Опыт первого достижения Северного полюса на собачьей упряжке



Опыт первого достижения Северного полюса на собачьей упряжке

Материал нашел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Наоми Уэмура (1941—1984) - профессиональный японский путешественник, альпинист. Ему первому удалось побывать на четырех высочайших вершинах мира: в 1966 г - Монблан (4807 м), Килиманджаро (5895 м), в 1968 г - Аконкагуа (6960 м) и Мак-Кинли (6194 м). Три из них он покорил в одиночку. В 1970 г Уэмура поднялся на Эверест в составе японской экспедиции. В одиночку он спустился на плоту вниз по Амазонке, преодолев 6 тысяч км. В 1971г путешественник совершал восхождения в Альпах и Гималаях, а также проделал 3 тысячи км за 52 дня, передвигаясь по Японии. Уэмура стал первым альпинистом, которому удалось в одиночку покорить высочайшие вершины всех пяти континентов мира. В 1972 г он побывал в Антарктиде и 10 месяцев провел у эскимосов в Гренландии, где прошел на собачьей упряжке 3000 км по северо-западному побережью. Самым знаменитым стало его одиночное путешествие, совершенное в период с декабря 1974 г по май 1976 г, когда на собачьей упряжке Уэмура прошел 12 тысяч км по Гренландии, Канаде и Аляске. В 1978 г Уэмура впервые в истории в одиночку дошел до Северного полюса, а затем пересек ледниковый щит Гренландии от северной оконечности до южной. В 1979 г Наоми Уэмура был увенчан Золотым лавровым венком. В 1984 г он погиб при вторичном восхождении на вершину Мак-Кинли.

Одежда, обувь и другое снаряжение

Одежда и обувь (унты) путешественника были изготовлены из натуральных материалов: меха белого медведя, нерпы, тюленя. На пути к полюсу при t -32еС он записывает: «Мое тело запаковано в два слоя меха белого медведя и нерпы, а я все равно ужасно мерзну. У меня обморожены щеки и кончик носа, который покрылся струпьями». Его руки защищали двойные шерстяные перчатки на нерпичьем меху, а ноги - шерстяные вкладыши для унтов из тюленьего меха. В комплект одежды входил также спортивный костюм, плащ-дождевик, нейлоновая куртка и нейлоновые брюки, меховое кашне. Шкуры карибу использовались как одеяла, подстилки и как покрывала для груза во время движения.

Еще во время Гренландской экспедиции Уэмура усвоил уроки аборигенов Севера, которые умели защищать глаза от слепящих лучей солнца. Он писал про снеговые очки: «В старину эскимосы вырезали очки из дерева, оставляя напротив глаз маленькие отверстия. Попробую завтра сделать очки из толстого картона».

Эскимосский опыт он использовал и для выбора обуви: «Обычная обувь или кошки, которыми пользуются альпинисты при восхождении на горы, здесь не подходят. Нужна обувь из кожи тюленя, какую носят эскимосы».

В экспедиции к Северному полюсу Н. Уэмура использовал специальное снаряжение: четырехслойную палатку и двойной спальный мешок. С исходного пункта путешествия, который находился на мысе Колумбия, он писал: «Влез в спальный мешок. Он у меня двойной. А палатка даже четырехслойная. И все же мороз подступает ко всему телу. Холодно. Шумит печка, иногда слышны завывания несущегося по ледяной пустыне ветра... От холода и возбуждения перед предстоящей дорогой я никак не могу уснуть».

Палатка путешественника шириной 2 м и длиной 2,2 м была сконструирована по типу зонтика с четырьмя спицами и сделана из четырех слоев ткани. По словам путешественника, «это очень удобно. Чтобы поставить или сложить ее, мне нужно меньше минуты. Правда, в ней тесновато, зато тепло».

Оказалось, что даже такую простую модель палатки при сильном ветре очень трудно ставить. «На нартах она у меня всегда лежит поверх груза, накрытая оленьим мехом и крепко привязанная. Сегодня, когда я развязывал веревки, развевающаяся на ветру оленья шкура чуть было не улетела. Для того чтобы поставить палатку, ее сначала надо разложить, но при ветре это сделать одному очень тяжело. ... Просунул голову в палатку и придавил ее дном печки и тюком с едой. Потом поставил по углам шесты. Наконец, выйдя из палатки, натянул растяжные веревки. Работа, которая в обычную погоду занимает пять минут, отняла полчаса. Руки закоченели и двигаются еле-еле, как в замедленном кино».

«...В палатке уютно. Это помещение площадью четыре с половиной квадратных метра я заполняю вещами каждый раз в одном и том же строго установленном порядке, к которому привык. Посредине раскладываю спальник ногами к выходу. Под голову непременно кладу ружье. Справа от входа — обувь и принадлежности для астрономических наблюдений: пластмассовая бутылка с ртутью, тарелка, лист стекла и секстант. Здесь же рация и холщовая сумка с бумагами и приемником. Слева — небольшой запас снега для продуктов, печка, пластмассовые коробочки для сахара, порошкового молока, масла, котелок, сумка для продуктов и хлыст. Этот порядок постоянно поддерживается, и я всегда знаю, где у меня что лежит».

Нарты и собачья упряжка

Основным транспортным средством путешественника в полярных экспедициях были нарты, изготовленные по типу гренландского канака, но сконструированные самым Уэмурой. Первая модель, испытанная в Гренландии, представляла собой массивные, прочные нарты метровой ширины при длине 4,5 м. Их вес составлял около 200 кг, грузоподъемность - 400 кг. Чтобы полозья и задняя выступающая вверх часть были прочнее, использовалась твердая древесина дуба. Настил нарт был покрыт досками из американской сосны. Нижняя часть полозьев, соприкасающаяся со льдом, оклеена пластиком. Более новая модель нарт имела длину 4,1 м, ширину 96 см с металлическими полозьями шириной 17 см. Их вес - 100 кг, грузоподъемность - 350 кг. Деревянные части были дубовые. Корпус нарт был сделан из американской сосны. Форма новых нарт более устойчивая, они были сделаны специально для Арктики. «По привычке тщательно завертываю в брезент уложенное на нарты снаряжение и крепко обвязываю его веревкой. Место сверху, устланное шкурами, превращается в удобное сиденье. Когда собаки идут хорошо и держатся верного направления, управлять ими с помощью хлыста, сидя здесь, легко».

На пути к полюсу путешественник использовал 17 собак и веерный способ упряжки: постромки по длине разделяются на длинные, средние и короткие. На равнине упряжка раскрывается веером; в узких местах, где можно пройти, только сбившись в кучу, упряжка делится на три группы. Раз в 5-6 дней собакам предоставлялся отдых. Скорость передвижения была различной. «До сих пор самым лучшим результатом было 20-25 км в день. Сейчас собаки в состоянии только еле-еле плестись, значит, приходится быть в пути больше времени. При нормальном самочувствии собак и хорошем состоянии льда в день вполне можно проходить по 50-100 км. Во время предыдущего путешествия на собачьей упряжке по Гренландии - Канаде - Аляске я проехал 12 тысяч км. Было это в мае. На перегоне между заливами Ризольют и Кэмбридж я проходил больше 100 км в день».

При передвижениях на собаках Уэмура испытывал некоторые трудности. Так он отмечает, что при веерном способе упряжки «трудно распутывать ремни». Хлопчатобумажные ремни, пропитанные влагой и замерзшие, становятся острыми и режут животным шеи. Кроме того, нужно было избегать падения собак в воду, при этом их шерсть намокала и замерзала. В Гренландском путешествии собаки страдали от стертых лап. «Твердая снежная корка напоминает наждачную бумагу. Положение очень серьезное. У шести собак, в том числе у Микисё, Таро, Нуссоа и Кума, лапы кровоточат очень сильно. Замерзающие капли крови, как рубины, падают в снег, обозначая наш путь. Впереди еще 2 тысячи километров. Если дело так пойдет дальше, мне их не пройти. Надо срочно оказать собакам помощь — надеть им на лапы носки. Но и в них они смогут работать от силы в течение нескольких дней, ведь носки придется привязывать к щиколоткам и в этих местах дня через два-три шерсть сотрется, облезет и появятся новые ссадины и раны».

Во время путешествия по Гренландии Уэмура использовал парус, установленный на нартах. Опытные японские яхтсмены помогли соорудить мачту для нарт и изготовить паруса, а затем установить мачту и парус на нарты и испытать всю конструкцию. «Чтобы поставить при сильном ветре шестиметровую мачту, мне понадобилось более часа. Для прочности прикрепил ее к нартам веревкой в восьми местах. Поднять парус при сильном ветре оказалось тоже делом нелегким; он вздувался и бешено рвался на мачте. Наконец все готово. Я боком сел на нарты, бодро крикнул: «Яя!», и упряжка полетела, как на крыльях. Собаки с места взяли в опор. Парус был повернут к ветру под прямым углом, и мы неслись точно на юг. Шестисоткилограммовые нарты легко летели за собаками; казалось, они даже их подгоняли. Я и не думал, что груженые нарты под парусом могут развить такую скорость. За шесть часов мы преодолели 50-60 км, тем не менее собаки не выказывали признаков усталости. Чего еще можно желать? Это был успех сверх всех ожиданий. ... Я сел на переднюю часть нарт, а в руки вместо хлыста взял цепь. Если встретится трещина, я не теряя ни минуты, подложу цепь под полозья, и мы застрянем в снегу. Цепь должна играть роль тормоза».

Приборы и инструменты

Снаряжение путешественника включало в себя рацию, астрономический календарь, секстант, высотомер, компас. В холщевой сумке лежали блокноты для записи научных данных и наблюдений, дневник, несколько книг, посвященных исследованиям Арктики, карты, документы. Отдельно содержались калькулятор, линейка, кассетный магнитофон, транзисторный приемник, фотопленки и кинопленки, фотоэкспонометр, восьмимиллиметровая камера, два фотоаппарата, рулон оберточной бумаги, магнит. В отдельном мешке находились некоторые инструменты (рашпиль, рубанок, кусачки, пила, дрель, наждачная бумага), антенна, ружейные патроны, треножник, дымовые шашки, термометр, ремни для собак, бечевка, шпагат, рыболовная сеть, альпинистская веревка, карабины, полиэтиленовые мешки. В деревянном ящике с кухонными принадлежностями находились термос, котелок, сковорода и тарелка.

Кроме того, путешественник располагал двумя печками, пластмассовыми ведрами для отбросов, в нейлоновом мешке хранились вещи и спальный мешок. Под рукой постоянно должны были быть хлыст, кнут, пластмассовая бутылка с ртутью, лист стекла. Специальный мешок предназначался для мелких вещей. В нем лежали маленькие щипцы, ножницы, другие швейные принадлежности, инструменты для починки керосиновой печки и запасные детали к ней, два мотка тесьмы, пинцет, принадлежности для определения местоположения (транспортир, календарь солнца, географическая карта), спички, часы, авторучка, чернила для нее, карандаш, мыло, зубная щетка и паста, расческа, бритвенный прибор, полтенце.

Продукты питания

Продукты хранились в специальных мешках и ящиках, керосин - в двух пятилитровых канистрах.

В рацион питания входили сухое молоко, масло, овсянка, сухари, сахарный песок, шоколад, бисквиты, чай, кофе. В пути Уэмура заготовлял свежее мясо, употреблял в пищу медвежатину, китовый жир.

Путешественник отмечает большую роль, которую играет в пути фотосъемка: «Вышел из палатки, откопал нарты, проверил измерения и постепенно как-то успокоился. Работа - эта средство самозащиты. Я тщательно исследовал снег, воду, воздух. В Гренландии я много фотографировал и снимал фильм. Фотоаппарат особенно поднимает настроение, спасает от одиночества. Иногда снимаю себя, пользуясь автоспуском, но для этого требуется много времен. С интересом снимаю фильм: ведь я сам и продюсер и актер. Но расходы на пленку очень большие. По ценности пленка занимает второе место после еды. Я очень сожалею, что мало снимал в переходе по Северному Ледовитому океану, но там для меня самой важной была проблема выживания».




Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru