Опыт пеших походов в Арктике



Опыт пеших походов в Арктике

Материал нашел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Роль папанинцев в изучении Арктики

Авторы высоко оценивают ту роль, которую сыграли в деле изучения Арктики  зимовка папанинцев на дрейфующей льдине и деятельность начальника этой зимовки И.Д.Папанина. «Но не менее важным было и то, что в эти годы были организованы десятки полярных станций. «Тогда мы учились жить в Арктике», – вспоминает известный советский полярник Б. А. Кремер.

Дрейф папанинцев открыл новые широчайшие возможности для научного изучения Арктики. Уже более 40 лет дрейфующие станции выполняют целый комплекс научных наблюдений. В настоящее время действует уже 23-я такая станция – СП-23. Но, вспоминая о героическом дрейфе СП-1, нельзя не отмстить, что И. Д. Папанин вообще во многом способствовал «обживанию» Арктики. Здесь следует сказать и о том, что он руководил строительством одной из первых радиостанции в советской Арктике, и о том, что он создавал одну из крупнейших полярных станций на мысе Челюскин. Наконец одним из первых И. Д. Папанин сумел доказать возможность и желательность «семейных зимовок», работая в Арктике вместе со своей женой Галиной Кирилловной.

Освоение Арктики стало возможным только благодаря именно такому сочетанию героических деяний с прозаическим «обживанием» Арктики».

Первые пешие походы

Авторы сообщают: «Шесть лет при газете «Комсомольская правда» существует общественная научно-спортивная экспедиция. Пешком и на лыжах, зачастую с легкими лодками, с рюкзаками за спиной ее участники за эти годы прошли по тундре, по припайному и дрейфующему льду свыше 5000 км».

«Начало работы экспедиции – двухнедельный лыжный переход весной 1969 г. по Большеземельской тундре: Воркута – Амдерма. В 1970 г. сорокапятилетнему юбилею центральной молодежной газеты был посвящен лыжный переход по маршруту: озеро Таймыр – залив Фаддея – острова «Комсомольской правды» – мыс Прончищева – мыс Папанина – мыс Челюскин. «Комсомольская правда», широко освещая это путешествие, возвращала читателей к истории героических лет освоения советского Севера, к первой зимовке на мысе Челюскин, начальником которой был И. Д. Папанин, к первому в мире арктическому автопробегу Н. Н. Урванцева и т. д.

Участники полярной экспедиции «Комсомольской правды» – молодые ученые, инженеры – восприняли Арктику страной романтичной и суровой с героическим прошлым и настоящим, страной особого братства людей. Огромное впечатление произвела на них избушка И. Д. Папанина на мысе Папанина, которая сегодня одновременно служит и теплым гостеприимным домом в арктической пустыне, и музеем, который опекают комсомольцы мыса Челюскин. В избе – продукты, заряженные аккумуляторы, которые питают электрическую лампочку, печка на солярке и запас горючего. В избе – книга-журнал».

Состав группы для пешего похода

Авторы считают, что важное значение имеет вопрос о составе группы (число участников и распределение обязанностей между ними). «На маршрутах 1969, 1970, 1971, 1972, 1974 гг. участвовало соответственно 5, 6, 7 (5), 6 человек. Цифра «6» является, по-видимому, оптимальной, позволяющей, с одной стороны, обеспечить безопасность группы, выполнение всех обязанностей, а с другой стороны, поддерживать необходимый уровень монолитности и управляемости группой. В настоящее время 6 человек выполняют следующие обязанности: начальник, штурман, завхоз, радисты (два), врач.

В подготовке маршрутов принимают участие 10 человек. Четверо являются запасными с целью замены в случае необходимости кого-либо из основных участников, а также для обеспечения связи в условиях создания специальной базы.

Не остается неизменным и характер внутренней организации группы. За последние три года отчетливо оформилось стремление избегать острых ситуаций и межличностных конфронтации, возросло понимание членами коллектива зависимости друг от друга, явно расширилось их участие в групповых совместных процессах (как свидетельствуют данные методики Q-sort). Каждый поход вызывает некоторое изменение таких личностных свойств, как интроверзия – экстраверзия, в сторону некоторого нарастания относительной интровертированности (т. е. замыкания в себе, снижения общительности и пр.). Так, к примеру, выглядят баллы, набранные участниками перехода через пролив Лонга, по шкале интроверсии – экстраверсии текста; Г. Айзенка:

До             9   9   12   14   16   17

После       6   9   10   12   13   14

Через год, к моменту нового лыжного перехода, первоначальные цифры восстанавливаются, но тем не менее не в полной мере. По-видимому, этот процесс отражает стабилизацию личностных свойств на оптимальном уровне экстраверсии и коммуникативности».

Лидер группы

Не менее важную роль играет личность и поведение лидера группы, отправившейся в пешее путешествие. Авторы пишут: «Особенностью динамики группы является постепенное формирование у формального руководителя качеств психологического лидера, что подтверждается работой группы на устройстве «Гомеостат», особенно в подгруппах, входящих в ядро экспедиции».

Режим движения пешей группы

Авторы показывают, как «работы 1972 г. позволили определить оптимальные рационы питания и режим движения.

Рабочий день группы с точностью до получаса выглядел следующим образом:

4.30 – подъем дежурного,

6.00 – общий подъем,

6.00 – 6.30 – завтрак в спальных мешках,

6.30 – 10.00 – обработка дневниковых материалов и сборы,

10.00 – 14.30 – дневные переходы,

14.30 –16.30 – обед,

16.30 – 20.00 – вечерние переходы,

20.00 – 22.30 – устройство лагеря и приготовление ужина,

22.30 – 23.00 – ужин в спальных мешках,

23.00 – сон.

Отклонения от этого режима были исключением. Из обеденного времени 1 час занимает сон. Таким образом, суточная норма сна возрастает до 8 часов. Раз в 5–6 дней один из участников (дежурный) недосыпает полтора часа. Этот дефицит быстро компенсируется: можно вздремнуть на привале, раньше других уснуть вечером.

В среднем за 20 дней продолжительность дневных переходов составила 8 часов 07 минут. Из них 60 минут в среднем уходили на разведку оптимального пути и 47 минут – на преодоление водных преград. На маршруте были две дневки. Всего было пройдено 300 км, и средняя скорость одного перехода была равной 2,6 км/час.

Мы можем рекомендовать следующие средние нормы:

ночной сон – 7 час,

утренние сборы и завтрак – 3 час,

движение – 8 час. 30 мин.,

обед – 2 час. 30 мин.,

вечерние работы и ужин – 3 час.

 

Затрачивая по-прежнему около двух часов на разведки и водные переправы, имеем теперь 6,5 ходовых часа. Таким образом, дневной путь равен: 6,5х2,6 = приблизительно 17 км. В случае если разведки и переправы не нужны, то с той же скоростью можно проходить 8,5х2,6 = приблизительно 22 км. Впрочем, в последнем случае и скорость выше: не менее 4 км/час, то есть ежедневно можно покрывать более 34 км».

Энергозатраты при пеших переходах

Авторы на личном опыте изучили количество энергозатрат при пеших походах в сложных условиях Арктики. «Переходы на лыжах, особенно по дрейфующему льду, в условиях низких температур связаны с большими физическими погрузками, большими затратами энергии. Эти затраты определяются значительным весом рюкзаков (в среднем 40–45 кг), тяжелыми одеждой и лыжами (общий вес около 8 кг), трудным рельефом льда, большой продолжительностью рабочего дня (8 часов движения) и круглосуточным пребыванием организма в условиях отрицательных температур.

При составлении рационов очень важно было правильно оценить энерготраты участников. Как показывают оценки с помощью таблиц (Н. Н. Яковлев. Питание спортсмена. М., 1961, стр. 5–7; см. также В. В. Борискин, Особенности питания и жизнеобеспечения людей, работающих на полярных станциях. – «Тр. ААНИИ», т. 299), энерготраты во время перехода через пролив Лонга составляли в «полноценные» ходовые дни около 6000– 6500 ккал. Эту же цифру приводит У. Херберт  (У. Херберт. Пешком через Ледовитый океан М . 1972.), говоря о наиболее трудном периоде Трансарктического перехода. Примерно так же оценивает энерготраты известный спортивный физиолог профессор В. С. Фарфель (В. С. Фарфель. Физиологии спорта. М., 1960).

Результаты опытов, проведенных в Арктике, приводит в своей работе В. В. Борискин. Так, во время перевозки на волокушах груза в 50 кг человек расходует в час 626 ккал, т. е. около 5000 ккал за 8-часовой рабочий день. В условиях пешего похода к этому необходимо добавить работы по устройству лагеря, а также значительное увеличение (до 30%) энерготрат при работе в тяжелой одежде.

Если же учесть, с другой стороны, «разгрузочные» факторы (разведка, путь без рюкзаков, водные переправы, дни отдыха и т. д.), то средние энерготраты на маршруте составляют около 5000–5500 ккал, что согласуется с данными профессора В. В. Ефремова (В. В. Ефремов. Проблема рационализации питания населения в северных районах Советского Союза. – «Проблемы Севера», вып. 14 (1970), стр. 188), который впервые оценивает энерготраты спортсменов (мужчин и женщин) в период соревнований в условиях Севера.

Высокий уровень энерготрат существенно отличает движущуюся группу в Арктике от условий полярных станций, где характерным является увеличение веса персонала, энерготраты которого оцениваются в пределах 3500–4000 ккал в сутки (А. Л. Матусов и др. Акклиматизация человека в Антарктиде. – «Тр. ААНИИ» т. 299, стр. 29). Интересные данные о резком возрастании энерготрат во время санно-гусеничных переходов в Антарктиде приводит Венценосцев (Б. Б. Венценосцев. К вопросу о питании полярников в Антарктиде.«Тр. ААНИИ», т. 299, стр. 204)».

Рацион питания пеших групп

Практический интерес представляют организация питания и рационы участников экспедиции.

«Экспедиционный рацион обеспечивал в среднем 4800 ккал с дефицитом около 500–700 ккал. В отличие от предыдущих лыжных переходов с рационом в 3500 ккал и примерно такими же энерготратами на протяжении всего маршрута участники сохраняли хорошую спортивную форму. После завтрака, ужина, а иногда и после обеда наблюдалось чувство насыщения. Пожалуй, впервые за все четыре этапа экспедиции участники не испытывали накапливающегося хронического чувства голода, когда, принимаясь за ужин, ты знаешь, что не наешься досыта. Ощущения слабости, имевшие место на отдельных участках маршрута, объяснялись, по-видимому, не столько дефицитом в 500 ккал, сколько неполной акклиматизацией, изменением атмосферного давления и т. д. Средняя потеря веса за время похода составила 2–3 кг на человека, что свидетельствует о примерном равновесии энергетического баланса.

Следовательно, суточная норма 4800 ккал, хотя и недостаточна для полного покрытия энерготрат, тем не менее обеспечивает выполнение участниками экспедиции необходимых физических нагрузок и позволяет сохранять в пределах нормы спортивную форму (Через два дня после выхода на мыс Блоссом участники предприняли восьмидневный 300-километровый поход по острову Врангеля. Этот переход еще раз подтвердил хорошую спортивную форму лыжников, пересекших пролив Лонга). Подчеркнем, что, как показал опыт предыдущих экспедиций, «минимальный» суточный рацион в 3500 ккал является для этого недостаточным.

Можно считать, что рацион в 4800 ккал экспедиции 1972 г. близок к оптимальному. С одной стороны, он достаточен с точки зрения энергетического баланса, а с другой стороны, его вес не превышает 1000–1050 г. Полная же компенсация энерготрат, доведение ежедневного рациона до 5500 ккал вызовут увеличение его веса как минимум до 1200 г, что приведет к значительному увеличению веса рюкзаков.

Наряду с общей калорийностью важной характеристикой рациона является его сбалансированность в смысле соотношения основных питательных веществ: белков, жиров и углеводов. Жиры наиболее калорийны, поэтому, чем больше их удельный вес в рационе, тем больше калорий приходится на 100 г рациона. Однако, по мнению специалистов, доля жиров (42%) по калорийности предельно допустима для обмена веществ и усвояемости рациона. Увеличение доли жиров, хотя и весьма заманчиво для любой экспедиции, где все снаряжение приходится тащить на себе, с точки зрения специалистов нежелательно.

Бартон и Эдхолм (А. Бартон, О. Эдхолм. Человек в условиях холода. М. 1957: см также «Труды ААНИИ», т. 293) приводят данные (стр. 243) о питании коренных жителей Гренландии, в рационе которых до 60% (по калорийности) составляют жиры. Правда, это самые низкие по усвояемости жиры морских зверей. Однако такая цифра наводит на мысль, не лежит ли верхняя граница нормы жиров в питании полярных экспедиций значительно выше общепринятых норм.

Что касается соотношения белков и углеводов, то в рационе экспедиции оно составляет приблизительно 1:3, то есть в пределах общепринятых норм. Соотношение Б : Ж : У в среднем составляет 16 : 43 : 41. Никаких явлений, свидетельствующих о плохом усвоении рациона или о недостаточном усвоении какого-то определенного продукта, не наблюдалось. Можно сделать вывод, что соотношение 16 : 43 : 41 для питания пешей полярной экспедиции вполне приемлемо.

Для сравнения приведем в своем роде «противоположное» соотношение Б : Ж : У в питании полярников станции Молодежная. По данным Б. Б. Венценосцева (Б. Б. Венценосцев. К вопросу о питании полярников в Антарктике – «Тр. ААНИИ», т. 299, стр. 204), оно составляет по весу 1 : 1 : 4 и по калорийности 13 : 30 : 57, то есть в пределах общепринятых норм при некотором уменьшении доли жиров в рационе.

В условиях Арктики особенно необходимы витамины групп С и В1. Расход этих витаминов повышается под влиянием холода, физических нагрузок (В1), ультрафиолетового облучения (С), а также под влиянием стрессовых ситуаций (С и В1) (В. В. Ефремов. Роль витаминов в адаптации организма к факторам физиологического напряжения в условиях Севера. – Сб. «Проблемы биохимической адаптации». М., I966). По рекомендации известного витаминолога профессора В. В. Ефремова экспедиция использовала драже «Ундевит» по 2 таблетки в сутки, обычно после завтрака и горячего обеда. Если обед холодный, то после ужина. Драже «Ундевит», содержащее витамины 11 групп, по-видимому, вполне удовлетворяет потребности организма. Явлений, свидетельствующих о какой-либо витаминной недостаточности, не наблюдалось.

Исходя из нормы 900 г питательных веществ (примерно 1050 г сублипродуктов) были определены следующие суточные нормы продуктов на одного человека (Данные о химическом составе и калорийности взяты из кн. «Таблицы калорийности и питательной ценности пищевых продуктов» под ред. Ф. Е. Будягяна, М., 1961).

На основании опыта экспедиций «Комсомольской правды» пищевой рацион, основанный на сублимированных продуктах, можно считать вполне оправдавшим себя в условиях пешего похода в Арктике. Более того, такие свойства сублипродуктов, как наличие в них всех основных питательных веществ, хорошее их усвоение, долговечность хранения, минимальный вес, быстрота и удобство приготовления блюд, высокие вкусовые качества, удобная упаковка и фасовка, позволяют рекомендовать их в качестве основы для питания любых арктических экспедиций, действующих в условиях самообеспечения.

 

Наименование

Вес

Б (белки)

Ж (жиры)

У

(угле-воды)

Вода, зола, клетчатка и т. д.

Ккал

Мясо сублимированное

100

80

6

14

390

Масло топленое

100

99

1

920

Масло шоколадное

20

13

4

3

134

Молоко сухое

100

27

26

38

9

500

Творог сублимированным

80

20

28

24

18

425

Сало

50

1

45

4

410

Колбаса сырокопченая

30

7

13

10

150

Сахар + шоколадные, конфеты

200

200

800

Крупы

200

25

5

140

30

705

Сухари, галеты

120

13

1

85

21

400

Чай, кофе, соль, чеснок, лимон, витамины

50

50

                                       Итого . . . .

1050

173

236

491

150

4 834

В % по весу

100

16

23

47

14

 

В % по калорийности

100

16

43

41

 

 

 

В настоящее время рационы, основанные на сублимированных продуктах, заменили рационы, основанные на пеммикане. Сублипродукты приобретают все большую популярность как основа рационов альпинистских и туристских экспедиций, действующих в самых различных широтах (В. В. Ефремов и др. К вопросу о питании полярной экспедиции «Комсомольской правды». – «Вопросы питания», 1975, №6)».

Снаряжение пеших экспедиций

Авторы отмечают, что вопрос снаряжения в пеших походах является одним из наиболее важных. «К весне 1973 г. удалось создать удовлетворительные по основным параметрам образцы снаряжения. В специфических условиях автономного перехода в Арктике каждая вещь должна сочетать в себе предельную легкость с максимальной надежностью и удобством в эксплуатации.

Особое внимание было уделено радиоснаряжению, поскольку именно надежная связь наиболее эффективно обеспечивает безопасность группы. Радисты экспедиции во главе с неоднократным чемпионом Советского Союза по радиоспорту Л. М. Лабутиным сконструировали коротковолновую радиостанцию «Ледовая-1». Вес этой самодельной станции 2,2 кг. Питается она от аккумуляторов (2,8 кг), которые можно подзаряжать генератором с ручным приводом (2,7 кг) или солнечной батареей (1,4 кг).

Вторым радиоканалом является средневолновая связь. Последняя осуществляется при помощи самодельного передатчика «Маяк-1» (1,5 кг). Источники питания те же. «Маяк-1» служит одновременно приводом для самолета. Антенная мачта для «Ледовой-1» высотой 7 м собирается из лыжных палок. Для передатчика «Маяк-1» используется антенна длиной 100 м, которую, в частности, можно поднимать на воздушном змее из комплекта шлюпочной радиостанции «Плот».

Чертежи палатки, в которой легко размещается до 6 человек, заимствованы у туристов. Основой каркаса являются восемь (или более) лыж. По окружности диаметром 3,6 м в снегу выпиливается ров глубиной до 15 см и шириной 10–12 см. В него носками вверх и внутрь вставляются лыжи. Сверху между собой они соединяются специальным металлическим кольцом, и, наконец, выше укрепляется последняя «зонтичная» часть каркаса – четыре луча (титановые трубки), скрепленные в узел, который является вершиной палатки. На каркас набрасывается палатка, низ ее укладывается в ров, который затем забивается снежными кирпичами. Палатка сделана из капрона двух различных артикулов. Купол – «дышит», нижняя же часть практически воздухонепроницаемая. Палатка не мокнет. Иней, снег легко удаляются щеткой. Вес палатки вместе с каркасом 5 кг.

Внутри палатки (дна у нее нет) на снег стелется полиэтиленовая пленка, на которую кладутся капроновые пенопластовые коврики (вес 0,3 кг) и пуховые спальные мешки (вес 2,8 кг).

Большая лодка (надувная) имеет 8 независимых отсеков, грузоподъемность 700 кг и весит 12,5 кг. Дополнительный воздушный отсек, сделанный под носовой частью днища, позволяет безбоязненно двигаться по салу, шуге и блинчатому льду.

Малая лодка (надувная) для челночных переправ через небольшие разводья имеет 3 независимых отсека, грузоподъемность 200 кг, весит 1,8 кг.

Лыжи (длина 2 м) от обычных туристских лыж «Бескид» отличаются тем, что их скользящая поверхность выполнена из гикори. Имеется стальная окантовка.

Поверх облегченных, несколько утепленных лыжных ботинок с расширенным носком надеваются своеобразные капроновые сапоги на шнуровке – бахилы. Низ бахил обшит кожей, подошва войлочная. С двумя-тремя носками ноги не мерзнут даже при сильных морозах, кроме того, бахилы предохраняют от попадания внутрь ботинка воды и снега.

Крепления лыж по типу полужестких с пружиной сзади.

Рюкзак выполнен из капрона трех различных артикулов. В отличие от рюкзаков из плащпалаточной ткани вес его не увеличивается от намокания и обмерзания. Рюкзак весит 0,85 кг, легко очищается от снега, ледяной корки.

Приготовление пищи осуществляется на австрийских примусах Phoebus. Расход бензина – 100 г на человека в сутки.

По нашему мнению, такие элементы снаряжения, как палатка, лыжи, бахилы, рюкзаки, штормовые костюмы, изготовленные по типу штормовых костюмов САЭ, прошли надежные испытания в маршрутах и являются оптимальными для лыжных и пеших походов в зимних арктических условиях».

Значение пеших походов в Арктике

Говоря о целях пеших арктических путешествий, авторы отмечают: «Нам кажется, что и пешие походы учат жить в Арктике, причем жить, обходясь во многом без благ современной цивилизации…

Условия подобных переходов в наше время несколько экзотичны, но вместе с тем они как бы в концентрированном виде отражают ситуации кораблекрушений, авиационных катастроф, происшествий с поисковыми, геологоразведочными и другими подобными группами. Опыт показывает, что при самой тщательной подготовке «происшествия» неизбежны при наблюдающемся энергичном продвижении человека в труднодоступные районы Крайнего Севера и Антарктиды.

Может возникнуть вопрос о научной ценности подобных переходов. Видимо, ответом на него служат многочисленные специальные программы: медико-психологические, биологические, историко-географические, астрономические и т. д., специально составленные для экспедиции.

«Естествоиспытатель» – почти забытое теперь слово. Лабораторный ученый, смотрящий на мир в окуляр прибора или через дырочку перфокарты, не всегда, может быть, и согласится, что непосредственный тесный контакт с природой может дать ему какие-либо преимущества. Но такие преимущества есть. Уолли Херберт, начальник английской экспедиции, которая в 1967–1968 гг. пересекла на собачьих упряжках Северный Ледовитый океан, писал: «Я был твердо убежден, что, пройдя пешком через вершину мира, мы узнаем больше об окружающей природе, чем если бы мы летели, плыли под водой или разместились в теплых лабораториях на льду».

При подготовке походов участники экспедиции широко использовали богатейший опыт советских полярников. Но специфические условия зачастую требовали подготовки специального снаряжения – максимально легкого, компактного, подготовки особых пищевых рационов. В этом отношении много полезного удалось почерпнуть из отчетов и дневников полярных исследователей начала века – «эры собачьей упряжки», когда человек не был еще так технически вооружен, как в настоящее время. Вместе с тем широко использовались самые современные достижения: синтетические материалы, легкие и прочные сплавы, новинки радиотехники. В настоящее время многие предметы снаряжения (радиостанции, лодки, палатки, рюкзаки), по-видимому, удовлетворяют самым строгим требованиям. Накопленный нами опыт также, возможно, окажется полезным географам, геологам, топографам, автономно работающим в труднодоступных уголках нашей страны».

Медико-психологические исследования в пеших походах

«К спортивно-туристическим переходам повышенной трудности на лыжах по арктическим районам проявили внимание специалисты в области питания и медицины. В маршрут 1971 г. по Северной Земле был взят большой набор специальных рационов, подготовленных сотрудниками ВНИИ консервной и овощесушильной промышленности (ВНИИКОП) с целью испытания этих рационов в условиях пешего арктического перехода. Специалистов интересовали в первую очередь вопросы технологии приготовления блюд в этих условиях, упаковка и фасовка рационов, организация и режим питания, оценка вкусовых качеств продуктов и т. п. В состав рационов был включен ряд продуктов, изготовленных для питания различных контингентов населения в условиях Крайнего Севера, в частности различные виды мясных, хлебных и молочных концентратов.

В 1971 г. наша экспедиция прошла по маршруту: острова Краснофлотские – остров Октябрьской революции – фьорд Матусевича – восточный берег острова Комсомолец – пролив Красной Армии – остров Средний. Во время перехода проводились специальные медико-психологические исследования по программе, составленной учеными Института медико-биологических проблем Министерства здравоохранения СССР (ИМБП). Изучались особенности приспособления человека и малой группы людей к стрессовым ситуациям.

 Определенным развитием работы экспедиции стал выход на дрейфующий лед. Имелась «схоженная» группа из тренированных, опытных людей, которая располагала необходимым походным снаряжением и питанием.

На дрейфующем льду предполагалось проверить радиосвязь и лодки.

После подробных консультаций с учеными Арктического и Антарктического НИИ, в первую очередь с директором института А. Ф. Трешниковым, подходящим был признан маршрут: мыс Шмидта – остров Врангеля.

7 апреля 1972 г. в 30 км к западу от мыса Шмидта группа из 7 человек вышла на дрейфующий лед пролива Лонга. На восьмой день заболевший участник в сопровождении товарища был эвакуирован на вертолете. Группа из 5 человек финишировала 26 апреля на юго-западном мысе острова Врангеля – мысе Блоссом.

Пересечение пролива заняло 20 дней. Рационы питания были взяты на 25 дней. При этом вес рюкзака на старте был 51 кг. Для специально тренированного человека этот вес является приемлемым, однако двигаться с ним по торосам, по топкому соленому льду, на котором совершенно отсутствует скольжение, очень тяжело.

Следует заметить, что пролив Лонга отличается исключительно большими скоростями течений, что обусловливает интенсивное торошение, постоянные подвижки льда, большое количество участков открытой воды. Однако хорошее снаряжение и тренированность участников позволили успешно завершить переход.

Подробный отчет о переходе по льдам пролива Лонга был направлен во все заинтересованные организации, в частности в ААНИИ и ИМБП. По результатам перехода был сделан ряд научных сообщений. Так, трое из авторов настоящей статьи (М. А. Новиков, Ю. И. Хмелевский и Д. И. Шпаро) 9 августа 1972 г. сделали доклад в отделе полярной медицины ААНИИ. Результаты медико-биологических исследований докладывались в октябре 1972 г. на IV Всесоюзной конференции по космической биологии и авиакосмической медицине в г. Калуге, в 1973 г. – в Московском обществе физиологов».

Во время путешествия 1973 года был обнаружен склад продуктов экспедиции Э.В.Толля. «Уникальный опыт столь длительного хранения продуктов в вечной мерзлоте мог дать много интересного. Поэтому Министерство пищевой промышленности СССР решило в 1974 г. вывезти оставшиеся продукты. Вместе с участниками экспедиции на полуостров Заря отправились ученые ВНИИКОПа, ИМБП, специалисты по проблемам длительного хранения продуктов. Склад Толля был вывезен, продукты (шоколад, чай, щи с мясом и кашей), а также спички подвергнуты многочисленным анализам.

Было решено продлить эксперимент: на полуострове Заря заложили на длительное хранение контейнеры с современными продуктами – до 1980, 2000 и 2050 гг. Часть продуктов Э. В. Толля также оставили для дальнейшего хранения».

«Интересные выводы, хотя и предварительные, получены врачами ИМБП, которые проводят совместные работы с участниками экспедиции. Они отмечают хорошую физическую подготовленность и тренированность участников экспедиции.

Практически у всех участников арктических переходов отмечались (особенно в зимнее время – в условиях низких температур и интенсивной солнечной радиации) сильные солнечные температурные ожоги лица, отечность кистей, растрескивание и изъязвление кожи рук.

Соматические жалобы на маршрутах были крайне редки, но обнаружена определенная зависимость между соматическим состоянием лыжника и его групповым статусом. Так при переходе через пролив Лонга с маршрута был снят один участник с острым респираторным заболеванием, а в сопровождающие ему был выделен участник, заболевший снежной слепотой. Именно они имели довольно низкий групповой статус, пониженные оценки личностных качеств со стороны других участников группы.

Исследования показали, что структура группы подвержена динамике. Постепенно накапливаются изменения, укрепляются связи между одними участниками, ослабляются между другими. Этот естественный процесс образования подгрупп сравнительно безболезнен во время перехода. Конфликтная напряженность открыто не проявляется из-за важности и общности цели и мобилизационности состава. В послепоходный период поляризация отношений и эмоционально-конфликтная напряженность отчетливо нарастают (Сходные наблюдения были сделаны в группе Тура Хейердала во время первого плавания на «Ра»). В результате состав экспедиции со временем претерпевает изменения, но все более отчетливо кристаллизуется ядро группы, являющееся костяком нового состава. К настоящему моменту можно утверждать, что имеющееся ядро из 4– 5 участников, накопивших большой опыт, составляет надежную основу готовящихся новых полярных переходов».

Наблюдения показывают повышение «организованности и сплоченности группы в результате длительной совместной деятельности и аутоселекции. Результаты медико-психологических исследований говорят и о хорошей подготовленности отдельных участников экспедиции, а также группы в целом к новым арктическим переходам».

Географическая работа во время походов

Авторы рассказывают о том, что кроме экспериментальных задач пешие группы проводят огромную географическую работу в малодоступных районах Арктики. «Летом 1973 г. экспедиция поставила перед собой и новые, историко-географические задачи. Этому предшествовали консультации в Географическом обществе Союза ССР и в ААНИИ. В результате после согласования с начальником Администрации Северного морского пути К. Н. Чубаковым и заведующим отделом географии ААНИИ профессором М. И. Беловым был разработан маршрут по западному побережью Таймыра.

Участники экспедиции 1973 г. разделились на три самостоятельных отряда, что позволило обследовать участок побережья от фьорда Хутуда до полуострова Заря и 22 прилегающих острова: Колосовых, Циркуль, Цыганюк, Кучина, Скалистый, Утиный и др.

Использование разработанного ранее специального оборудования в первую очередь надувных резиновых лодок, надежная радиосвязь, физическая подготовленность участников позволили за месяц обследовать 2000 км береговой линии».

Историческая работа. Поиск экспедиции Русанова

Совершая пешие походы, их участники имеют возможность искать следы прошлых экспедиций. Так в программе историко-географических поисков особый интерес вызвала судьба экспедиции В. А. Русанова. «Известно, что в августе 1912 г. В. А. Русанов на судне «Геркулес» направился от берегов Новой Земли на восток, намереваясь пройти Северным морским путем. За 60 лет так и не удалось выяснить тайну исчезновения «Геркулеса» и всей его команды. Правда, еще в 1934 г. вблизи западного побережья Таймыра были найдены предметы, принадлежность которых экспедиции Русанова не вызывала сомнений. Сначала в группе островов Мона был найден столб с надписью «Геркулес, 1913 г.», а затем в шхерах Минина, на о. Попова-Чухчина обнаружено множество предметов участников экспедиции. Однако каких-либо документов, останков людей, обломков судна найти не удалось. Естественно предположить, что с о. Попова-Чухчина оставшиеся в живых участники экспедиции направились к населенным местам – к реке Пясина или в район о. Диксон и что их следы затерялись где-то в шхерах Минина. В печати появились сообщения о других находках – на о. Цыганюк, о. Кучина, в районе горы Минина, горы Высокая и т. д. Но связь этих находок с экспедицией Русанова оставалась непроверенной.

Позитивный вклад Таймырской экспедиции 1973 г. состоит в том, что «закрыт» целый ряд районов, где считалось возможным найти следы экспедиции Русанова. Так, тщательно были осмотрены гора Минина, о-ва Кучина, Цыганюк, Колосовых (К. Н. Чубаков, Д. И. Шпара, А. В. Шумилов. Где искать следы экспедиции В. А. Русанова. – «Природа». № 8, 9, 1974).

В 1974 г. новые предположения о судьбе русановцев высказал полярник и литератор Н. Я. Болотников. По его мнению, русановцы побывали еще в одной точке западного побережья Таймыра, в месте, которое в историко-географической литературе было известно как «могила Кнутсена».

Напомним, что в октябре 1919 г. дна спутника Руала Амундсена по плаванию на «Мод» П. Тессем и П. Кнутсен были посланы с почтой от восточного  побережья Таймыра на о. Диксон. Полярной ночью им предстояло пройти свыше 900 км. Оба норвежца пропали без вести. В 1921 г. совместная советско-норвежская спасательная экспедиция под начальством Ларса Якобсена и Никифора Бегичева обнаружила вблизи мыса Приметный остатки костра, полуобгоревшие кости, иностранные патроны, монеты, пуговицы и некоторые другие вещи.

«...Во время их путешествия пешком в темную пору, – пишет Н. Бегичев, – при таких холодах и пургах они сбились с пути и зашли в глубокую бухту, один из них умер, а другой, товарищ его, ввиду того что похоронить его не было никакой возможности, дабы не растаскали труп звери, видимо, сжег его на костре» (Архив Академии наук).

Пятьдесят лет мнение Бегичева никем не оспаривалось. Но вот Н. Я. Болотников обратил внимание на сохранившийся в архивах отчет заместителя заведующего Комсеверпути инженера С. Рыбина, который дал подробное  описание всех вещей, найденных в 1921 г. К сожалению, сами вещи, по-видимому, не сохранились, но в процессе поисков удалось обнаружить их фотографии. Они были в личном архиве бывшего начальника Управления полярной авиации М. И. Шевелева. После изучения архивных материалов, новых экспертиз гипотеза Н. Я. Болотникова была подтверждена.

Большие трудности возникли при попытке установить точное местоположение костра, обнаруженного в 1921 г. В 1973 г. поиски в районе мыса Приметный не дали результатов.

Зимой 1974 г. была проделана большая работа по изучению архива Бегичева и других архивных материалов. Был восстановлен маршрут Бегичева – Якобсена. Было установлено, что «могила Кнутсена», по-видимому, находится на маленьком безымянном мысе к западу от устья реки Михайлова, в 40 – 50 км от мыса Приметный.

На карте поисков Русанова появилась еще одна точка, однако место и обстоятельства гибели экспедиции по-прежнему остаются невыясненными. Отметим также, что в 1922 г. недалеко от о. Диксон был найден труп одного из норвежцев – Тессема. Где погиб Кнутсен, остается неизвестным. По-видимому, на участке от р. Зеледеева до о. Диксон. В ближайшем будущем экспедиция «Комсомольской правды» планирует продолжить историко-географические поиски на западном побережье Таймыра».

Исторические находки

Во время путешествия 1973 года всего было сделано больше 100 различных находок. В несколько сокращенном виде их перечень опубликован в седьмом номере «Летописи Севера» (Сб. «Летопись севера», вып. 7. М., 1975).

«Пожалуй, наибольший интерес вызвало обнаружение продовольственного депо русской полярной экспедицией Академии наук, которой руководил Э. В. Толль.

Местоположение склада было приблизительно известно (Э. В. Толль. Плавание на яхте «Заря». М., Географгиз, 1959, стр. 45). Отряд экспедиции (начальник Ю. И. Хмелевскнй) провел планомерные поиски на мысе Депо (полуостров Заря). Был найден деревянный столб с полустершейся вырезанной ножом надписью: «Депо Заря 1900 г.». За 73 года, прошедших с момента закладки склада, столб сгнил и упал. Но «черенок» его был цел и указывал точное место заложения склада.

Раскопки показали, что продукты лежат в вечной мерзлоте на глубине более 1 метра. При раскопках один из ящиков был поврежден и вскрыт на месте. В нем было 16 кг ржаных хорошо сохранившихся сухарей. Второй шестикилограммовый герметически запаянный ящик был доставлен в Москву и торжественно вскрыт в редакции «Комсомольской правды». В Голубой зал редакции пришли руководители ряда заинтересованных учреждений, известные советские полярники И. Д. Папанин, В. И. Аккуратов, Е. М. Сузюмов. Г. А. Авсюк и др. В ящике оказалась овсяная крупа «Геркулес». В лабораториях ВНИИКОПа выявили ее полную сохранность».

«Летом 1974 г. здесь высадилась группа участников экспедиции «Комсомольской правды»: В. Ростов, Ф. Склокин, И. Марков. На мысе был обнаружен двухметровый столб с вырубленной топором надписью: «1921 Н. Б.» (инициалы Н. Бегичева)».

            Подготовка к лыжному походу на Северный полюс

4 декабря 1973 г. в газете «Правда» трое из авторов (Д. И. Шпаро, Ю. И. Хмелевский и А. В. Шумилов) в материале «На лыжах к Северному полюсу» рассказали о планах участников экспедиции достичь на лыжах Северного полюса.

«Идея лыжного перехода к Северному полюсу нашла широкий отклик в кругах советской общественности. Высказывания по этому поводу известных полярников И. Д. Папанина, Н. Н. Урванцева, П. А. Гордиенко и других были опубликованы в «Комсомольской правде» 7 ноября 1973 г.

10 апреля 1974 г. ЦК ВЛКСМ принял постановление о проведении на Новосибирских островах тренировочных сборов участников полярной экспедиции «Комсомольской правды».

Сборы проходили с 20 апреля по 21 мая 1974 г. В них приняли участие 10 человек – предполагаемый состав полюсной группы: 6 участников сборов образовали ледовую группу, которая прошла за 19 дней 500-километровый лыжный маршрут по Новосибирским островам, 4 участника сборов составили базовую группу, которая разместилась на острове Котельный. Главными результатами сборов явились:

1. Всесторонняя проверка радиосвязи базовой группы со всеми необходимыми службами в близлежащем районе Арктики и прямой радиосвязи с Москвой.

2. Всесторонняя проверка радиосвязи по двум каналам между ледовой и базовыми группами, в частности, проверка связи на дальность. Последнюю работу выполнили два участника сборов, находясь в течение 12 дней на советских дрейфующих станциях СП-21 и СП-22.

3. Проверка экспедиционного снаряжения и рационов питания.

4. Реализация ряда научных программ и другие вопросы».





Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru