Антология экспедиционного очерка



Материал нашел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Источник: F.S. Smythe Peaks and Valleys Adam and Charles Black London, 1938.

Ф.С. Смит. Вершины и долины. Фото автора. Издательство Адама и Чарльза Блэка, Лондон, 1938 

Перевод с английского

Альпы 

1. РАССВЕТ НА ВАЙСХОРНЕ


Вершина Вайсхорн в Церматте является одним из самых красивых пиков Альп: его длинные изогнутые горные хребты объединяются с математической точностью в одной точке. К вершине были проложены многочисленные пути, она высоко ценилась среди стан­дартных Альпийских маршрутов необыкновенной красотой.

Профессор Тиндалл со своим проводником Дж. Дж. Бенненом первым совершил смелое восхож­дение северо-восточным маршрутом. В настоящее время нижняя часть маршрута профес­сора Тиндалла стала короче. Альпинисты, которые достигают гребня горного хребта на зна­чительной высоте, теперь идут в обход, но в 1935 году, когда мы с несколькими друзьями поднялись на гору впервые, мы были еще не осведомлены о современном «сокращении маршрута» и я следовал оригинальным классическим маршрутом. Фотография была снята с точки, где мы покорили гребень горного хребта. Это был яркий восход солнца с тяжелыми облаками, сосредоточенными в долинах, и я хорошо помню свое восхищение, когда солнце внезап­но прорвалось между облаками и осветило горный хребет так, что он ярко выделился в блестящем облачении на темном фоне долины. Туман и горы вот прекрасный объект для фотокамеры.


2.ВИД НА ДЭНТ ДЕ ХЕРЕС ОТ ВЕЛЛЕНКУПЕ


На самого близкого соседа Маттерхорна, Дэнт де Херес, первым поднялся Эдвард Вимпер незадолго до того, как Маттерхорн был покорен в 1865 году. Это  красивая гора, и ее ве­ликолепие усиливает часть фирна, сомнительно прикрепленная к северному фасаду горы. По этому фасаду капитан Г. Ай. Финч проложил любопытный и интересный маршрут на вершину. Путь «довел до ума» покойный В. Вельзенбах. Он с характерным ему почерком и навыком, занялся ледяной стеной, проложив трудную и опасную альтернативу маршруту капитана Финча. Это более прямой маршрут качество, популярное у современных альпийских альпинистов. Существует забавная история, связанная с Велленкуппе, с ко­торого была снята эта фотография. Когда покойный лорд Конвей из Эллингтона совершил свой первый подъем, он решил назвать вершину Велленкуппе из-за ее сходства со снежной волной. Он знал, что швейцарские власти никогда не примут название, данное пику инозем­цем, поэтому, когда он спускался назад в Церматт, он сказал людям той деревни, что только что поднялся на пик, известный как Велленкуппе. Сельские жители, не желающие показать свое невежество относительно названий их собственных гор, не рискнули обсуждать его, и пик так и называется по сей день Велленкуппе.


3-4.  ВОСХОЖДЕНИЕ НА ЛИСКАММ



Возможно, величайший маршрут самого высокого уровня в Альпах можно преодолеть за один день от Монте Розы через Лискамм, Кастор и Поллукс к Брайтхорну. Пересечение одного только Лискамма уже является большой экспедицией, поскольку этот пик известен наличием узких горных заснеженных хребтов и предательских карнизов, которые неод­нократно навлекали бедствие на неосторожные группы. Самая высокогорная из этих фото­графий была снята, когда моя группа поднималась на северный горный хребет Лискамм после ночи, проведенной в хижине на итальянскую вершину Монте Розы. Самая «низкая» фотография была снята на горном хребте, соединяющем две основных вершины Лискамма. Хотя ни одна фотография не сможет передать ощущение изолированности от мира, кото­рую испытывает альпинист на вершине, она передает что-то от красоты этого огромного снежного края, окрашенного вдалеке в синий цвет, расположенного выше ледников, похожих по форме на хвост дракона, и отдаленных глубин долины. На заднем плане возвышается Маттерхорн, с его умеренным склоном с восточной стороны, контрастирующий с глубокими пропастями, над заполненным облаками итальянской долиной Брюэль. Справа возвышается Дэнт Бланш.


5. ВИД НА МАТТЕХОРН С СЕВЕРА


Затворы щелкают, рты открываются и слышны возгласы «Wunderbar! Wunderschon(нем. Чудесно! Прекрасно!) Поезда ползут по долине как гусеницы. Профессионалы и любители собираются на вершине. Осторожное, опрометчивое, убийственное движение и летят консервные банки и камни, а иногда и тела... Сейчас Маттерхорн является столь же модным, как пирамиды или Савой Грилл. Все же, при всей этой поверхностной деграда­ции, ежегодного человеческого присутствия, криков, воплей, шума, освистываний, которым неразумная разновидность «хомо сапиенса» стремится утверждать свое доминирование в Природе, Маттерхорн все равно остается уникальным и даже чем-то больше, чем просто уни­кальным. Над девственницей надругались, но ее душа осталась незапятнанной, ее духовная красота незагрязненной. Слушайте, и голос облаков и ветров, гнева и мягкости этого бо­жественного уголка земли будет услышан любителем приключений. Никакая человеческая вульгарность не может разрушить древнее очарование этой изумительной горы, которая вы­талкивает свою пирамиду в небеса на 10000 футов над шале и пастбищами Церматта.


6. ДЭНТ БЛАНШ: В УТРЕННЕМ СВЕТЕ


Дэнт Бланш считается для альпинистов горой, равноценной Вайсхорну и Маттерхорну. Его покорили раньше Маттерхорна. Однако на него сложнее подняться, и никакие гир­лянды закрепленных неподвижных веревок не умаляют красоту местности и интерес к подъему. Маршрут, который в настоящее время особенно нравится альпинистам, проходит через Виресельграт (Viereselgrat), вершину, на которую можно подняться через восточный горный хребет. Это название происходит от замечания, сделанного самой первой группой, которая поднималась на гору этим маршрутом. Люди находились в таком сильном возбуждении от трудностей и опасностей на пути, что назвали себя «четыре аса». На этой фотогра­фии, снятой вскоре после восхода солнца со стороны соединения ледников Цматта и Тивенматтена, Дэнт Бланш появляется во всем своем великолепии над дымкой легкого тумана, который скоро рассеется поднимающимся солнцем. Восточный горный хребет то, что находится справа от вершины, в то время как южный горный хребет, обычный и самый лег­кий маршрут к вершине, расположен слева.


7. СНЕГ НА ЦИНАЛ РОТХОРНЕ


Читатели классического произведения сэра Лесли Стивена «Детская площадка Евро­пы» будут помнить его восхитительный отчет о своем первом подъеме на Цинал Ротхорн, во время которого он часто оказывался распластанным на крутых скалах горного хребта Ци­нал. В настоящее время подъем обычно осуществляется из Церматта. После восхождения на несколько тысяч футов легких склонов альпинист доходит до снежного горного хребта, по которому можно отлично добраться до более крутых верхних скал. Эта фотография была снята одним безоблачным утром в августе 1935 года и напоминает мне о ярком солнечном свете и идеально чистом воздухе прекрасных условиях для маршрута по грубым крас­ным гнейсовым скалам Ротхорна. На заднем плане, через долину Церматт, видно несколь­ко вершин Брайтхорна с Лискаммом на самом левом крае и снежные конусы Кастора и Поллукса посередине. Плоское освещение безнадежно при фотографировании горных снежных хребтов. Для передачи точности или сложности горного хребта, важно сфотогра­фировать его, когда одна сторона затенена.


8. ЛЕДНИК ФИНДЕЛИН


Деревья всегда создают замечательный передний план для снега или ледника, поскольку они помогают взгляду определить масштаб, а масштаб гор трудно оценить. Это как в случае с одной старой леди, которая, пристально глядя на ряд двухсотфутовых башенок, взгромоздившихся на отдаленном горном хребте Эйгер, наивно спрашивала: «Что те муж­чины там делают?» С ее пониманием масштаба Эверест уменьшился бы до размера Холма Лейт (Leith). Фотокамере очень сложно преуспеть там, где глаз терпит неудачу. Камера не может преуспеть, но фотограф, используя правильную композицию, в состоянии передать великолепие гор и ощущение расстояния. Эта фотография, снятая по пути между Риффельальпом и ледником Финделин, имеет в качестве основного мотива единственное дерево, которое помогает оценить великолепие и красоту гор. Взгляд задерживается на нем и уже потом скользит к основному фону, на котором схвачен ледник и покрытый снегом пик. Подобная компо­зиция не определяется никаким эмпирическим правилом, а только инстинктивным выбором центральной темы в пейзаже. Фотограф должен найти некоторый объект, который подводит к основной теме кадра и в то же время подчеркивает глубину и масштаб композиции.


9. АЛЬПЫ НАД КАНДЕРСТЕГОМ


Немногие англичане имеют возможность посетить Альпы в апреле, мае и июне. А именно в это время Альпы находятся в своем наилучшем виде. Под влиянием яркого солнца линия снегов быстро отступает, и поскольку тает снег, торфяные почвы чудесным образом пробуждаются к жизни. Сквозь длинные иссушенные травинки, оставшиеся с пре­дыдущего лета, миллионы крокусов прорываются вверх, к солнцу, и, радуя глаз, быстро покрывают ковром все верхние пастбища. Мне посчастливилось в 1934 году увидеть своими глазами это магическое преобразование, когда я провел март, апрель и май, путешествуя по Швейцарии на лыжах. Я смог проехать на лыжах только до Кандерстега, а после этого ос­тавил зону высоких снегов, чтобы совершить восхитительную прогулку по Альпам и паст­бищам Адельбодена, Ленка и Гштада. Эта альпийская вершина была такой же, как многие другие, увиденные мною: здесь процветали крокусы. «Смесь сосновых лесов и снега, где дуют ветра с небес». Обычный, если даже не сказать средний снимок с плохой композици­ей, оказался все же способен передать красоту этого края, непревзойденное очарование его вершин, долин и изобилующих цветами Альпийских пиков.


10. ОКРЕСТНОСТИ МЮРРЕНА


Как уже было упомянуто, деревья могут часто определять центральную тему фотографии и неоценимы для передачи духа определенного типа горного пейзажа. Если снимать их отдельно в качестве самостоятельного объекта, то очень трудно получить эффектную фотографию. Облака и осве­щение нужно выбирать очень тщательно, иначе фотография получится типа тех, что обычно украшают семейный альбом. Особенно важны облака, поскольку они усиливают красоту любого пейзажа и лучше всего смотрятся в качестве фона для деревьев. Группы деревьев также обеспечивают интересные кадры. Умение фотографа передать красоту дерева явля­ется решающим фактором. Отвратительные прямоугольные сосновые леса, искусственно выращенные Комиссией по лесоводству в районе Лейк, являются неудачным примером лишенной воображения работы человека. Но естественные условия предлагают фотографу бесконечные возможности для вдохновения. Важно, однако, фотографируя деревья, стре­миться к композиции, одновременно и простой, и смелой. На этой фотографии я попытался сделать это. Не могу говорить о том, что она совершенна или даже умеренно успешна, пос­кольку фотография деревьев требует необычно высокой степени артистического навыка.


11. УЛИЦА В ГОРОДЕ ХУР


Швейцарский город Хур в верхней Рейнской долине был основан во времена Римской Империи. Здесь много красивых и интересных объектов для фотографа. Для большинства посетителей Восточной Швейцарии Хур всего лишь название в расписании, железнодо­рожный узел, где сосредоточены различные спортивные курорты. Все же те, кому нравится ощущать истин­ный дух Швейцарии, а им невозможно проникнуться на зимнем спортивном курорте, должен посетить и «непопулярные» места. Есть многочисленные улицы, такие, как в городе Хур, где высокие средневековые здания представляют собой очаровательные сюжеты для художника и фотографа. В швейцарских городах нет трущоб, и их чистота это настоящее чудо. В Швейцарии существует особая коммунальная система, основанная на традицион­ном сообществе интересов.


12. ЗИМНИЙ ПЕЙЗАЖ: СВЯТОЙ АНТОН 


Простота является ключевым моментом эффектной пейзажной фотографии, и в осо­бенности горной фотографии. Снежные пейзажи представляют особую сложность. Фото­граф, столкнувшись с разнообразием деталей, рискует предположить, что все эти детали могут получиться на пленке.

Мой опыт фотографирования снежных пейзажей убедил меня в том, что, если вид не может быть представлен просто, лучше не фотографировать его вообще. Линия и фор­ма, тонкие и достаточно сложные, даже при уменьшении до двух измерений, должны быть представлены, по возможности, очень лаконично, и пейзаж должен быть лишь малой частью такого снимка. Эта фотография, сделанная около Св. Антона в Австрии, ни в коем случае не является хорошим примером того, о чем я говорю, но легкая кривая линия потока, простая форма дерева, скромный фон и отсутствие сложных эффектов освещения передает опре­деленную гармонию, мир и покой, которые являются лейтмотивом зимних пейзажей в Аль­пах, когда потоки усмирены, а леса и глубокие склоны тихи. Если подвести итог, по моему мнению, тайна фотографии пейзажа находится в способности фотографа увидеть предмет съемки сердцем, а увидев, просто и точно интерпретировать это.


13. КРИММЛЕР ТАЛЬ (THE KRIMMLER TAL)


Если бы у меня был выбор всех Альпийских регионов для проведения отпуска, от Монте Карло до Вены, я бы ни минуты не колебался в выборе это был бы австрийский Тироль. Мое пристрастие продиктовано не особой красотой или великолепием, климатом или людьми, а именно комбинацией всех этих факторов. Есть другие страны с более роскошными пейзажами, но ни одного, где красота природы и дружелюбие жителей были бы столь очевидны.

Дружелюбие я всегда буду связывать с австрийским Тиролем. Горы и долины, леса и луга находятся в состоянии мира и дружбы, поэтому ожидаешь, что и люди также будут дружелюбны, доброжелательны и гостеприимны; было бы невозможно быть нелюбезным в стране, где столько добра. Местами Тироль испорчен меркантилизмом, но многое еще остается нетронутым жадными лапами коммерсантов. Вот типичная картина фотография, которая изображает привычный для меня пейзаж Тироля: дорога через луга, появляющаяся на скалистом склоне, авангард сосен и выше вечные снега. Ничего особенно захватывающего, ничего драматического; никаких огромных раскалывающих небо пиков в поле зрения, а только мирный пейзаж в мирной стране, которую многие научились лю­бить.

Гималаи

14. СОСНА ДЛИННОХВОЙНАЯ – ЧИР


Огромные массивы лесов, состоящих из сосны длиннохвойной (chir - Pinus longifolia) покрывают более низкие предгорья Центральных Гималаев. Эти деревья формируют на зем­ле плотный ковер игл, что предотвращает рост кустов и цветов, и, казалось бы, это одна из причин, почему ботаники прошлого поколения считали флору Центральных Гималаев не достойной серьезного внимания. Фактически верхние долины Гарвал и Кумаон (Garhwal, Kumaon) чрезвычайно богаты цветами и конкурируют с долинами Сиккима и Кашмира, ко­торые так щедро поделились с британскими садами. Сосна длиннохвойная одарена скуд­ной листвой и поэтому отбрасывает мало тени. Отсюда их прямые стволы. Стройные леса напоминают парковые насаждения. Сосна является очень смолистым деревом, и в предго­рьях есть многочисленные государственные сборные пункты живицы (смолы). Фотография деревьев допускает много вариаций и упражнений в композиции. Следует остерегать­ся резких контрастов, драматичного отображения плотных теней и высокого освещения, поскольку они, будучи привлекательными на вид, редко способствуют получению хороших фотографий. Следует предпочитать плоское освещение, чтобы определить, какую панхро­матическую пленку желательно использовать для достижения большего эффекта.

15. ГИМАЛАЙСКИЕ ДУБЫ


Обычно в предгорьях Центральных Гималаев длиннохвойная сосна и еловые леса растут до 50006000 футов вперемешку с некоторыми лиственными деревьями, а на большей высоте растет смешанный лес, состоящий из елей, гималайских кедров (deodars), лист­венниц, древесных рододендронов, дубов и других лиственных деревьев и, наконец, сосен, берез, можжевельников и других кустарников. Гималайский дуб, в отличие от английского дуба, является высоким и несильно распространяющимся в ширину деревом.

Дубы растут обычно на высотах 700010000 футов, но иногда и на высоте до 11000 фу­тов. Это дерево, кажется, предпочитает, умеренно сырой климат, поскольку его ветви часто украшены, как гирляндами, эпифитными папоротниками. Эффектность такого снимка, как тот, что представлен здесь, зависит от изящества запечатлеваемого объекта. При фотогра­фировании деревьев цель фотографа достижение гармонии. Если линии находятся в одном направлении, не стоит добавлять резкие негармоничные линии в другом направлении. Это не простое дело запечатлеть в пределах границ маленького кадра такие величественные деревья, не жертвуя их благородством и величественностью.


16-17.  ПАНОРАМА С ПЕРЕВАЛА КУАРИ (KUARI PASS)

 


Путешественник, приближающийся к горной цепи Заскар (Zaskar) Гималайско­го Гарвала (Garhwal) по высокогорному маршруту от Раникхета (Ranikhet) до Йошимата (Joshimath) в долине Алакнанда (Alaknanda), пересекает самый северный и самый высокий в предгорье перевал Куари, расположенный на высоте 12000 футов. Оттуда путник наслаж­дается одним из самых прекрасных видов в Гималаях: видна большая часть Гарвала, и эта фотография показывает панораму от снегов Бадрината (крайне левый на иллюстрации XVI) до массивных пиков Гаури и Хати Парбат (Hathi Parbat). Возможно самый поразительный пик из всех Нильканта «с синим перешейком», названный так, потому что его обильные ледники, как говорят, напоминают дикие чертоги Шивы. Пик видно на иллюстрации XVI слева. Великолепный часовой высотой 21600 футов охраняет источник реки Алакнанда, основного притока Ганга. Далее, восточнее, находится понижение в виде перевала Мана, по которому проходит торговый маршрут из Индии в Тибет. Дальше видна цепь Заскар (Zaskar) с доминирующей вершиной Каметом, высотой 25447 футов, далее, на восток пики 22892 фута, 22481 фут и 21400 футов возвышаются над скрытым Плато Банке. Далее (Илл. XVII) можно увидеть большой квадратный сверху пик Нильгири Парбат, высотой 21292 фута, и, наконец, справа горные массивы Гаури и Хатхи Парбат, с квадратными вершинами пики.


18. СТАРЫЙ ДРУГ: ОДИНОКАЯ СОСНА


В 1931 году, пересекая Куари Пас по пути в Камет, я сфотографировал поврежденную не­погодой сосну, одиноко стоящую перед лесом. В 1937 году я приехал и увидел это дерево снова. Вероятно, много лет тому назад оно было поражено молнией, но настолько велика была ее сила, что все штормы прошлых шести лет не смогли вырвать из земли и уничтожить это дерево, и оно приветствовало меня как старого друга, когда я спускался с перевала. Позже, воз­вращаясь, я сфотографировал это могучее дерево во второй раз. На фото силуэт сосны во всей ее красоте на рассвете. Высокая вершина Дунагири придает снимку соответствующий фон. Композиция получилась сама собой, но снимок не может передать отблеск пылающих облачков гвоздичного цвета, темноватый пурпур глубин долины и синеву пика Дунагири, сияющего в мелькающем потоке субтропического света. Насколько я мог заметить, ни один прутик у сосны не изменился за прошедшие шесть лет. И я не забываю о том потрясающе тихом и красивом утре, и о том, что это дерево, которое так долго стояло и так много вынесло, было символом неизменности и умиротворенности высоких холмов; оно в некотором смысле показывало пример своенравному, агрессивному и боевому че­ловечеству.


19. ЙОШИМАТ


Деревня и святое место Йошимат расположены в соединении рек Алакнанда и Дхаули. Маршрут многочисленных паломников к Бадринату проходит через это селение, но это не самое подходящее место для 50000-60000 паломников, идущих к святыням Шивы, Вишну и других индуисских богов около источников Ганга. Кроме интересного храма, посвященного Шиве, Йошимат ничем не примечателен, даже уродлив.

Цивилизация оставила свой след разве что на крышах жалких лачуг они покрыты рифленым железом. Уродливость деревушки до некоторой степени искупает ее живописное месторасположение: на склоне высотой около 1500 футов над реками, уже упомянутыми ранее. На противоположной стороне ее видны самые южные «крепостные валы» горных цепей Бадринат и Заскар. Возможно, фотография иллюстрирует это на столько, на сколько можно было улучшить некрасивый или неперспективный объект посредством облаков. Страшные небольшие лачуги выглядят почти красиво ниже обширного занавеса облаков и сияющего дневного солнца. Удалите эти облака и что останется? Практически невыносимое уродство. Фотографы и художники должны быть очень благодарны небесам, в которых между солнцем и облаками, луной и звездами, идет борьба, украшающая непри­влекательные постройки и прочее, чем люди себя окружают.


20. КОЗЫ, ПЕРЕХОДЯЩИЕ ЧЕРЕЗ РЕКУ ДХАУЛИ


Автотранспорт практически не известен в Центральных Гималаях; чтобы переносить зерно от предгорий и долин к верхним долинам, обычно исполь­зуют овец и коз. Дальше оно переносится уже на спинах яков и йобусов (jhobus - гибридный як) и следует таким образом через высокогорные перевалы в Тибет для обмена на различные товары народного потребления.


21. ДОЛИНА АЛАКНАНДА


Существуют еще более обширные гималайские долины, чем те, что находятся в Гарвале и Кумаоне. Реки Инд, Брахмапутра и Арун несут свои воды через огромные ущелья — Нанга Парбат, например, возвышается на 23000 футов в долине Инда — но с точки зрения разнообразия и красоты пейзажей не может быть более прекрасных долин, чем те, через ко­торые несет свои воды Ганг. Паломники бредут через огромные ущелья Алакнанды, вдоль хорошо проложенного пути к своей цели, Бадринату, святыне Шивы, находящейся всего в нескольких милях от источника реки, которая, как говорят набожные индуисты, была ис­тинным источником Ганга, «...где жил Шива, Ганг падал от ноги Вишну, как тонкая нить цветка лотоса».

Сезон паломничества длится с мая до сентября, и паломники всех каст из всей Индии, даже с отдаленный южных регионов, совершают поездку от Хардвара вверх до долины Алакнанда к Бадринату и Кедарнату. К несчастью, по всему маршруту следования па­ломников широко распространены такие болезни, как холера, дизентерия, тиф и малярия, уносящие жизни набожного населения, понятия которого о гигиене и санитарии са­мые примитивные, несмотря на воспитательные и обучающие меры индийского Правительства.


22.   ХРАМ ХИНДУ


Реки Алакнанда и Ганготри, два основных притока Ганга, связаны с индуисской религиозной мистикой, и маршруты паломников в районе богаты святынями. Здесь набож­ные люди могут проявить свое уважение по отношению к Шиве, Вишну, Гэнешу, богу сол­нца и другим богам. Паломничество к некоторым из этих святынь (Кедарнат, Бадринат) имеет древнюю историю, они были основаны Санкарой (Sankara), разрушителем Буддизма в Северной Индии, в седьмом и восьмом столетиях нашей эры. Эта фотография, помимо изображения типичной святыни, также передает красоту и великолепие страны. Для людей, которые провели всю свою жизнь на равнинах Индии, паломничество должно быть заме­чательным опытом путешествия с риском для жизни в край крутых ущелий, бурных потоков воды, образующейся от таяния снегов, и величественных пиков. Влияние местожительства Гималайских богов может быть замечено в выражении их лиц. Немногие, кажется, наслаждаются своим паломничеством, но величественная окружающая среда вызывает благоговение во всех.

23. В ДОЛИНЕ АЛАКНАНДА


Очень редко случается, даже в Гималаях, стране бесконечной красоты и разнообразия пейзажа, что природа, человек и животные могут составить для фотографа удовлетвори­тельную композицию. Этот снимок, однако, является исключением. Однажды рано утром я прогуливался по Долине Алакнанда от Йошимата. Я стал свидетелем моментальной сценки, которая редко попадается фотографу: освещенный солнцем путь, изящное дерево и фон, чтобы подчеркнуть великолепно освещенный передний план и добавить глубины и соразмерности  снимку. Одного только недоставало — проявления какой-либо жизни. Не прошло и нескольких секунд, как показалось стадо овец, груженных по большей части мешками зерна. Их вели живописные гуртовщики. Все произошло само собой, и компози­ция сложилась, став, как мне кажется, одной из самых удачных моих фотографий.


24. ДЕРЕВНЯ В ДОЛИНЕ БХУНДАР


Верхние долины Гарвала населены очень выносливыми людьми. Большинство из них пастухи, влачащие сомнительное существование и имеющие небольшие поля проса, ячменя и овощей. Шерсть и зерно являются двумя основными предметами потребления в Гарвале. Зерно экспортируется в равнины Индии, а шерсть переправляется по высокогорным пере­валам в Тибет. Такая тесная торговля, особенно с Тибетом, привела к смешению крови, и на торговых маршрутах, которые пересекают перевалы Нити и Мана, в верхних деревнях встречается тип человека с явными монгольскими чертами. Эти люди известны как «мар­ша бхотиас» (Marcha Bhotias), которые, в отличие от некоторых полукровок (метисов - half breeds), совмещает в себе многие лучшие качества и индийских, и тибетских народов. Многие из них пастухи и, будучи прирожденными альпинистами, они становятся отлич­ными носильщиками после небольшого обучения тонкостям альпинизма.


25. ПЛАМЯ КОСТРА


Никакие приключения во время путешествия не смогут оставить более приятных воспоминаний, чем пламя костра в лагере небольшой круг близкого и мирного света, который, кажется, концентри­рует в пределах себя радость и романтику путешествия. Фотография видов костра прежде всего вопрос пленки  или скорости проявления пластины и времени выдержки (экспози­ции). Запах горящего можжевельника или рододендрона достаточен, чтобы передать мгно­венно атмосферу Гималаев, где можно жить в спокойствии наполненной звездами ночи и наслаждаться товарищескими отношениями и союзом сподвижников, которые может пре­доставить только такая дикая местность.


26. БЕРЕЗЫ В БАЗОВОМ ЛАГЕРЕ В ДОЛИНЕ БХУНДАР


Мой первый базовый лагерь в Долине Бхундар был окружен белыми березами с низ­ким бордюром из белых цветущих рододендронов. Блестящая листва белых берез качалась и дрожала на ветерке, подобно солнечным лучам в пруду, а за ними вырисовывалась стена скалистых пиков высотой 20000 футов. Было бы трудно изобразить более сильный контраст, чем контраст между строгими скалами с их ледниками, зелеными лугами и тонким, почти эфирным кружевом белых берез. Такие контрасты всегда гармоничны и в действительнос­ти, и на фотографии; поскольку один аспект природы усиливает красоту другого. В целом же картина дает человеку возможность ощутить высший ритм Вселенной. Искусство, му­зыка, фотография просто переносчики этого ритма и красоты. Люди, умеющие ценить прекрасное, позволяют остальным заглянуть в сердце окружающей Природы.


27. СКЛОН.  ДОЛИНА БХУНДАР


Возможно, эта фотография, как и другие, подводит итог великолепию долины Бхундар. Склон, покрытый цветами, снежные горы и облака достаточно простые компоненты, но они могут быть представлены различными способами. Мне эта фотография напоминает утро во время муссона, наполненное ярким солнечным светом, с медленно собирающимися ку­чевыми облаками, с погодой, какая бывает в Англии в июне. Я собирал и засушивал растения для гербария. На фотографии ярко выделяются белые цветы анемоны (Anemone polyanthes). Я видел этот великолепный цветок анемон, который вырастает до 2-4 футов высотой в до­лине Бхундар, покрывая склоны так обильно, что они казались белыми на милю или даже дальше. Но это только одни из многих цветов, растущих на склонах долины, и я собрал приблизительно 200 различных растений в зоне одной квадратной мили. Может быть, су­ществуют и другие горные долины со столь же богатой или даже более богатой флорой, но не найти другую такую, где цветы, луг, быстрый поток, лесистая местность и пик объединя­ются в столь разнообразных и удивительных перспективах. В этой изобилующей цветами долине есть то, что делает Центральные Гималаи одной из самых великих, зеленых и пре­красных областей мира.


28. НЕБОЛЬШОЙ ПИК , ГАРВАЛ,  ГИМАЛАИ


Пик, изображенный на этой фотографии, высотой около 17000 футов, незначительный по гималайским стандартам. На него мы легко поднялись от долины Бхундар, и подъем остался в моей памяти, потому что у меня всегда проявляется горная болезнь, когда я под­нимаюсь выше 16000 футов. Естественно, самые высокие гималайские пики более притяга­тельны. Но альпинисту, который идет в горы из-за любви к ним, а не из-за инстинкта по­корять их и конкурировать с другими в их покорении, десятки тысяч незначительных пиков и нечасто посещаемые долины Гималаев дают намного более правильное представление о Гималаях, чем гиганты этого горного края. Высота не является мерой великолепия в горах и мерой интереса и красоты для истинного альпиниста. Неправильно было бы оценить Золотой Век гималайского альпинизма как время главных восхождений и исследований. Золотой Век включает в это понятие намного больше, и следующие поколения будут еще наслаждаться теми же необыкновенно острыми ощущениями, которыми наслаждались в этой великолепной стране самые первые пионеры альпинизма.


29. ГОРНАЯ ЦЕПЬ ЗАСКАР


Общеизвестно, что панорамные снимки высоких гор обычно получаются неудовлетворительно, поскольку нет чувства масштаба в панорамах «с высоты птичьего полета», и отсутствие заметных объектов первого плана порождает равнодушие зрителя. Са­мые красивые, интересные и внушительные ландшафты это небольшие горные вершины, поскольку там взгляд может следовать и вверх, и вниз, и способен оценить глубину и высоту. На этой фотографии несколько изумляющее количество деталей упрощено четкостью главных линий, и опускающиеся складки горной цепи Заскар помогают в этом камере. Пики, не построенные по какой-либо четкой геологической схеме, являются самыми трудными объектами для эффектной фотографии, и запутанные горные шпили, такие как Доломиты, будучи внушительными на вид, часто не так уж впечатляют на снимках. Линия и форма оце­нивайте любой пейзаж при фотографировании с этой точки зрения, и пусть Вас не введут в заблуждение размер, степень или цвет.


30. ЗАСНЕЖЕННЫЙ ПИК, ДОЛИНА БХУНДАР


Этот пик на юге Долины Бхундар научил нас искать правильный путь. На пик приблизительно 19500 футов высотой мы поднимались от лагеря с высоты около 15000 футов. Стратифицированные скалы обычно обладают слабыми линиями, это позволяет альпинисту выработать маршрут. В данном случае мы воспользовались длинной скошенной балкой, самый нижний конец которой был доступен через овраг, а более высокий овраг в группе скал выше балки открывал путь к фирну и гребню наверху, по которому и был осу­ществлен подъем. Я хорошо помню этот подъем из-за огромного количества рододендроно­вого чая, выпитого до и после подъема. Этот напиток готовится кипячением обычного чая на костре из карликовых рододендронов, единственного топлива на высоте 15000 футов в Гархвале. При этом острый дым пропитывает чай. Рододендроновый чай стандартный напиток альпинистов в Центральных Гималаях.


31. ФАСАД ГОРЫ, ДОЛИНА БХУНДАР


Эта фотография включена только для того, чтобы тем, кто никогда не видел или ни­когда не хочет видеть горы, дать возможность оценить масштаб. Горный фасад, конечно, одинаково внушителен и без группы несчастных маленьких мужчин у ее подножия, но оп­ределенный этикет в этих делах требует, чтобы несчастные маленькие мужчины были вклю­чены в композицию: они ведь действительно были там, когда я делал этот кадр. Мне они напоминают о неком машиностроительном заводе, где я когда-то работал. Однажды человек очень маленького роста был нанят за регулярную заработную плату, чтобы величественные механизмы, построенные фирмой, могли бы быть сфотографированы вместе с ним.


32. МУССОННЫЕ ТУМАНЫ


Муссон поскольку не все это знают является потоком теплого очень влажного воздуха из экваториальных областей. В Индии и в других местах его воздействие подобно тому, что можно испытать в течение обычного августа в Великобритании; правда, в Индии климат намного теплее и приятнее. Его влияние на Гималаи определено в значительной степени широтой этого горного массива. Таким образом, в Восточных Гималаях, где вы­сокие пики формируют сравнительно узкую горную цепь, сила муссона велика. Муссоны очень нежелательны во время экспедиций на Эверест, так как они несут с собой большое количество снега на высоте более 21000 футов. В Гарвале, однако, вследствие умеренной высоты гор и фактора широты, возможно совершить восхождение и в течение сезона муссонов при условии, что альпинист находится на севере района около Тибетской границы. Эта фотография, снятая с невысокого пика выше Долины Бхундар, изображает ту­маны, затопляющие долину Алакнанда. Долина формирует естественный канал для потока муссона так же как для паломников, торговцев, альпинистов, йогов, яков, и т.д. и т.п.


33. ВТОРОЙ БАЗОВЫЙ ЛАГЕРЬ


Мой второй базовый лагерь в Долине Бхундар был расположен на лугу на высоте око­ло 12000 футов, покрытых цветами, среди которых наиболее заметным был великолепный белый анемон (A. polyanthes), близкий родственник известного Anemone narcissiflora, который встречается в Альпах и других частях Европы. Другие цветы, растущие в пределах нескольких ярдов от палаток, включали редкий золотой, похожий на лилию цветок ли­лию трехглавую (Nomocharis oxypetala), синюю лилию низкорослую (Nomocharis nana), лаватеру (Corydalis cachemiriana), фиалку двухцветную (Viola biflora), синюху голубую (Polemonium ceruleum), дельфиниум (Delphinium Brtmonianum), незабудочник (Eritrichium trie), желтые и красные лапчатки (Potentillas).


34.  ПРОЛОМНИК ПРИМУЛОВЫЙ (лат. ANDROSACE PRIMULOIDES)


«Симпатичный и простенький» так в каталоге одного садовода описывается растение проломник примуловидный (Androsace primuloides), но вы оцените этот красивый горный жасмин, когда он затопляет розовым каскадом валуны под глубоким синим цветом гималайского неба, заряжая воздух вокруг своим неописуемым ароматом.


35. ЛУГ, ДОЛИНА БХУНДАР


Долина Бхундар замечательна тем, что путешественник чувствует себя в ней таким от­резанным от мира, будто находится в какой-то Шангри-ла. Это впечатление вызвано тем, что верхняя часть долины лежит почти под прямым углом к ее нижней части и отделена от последней узким ущельем, как видно на фотографии. Пройдя через ущелье, путешественник оказыва­ется как бы в другом мире, будто на полях Авалона, лугах и склонах, сияющих цветущими растениями. Почти каждый вечер во время моего пребывания в долине между челюстями ущелья сгущался туман и исчезал несколько минут спустя. На снимке видно залитое тума­ном ущелье с нежным и очаровательным ковром цветов на переднем плане, контрастном по отношению к темным скалам, которые устремляются вверх из долины на тысячи футов.


36. ЛОЩИНА: ДОЛИНА БХУНДАР


Очарование долины Бхундар в богатстве ее флоры. И не подозреваешь о лощинах и Альпийских лугах, где склоны украшены коврами разнообразных цветов среди белых берез, рододендронов и цветущих кустов. На этой фотографии, снятой в конце июня, цветут белые анемоны, а между ними видна жемчужного цвета листва сухоцвета анафалиса облачного (Anaphalis nubigena), ветви папоротника, листья лапчатки (Potentila argyrophylla) и подобное чертополоху растение morina (М. longifolia). Трудно изобразить более восхи­тительную композицию долины, чем эта, с передним планом из цветов и кустов и фона в виде широких горных пиков, впивающихся в неторопливые облака. Я хорошо помню утро, типичное для Гарвала в июне, когда я сделал эту фотографию. Блестящее солнце, совершенно прозрачная и прохладная атмосфера и легкие облака наискосок по небу самого глубокого синего цвета.


37. ОВРАГ В ЦВЕТАХ: ДОЛИНА БХУНДАР


Плодородие Гарвала на высоте приблизительно 13000 футов особенно очевидно в ов­рагах, которые весной несут вниз талые воды. Много влаголюбивых растений может быть обнаружено в таких местах, в то время как скалы и торфянистые выступы дом для неис­числимых скальных растений. На этом снимке рододендроны можно увидеть справа, мож­жевельник на скале слева и белые березы на заднем плане. Фотографии, сделанные сверху вниз, могут получиться неудовлетворительными, и единственным средством, которое смо­жет передать ощущение глубины, это ловко выстроенный фон. Линии фотогра­фии должны направлять взгляд в глубины долины. Именно линии передают суть масштаба ландшафта, а не детали, однако их тоже можно умело скомпоновать. Я ни на что не претен­дую в этой фотографии, но если убрать широкие линии фона, то что останется? Заслуга этой фотографии, если таковая вообще имеется, зависит именно от одной только линии.









  

Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru