Спасение экспедиции Нобиле



Спасение экспедиции Нобиле

Материал нашел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Состав летной группы

Р.Л. Самойлович знал Б. Г. Чухновского  знал еще с 1924 г. «Я познакомился с ним во время одной из своих экспедиций, когда на небольшой шлюпке я обошел Новую Землю с юга и достиг Маточкина Шара, где в это время Главным гидрографическим управлением строилась геофизическая обсерватория с радиостанцией.

Я лежал в палатке, в своем спальном мешке, когда раскрылся вход в нее и просунулась чья-то голова.

   Можно?

   Пожалуйста, заходите.

Это был летчик Б. Г. Чухновский, который тогда совершал разведочные полеты в этих местах на гидросамолете. Необходимо напомнить, что это был один из немногих опытов полета на самолетах в полярной области.

Совсем еще молодой, небольшого роста, худощавый, он мне показался почти мальчиком. Но когда я с ним разговорился, для меня стало ясно, что этот человек, несмотря на свою молодость, обладает и твердостью духа, и знаниями, достаточными для того, чтобы   стать   настоящим   полярным   летчиком.   Впоследствии,   в 1925 г., Б. Г. Чухновский совместно с другим полярным летчиком О. А. Кальвицем совершил полет из Ленинграда на Новую Землю. Им пришлось тогда сесть у Канина. Этот полуостров населен кочующими ненцами, которые летом пригоняют к северной части полуострова стада оленей. Немалое удивление и страх вызвал тогда у этих людей прилет Чухновского и Кальвица.

Впервые они увидели металлическую птицу, спускавшуюся с неба. Как рассказывал впоследствии Чухновский, недоверие к удивительным людям, умеющим летать, вскоре рассеялось, и с ненцами наладились наилучшие отношения.

Когда я узнал, что в качестве руководителя летной группы назначен морской летчик Б. Г. Чухновский, я чрезвычайно обрадовался. Участие его в руководящей тройке было крайне полезно: летным  работам  отводилась  столь  большая  роль,  что, конечно, весьма важно было, чтобы командир летной группы имел право голоса в руководстве экспедицией.

Несмотря на свою молодость, Б. Г. Чухновский имел уже большой летный стаж.

 

Летная группа экспедиции. Слева направо: А. Г. Страубе, А. В. Шелагин, Б. Г. Чухновский, В. Н. Федотов, А. Д. Алексеев.

Вот некоторые данные из его жизни. Он родился в 1898 г. в Ленинграде, по окончании Гатчинского реального училища поступил вольноопределяющимся в Морской корпус. В 1917 г. в составе третьей роты этого корпуса выступал против Временного правительства и с тех пор служил исключительно делу революции. В том же году он окончил Морскую авиационную школу и был назначен начальником Ораниенбаумской морской летной дивизии. Во время гражданской войны, в 1919 г., он воевал во 2-й морской летной части Каспийской военно-морской флотилии. В 1920 г. он был произведен в начальники 1-й морской летной части Волжской военно-морской флотилии, а в следующем году назначен на пост начальника морского летного дела на Каспийском море.

В событиях на Азовском море Б. Г. Чухновский участвует как летчик и руководитель 1-й морской летной части воздушного дивизиона Азовского моря. По окончании гражданской войны он снова берется за учебу и в 1923 г. поступает вольнослушателем в Морскую академию. Спустя год Морская академия командирует его вместе с летчиком О. А. Кальвицем в гидрогеографическую научную экспедицию на север; в 1925 г. он принимает участие в другой подобной экспедиции и производит множество полетов в арктических условиях. В его записях, часть которых появилась в печати, имеется много ценных наблюдений, указаний на неточные данные на картах и пр., которые значительно обогащают скудные сведения об областях, над которыми Чухновский летал. 1927 г. застает его в военном флоте Черного моря.

Нужно сказать, что в начале июня Б. Г. Чухновский лежал в госпитале с аппендицитом. Его подготовляли к операции, когда он прочел в газетах о своем назначении в полярную экспедицию. Несмотря на протесты врачей, он немедленно выписался из госпиталя и встал в ряды экспедиции.

День и ночь он неустанно работал: надо было подобрать надежную летную команду, испробовать мотор, устроить для самолета соответствующую площадку на ледоколе, умело погрузить и установить его, наконец, взять достаточное количество запасных частей. Все эти приготовления отнимали у Чухновского много времени, и я лишь мельком виделся с ним в эти сумасшедшие дни.

Вторым пилотом был зачислен А.Г. Страубе. Веселый, подвижной, он вносил большое оживление в коллектив даже в самые тревожные дни нашей экспедиции. Чуткий и отзывчивый, он был одним из самых приятных членов нашей экспедиции.

А.Д.Алексеев — летчик-наблюдатель. Плотный, высокий, спокойный, уравновешенный, никогда не теряющийся, он немного насмешливо смотрел своими голубыми глазами на окружающий мир; ловко подмечал смешные стороны и своими едкими шутками нередко выводил из себя некоторых, делая это, впрочем, не зло, добродушно, так что никто на него за это не сердился. Алексеев, будучи одновременно и летчиком-наблюдателем, и радистом, прекрасно знал свое дело, что было, конечно, чрезвычайно ценно.

Механик А. В. Шелагин — уроженец Архангельской губернии — был мало разговорчив и считался, так же как и В. Н. Федотов, лучшим механиком нашего воздушного флота.

Таков состав летной команды. События показали, что эти люди оказались на высоте при выполнении поставленной перед нами задачи».

«О. А. Кальвиц — полярный летчик, работавший с 1924 по 1926 г. в восточном секторе Советской Арктики. Им совершен первый полет над о. Врангеля (11 августа 1926 г.). В 1929 г. он совершил перелет вдоль восточно-сибирского побережья, вошедший в историю исследований Арктики под названием «Северный разведочный перелет».

 

Состояние спасаемых путешественников

«Цаппи шел самостоятельно, он отказывался от помощи и утверждал, что еще достаточно крепок.

Медленно и осторожно подвигались к кораблю люди. Вот они уже совсем близко подошли к борту ледокола. Носилки с Мариано были краном подняты на палубу, Цаппи же, цепко хватаясь за поручни,  самостоятельно  поднялся  по  штормтрапу,   у  которого я в то время стоял.

Когда ему кто-то сказал, что я начальник экспедиции, он рванулся ко мне, схватил обеими руками мою руку и долго держал ее, глядя мне в глаза какой-то особой, я бы сказал, животной благодарностью. Тем временем Мариано, который лежал на носилках рядом на палубе, обнял мою ногу левой рукой, желая хоть таким образом выразить свою признательность. Я обернулся и увидел его лицо, выражение которого никогда не изгладится из моей памяти. В глазах светилась огромная радость, а симпатичное измученное лицо его сияло блаженной детской улыбкой человека, возвращенного к жизни, все мучения которого кончились и который чувствовал себя среди друзей, среди спасителей. Я погладил его по руке и, если бы не постеснялся окружающих, наклонился бы и поцеловал этого счастливого человека. Я был глубоко взволнован, к горлу подступил какой-то комок, мешавший говорить. Да и все мы переживали незабываемые минуты высшей человеческой радости, ибо (теперь я уж это знаю) спасти человека от смерти — это действительно величайшее счастье».

  

Ледокол «Красин» в тяжелом паковом льду.


Руководящая тройка экспедиции. Б.Г.Чухновский, Р.Л.Самойлович, П.Ю.Орас

Ледокол «Красин» в доке в Ставангере  

   

              Р.Л.Самойлович


Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru