Антология экспедиционного очерка



Материал нашел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Источник: Сибирская Советская Энциклопедия. Главный редактор Б.3.Шумяцкий (Москва), помощники редактора: А.А.Ансон (Новосибирск), М.М.Басов (Иркутск). Том третий. Л-Н. Западно-Сибирское отделение ОГИЗ, 1932 г.

 

Научно-исследовательская работа в дореволюционный период

 Ранний период ознакомления с Сибирью — восточной страной, обитаемой «человецеми незнаемыми», «Татарией», «страной мраков» — давал в течение нескольких столетий весьма скудный и в то же время заманчивый материал для колонизаторского освоения Зауралья, куда активно стремились поморские, новгородские и московские промышленники и купцы, а следом за ними царские пушкари, воеводы и миссионеры. Данные о Сибири, получавшиеся от путешественников, землепроходцев, промышленных и торговых людей, посланников (в Китай и Монголию) и т. д. были рассказами и записями очевидцев, не имевшими большей частью ничего общего ни с наукой, ни с литературой, но в то же время являвшимися единственным материалом, значимым и для науки и для литературы. Тарские, енисейские, томские, якутские казачьи экспедиций приносили сведения и отписки о многочисленных географических открытиях, о неведомых дотоле народах, первые описи и чертежи новых территорий и речных систем. Север Сибири от Белого моря до восточных оконечностей Азии был опоясан путями «прибыльщиков» и «опытовщиков» уже в XVI в., и Дежнев за 80 лет до Беринга прошел через пролив, разделяющий «Старый и Новый свет». Казачьи отряды вносили надолго в российскую науку ту этнографическую номенклатуру, которая частично дожила и до наших дней. Карта Сибири Годунова (1667 г.), чертежная книга Семена Ремизова (1701 г.) и другие карты Сибири появились лишь благодаря использованию географических чертежей (лубков), которые доставлялись землепроходцами. Сибирские травники были уже известны с XVII в. (например, в Якутске - Семена Епишева и других). Рудознатцы и рудоплавильщики ездили в XVI и XVII вв. во многие части Сибири искать золотую, серебряную и медную руду. Для невежественной и культурно отсталой Московии Сибирь стала превращаться не только в колонию, но и в страну «дивных и преузорчатых вещей и диковин». На многочисленные указы о приискании и высылке этих диковин в центр из Сибири доносили, что «от тамошнего национа и из русских людей спомогателей, способных к отысканию всяких раритетов, не обретается», что «в Селенгинском, и в Баргузинском, и в Иркуцком рудознатных мастеров и красильщиков нет». К сибирским богатствам требовалось направить ученых и специалистов для выполнения социального заказа класса, становившегося у власти и жаждавшего обогащения за счет колонии. Наступало время организации не только крепостей, острогов, форпостов и пашенных поселений, но и торговых центров   и заводов.  

С разложением феодального строя Московского государства и организацией самодержавной монархии, выражавшей развитие промышленного капитализма, интерес к Сибири увеличивается. С первых же лет XVIII столетия в Сибири появляются отдельные путешественники с учеными целями (Мессершмитд, Штраленберг и другие). Но эти отдельные поездки, включая сюда даже находившихся в почете голландцев (Витзен), не давали нужного результата. Таинственный край материка на Востоке, с торговыми путями в Японию и Китай требовал фактического и точного освещения, а ненаезженные сухопутные пути, перенявшие на себя магистральное значение взамен путей Северным морем, точного измерения и оборудования. С первых же лет XVIII в. одна за одной едут на восток целые экспедиции, начиная с «Большого Камчатского наряда» якутского воеводы. Геодезисты, рудознатцы и другие специалисты прикомандировывались и к экспедициям, имевшим военно-оккупационный характер, например, Чукотская экспедиция 1730 года, отраженная чукчами. В дальнейшем следовали на восток партии геодезистов, первая Камчатская экспедиция Беринга (1728-29 гг.) и вторая Камчатская экспедиция, являвшаяся грандиозным для того времени предприятием. Эти экспедиции положили начало длительному периоду экспедиционного изучения Сибири. Великая Северная экспедиция была целым экспортом сотен людей с перевозкой тысяч пудов провианта, корабельных снарядов, артиллерийских орудий, научного снаряжения и пр. Экспедиция растеклась многочисленными отрядами в разных направлениях от Белого моря до Камчатки, работы ее длились 10 лет. Торговый капитал и дворянская монархия заканчивали первые разведки и «покорение» Сибири и приступали к освоению обширной колонии, к использованию и закреплению торговых связей с восточными соседями. Совершенно понятно, что первые научные исследования были направлены прежде всего на топографию, географию и картографию. В российскую науку внесли определенные вклады сотрудники Беринга: Прончищев, X. и Д. Лаптевы, Малыгин, Лассиниус, Овцин и др. Естествознанием, географией и этнографией внутренних областей занимались получившие научную известность Гмелин, Миллер, Штеллер, Фишер, Крашенинников, Делиль-де-ля-Кройер. Изучения их не являлись специализированными: натуралист Гмелин, являвшийся в основном ботаником, был в то же время и этнографом, и охотоведом, и зоологом, и геологом, и метеорологом. Вслед за «Великой Северной» отправились в Сибирскую экспедиции Палласа (1768-74 гг.), Георги, Фалька, Лепехина. К этому же периоду относятся настойчивые искания «Северо-восточного прохода»; экспедиции Розмыслова. Пахтусова, Литке, английского мореплавателя Дж. Кука, Биллингса, Сарычева и других, давшие большие достижения в области арктических изучений. Наивные травники местных собирателей теперь выросли в капитальные «Flora sibirica» Гмелина и «Flora rossica» Палласа, в коллекции Сиверса и Лаксмана. Параллельно шли и первые изучения животного мира Сибири. Вместо местных летописей  Черепанова, Есипова и других появились работы Миллера и Фишера по истории Сибири. Не было ни одного из участников академических экспедиций, кто не дал бы материала или описания по этнографии коренного сибирского населения. Изучение неисчерпаемых богатств в сибирских недрах также было включено в работы экспедиций. Наука шла как за поисками «мамонтовых рогов», так и за поисками полезных ископаемых, но практическое значение для горной промышленности того времени имели не посещения ученых и их материалы, а «чудские копи», по которым и шла ощупью местная разведка на Алтае и в Забайкалье. Алтайские копи и заводы были посещены и описаны Палласом, отчасти их касался Миллер и другие, более же специальное изучение дали Герман и Ренованц.

XVIII в. дал для науки маршрутное ознакомление с Сибирью, не создав на местах ни одного научного учреждения (если не считать небольшого «музеума» в Иркутске), а богатые для того состояния знаний сборы и материалы экспедиций и путешествий были сосредоточены в Петербурге и в заграничных научных учреждениях, сохраняя установившуюся традицию вывозить из покоренных областей ее богатства. XVIII в.  был для Сибири периодом капиталистического накопления, ложившегося тяжелым прессом на сибирских «инородцев». К 60-м годам XVIII в. частный капитал уже твердой ногой стал на путях российского товарообмена. Развивалась и торговля со Средней Азией и Западным Китаем по долине реки Чуй, в Семипалатинске и Ямышевске. На крепостном труде «непременных» рабочих и «приписных» крестьян расцветало горнозаводское хозяйство Колывано-Воскресенских и Забайкальских заводов. Алтайский округ (Колывано-Воскресенские заводы), развивали свое горнозаводское хозяйство на вновь оккупированных и новых для науки территориях, стали привлекать с начала XIX в. новые экспедиции, поездки ученых и производить собственные горно-разведочные работы. Техника горного дела была крайне низка, хотя и руководилась саксонцами и другими иностранными специалистами. Замечательный самоучка Ползунов, изобревший паровую машину в Барнауле на два десятилетия раньше Уатта, погиб никем не признанный. Завершительным звеном XVIII в. были морские плавания авантюриста Шелехова —«российского Колумба» — истребителя алеутов, основавшего из иркутских купцов «Российско-Американскую Компанию». В первой половине XIX в. в Западной Сибири вели научно-исследовательскую работу ботаники Ледебур, Мейер, Бунге, Геблер, натуралисты Шренк, Александр Гумбольдт, Розе, Гельмерсен, геологи Чихачев, Щуровский, Эренберг, Шангин и был выполнен целый ряд маршрутов «горными офицерами». Возникает Барнаульский горный музей, основанный Геблером. На севере и востоке Сибири работали геолог Адаме, географическая экспедиция Геденштрома (Полярное море, Якутия, Байкал, Амур), географическая экспедиция Врангеля и Анжу (Яно-Колымский край), магнитолог Эрман (Якутия-Камчатка), геолог Крузе (Вилюйский округ), ботаник Турчанинов (автор «Flora baicalensis-dahurica»), географ краевед Спасский (Забайкалье и Западная Сибирь), натуралист Шренк (Амурская область). Особо следует назвать экспедицию академика Миддендорфа (с 1843 по 1846 гг.), охватившую от Таймырского полуострова весь северо-восток Сибири до бассейна Амура, собравшую богатый материал и подытожившую весь ранее собранный материал в области климатологии, ботаники, зоологии, географии, геологии, этнографии и пр. Изучение сибирской экономики в первой половине XIX в. было дано Гагемейстером в его 4-х томном «Статистическом Обозрении Сибири» (1854 год). Другая его работа — свод статистических сведений о Сибири за первые 40 лет XIX в. погибла во время пожара Иркутска.

Сибирь как страна каторги и ссылки, имевшая у себя в ранний период отдельных ссыльных, оставивших след в ее изучении (Крижанич, Радищев и другие), с начала XIX в. становится местом пребывания целых групп политических ссыльных, начиная с декабристов. Известны научно-исследовательские работы декабристов Борисовых, Батенькова, Завалишина, Бестужевых, Штенгеля и других. Особенно же яркое участие политической ссылки в изучениях Сибири развертывается в дальнейшем.

Научный интерес к Сибири, возбужденный плеядой ее исследователей и особенно Миддендорфом, еще более возрос к середине XIX в. и был ближайшей причиной возникновения в Петербурге Географического Общества, а следом за этим в Иркутске возник (1851 г.) и его Сибирский отдел (см. Географическое общество в деле изучения Сибири и Восточно-Сибирский Отдел Русского Географического Общества). В этих фактах мы видим экспансию науки на восток под тем же знаком географизма. Наступала пора разрешения коллизии между дворянско-землевладельческим крепостническим хозяйством и буржуазно-капиталистической системой. В Сибири уже началась золотая лихорадка и капитал нашел здесь новые для себя возможности быстрого роста. Кабинетское горнозаводское хозяйство начинало хиреть от развивающихся в нем внутренних противоречий. Еще ряд лет — и в Сибирь двинулись первые волны переселенцев. От векового хищничества сибирский Север стал «испромышляться» в своих пушных богатствах. Новая система производственных отношений определяла ряд новых мероприятий и в том числе нужны были выход к морю на востоке, развитие путей экономической связи с Китаем, Монголией и Урянхайским краем, учет внутренних сырьевых ресурсов колонии (в частности золотоносных площадей) и дальнейших путей их использования. Нужны были изыскания новых путей сообщения, развитие существовавших трактов, заселение осваиваемых территорий, рост сельскохозяйственной продукции и т. д. Географическое Общество шлет в Сибирь две экспедиции: Северо-Уральскую (до Оби) и Сибирскую (1854-63 гг.), охватившую пространство от Томской губернии до Сахалина и давшую работы географа Шварца, геологов Шмидта, Глена и других. В то же время начинается экспедиционная работа Сибирского Отдела Русского Географического Общества: экспедиции Вилюйская, Амурская, Уссурийская. Две последние шли вслед за «амурским сплавом» генерал-губернатора Муравьева, захватившего Амур и получившего искомый выход к океану. Осуществляется ряд поездок для изыскания путей сообщения (кругобайкальских, скотопрогонных, в Монголию, в Урянхай и других), изучение лесов, рек, месторождений ископаемых и т. д. «Восточный вопрос» надолго концентрирует внимание исследователей преимущественно в Прибайкалье, Забайкалье, Дальнем Востоке, на Якутском Севере и северо-востоке. Ведущая роль остается за Географическим Обществом, Академией Наук, к ним присоединяется Петербургский Ботанический сад, Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии, некоторые университеты (Казанский). В самой Сибири исследовательской организацией (почти единственной до 70-х гг. XIX в.) остается Сибирский Отдел Русского Географического Общества и наряду с ним отделения Русского Технического Общества (см. Технические общества), а по ведомственной линии — Статистические комитеты (первый из них — Иркутский — возник в 1854 году). Из крупных исследователей едут для натуралистических изучений в Амурский край и Приморье ботаник Максимович, географ Пржевальский и в южную часть Восточной Сибири — натуралист Радде. В то же время Монголия и Центральная Азия привлекают не только капитальные поездки, но и крупные караванные походы ученых Семенова -Тянь-Шаньского, того же Пржевальского, а следом за ними (позже) Роборовского, Грум-Гржимайло, Козлова, Потанина, Позднеева, Ядринцева, Северцева и др. Большое внимание привлекается к изучению приграничной полосы — экспедиции Ахтэ, Венюкова и других. Ряд экспедиций ищут пути сухопутной связи Якутского Севера с Аянским портом на Охотском море. По Витиму и в Туруханском   крае   работают,   снаряженные   на средства золотопромышленников, экспедиции геолога Лопатина. Развертывает свои исследования П. Кропоткин (Олекминско-Витимская, Сунгарийские, Тункинская и другие экспедиции). Ряд поездок совершает славист Ровинский. На крайнем северо-востоке работает экспедиция Майделя, имевшая административные цели «урегулирования» отношений с чукчами и давшая материал по географии, геофизике, этнографии и пр. Ряд геологов работает в Забайкалье и Восточных Саянах. В Западной Сибири в 50-60-е годы проводили экспедиционную работу астроном-геодезист Шварц, этнограф Костров, этнограф-лингвист Радлов, натуралист Минье, эконом-географ Принтц, геолог Котта, ряд горных инженеров (Кулибин и др.); велись также топографические работы в пограничной полосе.

В связи с ростом революционного движения после 60-х гг. в Сибири появились новые притоки политических ссыльных, в том числе ссыльных за польское восстание. В 60-70-х гг. мы имеем в Сибири яркую работу ссыльного профессора Щапова (изучение истории Сибири, этнографическая работа, участие в Туруханской экспедиции, изучение родовой общины и пр.), а за ним следом работы других ссыльных: геолога Чекановского (Иркутская губерния), зоологов Дыбовского и Годлевского (открытие фаунистических богатств Байкала), а в дальнейшем геолога Черского (Байкал, Тункинские Альпы, Нижняя Тунгуска, Индигирка, Колыма и др.). В 1868 году в Омске организуется Общество исследователей Западной Сибири, а через десять лет ему на смену возникает Западно-Сибирский Отдел Русского Географического Общества  и его музей. Из Омска также начинается снаряжение экспедиций от Обской губы до Монголии и Китая. Здесь выдвигаются исследования Певцова (пограничная полоса Западной Сибири, Монголия, Китай), Ядринцева (экономика и этнография Алтая), натуралиста-археолога Словцова, натуралиста-этнографа Клеменца (Алтай, Усинский край, Абакан и другие), астронома-геодезиста Шмидта, ботаников Сиязова, Седельникова и Гольде, историка Катанаева, этнографа Адрианова и других. Деятельность Клеменца, Потанина и Ядринцева вскоре вышла за пределы Западной Сибири в Восточную Сибирь и Монголию. В эти же годы возникает Тобольский музей (см.), который с 1870 года развил свою работу по изучению Тобольского Севера, и Музей в Минусинске (см. Минусинский музей имени Мартьянова), основанный в 1877 году. К 60-70-м гг. относятся дальнейшие исследования Северного Морского пути: экспедиция Крузенштерна младшего, австрийская экспедиция на «Тегетгофе» Пайера, Вайпрехта и других, экспедиция Виггинса, знаменитые плавания Норденшельда на «Веге», Делонга на яхте «Жанетта», магнитно-метеорологическая экспедиция Юргенса и позже экспедиция Толля и Бунте (Новосибирские острова и бассейн Яны). Весь «северо-восточный проход» был пройден Норденшельдом от Европы до Берингова пролива.

Развитие промышленного капитализма вызвало зарождение в Сибири своеобразного общественно-политического течения — сибирского областничества. Раннее областничество, вдохновлявшееся Потаниным и Ядринцевым, выступало как в прессе, так и в научно-исследовательской работе. Деятельность тех же Ядринцева и Потанина, историка-этнографа Шашкова, экономиста-публициста Загоскина и других шла под знаком борьбы против ссылки в Сибирь, против колониальной политики правительства, за насаждение и культивирование собственных капиталов сибирской буржуазии, за культурный подъем окраины. Областничество было симптомом роста собственных капиталов сибирской буржуазии, нуждавшейся в своих кадрах, которые выходили из рядов купечества, чиновничества и зажиточного крестьянства.

В 1888 году был открыт Томский университет, вступивший в среду еще немногих научно-исследовательских учреждений Сибири, и при нем Общество естествоиспытателей и врачей. Возникают в 1883 году Енисейский музей, в 1889 году — Красноярский музей (Приенисейский), 1884 году — Общество изучения Амурского края, ряд Медицинских обществ. В этот же период получают начало планомерные метеорологические наблюдения, производившиеся до этого экспедициями и любителями-краеведами: в 1877 году в Иркутске возникает метеорологическая обсерватория и создаются первые точки метеорологической сети. Тогда же организационно оформляются и некоторые ведомственные исследования: организуется Военно-топографический отдел — с 1864 года Сибирский в Иркутске, с 1867 года — Омский и позже (1885 г.) Приамурский, производящие астрономические определения, геодезические, топографические, картографо-физические и нивелирные работы.

К середине 80-х гг. наступательное движение на востоке царской России начало сталкиваться с соперничеством английских капиталов и интересами капиталистически крепнущей Японии. В связи с этим был разрешен вопрос о постройке Сибирской железнодорожной магистрали. Железнодорожный путь подошел к Тюмени в 1885 году, а с начала 90-х гг. были развернуты геологические  и  путейские изыскания  трассы. Геологические работы привлекли в Сибирь значительное число новых исследователей и выдвинули имена  Богдановича, Высоцкого, Герасимова, Мейстера, В. Обручева, Ячевского, Яворского и др. Работы эти происходили ряд лет и имели своим результатом многотомные издания. Проведению железной дороги, закончившемуся на востоке лишь к 1905 году (после постройки  Кругобайкальской железной дороги), сопутствовали приток нового населения, рост городов и общее  оживление  сибирской  экономики.  В  этот  период был проведен в Сибири ряд статистико-экономических работ, организованных путем длительных  экспедиций  Главного  Управления  Землеустройства и Земледелия, Министерством Торговли и Промышленности, Переселенческим Управлением и «Кабинетом» по изучению землеустройства,  землепользования и  хозяйственного быта сельского населения в Западной и Восточной Сибири и Алтайском округе   (1886-93гг.), Забайкалье  (1897-98 гг.), на Амуре (1910-11 гг.), в Горном Алтае (1897-98, 1910 гг.), Киргизском крае, в Якутии  (1894 г.)  и других районах. В этих сериях работ прошли исследования Патканова, Кауфмана, Астырева, Личкова, Д. Головачева, В. Григорьева, Клеменца, Кроля, Майнова и других — главным образом по экономике сельского хозяйства и естественным богатствам изучаемых районов. Особыми экспедициями были обследованы переселенческие районы от Степной области до Южного Уссурийского края (1896-1912 гг.; работы Дмитриева, Букейханова, Алексеева, Буссе и других). Вместе с этим было стимулировано изучение внутренних водных бассейнов и развились работы изыскательных партий ведомства путей по рекам Иртышу, Томи, Туре, Тоболу, Оби, Ангаре и другим (работы Близняка, Родевича, Васильева, Чернцова и других). С 1908 года начались систематические почвенно-ботанические   изучения,   организованные   Докучаевским Почвенным Комитетом  под руководством профессора Глинки, и за период до империалистической войны было проведено 85 почвенных экспедиций по различным частям территории Сибири (работы почвоведов Полынова, Прасолова, Неустроева, Драницына, Смирнова и ботаников Сапожникова, Комарова, Крылова, Сукачева   и   других).   Результатом   этой   работы   были многотомные отчеты экспедиции, большая работа под редакцией Федченко «Флора Азиатской России» и капитальное издание Академии Наук «Флора  Сибири»,  начатая выпуском в   1913 году.  К 90-м  годам  относится возникновение  ряда  новых музеев:  Читинского,  Барнаульского, Якутского, Владивостокского, Благовещенского, Тюменского, Троицкосавско-Кяхтинского и позже (в начале 1900-х гг.) Хабаровского и Семипалатинского. Вместе с тем возникли новые отделы Русского   Географического   Общества — в   90-х   годах: Приамурский, Забайкальский (Читинский) и Троицкосавский и в начале 1900-х гг. Средне-Сибирский   (Красноярский),   Семипалатинский,   а   накануне империалистической войны — Якутский   и Южно-Уссурийский. Равнение на географизм было настолько привито, что существовавшие до этого    1891 г.)  Общество  любителей  исследования Алтая  переименовывается   в   Алтайский   Отдел Русского Географического Общества, а Общество изучения Амурского края — во   Владивостокский   Отдел   Русского   Географического Общества.  Все  эти   организации развили  значительную   научно-исследовательскую   работу. Из крупных работ 90-х и начала 900-х гг. следует указать Якутскую экспедицию (так называемую Сибиряковскую), работавшую в 1894-96 гг., в составе преимущественно   политических   ссыльных   (Пекарский,   Богораз, Иохельсон,   Виташевский,   Майнов,   Ковалик   и другие),   Урянхайскую   этнографическую   экспедицию Ф. Кона, Агинскую комплексную экспедицию  (1908 г.),  снаряженную  из Читы,  Амурскую экспедицию (Труды ее в 40 томах изданы в 1911-13 гг.), Корейско-Сахалинскую экспедицию Географического Общества (1899-1901 гг., П. Ю. Шмидт), Джезуповскую экспедицию  на  Камчатку, в  Гижигинский,  Анадырский   и   Чукотский   края   (1900-1902 гг., Богораз и   Йохельсон),   Нелькано-Аянскую   экспедицию (1903 г., В. Попов, Ионов, Пекарский и другие политические ссыльные),  Ленско-Колымско-Чукотскую  экспедицию (1909 г.,  геологи Воллосович,  Толмачев  и другие), Колымскую экспедицию Доброфлота (1911-12 гг.), Камчатскую экспедицию на средства Рябушинского   (1908-11 гг.,   Комаров,  Шмидт  и  другие), а   также  ряд   полярных   экспедиций:  плавание Фритьофа Нансена на пароходе «Фрам» (1893-95 гг.), постоянную гидрографическую экспедицию на Карском море (1894-96 гг., А. Вилькицкий), гидрографическую экспедицию на ледоколах «Таймыр» и «Вайгач» (1910-15 гг., Б. Вилькицкий), гидрографическую экспедицию Седова (1909 г.) и другие. К этом же периоду относится ряд работ томских   профессоров:   географа-ботаника   Сапожникова (путешествия по Алтаю и Западной Сибири), ботаников Коржинского (Западная  Сибирь,  озеро  Балхаш, Амурская область), Крылова (Западная Сибирь), экономистов Боголепова и Соболева (русская монгольская торговля), зоологов — Кащенко  (Бараба, Алтай), Рузского (Тобольская и Томская губернии), Погашена (Западная Сибирь), геологов Пилипенко (Алтай), Зайцева (Западная и  Средняя  Сибирь),  антрополога Чугунова, медиков   Грамматикати,   Курлова,   Мыш,   Салищева  и  другие.

В 1899 году был открыт во Владивостоке Восточный Институт, давший ряд крупных работ в области востоковедения (Кюнер, Гребенщиков, Полевой, Спальвин и другие). В 1900 году в Томске возник Сибирский Технологический институт, проводивший научно-исследовательскую работу в области технологии и точных наук (Вейнберг и другие).

Острый интерес промышленно-капиталистических кругов к золотоносным площадям Сибири обусловил организацию Геологическим Комитетом крупных научно-исследовательских работ (первое десятилетие XX в.) по геологии и золотым месторождениям Енисейской тайги, Минусинского района, Олекминско-Витимского района, Баргузинской тайги, Амурского и Приморского районов. В результате вышло многотомное издание и карты при участии исследователей Мейстера, Обручева, Герасимова, Ячевского, Котульского, Эдельштейна, Анерта, Яворовского и других. По завершении этих работ Геологический Комитет, не имевший в дореволюционное время своих отделений в Сибири, приступил к составлению 10-верстной геологической карты обжитой полосы Сибири.

Незадолго до империалистической войны (в 1908 г.) в Петербурге либеральной интеллигенцией было организовано Общество изучения Сибири и улучшения ее быта, не производившее сколько-нибудь значительных научно-исследовательских работ и имевшее свой преимущественно публицистический журнал. В дни колчаковщины возник и, не развив своей работы, прекратил свое существование в первые же годы советской власти Институт исследования Сибири.

В дореволюционный период Сибирь имела весьма большое количество научно-исследовательских работ, направленных на ее изучение. Начиная с Медицинской коллегии Петровских времен, в Сибирь год за годом ехали экспедиции и отдельные ученые с самыми разнообразными целями. Значительное место в изучении Сибири занимали иностранцы: шведские, австрийские, американские и другие ученые и целые их экспедиции. Характерно, что обширная библиотека купца-библиофила Юдина (Красноярск) была приобретена в Вашингтон. Меньше, но все же довольно значительное число научно-исследовательских работ было развернуто в самой Сибири ее стационарными научными учреждениями. Несмотря на ничтожное внимание царского правительства к культурному обслуживанию Сибири, в ней были накоплены значительные музеи, библиотеки  и архивы. И все же изученность Сибири осталась весьма низкой. Итоги этому были даны профессором Вейнбергом (исследованность в %).

Таблица. Степень исследованности отраслей знания (в % ).

Отрасли знания

хорошо

посредственно

не исследовано

Картография (1917 г.)

22

7

71

Геология (1917 г.)

2

22

76

Судоходные реки (1917 г.)

13

21

66

Почвы (1918 г.)

13

11

76

Флора (1918 г.)

9

25

66

Фауна (1917 г.)

2

12

86

Населенность (1915 г.)

33

15

52

 

Со стороны направленности научных изучений дореволюционных лет следует указать на то, что они отражали всецело ту классовую расстановку сил, которая определяла роль Сибири в дореволюционной России как роль окраины, сырьевой колонии, запертой для благоденствия российских капиталистов Челябинским тарифным переломом. Большая часть изучения шла по линии географии, как и для всякой вновь открытой страны, другая часть касалась Сибири как колонизуемой окраины, третья —имела целью изучение объектов эксплуатации, в том числе и населения. Среди этнографов недаром значительную роль играли священники и миссионеры (Аргентов, Вербицкий, Беликов, Бичурин, Палладий, Подгорбунский и другие). Научные изучения Сибири, не подчиненные никакому плановому началу, в своем подавляющем большинстве были неорганизованны. Изучались необитаемые острова, но реки и озера оставались весьма слабо тронутыми исследованиями. Ботанические и фаунистические исследования, носившие академический систематизаторско-описательный характер, не увязывались с нуждами сельского и охотничьего хозяйства. Климат изучался по весьма узкой программе, без развитой сети наблюдений, без микроклиматических точек и опять-таки без связи с обслуживанием сельского хозяйства. Даже такие вопросы, как изучение снегового покрова, вошел в программу метеорологических работ лишь в предреволюционные годы. Изучение Сибири за дореволюционный период оставило нам литературу, вещественные памятники и собрания их (библиотеки, музейные коллекции и пр.), которыми советская наука пользуется в своих работах. Использование этого наследства нами мыслится только при условии его критического осушения, вскрытия и локализации в этом материале чуждой пролетариату и марксистско-ленинской науке идеологии.

 

Научно-исследовательская работа в годы советского строительства

Совершенно новый период в научном изучении Сибири начался после окончания гражданской войны, когда в Сибири возникла и укрепилась советская власть. Новый строй, не отметая, но критически осваивая наследие старой культуры, дал новое содержание и новые формы научно-исследовательской работе. Бывшая колония была призвана к интенсивнейшему общественно-политическому хозяйственному и культурному развитию. Начался процесс восстановления разбитого за годы разрухи народного хозяйства Сибири — ее сельского хозяйства и промышленности старых индустриальных районов и, вместе с этим, стали намечаться первые контуры тех великих работ, которые ожидали Сибирь в следующем периоде - реконструктивном. Научно-исследовательской работе надлежало произвести коренную внутреннюю перестройку, внедрить свои изучения в основные участки народно-хозяйственного строительства, вывести науку в широкие массы трудящихся и занять головное место в социалистическом строительстве. Наследие от старого было невелико.  В активе научно-исследовательского аппарата были университет т и Технологический институт (в Томске), несколько отделов Русского Географического Общества, ряд музеев, в большей части состоявших при этих отделах, несколько замерших научных обществ и нежизнеспособный Институт исследования Сибири, которые ни формой организации, ни содержанием работы в значительной степени не соответствовали новым задачам, поставленным перед научно-исследовательской работой. Ведомственные учреждения, часть которых вела кое-какую научно-исследовательскую работу, были заменены новыми советскими учреждениями. Ряд новых вузов возник уже в первые годы революции, когда Сибирь еще была охвачена гражданской войной (1918 г.): Иркутский государственный университет, Сибирский институт сельского хозяйства и лесоводства в Омске, Омский Зооветеринарный институт. В дальнейшем сеть вузов быстро приобретает новые единицы: Дальневосточный государственный университет, Омский медицинский институт и ряд институтов народного образования. Почти все они вместе со старыми вузами развернули свою научно-исследовательскую работу, отражающую все черты остро выраженной классовой борьбы за новое содержание этой работы. Музеи с первых лет советского строительства были отделены от отделов Русского Географического Общества и стали искать пути своего развития, войдя в систему местных учреждений Главнауки. Возникают новые единицы музейной сети (музеи Верхнеудинский, Ново-Николаевский — в дальнейшем Новосибирский, Ачинский, Бийский, Каменский, Канский, Томский, а несколько позже — Ойротский, Петропавловский-на-Камчатке и другие). В географических обществах очень ярко выразилась классовая борьба той части советской интеллигенции, которая решила повернуть краеведческую работу на путь советского строительства, с представителями буржуазно-реакционного направления. Ряд отделов Русского Географического Общества в связи с этим заглох, некоторые плелись в хвосте жизни, некоторые же, став на путь реорганизации, стали усиленно развертывать свою работу (Иркутск, Красноярск, Чита). Организовались новые очаги краеведческой работы: Бурят-монгольское научное общество имени Д. Банзарова. Якутское научное общество Саха-Кескиле, ряд краеведческих обществ, а в Москве в 1924 году возникает Общество изучения Урала, Сибири, и Дальнего Востока,   объединившее   на   почве   краеведческой работы общественных и научных работников Москвы, связанных с краем. В Сибири был проведен ряд местных краеведческих съездов и конференций (Восточно-Сибирский съезд и другие), стали возникать бюро краеведения, не найдя еще точно своего места в организуемой краеведческой сети. С 1922 года  Сибирь получает новые научно-исследовательские учреждения — первые научно-исследовательские институты: Иркутский биолого-географический, Томский прикладной физики (в дальнейшем Физико-технический Научно-исследовательский институт) и Владивостокский Научно-исследовательский институт краеведения (все эти институты возникли при соответствующих вузах) и с 1926 году  Новосибирское отделение Института сельскохозяйственной экономии. Это небольшое число научно-исследовательских институтов не увеличилось за весь восстановительный период; тематика институтов носила, за отдельными исключениями, академический характер, мало увязанный с развертывающимся советским строительством.

Рост научно-исследовательских учреждений и организаций как краеведческо-комплексных, так и отраслевых, выросший общественный интерес к их работе, постановка в прессе вопросов о плане научно-исследовательских работ и организационном ее укреплении, вызвал идею созыва научно-исследовательских краевых съездов. Созыв первого такого съезда в Сибирском крае приняло на себя возникшее в 1925 году  в Новосибирское Общество изучения Сибири и ее производительных сил. Сибирский краевой научно-исследовательских съезд состоялся в Новосибирске в 1926 году и в своих работах подвел ряд итогов состоянию краеведческих знаний, наметив задачи и перспективы научно-исследовательских работ, соответствовавшие периоду восстановления народного хозяйства. Обществу изучения Сибири были поручены функции ассоциации краеведческих и научно-исследовательских организаций. Такой же съезд состоялся в 1926 году и на Дальнем Востоке — в Хабаровске. Оба эти съезда (сибирский и дальневосточный) издали тома своих трудов.

Академия Наук в первые годы советского строительства весьма медленно переключала свои изучения на Сибирь. В 1922 и 1923 гг. осуществляется геоботаническая экспедиция в Западную Сибирь (руководитель Городков), геологическая экспедиция в Южно-Уссурийский край (Виттенбург) и некоторые отдельные поездки; в то же время ряд учреждений Академии Наук частично работает над сибирским материалом (КИПС — над племенной картой Сибири и др.). С появлением в составе Академии Наук специальных сибирских комиссий: якутской (с 1924 г.) и байкальской (возобновляет свои работы, возникшие накануне империалистической войны) начинается период неуклонного роста в академических планах сибирских тем и экспедиций. В 1925 году в Якутии работают первые отряды комплексной экспедиции Академии Наук (алданский комплексный, ленский ихтиологический, гидрологический, вилюйский врачебно-санитарный, аэрометеорологический). В 1927 году в Сибири уже работал ряд экспедиций Академии Наук: Дальне-Восточная гидробиологическая, Южно-Уссурийская ботаническая, Амурская этнографо-лингвистическая, метеоритная, Байкальская гидробиологическая, две алтайских (гидрологическая и этнографическая), Горношорская этнографическая, Забайкальская лимнологическая, Казахстанская комплексная (6 отрядов), Туркестано-Сибирская (2 отряда), Якутская (6 отрядов). В 1928 году в Дальне-Восточном крае работали 3 экспедиции, в Сибири — 3, в Бурятии — 4, в Казахстане — 3 и Якутская (9 отрядов). Эти исследования, особенно Якутская и Казахстанская экспедиции, дали весьма большие достижения. В то же время немалая часть тематики академических экспедиций и работ продолжала носить характер, мало увязанный с активными нуждами советского строительства. План академических работ был увязан с народно-хозяйственным планом лишь в следующем периоде — реконструктивном, после внутренней реорганизации Академии.

Отдельные отрасли народного хозяйства Сибири и их природная база стала включаться в круг научно-исследовательских работ с первых же лет советского строительства. Создается новая организация и новые местные очаги углубленного научно-исследовательского отраслевого изучения, внедряется в эти работы плановое начало, крепко увязанное в дальнейшем с планом   пятилетнего   строительства.

Наиболее важный участок в народном хозяйстве Союза — сибирская минерально-сырьевая база вошел в круг научно-исследовательских работ с первых же лет революции.. Возникает (с 1918 года и окончательно оформляется в 1920 году) Сибирское Отделение Геологического комитета (см.) в Томске и развертывает большие работы по геологической съемке (восточная часть Казахской степи, Салаир, юго-западная часть Кузнецкого Алатау, Западные Саяны, Норильский и Черемховский районы и др.), поисковые и геолого-разведочные исследования (Мариинская тайга, Саралинский и Бирюсикский золотоносные районы, Тельбесский и Абаканский железорудные районы, соляные озера Славгородского округа и др.; работы Усова, Коровина и др.). С 1920 года возникают Восточно-Сибирское отделение (Иркутск) и Дальне-Восточный отдел (Хабаровск) Геолкома, также развертывающие свои работы по поискам и разведке, а равно и по горно-экономическому обследованию отдельных промышленных районов. Сибирское и Дальне-Восточное отделения тогда же начинают серию своих изданий. Таким образом, в Сибири создаются местные, постоянно работающие и увязанные с развертыванием соответствующих видов промышленности геологические учреждения, постепенно занявшие виднейшую роль в сети других научно-исследовательских учреждений. Свое организационное устройство в Сибири получает и производство топографических работ с открытием в Омске (1922 г.) Сибирского Отделения Геодезического Комитета, начавшего производство съемочных работ, определение астрономических пунктов, составление триангуляции в промышленных и переселенческих районах. Изучение сибирского рельефа с точки зрения его народно-хозяйственного значения входит составной частью и в комплексные изучения многочисленных экспедиций, рассеянных по разным частям территории и особенно в Горном Алтае. Новое открытие хребта Черского произведено С. Обручевым (1926 г.) при геологических изысканиях на Якутском Севере. Изучение древнего оледенения и современных ледников, значительно продвинутое за годы советского строительства, непосредственно связано с изучением источников гидроэнергии (работы Троновых, Блумберг и др. на Алтае). Открытие земли Визе экспедицией Шмидта связано с изучением наших арктических морей и Северного Морского пути.

Водные бассейны Сибири привлекли научно-исследовательские работы с начала восстановительного периода и получили особое развитие в Восточной Сибири и Якутии. Обстоятельное исследование и подробное картирование получили реки Алдан, Вилюй, Олекма, Мая, монгольская Селенга, Орхон, алтайские реки, Тобол, Тура, Томь, а позже Колыма. В Восточной Сибири развила научно-исследовательские работы партия по исследованию рек Восточной Сибири, на севере работали гидрографические и ихтиологические отряды Якутской экспедиции Академии Наук, партий по исследованию р. Колымы (от НКПС, работа Молодых, Бусика и др.), гидрографическая экспедиция Академии Наук (Чирихин), а в последнее время Индигирская экспедиция Наркомвода и др. Алтайские реки изучались гидрологическими экспедициями Академии Наук, экспедицией   Общества   изучения   Сибири  и  др.  Изучение озер начинается с озера Байкал: еще в 1916-17 гг. на Байкале работают разведочная экспедиция Академии Наук, Зоологического музея Московского университета, позже Иркутского биолого-географического института, а с 1925 года начинает свои работы Байкальская экспедиция Академии Наук (Верещагин и др.). Изучение сибирских озер в гидрологическом и рыбохозяйственном отношении развилось к 1928-29 гг. путем экспедиционного обследования их; таким путем подверглись наибольшему изучению озера Западной Сибири (Барабинские, Бурлинские, Хакасские, Кокчетавские и др.) и Забайкалья (Еравнинские и др.). Позже привлекает научно-исследовательские изучения (химико-гидрологические) Кунундинская система озер в связи с их промышленным освоением, и к этой задаче в реконструктивный период приступает Академия Наук, идя навстречу запросам краевых организаций. В связи с изучением биологии сибирских водоемов (рек и озер) возникает (1920 год) и развертывает свои работы в Красноярске Сибирская Научная рыбохозяйственная станция, проведшая ряд исследований Оби, Енисея, ряда озерных систем, отчасти Байкала (работы Березовского и др.) и выпустившая целую серию своих изданий. Развивает свою работу в Сибири Центральный институт Рыбного хозяйства в Москве, дающий ежегодные итоги наших достижений в области изучения рыбного хозяйства. Гидробиологические изучения вод Дальнего Востока с 1925  года ведет Тихоокеанский Рыбохозяйственный институт   во  Владивостоке.

Изучение сибирских морей вступило за годы советского строительства в новую и наиболее глубокую полосу. Особое внимание привлекает Карское море, где после предшествовавших экспедиционных работ (Вилькицкого, Новопашенного, Житкова и др.) начинаются стационарные научно-исследовательских работы: растет число гидрометеорологических станций, а с 1918 года начинает работу в устьях Оби и Енисея постоянный гидрографический отряд, переименованный в 1922 году в Управление по обеспечению безопасного кораблевождения на Карском море и в устьях сибирских рек. Организация постоянных рейсов Карских экспедиций сопровождалась исследовательскими работами возникшего с 1920 году  Комитета Северного Морского пути. В 1918-21гг. через сибирские полярные воды прошла экспедиция Амундсена на судне «Моод», давшая новые и важные данные о рельефе и гидрографии Сибирского моря, определившая основания к новой классификации этих водных пространств (море Норденшельда, Восточно-Сибирское и Чукотское) и давшая ценный материал по гидрологии (работы Свердрупа). Позже в 1932 году мы имеем крупнейшее достижение арктического советского мореплавания: рейс по всему северо-восточному проходу в один сезон экспедиции на ледоколе «Сибиряков» (Шмидт, Визе и др.). Следует отметить работы по изучению лоций  сибирских морей. Неупокоев дал сводку по лоции Сибирского моря (1923 год) и положил начало систематическому описи устьев рек Оби и Енисея, позже Евгенов составил лоцию Карского моря (1930 год). Изучения вод Тихого океана, начатые в 1906 году, продолжались постоянной гидрографической экспедицией, которая в 1923 году переименовывается в гидрографический отряд, а в настоящее время работает как Убекодальвоста. Благодаря этим работам, сибирские берега Тихого океана имеют детальную, основанную на триангуляции опись — от Кореи до залива Петра Великого. Особо следует отметить достижения по изучению лоций восточных морей.

В области изучения климата к годам революции Сибирь имела 3 метеорологических базы-обсерватории: в Екатеринбурге, Иркутске и с 1913 года во Владивостоке с небольшим числом станций, постановка работ которых не могла обслужить практических нужд даже того времени. Ввиду этого метода наблюдения подсобно велись разными ведомствами по разнообразным программам, а гидрологическая служба и совершенно не входила в круг изучений действовавшей метеорологической сети и осуществлялась в весьма скромных размерах водным транспортом. В восстановительный период советского строительства расширяется сеть метеорологических наблюдений, развивается агрометсеть, ставятся вопросы о полной реорганизации изучений физики атмосферы, об изучении микроклимата и об учреждении вместо разрозненных и не подчиненных единому плану наблюдений, единой гидрометеорологической сети. Реорганизация эта была проведена в реконструктивный период. С 1929 года возникает Якутская метеорологическая обсерватория.

Почвенные исследования, наиболее развернутые в прошлом в связи с деятельностью Докучаевского почвенного комитета (ныне Докучаевский почвенный институт Академии Наук), возобновились с 1920 года и проводились главным образом Сибирским институтом сельского хозяйства и лесоводства для Западной Сибири (работы Горшенина и др.), а с 1926 года переселенческой организацией; в Восточной Сибири работами экспедиций Академии Наук и на Дальнем Востоке — Переселенческим Управлением и др. Материалы прежних и новых изучений дали возможность Академии Наук издать почвенную карту Сибири. Эти изучения и их итоги явились отправными материалами для теснейшей увязки почвенных изучений с ботаническими изучениями  в единый геоботанический комплекс, направленный на разрешение наукой основных нужд сельского хозяйства. Ботанические изучения за годы советского строительства ведутся и Академии Наук в своих экспедициях (Комаров — Якутия, Дальний Восток), и Томским университетом (Крылов, Ревердатто, Шишкин и др.), и омскими вузами (Баранов, Ларин), и краеведческими организациями (Верещагин и др.). В годы реконструктивного периода была поставлена проблема ботанико-географического дробного районирования Сибири и выполнен ряд работ в этом направлении (Ревердатто). Вместе с этим такие же работы идут по почвенному районированию (Горшенин). За годы советского строительства проведен и издан ряд работ по инвентарю сибирской флоры (Западная Сибирь, Якутия, Дальне -Восточный край, Камчатка). Значительное место в изучениях растительности занимают сады ботанические, которых мы пока имеем в Сибири весьма немного.

Научно-исследовательские работы в области сельского хозяйства в дореволюционное время возникла только с 1904 года в виде опытных полей и сельскохозяйственных лабораторий, причем сосредотачивалась преимущественно в колонизуемых районах, оставляя наиболее важные в сельскохозяйственном отношении районы без опытных учреждений. В первые годы советского строительства возникла сеть опытных учреждений, включившая в себя наиболее важные в сельскохозяйственном отношении производственные центры. К 1928 году Сибирский край располагал четырьмя областными сельскохозяйственными опытными станциями (западно-сибирская — около Омска, центрально- сибирская — около Новосибирска, приенисейской — около Красноярска и восточно-сибирская — около Иркутска) и двумя районными (Тулуновской и Минусинской); эти учреждения работали над вопросами полеводства, животноводства, селекции, экономики, садоводства, фитопатологии. Кроме того, работали несколько опытных полей. Несмотря на значительные достижения, сибирские опытные сельскохозяйственные учреждения стали к началу реконструктивного периода проводниками вредительских   идей   сибирской   кондратьевщины. В дальнейшем была создана новая сеть научно-исследовательских учреждений по сельскому хозяйству в виде специализированных зональных станций и научно-исследовательских институтов. Изучение вредителей сельского хозяйства и мер борьбы с ними проводились за годы восстановительного периода станциями защиты растений, перешедшими в дальнейшем в один из видов отраслевых научно-исследовательских институтов. Большая научно-исследовательская работа проведена в годы советского строительства и в области племенного животноводства и маслоделия, положившая начало научному освоению этих отраслей народного хозяйства. В области ветеринарии научно-исследовательская работа проводилась в основном Омским Зооветеринарным Институтом.

Сибирские лесные массивы в дореволюционный период были весьма слабо затронуты изучениями, и на всей территории Сибири не было ни одного учреждения, занимающегося научной и опытной работой в области лесного хозяйства. В 1922 году  организуется первое учебно-опытное лесничество на Тарском Севере и следом за этим возникает ряд таких лесничеств. С 1925 году было приступлено к капитальным лесоэкономическим обследованиям, а через два года были сформированы две особые, постоянно работающие лесоэкономические экспедиции для Сибирского края и Дальне-Восточного края. До 1929 года этими обследованиями на территории осовремененного Западно-Сибирского края было охвачено 1936480 га, в дальнейшем каждый год множит эту цифру в несколько раз. Большое значение в научно-исследовательских работах по изучению лесных культур, технических растений, пород животных и в области плодоводства имеют питомники, которые получили свое развитие главным образом в годы советского строительства. В связи с этими опытами развилась и имеет в настоящее время большие перспективы к промышленному развертыванию научно-исследовательская работа в области молодого в Сибири плодоводства.

Особо следует отметить научно-исследовательские работы по звероводству пушному, имевшему в дореволюционное время лишь любительские опыты. За годы революции возник первый звериный питомник на Байкале (соболь, серебристо-черные лисицы), а в дальнейшем в Новосибирске (1927 г.; лисицы, соболь, песцы, белки и др.) и на Дальний Восток (комбинат). Изучения охотничьего хозяйства, почти отсутствовавшие в дореволюционный период, еще недостаточно восполнены в годы советского строительства. Этими изучениями был занят ряд комплексных экспедиций. В восстановительном и начале реконструктивного периода был организован ряд капитальных обследований охотничьих промысловых районов. С 1927 по 1930 гг. по одному Сибирскому краю проведено 25 обследований, охвативших основные промышленные угодья (районы Кежемский, Ангаро-Тасеезский, Средне-Чулымский, Верхне-Обский, Тутуро-Очеульский, Горно-Шорский, Туруханский и др.). На 1931 год предварительное изучение охотничьих хозяйственных угодий уже составило 74% ко всей территории бывшего Сибирского края. Особенное значение научно-исследовательские работы в области охотничьего хозяйства приобретает при разрешении проблем хозяйственно-культурного освоения советского Севера. Охрана редких и исчезающих пород животных, как и охрана реликтовой растительности и других, имеющих особое научное или промышленное значение явлений природы, становятся в поле внимания наших научных учреждений и вызывают соответствующие мероприятия. Большие достижения сделаны и фаунистическим изучением  Сибири за последние годы как Академией Наук (Зоологический музей), так и местными  учреждениями  (Томский университет, Общество изучения Сибири, Томское орнитологическое общество, Барнаульский музей и др.). Большинство работ было направлено на орнитологию. Особо следует указать на ряд произведенных исследований сибирского мараловодства.

Научно-исследовательских работ в области промышленности за весь восстановительный период проходила без выделения каких-либо научно-исследовательских учреждений, и только на фабриках и заводах возникали еще мало развернутые лаборатории, особенно на заводах химической промышленности (например, мыловарение). В связи с выработкой плана развертывания промышленности и индустриализации сельского хозяйства и особенно в связи с проектированием работ на первую пятилетку, начались изыскания источников энергии, в частности гидроэнергии. К первым годам советского строительства относятся изучение излучины р. Иркута для устройства гидростанции (зародыш идеи о «Малом Ангарострое»), попытки первого кадастрирования энергоресурсов в Сибири (Балакшин, Томск), изучение алтайских рек и ледников (Громовы и др.). К началу реконструктивного периода возникает идея об использовании р. Бии («Бийская гидроэлектроцентраль», экспедиция Общества изучения Сибири в 1929 году). Развертывание научно-исследовательских работ в области промышленности относится к годам социалистической реконструкции народного хозяйства и осуществления первой пятилетки — с началом выбора площадок и другими работами по стройке больших заводов (Беловский и др.) и гигантов  металлургии (Сталинский завод).

Изучения, связанные с развитием транспорта вообще и железных дорог в частности, шли за весь период, усиливаясь и доходя до величайшего напряжения и разворота к годам завершения первой пятилетки. В годы восстановительного периода проведены изыскания, изучались районы и закончено строительство линий: Славгород-Павлодарской (1924 г.), Ачинск-Минусинской (1926 г.), Кольчугинской (1926 г.) и др. Особо следует отметить сложный комплекс, связанный с непрерывным потоком научно-исследовательских работ, — строительство Туркестано-Сибирской железной дороги, являющейся одним из величайших достижений советского строительства. К дальнейшему периоду относится изыскание и проведение железных дорог, связанных с работами по Кузбасскому строительству. Значительные исследовательские работы вызвала проблема железнодорожного выхода Якутии к магистрали и Охотскому морю. Меньшее внимание было уделено изучению безрельсового транспорта.

Хозяйственное и культурное освоение Сибирского Севера вызвало ряд капитальных мероприятий и в том числе организацию в 1925-26 гг. Сибирского Краевого Комитета содействия малым народностям Севера, такие же комитеты возникали на Дальнем Востоке, в Бурят-Монгольской Республике и Якутии. Важнейшими работами по изучению Сибирского Севера были: Приполярная перепись (1926-27 гг.) в бывших Красноярском, Киренском и Иркутском округах, издание карты Туруханского края, проведение ряда экспедиционных обследований тунгусов, карагасов, тувинцев и др. По обследованию оленеводства  проведен также ряд экспедиций Омским зооветеринарным институтом (1928-29 гг.) и др. Якутская экспедиция Академии Наук уже ряд лет работает по изучению Якутского Севера. Выборы мест под культбазы сопровождались обычно также экспедиционно-обследовательской работой.

Этнографические исследования  Сибири за годы восстановительного периода шли главным образом в связи с деятельностью Комитета Севера и, кроме того, осуществлялись краеведческими организациями (Бурятская и Якутская секции Восточно-Сибирского Отделения Русского Географического Общества, в Бурят-Монгольском научном Обществе, в «Саха-Кескиле», в Обществе изучения Казахстана и др.), а также экспедициями Академии Наук. Изучение этнографии русского населения преимущественно было представлено в работах Иркутского университета и Восточно-Сибирского Отделения Русского Географического Общества (журнал «Сибирская Живая Старина»). Получило значительное развитие и изучение сибирских говоров русского населения. Наибольшим достижением являются работы то изучению языков и письменности северян коренных народностей. Изучался лексический инвентарь (словарь якутского языка —пекарского, тунгусского языков — Титова и др.). В дальнейшем, в связи с разрешением проблем культурной революции среди малых народностей и народностей Севера, встал вопрос об изучении наречий этих народностей, установления разговорных языков, (имеющих необходимые предпосылки к дальнейшему развитию в литературные, грамматического строя языка и вопрос о создании единого алфавита, в частности северного. Система научно-исследовательских работ по изучению вопросов о создании письменности народов Севера началась с 1926 года (Северным факультетом Ленинградского Восточного института им. Енукидзе) и получила углубленный характер позже — с возникновением Института Народов Севера (в Ленинграде, 1930 г.). Выработка единого северного алфавита, на основе нового тюркского алфавита, с применением латинской графической системы относится уже к годам реконструктивного периода (1930 год, утвержден Сектором науки Наркомпроса в 1931 г.), а следом началось издание букварей: остяцкого, тунгусского, чукотского, самоедского, гольдского, гиляцкого и др.. Необходимо, наконец, указать на ряд достижений в области изучения искусства туземных племен Сибири.

Изучение физического типа народностей Сибири получило значительное развитие и входило в работу ряда экспедиций (Якутской, Алтайских, Танну-Тувинской, Бурятской, Тунгусской и др.) и научных организаций: Академии Наук, Антропологического института, Общества изучения Урала, Сибири и Дальнего Востока, Биолого-географического института в Иркутске и др.

Научно-исследовательская работа в области здравоохранения была связана с деятельностью Комитета Севера, медицинских факультетов (позже медицинских институтов), медицинских обществ, Института усовершенствования врачей, а позже Медико-санитарных лабораторий. Таким путем изучались профессиональные заболевания, санитарные условия быта рабочих и национальных групп, местные эпидемии, состояние водоисточников, калорийность общественного питания.

Все отрасли народного хозяйства и культуры изучаются в целях учета аппаратом статистики, а в настоящее время органами народно-хозяйственного учета. Разбитая в дореволюционное время по разным ведомствам статистика получает в годы советского строительства определенную централизацию в едином аппарате государственной статистики с единой и новой методикой работ. Производство переписей, которые начались в Советской Сибири с 1920 года, обследований, сводок, изданий своих печатных органов должно быть названо весьма важным звеном в научно-исследовательской работе. Приполярная перепись, перепись городов Кузбасса, учет строительства и другие работы идут непрерывной цепью за все годы советского строительства.                                  

Наконец, следует оказать об исторических изучениях. Если в области изучение Сибири   за  советский  период   мы  имеем  небольшие достижения, а произведенные работы не свободны от наследия прошлого — идеалистического мировоззрения, то значительные достижения следует отметить за изучением истории революционного движения  в Сибири: работы Центрархива, Западно-Сибирского Краевого Архивного Бюро, центрального сибирского и Дальневосточного истпартотделов. Археологические исследования  проводились Академией истории материальной культуры (Ленинград), а в Сибирском преимущественно Средне-Сибирском Отделении Русского Географического Общества.

Библиографическая работа, хотя и имела ряд достижений (выпуск «Библиографии Приенисейского края» и др.), но организационно стала находить пути своего развития лишь к концу первой пятилетки. В настоящее время близки к завершению обширные библиографические указатели литературы о Дальне-Восточном крае и Бурят-Монгольской Республике, составляемые в Москве на базе Ленинской библиотеки. Академией Наук издан первый том большой библиографической работы Н.Н.   Грибановского   «Библиография   Якутии».

Годы восстановительного периода, дав в Сибири неизмеримо большую сеть научно-исследовательских учреждений и неизмеримо большее число научных сил, чем это было в дореволюционный период, наметили в основном все те черты, которые стали для научно-исследовательских работ развитыми и характерными в годы реконструкции народного хозяйства и выполнения первой пятилетки в четыре года (1929-1932 гг.), особенно за два последние года. В эти последние годы научно-исследовательская работа укрепилась методологически кадрами научных работников и материальной базой. Марксистско-ленинская методология вошла и входит в существо научно-исследовательской работы именно за эти годы, встретив сопротивление со стороны классово чуждой части научных работников. В этой борьбе за метод большое значение следует отвести ряду возникших в Сибири научных обществ, пропагандирующих принципы и рабочие пути марксизма-ленинизма: Общество историков марксистов, Общество аграрников-марксистов, Общество педагогов-марксистов и др. Направленность научно-исследовательской работы взяла твердый и конкретный курс на непосредственное и органическое обслуживание социалистического строительства и на выполнение пятилетки. Развертывание научно-исследовательской работы стало под знаком величайшего строительства и осуществления Урало-Кузнецкого комбината — второй угольно-металлургической базы на Востоке. Плановое начало действительно стало проникать в построение научно-исследовательской работы, особенно со времени «Первой всесоюзной конференции по планированию научно-исследовательской работы» (1931 г.). Сеть научно-исследовательских учреждений стала дифференцированной и проникла до самых производств (особенно развертывание фабрично-заводских лабораторий), отражая в своей работе планы и нужды этих производств. В научно-исследовательских учреждениях стали развиваться новые формы социалистического труда: соцсоревнование, ударничество и др. Почти вся сеть научно-исследовательских учреждений, работавших в восстановительном периоде, перестроившись, продолжала свою работу и в годы реконструкции, за некоторыми исключениями,  указанными  ниже.

В 1930-32 гг. в Сибири прошел ряд съездов и конференций по научно-исследовательской работе: I Казахстанский научно-исследовательский краеведческий съезд (1930 г.), I Восточно-Сибирский Краевой научно-исследовательский съезд (1931 г.), I пленум комитета по научно-исследовательской работе при Западно-Сибирском Крайисполкоме (1931 г.), Пленум Западно-Сибирского Комитета по химизации (1932 г.), I Западно-Сибирский энергетический съезд (1932 г.), Урало-Кузбасская сессия Всесоюзной Академии Наук в Новосибирске (1932 г.). Урало-Кузбасской комиссией при Госплане была созвана в 1931году  в Москве конференция по вопросам УКК. Академия Наук, усилившая свои сибирские изучения за предшествовавшие годы, сейчас, после своей реорганизации, становится во главе научно-исследовательской работы по социалистической реконструкции сибирского хозяйства. Сибирские работы в плане Академии вырастают до 52% (1932 г.). Основная часть этого плана обращается к проблеме УКК. В 1931 году Академией Наук проведены на территории Сибири следующие экспедиции: Казахстанская песчанохозяйственная, Кузнецко-Алтайские —петрографическая и геохимическая, Кузбасская геофизическая, Кузнецко-Барнаульская почвенная, Южно-Сибирская флористическая, Минусинские — лесоэкономическая и соляная, Ачинско-Минусинская геохимическая, Кулундинская, Ойротская комплексная, Ангарские траповая, лесная и по изучению вечной мерзлоты, Байкальские —геохимическая и комплексная, Бурят-Монгольская — антропологическая и лингвистическая, Якутская, Амгунь-Селемджинская (ДВК), Амгуньская гидрологическая, Нижне-Амурская и Дальне-Восточная комплексная по изучению человека. Большинство учреждений. Академии Наук связало свои работы с изучением Сибири. В план 1933 года включается открытие филиала Академии Наук в Западной Сибири. Урало-Кузбасская сессия Академии Наук (1932 г.) и работы ее бригад на местах поставили ряд актуальнейших тем народно-хозяйственного строительства: энергетика Западной Сибири, горючие ископаемые Кузбасса, опыт строительства Кузнецкого металлургического комбината, соляная проблема Западной Сибири, борьба с засухой и др.

Краеведческая работа в Сибири вступила в новые формы своего развития. Географические общества и Общество изучения Сибири и ее производительных сил прекратили свое существование в связи с решениями IV Всероссийской конференции по краеведению о создании единой краеведческой сети на местах (Бюро краеведения, переходящее на единый тип краеведческого общества) и о действительно широком вовлечении трудящихся в краеведение. Сеть краеведческих организаций еще мало развернута и представлена в настоящее время по Западной Сибири Краевым бюро и 40 районными бюро. В Восточной Сибири во главе также еще небольшой краеведческой сети находится Восточно-Сибирское Краеведческое Общество. Первой ударной задачей краеведения становятся поиски и учет полезных ископаемых, и в этом отношении сделан уже ряд достижений (в Ачинском, Тарском, Омском, Алтайском, Ново-Кусковском и др. районах). Значительное число месторождений асбеста, глин, кварцитов и других полезных ископаемых, а также растительного сырья и прочего найдены силами краеведов. В то же время краеведческие организации начинают проникать в колхозы, фабрики, заводы, школы, но эта работа еще далеко не соответствует тем задачам, которые стоят перед советским краеведением. Простейшие формы научно-исследовательской работы (под знаком похода за сырьем для станков пятилетки) стали осуществляться и «Обществом пролетарского туризма и экскурсий». Для разработки вопросов методики краеведных работ (возник в 1932 году в Новосибирске научно-исследовательский институт краеведения. Тематика и темпы работы Общества изучения Урала, Сибири и Дальнего Востока (в Москве) за последние два года также перестроились, и Общество осуществляет задания советских и хозяйственных организаций и Центрального Бюро краеведения, развивая свои экспедиции и издательство. Значительно выросла сеть сибирских музеев, в частности за счет промышленных районов — музеи в Прокопьевске, Кемерово и др.

В годы реконструктивного периода бурно выросло число сибирских вузов (по одному Западно-Сибирскому краю это число в 1932 году достигло 29), научно-исследовательская  работа ими развертывается, но основная роль по этой линии перешла к научно-исследовательским институтам. В Восточно-Сибирском крае к началу 1932 года было  10 научно-исследовательских институтов (6 в Иркутске, 1 в Красноярске, 1 в Газимурском заводе и 2 в Бурят-Монгольской Республике) и 4 станции центральных учреждений. В Западной Сибири на 1 января 1930 года научно-исследовательских институтов насчитывалось 11, а к середине 1932 года их стало уже 38 (в Новосибирске —29, в Томске —7, в Омске —1, в Сталинске —1) и 23 станции.

Ведущую роль в народном хозяйстве занимает промышленность, а в связи с этим в головном участке научно-исследовательской работы должны находиться изучения промышленности и ее сырьевой базы. 1931 год был годом весьма больших достижений в области поисков и разведки полезных ископаемых. По Западной Сибири геолого-разведочные исследования, организованные Западно-Сибирским Геологоразведочным трестом (бывший Сибирский Отдел Геолкома), были выполнены 180 партиями с затратой 8,5 млн. руб., причем были применены новые геофизические методы разведки (магнитометрия, электроразведки, гравиметрия). В Кузбассе в течение этого года оформлено перспективной разведкой более 2 млрд. т угольных запасов, примерно, на 57 шахтных полях. Значительный размах эти работы получили в новых угольных районах (южные районы Кузбасса, Ачинский район и др.). Открытие в этом году новых месторождений железных руд в Горной Шории и Хакасии увеличило запасы этих руд до 300 млн. т (до этого запасы железной руды исчислялись в 100 млн. т). Разведка старых месторождений меди и открытие новых крупных (Базырских) увеличило запасы меди до 800 тыс. т. Равным образом успешны были разведки на золото, редкие металлы, бокситы, соду, сульфаты и т. д. Наряду с этим резкий перелом определился и в развитии работ по гидрологии, начиная от исследования во всех промышленных районах и кончая бальнеологическим исследованием Белокурихинских источников. Так же широки и плодотворны были разведочные работы в Восточной Сибири. Так, в 1929-30 гг. здесь велись исследования только Железного кряжа, а с 1931 года широко поставленные геологоразведочные работы установили 4 основных района (Ангаро-Илимский, Сосновый Байц, Курбинский, Восточно-Забайкальский), дающие запасы железа в 400-500 млн. т (почти вдвое больше запасов Магнитной горы на Урале). Как увеличились угольные запасы в Восточной Сибири, видно хотя бы из того, что Канский бассейн открыт как каменноугольный бассейн лишь в 1930 году (Коровин), а Чулымско-Енисейский в 1931 году (Косованов, Коровин). Прирост запасов углей за 1931 год выразился в 500 млн. тонн.

Топографические исследования, входившие и в программу партий ГРТ, в основном продолжались Аэрофотогеодезическим трестом (бывший Геодезический комитет). В работах треста стала широко применяться авиация.

В области изучения промышленности и ее природной базы встал весьма сложный цикл вопросов перед молодыми научно-исследовательскими институтами. На основе всестороннего изучения запасов полезных ископаемых, гидроресурсов, животного и растительного сырья им надлежало проработать вопросы техноэкономических моделей ряда сибирских комбинатов, межрайонных связей, индустриализации экономически отсталых районов, промышленные освоения северных районов, освоения запасов химического сырья, форм организации труда и т. д. Такие же сложные вопросы встали и перед группой промышленно технических научно-исследовательских институтов: классификация, маркировка, способы добычи и переработка углей, установление металлургических свойств и технологии переработки руд, различные вопросы энергохозяйства, технология использования кулундинских солей и т. д.

В 1932 году работали следующие научно-исследовательские институты в области промышленности: угольный — в Новосибирске  (исследование в области процессов угледобычи и шахтного строительства), углехимический — в Новосибирске, механической обработки — в Новосибирске (исследование обогатимости полезных ископаемых), металлов — в Томске (металлургия, прокатка, металлообработка), стройсооружений — в Новосибирске (разработка новых строительных конструкций, реконструкция строительства, использование новых стройматериалов), институт строительных материалов — в Томске (изучение сырья для силикатной промышленности), прикладной минералогии — в Новосибирске, тепло-технический — в Новосибирске, машиностроения и металлообработки — в Томске, автотракторный — в Томске, физико-технический — в Томске, институт стекла — в Томске, химический — в Томске (изучение основной химической промышленности), химико-фармацевтический — в Новосибирске, кожевенный — в Новосибирске, промышленно-экономических исследований — в Новосибирске и Западно-Сибирская Краевая промышленная лаборатория — в Новосибирске (отделения: лесохимии, минеральных веществ и текстильное). Работы этих большей частью молодых институтов имели ряд ценных достижений, например, по маркировке углей Кузбасса, по изучению коксуемости углей, по получению жидкого топлива из сапропелитов (Угольный институт), по исследованию теплового хозяйства Кемеровского комбината (Теплотехнический институт), по обогащению углей и железных руд (Механобр), по изучению сибирского лекарственно-технического сырья (Химико-фармацевтический институт), по использованию шлаков в качестве дубителей (Кожевенный институт) и др. Ряд важных работ ведет Институт промышленно-экономических исследований, в том числе по вопросу о перспективном географическом размещении  промышленности  Западной Сибири.

В Восточной Сибири в области промышленности работают следующие научно-исследовательские учреждения: Институт цветных металлов (Иркутск), прикладной минералогии (Иркутск, в 1932 году только лаборатория по слюде), лесопромышленный институт (Красноярск). Наибольшее развертывание научно-исследовательской работы имеет место в Лесопромышленном институте (группы —геофизическая, экспедиционная, гидрологическая, промышленно-экономическая).

Стремление наладить научный контроль и ввести новые методы в производство привели к быстрому росту и укреплению сеть заводских лабораторий; уже с 1928 по 1929/30 гг. число их выросло вдвое, особенно по угольной и кожевенной промышленности. К 1932 году можно сказать, что в Западной Сибири нет ни одного крупного промышленного предприятия, не имеющего лаборатории.

В области изучения промышленности и энергоресурсов развил в Сибири свою работу и ряд научно-исследовательских учреждений центра: Научно-исследовательский институт геологической разведки (Ленинград) работает в Восточной Сибири, Ленинградский университет с 1931года  развил Обширную программу работ в Сибири (в том числе и по своему минералогическому кабинету), Гидрологический институт (Ленинград) работает на Телецком озере, Институт торфа с 1931 года работает в Нарымском крае, на водоразделе между Ишимом и Иртышем, в Кузбассе, в Ачинском районе и др. «Гидроэлектропроект» (Ленинград) — учреждение по исследованиям, подготовке и строительству гидроэлектростанций, а до 1932 года его предшественник «Гидроэлектрострой» ведет свои исследования в Сибири уже ряд лет и в настоящее время имеет два местных бюро: Алтайское (Алтай, Казахстан, Иртыш) и Енисейское (Енисей до  Осиновского порога).

В связи с электрификацией Восточной Сибири с 1929 года возник в Москве «Ангаро-Енисейстрой», имеющий филиал в Иркутске, и ведет свои исследования по использованию гидроэнергии восточно-сибирских  рек.

Изучение сибирских городов, бурно выросших в связи с развитием промышленности, в целях их реконструкции и строительства, а также в целях развития их коммунального хозяйства, развернулось в эти же последние годы. Среди Западно-Сибирских вузов мы видим возникновение Института коммунального строительства (Томск). Ведет по Сибири свои работы Ленинградский научно-исследовательский институт коммунального хозяйства и жилищного строительства. Государственный научно-исследовательский институт по проектированию городов («Гипрогор», Москва) —работает над планировкой и строительством Новосибирска, Хабаровска и Владивостока. «Стандартгорпроект» (Москва) по линии своей исследовательской части ведет работу по городам  Кузбасса.

Исключительно большое укрепление получила научно-исследовательская работа в области сельского хозяйства. В Новосибирске развертывает свои работы Институт социалистической реконструкции сельского хозяйства (вопросы экономики и организации), им ведется разработка ряда проблем, важнейшими из которых являются специализация и размещение сельского хозяйства в крае, исследования по колхозам и Нарымскому северу, разработка рациональных типов специализированных совхозов, МТС и колхозов. Кроме того, по вопросам сельского хозяйства работают в Западной Сибири: филиал Института защиты растений в Новосибирске (борьба с вредителями сельскохозяйственных растений), филиал Института электрификации и механизации сельского хозяйства в Сталинске, филиал Гипросельхоза в Новосибирске (конструкция сельскохозяйственных сооружений и механизация их строительства), зональные станции зернового хозяйства (Омск, Томск, Тайга), то же по мелиорации (Хакасия, Рубцовск), то же по лесному хозяйству (Лебяжье), то же по агропочвоведению (Омск), то же по плодоовощному хозяйству и масличным культурам (Минусинск, Сталинск, Барнаул). Получают свою сеть и научно-исследовательские учреждения по молочному хозяйству и животноводству: Научно-исследовательский институт молочного хозяйства — в Новосибирске (организация крупного механизированного социалистического молочного хозяйства, вопросы кормовой базы), возникает Научно-исследовательский институт молочной промышленности — в Новосибирске, работают зональные станции по молочному хозяйству (Омск, Алтайское), то же по скотоводству (Ойрот-Тура, Каинск), коневодству (Хакасия), свиноводству (Новосибирск), овцеводству (ст. Мариановка Омской железной дороги) птицеводству (разъезд Лузино Омской железной дороги), пчеловодству (Кемерово). В Омске работает филиал Научно-исследовательского института экспериментальной ветеринарии. В Восточно-Сибирском крае в области сельского хозяйства и животноводства возникает Институт социалистической реконструкции сельского хозяйства (Иркутск) и работают зональные станции — по мясному хозяйству (Мотзон), овцеводству (Нерчинск), зерну (Комалинский совхоз), по льну и конопле (Красноярск) и 3 опорных пункта. В Бурятии (Верхнеудинск) работает Ветеринарно-бактериологический институт. Научно-исследовательская работа по борьбе с вредителями сельского хозяйства осуществляется двумя опорными пунктами (Иркутск и Красноярск) Сибирского института защиты растений.

По изучению вопросов пушно-сырьевого хозяйства (охотничье-промыслового) организованы и работают: Научно-исследовательская охотничье-промысловая станция в Новосибирске и с 1930 года — Научно-исследовательских институт охотничье-промыслового хозяйства Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук им. Ленина — в Иркутске. При этом вопросы изучения оленеводства выделены в круг работы Оленеводческого научно-исследовательского института в Ленинграде. Гидрометеорологическая служба сформировалась в составе Восточно-Сибирского Гидрометеорологического института (Иркутск) и Западно-Сибирского Геофизического института (Новосибирск), развивших значительную сеть наблюдений на местах по линии краевых  Гидрометкомитетов.  В  Иркутске работает сейсмическая станция Сейсмологического института Академии Наук.

Комплексные изучения биологического и географического характера ведутся Биолого-Географическим научно-исследовательским институтом (Иркутск), получившим с 1931 года самостоятельное от университета существование; институт работает в составе отделений: биологического, биохимического и географического. На Байкале ведет работу Лимнологическая станция Академии Наук.

Если в годы восстановительного периода мы не имели научно-исследовательских учреждений в области транспорта, то в последнее время начали свою работу: филиал Научно-исследовательского института по железнодорожному строительству (Новосибирск), отделение Научно-исследовательского института Водного транспорта (Новосибирск) и две станции: Краевая опытно-дорожная в Новосибирске (безрельсовый транспорт), автодорожная — в Омске и Научно-испытательная ст. Наркомсвязи в Новосибирске. В Восточной Сибири работает отделение Государственного института проектирования и изысканий по водному транспорту  (Гипроводтранса).

Только в годы социалистической реконструкции появляются научно-исследовательские учреждения, обслуживающие народное образование: Научно-исследовательский институт коммунистического воспитания (Новосибирск), разрабатывающий вопросы марксистской педагогики, политехнизма, детского коммунистического движения и имеющий ряд подстанций.

Вопросы здравоохранения и труда, также не имевшие в Сибири своей сети научно-исследовательских учреждений, к концу первой пятилетки располагают Научно-исследовательским институтом социалистического здравоохранения в Новосибирске (изучение профессиональных заболеваний и борьба с профессиональными вредностями), Институтом охраны здоровья детей и подростков — в Новосибирске, санитарно-эпидемическим институтом — в Новосибирске, Психоневрологическим институтом — в Новосибирске, Институтом питания — в Новосибирске, Венерологическим — в Новосибирске и филиалом Макеевского института по охране труда в горном деле (Новосибирск). В Восточной Сибири работают Научно-исследовательских институт уровско-бековской болезни (Газимурский завод), два санитарно-бактериологических института (Иркутск и Красноярск) и Институт здравоохранения (Верхнеудинск).

Наконец, в Западной Сибири возникли и работают Научно-исследовательский институт торговли и снабжения Центросоюза (Новосибирск) и Научно-исследовательский институт техники управления НК РКИ (Новосибирск).

Начинается развертывание Научно-исследовательских работ в области национально-культурного строительства. К концу первой пятилетки работает пока только одно Н научно-исследовательское учреждение этого порядка: Бурят-Монгольский научно-исследовательский институт культуры (Верхнеудинск), имеющий 4 сектора: языка и письменности, истории и национального вопроса, антирелигиозной пропаганды, искусствознания. Институт имеет в своем ведении два музея — Верхнеудинский и Троицкосавский и научную библиотеку. В тесной связи с этим институтом работает в Верхнеудинске Общество нового алфавита.

В последнее время возникла идея о новой форме организации научно-исследовательской работы — об ее комбинировании, соответствующем комбинированию в области промышленности и сельского хозяйства. Комбинаты научно-исследовательских институтов, располагающие рядом опытных установок, намечены к осуществлению в Западной Сибири. Первый из этих комбинатов включает в себя институты: угольный, углехимический, металлов, теплотехнический, механообрабатывающий, промышленно-экономических исследований, с перспективой присоединения и некоторых других институтов, и второй комбинат включает — Институт сооружений, стройматериалов и прикладной минералогии.

Перспективы научно-исследовательской работы в Сибири грандиозны. Первая   пятилетка   величайших   достижений   социалистического строительства уже определила те возможности и пути, по которым двинется дальше завоевание Сибири советской наукой и советской культурой. Насколько неисчерпаемы богатства сибирских недр и какие перспективы для хозяйства СССР они таят в себе, показывают хотя бы успехи разведочных работ двух последних лет. Ближайшие и перспективные контуры сибирских промышленных заводов-колоссов и промышленных комбинатов нам видны уже в завершающем году первой пятилетки и в научной проектировке плана второго пятилетия. Но впереди еще необозримо много участков, которые необходимо осветить научной работой, впереди еще мало тронутый научным освоением Сибирский Север. На его край под 67°20' сев. шир. брошен за существующие пределы земледелия первый совхоз (Игарский). Он уже доказал полную возможность выращивания картофеля за полярным кругом и дал ряд других положительных показателей. Решающая роль, которая приходится на долю СССР в нынешнем проведении «Международного полярного года» указывает на пути нашего освоения Арктики, на перспективы изучения динамики атмосферы полярных стран, на использование этих знаний для нашего сельского хозяйства. Успехи культурной революции в наших национальных районах еще недостаточны. В перспективе — превращение ранее отсталых районов в индустриальные центры. Сейчас мы уже имеем первые чертежи научно-исследовательской работы второго пятилетия, когда в бесклассовом обществе Советская Сибирь — бывшая окраина и страна каторги и ссылки — займет одно из первых мест по своему хозяйственному значению в Союзе Советских Республик.


Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru