Антология экспедиционного очерка



Материал нашел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Источник: Джордж Д.Абрахэм. Справочник альпиниста. Изд. Мэтюэн и Ко, Лондон, 1923 г.  

Должным образом мы собрали наш багаж, самая тяжелая часть которого состояла из камеры с целой пластиной и снаряжения. Потом мы осторожно шли в звездной ночи,  покидая скалы, тонувшие в обширном море заснеженного льда к западу от Гранд Мулетс. Мы скоро повернулись налево и пошли прямо к заснеженным склонам Дома дю Гутэ, который загадочно вырисовывался справа выше нас.

Продвижение в течение первого часа или около того было довольно неинтересным, за исключением ощущения жути всего этого, но приблизительно в 2.30 утра луна поднялась слева выше черной массы Егиля дю Миди и мы увидели впереди вершину Монблана, мерцающую в холодных лучах. Позади нас и далеко ниже смутно мерцали огни Шамони в форме грубого креста. Ни один приветствующий нас лучик лунного света не проник в глубокую окруженную снегом долину Плато Петит, через которое мы тихонько брели. Но легкий ритмичный звук наших шагов по снегу придавал движению такую фантастическую окраску, что мы казались призраками. Два складных фонаря проливали тусклый свет на белую нетронутую поверхность, но видимость на близком расстоянии была очень ограничена. Я помню, что я видел главным образом поразительные разноцветные заплатки на брюках впереди идущего человека,  время от времени я мог видеть, что Симонд вел нас вдоль краев больших трещин в леднике, в глубины которых наш неяркий искусственный свет не был в состоянии проникнуть.

Вопреки ожиданиям и опыту, чем выше мы поднимались, тем мягче становился снег, а в нескольких местах приходилось утаптывать каждую ступеньку вниз четыре или пять раз, чтобы она стала достаточно устойчивой и выдержала наш вес. Это становилось все более утомительным, Симонд и другие разорвали нависшую тишину такими возгласами, которые, по крайней мере, доказали, что мы не призрачные гости из лучшего мира.

Очень медленно мы все-таки продвинулись вверх, и яркая линия, отброшенная луной, уверенно сползала вниз, а с появлением ее долгожданного света фонари стали ненужными. В то время, когда небо начало бледнеть на востоке, мы прошли ниже каких-то огромных глыб нависающего льда, где всей нашей группе было велено молчать и не издавать ни звука.  Раньше Симонд именно в этом месте избежал неминуемого несчастного случая лишь по счастливой случайности, и глядя на большие массы снега, угрожающе склонившиеся над нами, было легко понять, что внезапная реплика или громкий смех могли бы заставить некоторые из них упасть прямо на нас. Несколько минут спустя мы были остановлены большой трещиной в леднике, шириной 40 футов, которая простиралась далеко через снежную равнину под прямым углом к направлению подъема. Снежные мосты обычно упрощают проход в таких местах, но в этом случае мы видели только большой черный овраг, казавшийся нереальным в неясном мерцающем свете луны.

Симонд зловеще покачал головой и сказал, что необходимо ждать более яркого освещения. При дневном свете будет возможно пробиться через более изломанные сераки (ледяные пики) со стороны склона Дома дю Гутэ, и таким образом достичь частично уровня Гранд Плато, которое было всего лишь на несколько сотен футов выше нас. Был жуткий холод, и при помощи согревающих упражнений мы двигались по нижней губе трещины в леднике на некоторое расстояние влево, но ущелье постоянно расширялось, и, увидев несколько трещин в леднике выше нас, мы поняли, что попытка подъема в этом направлении обречена на провал.

Пока мы осторожно двигались в обратном направлении к той точке, откуда пришли, Симонд внезапно уставился на край пропасти и издал взволнованное восклицание. Мы скоро присоединились к нему, и на глубине около двадцати футов увидели объект его внимания. Большие осколки со стороны трещины в леднике упали вниз, а один из них, с тонким и острым ледяным гребнем, лег поперек всего ущелья от края до края.

Это место выглядело проходимым, если бы можно было вырубить ступеньки на первых двадцати футах расстояния к ледяному мосту. Симонд согласился, что осуществление это плана лучше, чем бездействие, таким образом, держа во рту горящий фонарь, он вырезал лестницу в ледяной стене, пока мы страховали его веревкой сверху. Через некоторое время стук его топора прекратился, а грохот осколков смолк. Удовлетворенное хихиканье подсказало нам, что он достиг обледеневшего горного хребта, который оказался безопасным и устойчивым. Все мы осторожно последовали по его следам, и после спуска вниз багажа Амауд двинулся последним вместе с самым высоким членом нашей группы, поддерживая его снизу, пока он не спустился настолько, что мог сам держаться своими длинными руками.

Следующая часть пути оказалась самой сенсационной. Острый горный хребет, покрытый льдом, был сужен посередине до ширины лезвия ножа, и надо было иметь крепкие нервы для того, чтобы ощущать себя счастливым, проползая вдоль него с ногами, свисающими в бездну с каждой стороны, и руками в перчатках, пытающимися ухватиться за скользкий гребень. Этот способ передвижения, к счастью, был непродолжителен; через несколько минут горный хребет достаточно расширился, чтобы позволить нам вставать во весь рост и идти вдоль противоположной стены ущелья. К счастью, этот кусок пути занимал лишь небольшую часть, и Симонд, с некоторой помощью тех, кто находился ниже, обнаружил, что нет никаких серьезных проблем добраться до открытого ледника уровнем выше.

Остальная часть группы быстро последовала за ним, и все мы вошли в полосу великолепного теплого солнечного света на склоне ниже Гранд Плато. Почти два часа ценного времени были истрачены на покорение пятидесяти футов нашей горы. Вершина великолепно возвышалась впереди, блестящая, белая и громадная в ярком дневном свете, и длинные, иссиня-черные тени, как нити, были протянуты наискось через огромную ледяную пропасть.

Отражение света от свежего снега не позволяло долго смотреть на изумительные пейзажи вокруг из-за резкой боли в глазах, поэтому мы надели горные очки и натерли лица ланолином, чтобы уберечь от солнечных ожогов нежную кожу. В таких условиях очень легко пострадать от  загара, и даже Aмауд с его лицом цвета красного дерева не отказался  последовать нашему примеру.

Нам пришлось преодолеть еще несколько менее крупных трещин в леднике прежде, чем мы, наконец, появились на склонах правее и выше Гранд Плато. Через некоторое время по крайней один из нашей группы прочувствовал на себе верность утверждения, что «природа не терпит пустоты», и предложил организовать второй завтрак, что было встречено единогласным одобрением.

В то время как мы принимали пищу, Симонд, показал нам маршрут по коридору от Гранд Плато до вершины. Меньше чем на полпути через Гранд Плато, по пути от Гранл Муллетс, необходимо повернуть влево и пробиться через ряд прекрасно выглядящих трещин в леднике. Далее маршрут следует в восточном направлении вдоль и вверх по крутому склону ниже Рошерз Руш. Затем необходимо идти зигзагообразно назад вправо в направлении вершины. Старый домик Дженссена выше Рошерз Руш нужно обойти слева и затем пройти прямо к заключительному склону по пути к Петитс Рочэрс Руж и Петитс Мулетс. Это  последние скалы, которые встречаются на пути к вершине, и они находятся на расстоянии около четырехсот футов ниже пика. Маршрут по коридора был одним из самых ранних маршрутов к вершине, обнаруженных очень давно, но в настоящее время, кроме как в ветреную погоду и бурю, он не слишком широко используется.

То же самое замечание относится и к Проходу Эншен, который возвышается слева от вершины Гранд Плато и продолжается выше Рошерс Руж, пока путь не соединяется с маршрутом коридора только уже за Петитс Рошерс Руж на высоте немногим более 15000 футов.

Любимый всеми маршрут лежит через хижину Валло, Бос дю Дромадер и северо-западный горный хребет. Это и был маршрут нашего подхода, и нельзя было желать другого, более прекрасного. Обсерватория была в этот раз полностью скрыта под снегом, но слева от нас открывался поразительный вид вниз на крутую ледяную наклонную поверхность, приводящую к Гранд Плато.

Этот вид напомнил мне историю, однажды рассказанную нам альпинистом, который совершил изумительный подвиг уединенного восхождения. Некоторые преувеличения в описании его приключений заставили нас потерять веру в его достижения. Он, как рассказывалось, соскользнул со своих вырубленных ступенек и скатился вниз с огромного склона длиной тысячу футов или больше в направлении Гранд Плато. В этом диком и неожиданном рывке вниз исчез его топорик, и, как обычно в таком случае, он остановился на самом краю зияющей пропасти. «Однако, -  сказал он, - потеря топора долгое время не смущала меня. Я собрался с силами и далее вырубал ступеньки снова при помощи куска сланца». А поскольку, мягко говоря, такие породы крайне редки в этой части Монблана, единственное объяснение, которое мы могли дать, был то, что он часто приземлялся на собственную голову.

Ни один из нас не испытывал желания проверить, мог ли человек выжить после такого ужасного падения, таким образом, мы продолжали свой путь вдоль гребня узкого горного хребта. На вершине первого и большего Босса мы сразу почувствовали эффект разреженного воздуха, и продвижение стало очень медленным. На заключительном склоне мы шли едва ли скорее, чем шесть шагов в минуту, поскольку форсирование темпа в таких плохих условиях могло бы привести к горной болезни. Через полчаса мы оказались на более твердом снегу и в долгожданной тени Обсерватории, построенной на вершине доктором Янссеном (Dr. Janssen) в 1895 году. Само собой разумеется, что она едва ли используется.

Толщина ледяной шапки на Монблане настолько велика, что энергичные конструкторы были не в состоянии найти скалу для фундамента, несмотря на долгий процесс пробивания тоннелей. Следовательно, во время ежегодных обильных снегопадов здание постепенно спускается в сторону горы, двигаясь в направлении Шамони. Со временем этот высокий памятник неверно направленной энергии свалится в ледяную пропасть под вершиной или будет погребен в удобной трещине на леднике. Любители незапятнанной естественной красоты скажут, наверно, что, чем скорее это случится, тем лучше. Такое здание, когда оно покрыто одеждами волшебной работы инея или снежными узорами, обладает определенной красотой, но когда наступает время таяния, со стен этого чудовищного сооружения, оскверняющего своим видом вершину, вылезают во всей их неприглядности рекламные объявления всевозможных доступных лекарств и других предметов.

Вид, открывающийся с вершины Монблана, едва ли когда-нибудь бывает удовлетворительным, кроме ранних утренних часов, поскольку полуденные облака полностью закрывают отдаленную перспективу, особенно в сторону юга. Во время описываемого подъема исключительно плохие погодные условия и долгое время, занятое фотографированием, задержали нас настолько, что более десяти часов прошли прежде, чем мы оставили Гранд Мулетс. Таким образом, мы пришли слишком поздно, чтобы увидеть всю перспективу, не закрытую облаками, тем не менее, видно было достаточно, чтобы сделать короткое описание. Северо-восточный вид из-за великолепного множества игл заинтересовал нас больше всего.

У наших ног спускался длинный заснеженный горный хребет снега Мюр де ла Коте над Роше Руж, и вне седла солнце вспыхивало через покрытые карнизами склоны Монт Моди, с Эгиль дю Миди слева и расширенной вершиной Монблан дю Такюль справа. За блестящим гребнем Монт Модит выглядывали ледяные башенки Эгиля дю Плана и Блайтерье (Blaitiere) с неприступной  квадратной горной башней Грепон (Grepon) черного цвета  еще дальше. Длинный ледник дю Жеана, казалось, разделил иглы на несколько групп, а на его более отдаленной стороне  над своими более низкими соседями грандиозно возвышался Верте. Из них два: Дрю (Drus) и Мойн (Moine) - едва ли виднелись в их истинных пропорциях, а далеко направо широко возвышалось множество скалистых пиков, окружающих бассейн ледника де Талефр, который скрывался в массе Гранд Юрассес (Grandes Jorasses) и Эгиля дю Жеана выше известного седла. На более дальнем расстоянии, над всеми пиками, вырисовывались Гранд Комбин с морем гор, простирающихся к Центральным Пеннинам, из которых чуть заметными были только Монте Роза, Маттерхорн, и Дент Бланш.

Вид за долиной Шамони был не очень интересен и лишен индивидуальности, за исключением пиков Оберланда, лежащих на горизонте в виде тусклого серого облака, и открытого водного пространства Женевского озера, которые были сравнительно недалеко.

Яркий свет южного солнца, стоящего выше кучевых облаков, приоткрыл вид в том направлении несколько неопределенно, но на близком переднем плане и на среднем расстоянии Мон Бланк де Курмэер и большой ледник де Миаж был заметными объектами. Иглы в группе Треллате (Trelatete) сформировали его более далекий край, но глубокая пропасть Бализ Бланш и Вэл Вени свидетельствовали о близости Курмэера, перекрывающего массу Игл Петерет (Peteret).

Время на вершине было потрачено главным образом на еду и фотографии, и час, выделенный для остановки, быстро истек. После этого мы повернули к спуску в сторону Дом дю Гутэ и великих горных хребтов Эгилль Бионнаси (Aiguille Bionassay) впереди, в то время как низкие горы Юра (Juras) и равнины Франции тянулись далеко до линии горизонта.

Спуск прошел без инцидентов. Во время нашего пребывания в более высоких областях группа проводников подняла длинную лестницу от Гранд Муллетс и установила ее надежно над самой узкой частью большой трещины в леднике. Таким образом, с единственным перерывом в течение этих трех с половиной часов мы шли вниз к Гранд Мулетс, один за другим небрежно наступая на некоторые из многочисленных скрытых в леднике трещин, которые встречались нам в пути. Мы промчались на максимально большой скорости через Петит Плато, где постоянно сходили лавины. Вместо того,  чтобы скользить, мы тихонько  прокрались вниз к Петит Монти (Petites Monties) и получили долгожданное убежище в тени хижины, как раз успев к очень раннему ужину с чаем. Не тратя время впустую, сразу после трапезы мы тронулись в путь и приблизительно четыре часа спустя уже спокойно прогуливались в Шамони, обсуждая новые планы относительно посещения некоторых игл. С этими планами в голове мы этим же вечером пошли к Монтаверту (Montanvert) обсудить  инструкции для переноски багажа, чтобы выступить уже на следующий день.

Путь на Монблан через Гранд Мулетс является, безусловно, самым популярным маршрутом к вершине. Но опытные альпинисты, возможно, найдут его очень унылым и неинтересным, и поэтому следует упомянуть и другие основные маршруты.

Группа пионеров альпинизма достигла вершины от Сент Джервэйс, пересекая Иглу и Дом дю Гутэ. В последние годы этот маршрут стал излюбленным для групп из Шамони, которые могут присоединиться к нему в Хижине де Беллевю. Новая хижина была установлена на Тэтэ Руссэ (Tete Rousse) на высоте 10 400 футов, до нее легко дойти по сравнительно хорошей тропе, исключив ходьбу по снегу или леднику. Еще выше проходят мимо старой хижины на Егиль дю Гутэ, и после пересечения Дома маршрут по Боссу дю Дромадеру соединяется около Обсерватории Валло.

Те, кто любит путешествия по снегу и ледникам, простые и незамысловатые, должны посетить пик по маршруту от хижины на южной стороне Эгиля дю Миди. Место для ночлега легче всего найти на пути  из Шамони через Монтаверт, Ледник дю Жеан и Валл де Бланш. Другие могут предпочесть путь через Пьерр Пуантю и Пьерр а ля Эшелль, откуда крутые склоны ведут к горному хребту  восточнее иглы, и, таким образом,  можно добраться к хижине, которая также доступна от Кол дю Жеана с итальянской стороны при условии быстрой ходьбы около трех часов.

Путь от хижины до вершины лежит вдоль Мон Блан дю Такюль (13 941 фут) и Мон Муди (14 669 футов). От последнего пика требуется пройти значительный спуск, чтобы присоединиться к обычному пути коридора от Гранд Мулетс, который используется, чтобы закончить маршрут.

Много лет внимание альпинистов было посвящено открытию удовлетворительного пути на Монблан от Курмайера на итальянской стороне. Было сделано несколько успешных экспедиций, но только один из открытых маршрутов является интересным и полезным для широких масс туристов. О них можно только упомянуть, потому что лучшим из них будет лишь один маршрут с южной стороны, который известен как маршрут Дома

Ледник де ля Бренва, очевидно, предлагает самый простой подход к Монблану от Курмайера. Однако рассказы о трудностях и опасностях, с которыми сталкиваются некоторые группы, поднимавшиеся именно этим путем, создают такое впечатление, что этот маршрут едва ли следует рекомендовать. Два незабываемых подъема были совершены через ледник Брэнва; первый - в июле 1865 года группой покойного Моора А. В., и другой - группой покойного Маммери А. Ф., без сопровождения, в 1894 году. Эти пионеры альпинизма прошли по маршруту коридора (Corridor Route) от Шамони около Мюра де ла Котэ, пока группа без сопровождения атаковала тот же самый горный хребет выше и ближе к скалам Петит Мулетс.

Южная сторона горы была также преодолена через ледник Бройллард (Brouillard), через верхнюю часть ледника Фреснэй (Fresnay) и Кол де Петерет, а также через Миаж и ледники Монблана.

Однако у более известного маршрута Дома, кажется, имеется больше привлекательности для английских альпинистов, которые желают достичь вершины. Путь от Курмайера до хижины Дом проходит через Ля Визаиль в Вэл Вени и уходит далеко направо при приближении к берегам озера Комбал. Далее надо идти по правой стороне морены ледника Миаж, пока не дойдете до чистого льда в центре этого разрушенного ледника. Далее можно приятно и легко пройти к основанию Эгиль Гризе. У подножия скал следует сделать крутой поворот вправо, и приблизительно после полутора часов крутого подъема выше правого края ледника Дом покажется хижина. Рекомендуется шести - семичасовая прогулка от Курмайера до места ночлега. Здание имеет удобное внутреннее убранство и красиво расположено на высоте 10 499 футов.

Утром в день подъема следует назначить ранний старт, так как, чтобы достигнуть фирна на верхнем плато ледника Дом, при определенных условиях может понадобиться длительное вырубание ступеней. При благоприятных условиях обычно возможно пройти к леднику через скалы, но по чистому льду маршрут чрезвычайно интересен. Большие трещины в леднике и краевые трещины имеются в большом количестве с каждой стороны, поэтому  потребуется значительный навык для прокладки короткого пути через «море льда». Большинству групп требуются полные четыре часа для подъема на ледник и пересечения краевой трещины ниже седла. Это понижение расположено на запад - юго-запад Дом дю Гофттэ и на горном хребте между этим пиком и Эгиль Гризе.

От седла путь проходит по узкому острому заснеженному гребню горы вблизи гребня Дом дю Гутэ; маршрут может быть закончен дорогой по Сент Джервэйс и через Босс дю Дромадере, в пути нужно будет преодолеть скалы Валло и возвышения вслед за ними.

Монблан, доминирующий над другими вершинами, с поразительно красивыми ледяными склонами будет всегда привлекать альпинистов, пока этот вид спорта существует. Однако у него есть как преимущества, так и свои недостатки. Любой из обычных подъемов можно считать безопасным в погожий день, но при переменных погодных условиях очарование большой горы становится ее самом большой опасностью. В плохую погоду на верхних склонах царит лютый холод, и, когда облака закрывают обширные области вечного снега, лучший из альпинистов может потеряться. Все группы альпинистов, потерявшиеся на Монблане, пропали именно по этой причине. Однако если эти опасности будут учтены, а спортсмены начнут придерживаться законов здравого смысла, то ни один альпинист или любитель диких естественных пейзажей не уйдет разочарованным от Большой Белой Горы, которая привлекает к себе этих мужчин.


Приют Бертол


Веттерхорн


Пересечение кулуара на Шрекхорне


Вершина Лискамм


Вершина Вастдейл



Грейт Гейбль


Лливед


Скалистые горы








Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru