные от мира снежными обвалами, получают все необходимое.

Наибольшему риску подвергаются пилоты, когда они летят в горы за больными и ранеными. Пилот Германн Гейгер спас сотни раненых лыжников и альпинистов в разных концах Альп. Ему приходилось сажать свой «Супер Каб» на крошечные леднички, цепляющиеся за крутые стенки цирка. В свое время он установил рекорд, опустившись на Монте-Розу (на высоте 4200 м).

Рекорды высоты живут недолго. В июне 1959 года Торрис Мур, выполняя задание армии США по программе испытаний самолетов, предназначенных для использования в высокогорной местности, посадил свой «Супер Каб» на увенчанную льдом вершину горы Санфорд в горном массиве Врангеля на Аляске на высоте 4860 м, проложив путь для двух армейских двухмоторных вертолетов, которые приземлились здесь вскоре после него.

Через 11 месяцев после этого Линк Лаккит два раза побывал на своем вертолете на горе Мак-Кинли на высоте 5220 м и взял на борт двух раненых альпинистов. В это же время летчик Дон Шелдон, имеющий большой опыт посадок на горные ледники, сел на легком самолете в фирновом бассейне Мак-Кинли на высоте 5200 м, чтобы забрать заболевшего альпиниста. Это была очень смелая спасательная операция. При посадке Шелдон руководствовался в основном инструкциями, переданными из Бостона Брэдфордом Уошберном, который, вероятно, лучше, чем кто-либо другой, знает рельеф Мак-Кинли и сам был одним из пионеров в деле использования самолетов для исследования и изучения ледников Аляски и Юкона.

Ледники будут и дальше служить в качестве путей к высоким вершинам, а также для поддержки альпинистов и научных экспедиций. Посадка легких самолетов на горные ледники, кроме того, несомненно станет и спортом отважных. Террис Мур, летавший на гору Сапфорд отчасти с научными целями, назвал такие посадки «самым возвышенным видом спорта для самых неизнеженных людей».

Точку зрения Мура разделили многие. Теперь экскурсии с посадкой самолетов на высокогорные ледники в Альпах превратились в процветающее коммерческое дело. Приехав в Ситтен в Валле Бланш, вы можете выбрать любой из 30 маршрутов воздушных экскурсий с высадками на Ронский ледник и на некоторые другие в окрестностях Маттерхорна и даже на фирновое поле высочайшей горы в Швейцарии – Монте-Роза. В продолжение ряда лет на покрытые снегом и фирном ледники на парашютах сбрасывалось лишь снабжение для альпинистов. Однако недавно таким же способом на ледники стали высаживаться и люди. Любители спускались на парашютах даже на фирны Монблана. Но подобные трюки могут позволять себе лишь опытные альпинисты, так как без предварительной акклиматизации нельзя долго выдержать пребывание на такой высоте.


Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru