Авторы

Авторы


Фролов Я.И.

Материал нашел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Яков Иванович Фролов  -  альпинист-краевед.  

Я.И. Фролов.
С портрета худ. Т.Анисимовой из журнала "Всемирный турист" № 4 ЗиФ, 1929 г.


Фото из сборника "К седоглавым вершинам Кавказа". 
Составитель сборника альпинист В. А. Никитин. 
Ставропольское книжное издательство. г. Ставрополь. 1962 г.

 

Источник:  Побежденные вершины. Ежегодник советского альпинизма. 1950 г. Государственное издательство географической литературы, Москва, 1950 г. 


И. Гаустов о Я. Фролове
(из сборника "К седоглавым вершинам Кавказа")

В ясную погоду с Горячей горы и с южных склонов Машука хорошо виден закованный в вечные льды и снега Главный Кавказский хребет.

Среди голубоватых, белых и серебристых вершин особенно выделяются своей высотой пятитысячники района Безинги: Коштан-тау, Дых-тау, Шха-ра, Джанги-тау. Прекрасно виден сияющий чистейшими снегами огромный массив Эльбруса.

Кавказские горы издавна привлекали к себе внимание людей. Одни направлялись в глухие ущелья отыскивать руду, другие промышляли охотой, третьих привлекали целебные источники, четвертых влекло необоримое желание познать величественную, непонятную и вместе с тем грозную природу гигантских гор.

Упоминания о Кавказе имеются в сочинениях греческих и римских писателей: Аристотеля, Овидия и других. Описание Кавказа оставили армянский ученый Ананий Ширакаци и венецианец Марко Поло. Описывал Кавказ в «Хождениях за три моря» в XV веке тверской купец Афанасий Никитин, потом московский купец Федот Котов и многие другие.

Для изучения природы Кавказа потребовалось не одно столетие и не один человек для отважных и героических путешествий. По Кавказу путешествовал древнегреческий историк Геродот. Интересным было научное путешествие французского ботаника Жозефа Турнефора.

Систематическое продвижение русских на Северный Кавказ и Закавказье началось при Петре I. К тому времени относятся первые русские научные экспедиции. Сюда потянулись путешественники, ученые, исследователи. Однако и те и другие придерживались главным образом плоскогорий, долин и ущелий. Жители горных селений лишь по необходимости пользовались перевалами. Люди боялись грозных и таинственных заснеженных вершин.

Смелым восхождениям отечественных ученых и альпинистов на горы Кавказа положила начало русская научная экспедиция под руководством генерала Емануэля в 1829 году к подножию Эльбруса.

В 1850 году военный геодезист И. И. Ходьзко с группой казаков совершил восхождение на Арарат, где пробыл шесть дней. Позднее военный топограф А. В. Пастухов с казаками побывал на многих вершинах Кавказских гор.

На ряд вершин Кавказа поднимались: Ханыков, Кавтарадзе, Шароли и многие другие смелые, самоотверженные восходители. К сожалению, история сохранила память лишь о немногих из них.

В наше время существует подробный список покорителей вершин Кавказа более позднего времени. Среди покорителей заоблачных гор есть имя альпиниста пятигорчанина Якова Ивановича Фролова.

Интересно познакомиться, хотя бы вкратце, с биографией и деятельностью этого замечательного человека. Родился Яков Иванович в степном хуторе Ковалеве, Донской области, который в настоящее время со своими окрестностями находится на дне Цимлянского моря. Родители будущего альпиниста придерживались старинного неписаного правила: сын купца должен быть купцом, сын священника – священником. Казачий сын должен продолжать дело отцов своих – хлеборобов. Очевидно, поэтому подросток Яша долгое время не знал, что такое школа, и наравне со старшими братьями и сестрами помогал родителям в несложном домашнем и сельском хозяйстве.

Яркими воспоминаниями раннего детства Фролова являются: «ночное» в степи, ужение рыбы в тихой реке, быстрая езда верхом на лошади... И остался бы Яша обыкновенным, ничем не примечательным казаком в донском хуторе, если бы однажды не попросился переночевать в их доме приезжий учитель. Этот посторонний добрый человек посоветовал Ивану Фролову отдать своих сыновей учиться в окружное училище. Сначала старших братьев, а потом и Якова отец отвез в далекий город на учебу. Хорошо, охотно учился донской казачок.

В близких от дома городах для Якова не нашлось места в высшем учебном заведении, и он вынужден был поехать продолжать свое образование в далекий Тбилиси, где поступил в учительский институт. В институте юный Фролов учился прилежно. Радовала и волновала его новизна знаний и впечатлений, которые возбуждала в нем не виданная доселе природа. Куда ни посмотришь – горы синие, зеленые, каменистые, покрытые шубами лесов, пересеченные ущельями и долинами. О, как они не походили на спокойную, однообразную донскую степь! В одном из своих очерков Яков Иванович некогда сделал такую запись:

«Еще давно, когда я впервые попал на Кавказ, когда я впервые увидел белые головы, поднимающиеся высоко над гористыми кряжами, еще тогда у меня появилось страстное желание приблизиться к ним, побывать на них, осмотреть их, перечувствовать то, что может почувствовать человек, оказавшийся среди этой величественной, грозной природы».

Осуществить свои заветные мечты молодому Фролову довелось не сразу.

В 1905 году он окончил институт и был направлен на работу учителем в Пятигорское городское училище.

«И опять я нахожусь среди той же ненаглядной природы величественных гор», – писал в своих воспоминаниях молодой учитель. В свободное время он отправлялся в походы по горам и лесам Пятигорья. С вершины Машука подолгу любовался далекой грядой снеговых гор, и более всего Эльбрусом. Мечты побывать на склонах этой величественно-царственной горы не давали Фролову покоя.

«Много и долго смотрел я на то, что, по мнению туземцев, доступно только богу, – продолжал писать в своих воспоминаниях Яков Иванович, – ведь из туземцев многие еще не верят, что смертный может подняться на такую высоту...»

Не верили в это не только горцы, но и многие русские даже и тогда, когда на Казбеке побывали люди, а на Эльбрус поднялся Пастухов.

 – Пускай говорят о восхождениях, – толковали обыватели, – кто проверит сущность дела, ведь не каждый решится забраться на вершину высотой в 4 – 5 тысяч метров.

Холодный ветерок сомнения вкрадывался в сердце будущего альпиниста – а что если правы маловеры?

Якову Ивановичу помогло найти правильное решение счастливое обстоятельство. В Пятигорске находилось Кавказское горное общество, которое объединяло людей, страстно влюбленных в природу Кавказа, людей, которые ради познания тайн этой природы прокладывали первые туристские и альпинистские тропы на неведомые перевалы, на склоны гор, в ущелья. Яков Иванович вступил в общество, познакомился со многими замечательными краеведами, перечитал статьи о первых восхождениях на Эльбрус.

«Итак, я иду на Эльбрус!» – твердо сказал себе молодой Фролов и стал немедля готовиться к этому трудному, новому для него делу. Стал тренировать себя, поднимаясь на Машук и Бештау. Потом отправился путешествовать в горы Кавказа, стал учиться переходить через заснеженные перевалы, совершать восхождения на более высокие горы, чем вершины Пятигорья. Красоты, величие гор все более и более завоевывали его симпатии. Одолевало желание видеть и познавать.

Летом 1910 года составилась группа желающих подняться на Эльбрус.

 – Смешным было наше снаряжение, смешна и сама компания из неопытных, неподготовленных людей, – вспоминал Яков Иванович. – По Баксанскому ущелью достигли подножия Эльбруса. 8 августа начали подъем. Вначале все было хорошо, но на высоте четырех тысяч метров группу застала снежная метель.

 – Посидели мы, послушали печальную песнь эльбрусской вьюги, – рассказывал Фролов, – и полузамерзшие еле-еле спустились в ущелье.

Таково было первое крещение молодого альпиниста. Говорят, что неудачи умудряют человека, рождают упорство, неодолимое желание достигнуть победы. И на следующее лето Фролов в числе восьми человек снова у подножия Эльбруса. Группу составляли В. М. Ройхель, В. Н. Дьячков, И. Г. Лейзерович, О. М. Милютина, К. В. Писнячевский, А. А. Ейбоженко, А. М. Вербов и сам Фролов.

На этот раз решено было идти новым путем – через «Кругозор». Переночевали в неуютной холодной хижине, построенной Кавказским горным обществом. Рано утром с проводниками Хаджиевым и Урусбиевым вышли на маршрут.

Погода была на редкость хорошая. Настроение бодрое. Шли быстро, легко прыгали через неширокие трещины. Но с течением времени шаг стал замедляться, затруднялось дыхание. Проводники все чаще и чаще давали группе отдых: Олтур! (Садись!) Было уже за полдень, когда добрались до «Приюта одиннадцати». С радостью сбросили с плеч надоевшие рюкзаки, оклунки. Присели на снег, поели. Некоторые по-домашнему заснули на пригреве против солнышка. Фролов, несмотря на усталость, принялся осматривать обмерзшие скалы. Солнце между тем начало склоняться к западу. Ущелья, которые виднелись внизу, заливала густая темно-фиолетовая синева. Надо было думать о ночлеге, и вот в этот час добрая половина восходителей, очевидно не надеясь на свои силы, повернула вспять.

На «Приюте» оставались Фролов, Ройхель, проводник Хаджиев и носильщик. Эти четыре человека выкопали ледорубами в снегу яму, одели на себя всю одежду, завернулись в бурки и улеглись спать. В полночь усилился мороз. Сильный ветер гнал поземку и катил по обмерзшим склонам мелкие камешки. Люди поднялись, взяли самое необходимое из вещей, снаряжения и продуктов, подвязали к ногам кошки и отправились к вершине. Холодный ветер буквально валил с ног. Пронизывал одежду колючими иглами. Обе вершины гигантской горы на фоне синеватого неба вырисовывались с необычайной ясностью. До седловины, через которую проходил обычный путь, путь прежних восходителей, оставались считанные сотни метров. Фролов и Ройхель остановились: и тому и другому было очевидно, что бешеные порывы ветра не дадут им возможности выйти на седловину. Тогда Яков Иванович посоветовал пойти новым путем – восточнее, с тем чтобы вершины прикрывали их от ветра. Собравшись с последними силами, четверо людей двинулись дальше. Третьего июля, в половине третьего, Фролов и его товарищи стояли на Восточной вершине Эльбруса. Здесь бесновался свирепый ветер. Было несказанно трудно двигаться и стоять на месте. Оглядевшись, Фролов увидел вмерзший в лед, заиндевевший и покосившийся от ветров ледоруб. Ветер безжалостно рвал привязанное к его древку полотенце. Восходители с трудом приблизились к одинокому ледорубу и осмотрели его. Принадлежал он казаку Лысогорской станицы Лысенко, который в 1907 году сопровождал на вершину исследователя Дубянко. Ройхель снял изорванное ветрами полотенце и навязал на ледоруб новое, со своими отметками. Фролов тем временем бегло осмотрел вершину, бросил взгляд вниз: там, где-то очень далеко, сквозь снежные завихрения виднелось ущелье Баксана и угадывались некоторые ближние вершины. Долго задерживаться на вершине было невозможно: устали, окоченели от холода.

 – Айда книзу! – крикнул проводник и махнул при этом рукой.

По этому знаку все четверо бегом бросились к спуску. Только пройдя некоторое расстояние, люди немного согрелись, стали обмениваться впечатлениями. Спуск занял семь часов времени. В десять часов вечера Фролов и его товарищи достигли «Кругозора» и выстрелом из ружья возвестили тех, кто оставался в ущелье, о своем благополучном возвращении на теплую, ласковую землю.

Этот поход принес Якову Ивановичу не только удовлетворение как альпинисту, он пробудил в его душе новое, светозарное, без чего жизнь казалась невозможной – потребность исследовать, изучать, записывать все то замечательное, что видел он в природе гор. А интересовало его многое: география края, климат, флора, фауна, геология, гляциология и своеобразная жизнь горцев. Яков Иванович стал исследователем. Кроме всего этого он чувствовал красоту горных вершин, глубоких ущелий, молчаливых лесов, буйных водопадов. Мысль, как запечатлеть сказочные красоты, не давала покоя, и Яков Иванович сделался замечательным фотографом.

Жизнь учителя тесно переплелась с кипучей деятельностью альпиниста-исследователя. Особенно яркими в жизни Якова Ивановича были 1925 – 1929 годы, когда он четыре раза поднялся на вершины Эльбруса. Вообще же на склонах этой горы в разное время Фролов побывал не менее 20 раз. И не просто побывал, а что-то сделал. В один из походов совместно с экспедицией Московского дома ученых на седловине Эльбруса установил первую метеорологическую будку. Когда Эльбрус для Фролова стал «старым» знакомым, альпинист-исследователь перенес свою деятельность в другие районы Большого Кавказа. В 1913 году совместно с альпинисткой М. Преображенской поднялся на Казбек, побывал на других неисследованных вершинах. А сколько заснеженных, оледенелых перевалов пришлось преодолеть в своих увлекательных походах неутомимому альпинисту!

В 1950 году Яков Иванович водил к «Приюту одиннадцати» большую группу студентов Пятигорского пединститута. Это было прощальное восхождение старого альпиниста на большие высоты.

Что же сделал Фролов в результате своих многих походов? Собрал богатую коллекцию минералов, написал много очерков о жизни ледников Эльбруса, ледников Сванетии, о своих восхождениях. Все работы Якова Ивановича частью напечатаны в различных научных журналах дореволюционных и современных изданий, частью вошли как ценный научный материал в фонды различных институтов. Ко всему этому надо прибавить множество мастерски выполненных фотоснимков природы Кавказских гор.

В своих походах и восхождениях Фролов встретился и познакомился с такими замечательными альпинистами, исследователями и учеными, как академиком Буш, автором работ о природе Кавказа, геологом Ренгартен, геологом Герасимовым, альпинисткой М. П. Преображенской, профессором Николадзе, заслуженным мастером спорта Абалаковым и другими.

Попутно с деятельностью альпиниста-исследователя непрерывно успешно шла и учительская работа Фролова. После преподавания в городском училище он учительствовал в рабфаке, в Кабардино-Балкарском институте и наконец, в звании доцента по кафедре физической географии работал в Пятигорском педагогическом институте.

Яков Иванович Фролов умер на 79-м году жизни в Пятигорске. Его домик, что на Железнодорожной улице № 39, представляет собой своеобразный музей. На стенах много замечательных фотоэтюдов Кавказа, имеется библиотека с редкими книгами по географии, природоведению, сочинениями о путешествиях, проделанных в разное время.

Вся жизнь, проведенная Фроловым в горах, будет служить примером будущим альпинистам.

_______________


Источник: Побежденные вершины. Ежегодник советского альпинизма. 1950. Государственное издательство географической литературы, Москва, 1950. Под общей редакцией Е.Д.Симонова

 

В.А. Кизель

Четверть века борьбы за вершины

Рецензия на сборник «К вершинам советской земли»  (Сборник, посвященный 25-летию советского альпинизма. Под редакцией Д. М. Затуловского. Географгиз, М., 1949, 580 стр. Тираж 10 000 экз. Цена 16 р. 50 к.)

 

С большим интересом читаются статьи-воспоминания Я. И. Фролова, Г. Н. Николадзе, А. А. Жемчужникова.

Один из старейших наших альпинистов Яков Иванович Фролов, здравствующий и продолжающий поныне свою плодотворную деятельность и успешно обучающий молодежь, делится своими воспоминаниями о дореволюционном альпинизме в России. Ярко показывает он энтузиастов развития высокогорного спорта, тот труд, который приходилось проделать, чтобы преодолеть преграды, чинимые царскими властями. Достаточно напомнить, что после восхождения на Эльбрус Я. И. Фролов был прежде всего вызван к... полицейскому приставу. С чувством уважения и признательности к смелым одиночкам — топографам, учителям, безвестным проводникам, — прочитает альпинист нашего времени эти воспоминания.






Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru