Физико-географическое районирование материковых тундр. Енисейско-ленская и Лено-колымская области



Физико-географическое районирование материковых тундр. Енисейско-ленская и Лено-колымская области

Материал нашел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Источник: Горбацкий Г.В. Физико-географическое районирование Арктики. Часть 1. Издательство Ленинградского университета, 1967 г.

Енисейско-ленская область

В енисейско-ленскую область входит та часть материковых тундр, которая простирается к северу от 70-й параллели (в общем совпадающей с северными окраинами Норильских гор и Анабарского плато) и располагается между низовьями Енисея и Лены. Следовательно, в рассматриваемую область входят два крупных геоморфологических комплекса: 1) Таймырская горная система, т. е. горы Бырранга, понимаемые как совокупность сложно устроенных, орографически неравноценных возвышенностей, образование которых в основном обусловлено многократными, синхронно в пределах данной территории проявлявшимися тектоническими процессами; 2) Енисейско-Ленская (Северо-Сибирская) тектоническая депрессия с подземными выступами фундамента, разделяющими эту депрессию на отдельные тектонические впадины: Усть-Енисейскую, Таймырскую, Хатангскую.

К рассмотрению этих геоморфологических комплексов мы обратимся позже, характеризуя соответствующие провинции данной области и их районы. Здесь же мы считаем необходимым прежде всего обосновать принятые нами границы области, в особенности западную (долина Енисея) и восточную (долина Лены).

Меньше всего сомнений может вызвать указанная выше южная граница области. В самом деле, 70-я параллель примерно соответствует среднему положению арктического воздушного фронта и близка к геолого-геоморфологическому рубежу, отражающемуся на любой соответствующей отраслевой карте (орографической, геологической, тектонической). Наконец, южная граница описываемой области соответствует геоботаническому Рубежу, т. е. южной границе тундровой зоны. Дискуссионными, казалось бы, могут считаться западная и восточная границы енисейско-ленской области. Напомним о том, что границы секторов нами устанавливаются прежде всего на основании преобладающих типов воздушных масс и морских течений, так как эти климатообразующие факторы играют существенную роль в теплообмене любой физико-географической области со смежными материковыми и морскими областями.

В своем физико-географическом районировании Арктики Д. Г. Панов объединил северную, тундровую часть Западно-Сибирской низменности и Таймырский п-ов в единую западносибирскую провинцию (провинция Д. Г. Панова соответствует нашей единице районирования, называемой областью); территорию же, расположенную между Хатангой и Колымой, этот автор определил как самостоятельную центрально-сибирскую провинцию. Главным основанием для такого районирования Д. Г. Панов считал условия четвертичной палеогеографии, в особенности связанные с оледенениями (Панов, 1949, стр.348— 358).

Мы придерживаемся в нашем районировании другого принципа: оно проводится главным образом и в первую очередь на основании современных явлений и процессов, которые, конечно, иногда являются унаследованными от геологического прошлого. В обоснование принятых нами границ енисейско-ленской тундровой области (на западе — Енисей, на востоке — Лена) укажем следующее. Современные циркуляционные атмосферные процессы проявляются по-разному к западу от низовья Енисея и к востоку от него. Над северной, горной частью Таймырского п-ова в холодный период года образуется автономный центр действия атмосферы — устойчивый антициклон, и здесь формируется зимою арктический воздух, непосредственное влияние которого на температурный режим смежных с Таймырским п-овом участков несомненно. Это, например, относится к Гыданскому п-ову, а также к акваториям, омывающим Таймырский п-ов. Циклоны, надвигающиеся с запада (в особенности в первую половину зимы), обычно обходят Таймырский п-ов с севера.

Постоянные поверхностные течения как на востоке Карского моря, так и на западе моря Лаптевых в основном холодные, а воды, представляющие материковый сток, только относительно теплые, и не в таком количестве поступают они в акватории, непосредственно омывающие описываемую область, чтобы их отепляющее воздействие распространялось сколько-нибудь широко. В общем, климатические условия енисейско-ленской области несопоставимо суровее условий, существующих западнее. Не случайно к востоку от Енисея в лишайниковых тундрах господствуют алектории (отчасти и цетрарии). Ягель же, который лишен грубого корового слоя, имеющегося у алектории, не в состоянии переносить низкотемпературную малоснежную зиму, сопровождаемую временами сильными ветрами (Городков, 1938, стр. 323). Необходимо подчеркнуть, что даже при малой репрезентативности и слабой индикационной роли, которые свойственны тундровой растительности, в особенности в высоких широтах, для суждения о ландшафтных рубежах здесь она, однако, может и должна быть привлечена. Б. Н. Городков отчетливо показал, что Лена, которую мы считаем восточной границей енисейско-ленской области, служит рубежом в распространении равнинных моховых тундр, площадь которых к востоку от Лены резко сокращается; они там сменяются кочкарными тундрами на торфяно-глеевых почвах. Там же почти исчезают на равнинах лишайниковые тундры (Городков, 1938, стр. 320).

К западу от Лены основу тундровых кустарников на глинистых грунтах составляют березы — карликовая и тощая (вид, встречающийся к востоку от Енисея) и ивы — сизая, мохнатая, лапландская и др. К востоку же от Лены основу тундровых кустарников составляют ивы — красивая и байкальская, березы — тощая и Миддендорфа и др. (Городков, 1938, стр. 325).

Большой интерес представляют соображения А. И. Толмачева (1964) по поводу установления «критических рубежей», с которыми связаны резкие изменения состава арктической флоры. К таким рубежам указанный исследователь относит, например, и низовья Енисея, к западу от которого не распространяются некоторые восточно-сибирские и американо-сибирские арктические виды растений, и низовья Лены, к западу и к востоку от которой находятся районы, существенно различающиеся во флористическом отношении (Толмачев, 1964, стр. 12). Таким образом, современное распространение ландшафтно-ботанических компонентов подтверждает, что принимаемые нами рубежи реальны.


Рис. 3. Карта-схема Енисейско-ленской области. 

1 - южная граница тундр

2 - граница сектора

3 - границы  провинции 

4 - границы районов   

Провинции: а - таймырская, б - анабарская

Районы: 5- северо-таймырский горный, 6 - южно-таймырский низменный, 7 - хатангско-анабарский, равнинный, 8 - оленекский, останцово-куэстовый


Аналогичные представления о енисейском рубеже имеются и среди зоогеографов. Е. Е.Сыроечковский (1964) говорит о енисейской меридиональной фаунистической границе как о внутриматериковом рубеже Голарктики. На этом рубеже большая часть европейских элементов орнитофауны, известных еще в Западной Сибири, исчезает. С другой стороны, на указанной границе заканчивается распространение на запад многих представителей восточно-сибирских и последних представителей китайской фауны (Сыроечковский, 1964, стр. 278—279). Мы не склонны представлять границы любых ареалов линейными; обычно они являются некоторой, то более, то менее широкой, переходной полосой, в особенности когда речь идет о представителях фауны. В данном случае, очевидно, дело обстоит именно так. По словам Е. Е. Сыроечковского, упомянутдя фаунистическая граница в тундровой полосе «проходит северо-восточнее Енисея, на Таймыре, включая бассейны Пясины и Пуры... На Таймыре проходит подвидовая граница ареалов целого ряда тундровых птиц» (Сыроечковский, 1964, стр. 279). Этот же автор отмечает, что в Таймырской низменности подобного рубежа нет. Им приводятся и другие сведения, относящиеся к разбираемому вопросу, например о том, что, по А. Я. Тугаринову (1929), в южных подзонах тундры заходит до устья Енисея единственный здесь представитель наземных холоднокровных — живородящая ящерица. Е. Е. Сыроечковский, исходя из фаунистических особенностей Средней Сибири, делает такой существенный вывод: «Чем больше возвышенных сухих участков, тем беднее в тундрах жизнь. Поэтому к востоку от Енисея она и беднее» (Сыроечковский, 1964, стр. 286). Добавим от себя: к востоку от Енисея тундры суше потому, что здесь существуют другие условия воздушной циркуляции, иные типы воздушных масс по сравнению с западно-сибирской провинцией, входящей в кольско-гыланскую область.

На этом мы заканчиваем рассмотрение вопроса о реальности предложенных нами западной и восточной границ енисейско-лснской области. Всю эту тундровую область мы делим на две провинции: таймырскую, или западную, и анабарскую, или восточную. Границей между этими провинциями является р. Хатанга и Хатангский залив. Эта граница подчеркивается заходящими здесь далеко на север представителями древесных пород: елью (до устья Хатанги) и в особенности даурской лиственницей (до 73° с. ш. в Хатангском заливе).

Надо полагать, что столь северное положение древесной растительности (дальше, чем где-либо в другой части арктической суши), если даже продвижение ее пришлось в основном на более теплую эпоху четвертичного периода, может обеспечиваться летом отепляющим влиянием хатангских вод, которые на юго-западе моря Лаптевых образуют относительно теплое поверхностное течение. Это течение обусловлено главным образом материковым стоком, который представляет в анабарской провинции единственный постоянный теллурический источник тепла, хотя и подверженный периодическим колебаниям в течение года.

 

а. Таймырская провинция

Таймырская провинция занимает весь Таймырский п-ов, т. е. территорию, ограниченную на западе низовьями Енисея и Енисейским заливом, на востоке — р. Хатангой и Хатангской губой, на юге — уступом Средне-Сибирской плоской возвышенности. На северо-западе полуостров омывается Карским морем, а на северо-востоке — морем Лаптевых. Самая северная часть Таймырского п-ова — п-ов Челюскина — заканчивается м. Челюскина, который является самой северной точкой Азиатского материка, находящейся на 77°43' с. ш. П-ов Челюскина омывается проливом Вилькицкого, отделяющим его от Северной Земли.

В геоморфологическом отношении Таймырский п-ов, в особенности его северная часть, является весьма сложным горным сооружением, формирование которого восходит к протерозойской эре, когда на территории современной северо-западной части полуострова существовала геосинклиналь, замкнувшаяся в конце этой эры. В начале палеозойской эры здесь, таким образом, уже существовала возвышенность, сложенная протерозойскими дислоцированными метаморфическими породами и простиравшаяся на территории побережья Харитона Лаптева и п-ова Челюскина, образуя горную дугу, продолжавшуюся на Северную Землю.

Юго-восточнее протерозойской складчатой зоны находится более молодая, нижнепалеозойская (каледонская) зона, к юго-востоку от которой расположена третья, верхнепалеозойская (герцинская) структура, наиболее крупная. К ней, собственно, относятся горы Бырранга, представляющие в настоящее время сильно пенепленизированные параллельные цепи северо-восточного простирания. Самая южная из этих цепей, с отдельными вершинами, достигающими 1100—1200 м высоты (аба), на юге заканчивается тектоническим уступом в сторону Таймырской низменности.

Как в приенисейской, так и в прихатангской части полуострова горы Бырранга выражены в виде невысоких останцовых образований, расположенных группами или (ближе к западной и восточной окраинам полуострова) в виде отдельных холмов.

Эти участки уже представляют холмисто-увалистые предгорья Бырранги, достигающие местами абсолютных отметок да 400 и несколько более метров и постепенно переходящие в типичные низменности, на фоне которых выступают отдельные плосковерхие холмы; относительная высота последних редко превосходит несколько десятков метров. Такие низменности, одна существующая к западу от Пясины, другая — в районе ни зовьев р. Хатанги и Хатангского залива, являются продолжениями Таймырской низменности, располагающейся к югу oт Бырранги.

Низменность, находящаяся к западу от р. Пясины, в тектоническом отношении представляет Усть-Енисейскую впадину сложенную мезозойскими породами, которые перекрыты четвертичными отложениями; сводный разрез последних, по С. Л.Троицкому, состоит из ледниковых наносов эпохи максимального оледенения, на них залегают преимущественно песчано-глинистые осадки бореальной трансгрессии (мощность местами до 100—120 м), перекрываемые верхнечетвертичными ледниковыми отложениями (не везде сохранившимися) и голоценовыми озерными и болотными образованиями (Троицкий, 1966). К ceверу от приенисейской низменности и восточнее Енисейского залива расположены Западно-Таймырские увалы, представляющие совокупность останцовых участков некогда единого пенеплена, разделенных троговыми долинами; высоты этих участков понижаются, в сторону Таймырской низменности с 320—290 до 260—220 м (Троицкий, 1966, стр. 154).

Низменность в районе Хатангского залива и р. Хатанги занимает территорию Хатангской тектонической впадины, которая на северо-востоке ограничена Усть-Анабарским тектоническим поднятием, представляющим в своей основе самую западную ветвь Верхоянской мезозойской складчатой страны.

Формирование Хатангской и ранее указанной Усть-Енисейской впадины, являющихся частями единого предгорного прогиба, закончилось в конце мелового периода — в начале палеогена (Сягаев, 1966, стр. 82).

В четвертичный период в таймырской провинции было два оледенения: максимальное — в первой половине четвертичного периода и более позднее — верхнечетвертичное; а в конце каждой из ледниковых эпох происходили морские трансгрессии. Первое из отмеченных оледенений было покровным; горная часть Таймырского п-ова тогда служила одним из центров оледенения, охватившего север Сибири. Второе оледенение (верхнечетвертичное) на Таймыре было горно-долинным.

Отметим, кстати, что в пределах наиболее высокой части Бырранги, к северо-востоку от Таймырского озера, существуют и по сей день небольшие ледники. Это — голоценовые и современные образования; нередки в этих местах также и перелетки снега, залегающие в понижениях меж гор. Современные эмбриональные ледниковые образования расположены во вместилищах, унаследованных от исчезнувших здесь верхнечетвертичных долинных ледников. Об оледенениях в прошлом свидетельствуют встречающиеся на Таймырском п-ове общеизвестные ледниковые формы рельефа — как аккумулятивные, так и скульптурные. На севере полуострова распространены такие типы берегов, как фьордовые и шхерные, также обусловленные оледенением.

На Таймырском п-ове имеются характерные следы морских трансгрессий — морские террасы и прибрежные аккумулятивные формы (например, береговые валы), обнаруживаемые выше современного уровня моря. К свидетельствам в пользу последней трансгрессии следует отнести эстуарии Енисея и Хатанги, а также встречающиеся в этих местах берега типа риасовых. Однако в настоящее время, очевидно, происходит поднятие полуострова. Этим, в частности, объясняется отмечаемое здесь усиление речной эрозии, которое сказывается в развитии верховьев местных рек и в нарушении выработанных ими ранее продольных профилей.

Следы оледенения и трансгрессии многочисленны в Таймырской низменности, к югу от Бырранги. Таймырская низменность представляет западную часть Северо-Сибирской низменности (или Енисейско-Ленской мезо-кайнозойской тектонической депрессии). В этой низменности герцинский складчатый фундамент перекрыт юрскими и меловыми по преимуществу терригенными породами. По устройству поверхности Таймырскую низменность надо отнести к холмистым равнинам; ее средняя высота около 200 м (аба); только в северо-восточной части низменности наблюдаются изолированные возвышенности, достигающие 500—600 м высоты над ур. м.

Из положительных форм мезорельефа, которые здесь обычны, отметим моренные гряды и холмы, поднимающиеся на 30—40 м над сопровождающими и окружающими их флювиогляциальными, лякустро-перигляциальными или современными аллювиальными равнинами. Кроме того, в Таймырской низменности много гидролакколитов, расположенных на пониженных участках и достигающих 20—30 м относительной высоты. Обращают также на себя внимание встречающиеся местами сопки, напоминающие по форме гидролакколиты, но превосходящие последние вдвое и более по высоте, а также по занимаемой площади. Эти сопки — древние (верхнепалеозойские — мезозойские) соляные купола, представляющие образования типа брахискладок; они встречаются и на террасах, и на плакорных участках, между тем как гидролакколиты приурочены к понижениям поверхности.

Из отрицательных форм мезорельефа в Таймырской низменности наибольшим распространением пользуются разнообразные по форме и по их происхождению озерные котловины. Большая часть озерных котловин здесь относится к межморенным, т. е. приурочены к межморенным западинам и ложбинам. Озера, располагающиеся в подобных понижениях, обычно неглубокие, берега их извилисты; как правило, такие озера в плане продолговаты. Не меньше (скорее даже больше), чем озер ледникового происхождения, в описываемой низменности озер, котловины которых термокарстовые; такие озера обычно глубже межморенных, и очертания их геометрически более правильны, часто овальные или округлые. В речных долинах известны старичные озера. Однако самыми крупными по площади и глубокими являются озера, расположенные в тектонических понижениях, тем более если последние представляют перегороженные моренами речные долины,— в этом случае, озеро возникло в результате подпруживания реки. К такого рода тектонически-ледниковым озерам следует отнести наиболее значительные озера Таймырской низменности, например Таймырское (площадь более 4000 км2), Пясино (площадь более 800 км2) и другие поменьше, Таймырское озеро имеет наибольшую длину около 250 км. Оно простирается вдоль южной окраины Бырранги. Береговая линия озера сильно изрезана. Приведем некоторые данные, взятые у В. А. Арефьевой (1964, стр. 165). 80% площади Таймырского озера составляют акватории с глубинами, в межень не превосходящими 1 м. Только в северной части озера известны глубины до 26 м. Около 10 месяцев в году (с конца октября до конца июля) озеро покрыто льдом, толщина которого к концу зимы более двух j метров. Весною уровень воды в озере поднимается на 5—6 м.

В Таймырской низменности наблюдаются две древние морские террасы: одна на высоте 10—12 м, другая — 20—22 м.

К числу характерных черт низменности надо отнести ее сильную заболоченность, а также густую речную сеть. Долины некоторых рек древние; во всяком случае многие из них уже существовали до последнего оледенения. Об этом свидетельствует моренный субстрат, частично заполняющий эти долины или по крайней мере выстилающий их днища.

Таймырский п-ов, простирающийся на север почти до 78° с. ш.,— типичная полярная страна, в которой очень ярко выражено явление полярного дня и полярной ночи. Продолжительность полярного дня варьирует от 75 суток на юге до 120 суток на м. Челюскина. Годовая сумма приходящей радиации равна на юге таймырской провинции 67 ккал/см2, на м. Челюскина — 60 ккал/см2. По Н. Н. Галахову (1964, стр. 85), радиационный баланс составляет около 20%.

Погодные условия и обусловливающие их метеорологические явления и процессы на Таймырском п-ове, в особенности в его северной части, находятся в исключительной зависимости от специфических теллурических условий. К последним прежде всего мы относим горный рельеф, не только акцентирующий (в плане высотной поясности), но и понижающий те низкие температуры, которые вообще характерны для таймырских широт; к этому добавляется влияние такого местного явления, как круглогодичное скопление морских льдов у северного побережья полуострова.

Над северной, горной, частью Таймырского п-ова в течение большего, зимнего, периода года существуют антициклональные циркуляционные условия: в разгар зимы этот антициклон представляет автономную систему, в остальное время года он включается в качестве связующего звена в систему полярно-среднесибирского максимума. На Таймырском п-ове наблюдаются все времена года, но из них по продолжительности резко преобладает зима. Лето здесь холодное и очень короткое. О температурных условиях летом можно судить по таким данным. На м. Челюскина лето длится два месяца, только в июле и в августе средняя месячная температура поднимается немного выше 0°; в июле + 1°5, в августе +0°3. Эти показатели полностью совпадают с тем, что нам известно для бухты Тихой (о. Гукера, Земля Франца-Иосифа), где те же два месяца с подобными же средними температурами представляют лето, аналогичное лету на северном побережье Таймырского п-ова, хотя м. Челюскина находится примерно на 2°5 южнее бухты Тихой. Одинаковые, по существу, летние условия в этих двух пунктах объясняются общей причиной — таянием мощных скоплений морского льда у побережья. Но в отличие от Земли Франца-Иосифа на севере Таймырского п-ова в отдельные дни лета при южных ветрах температура повышается до +25° и даже немного больше. Несколько южнее м. Челюскина (но еще в пределах северного побережья Таймырского п-ова), на метеорологической станции Усть-Таймыра, средняя температура июля +3°0, а еще южнее, в Таймырской низменности, средняя температура июля близка к +4°.

Зимние температуры в описываемой провинции в общем понижаются в направлении на юг, т. е. с удалением от побережья. Средняя температура января на м. Челюскина около —26°, в Усть-Таймыре примерно —32°, на высоте Таймырской низменности она достигает —35°. В отдельные дни температура зимою на Таймырском полуострове может понижаться до —50—52°. О продолжительности зимы в Таймырской провинции можно судить, в частности, по снежному покрову, который держится здесь R среднем 250 дней и достигает мощности, как правило, не менее 50 см, а также по времени существования льда на местных водоемах— с октября по июль. Безморозный период продолжается в среднем 60 дней на западе и на юге провинции и 40—45 дней в озерной и восточной ее частях.

Вечная мерзлота. Вся таймырская провинция, как извечно, расположена в области распространения практически сплошной вечной мерзлоты. Суровые климатические условия, в особенности короткое и холодное лето, благоприятствуют существованию многолетнемерзлых пород, отличающихся здесь очень большой мощностью и крайне низкими температурами, и сказываются на термическом состоянии и мощности активного (сезонно оттаивающего) слоя. Для характеристики этих явлений обратимся к соответствующим данным. Мощность многолетнемерзлых пород колеблется от 600 м в арктических пустынях до 400 м в типичной тундре. Постоянная температура этих пород в горной части (Бырранга) — 12—14°, а в Таймырской низменности — 8—12° (Ефимов, Шевелева, 1964, стр. 127). Мощность деятельного слоя варьирует в зависимости от характера субстрата: в северной тундре в глинистом грунте она достигает 35 см, в песчанистом — 70 см, в торфяно-моховом покрове — от 15 до 75 см. На надпойменных террасах в районе Усть-Порта мощность вечномерзлых пород в среднем 300 м, а постоянная их температура равна — 4º,2 (Ефимов, Шевелева, 1964, стр. 122).

Все изложенное выше позволяет уверенно разделить таймырскую провинцию на два физико-географических района: 1) северо-таймырский, в основном горный и 2) южно-таймырский, низменный. Такое разделение вполне оправдывается структурно-геологическими и гипсо-морфологическими различиями, существующими между этими районами. В несколько меньшей степени это относится к условиям климатическим, хотя орографические особенности, широтное положение и неодинаковая близость к морским акваториям подкрепляют уверенность в правильности предложенного в данном случае выделения двух районов. Явственный геоботанические различия между ними несомненны, в особенности это относится к вертикальной поясности, наблюдаемой только в северо-таймырском районе, и к довольно полному набору широтных тундровых подзон в Таймырской низменности.

Распределение растительных группировок на Северном Таймыре хорошо (хотя и в общем виде) показано В. М. Сдобниковым (1959) при выделении им в этом районе основных биотопов. Этот исследователь использует свои личные наблюдения, дополняющие и уточняющие сведения, полученные им у Б. А. Тихомирова. На морском побережье, а также на побережьях внутренний водоемов на высоте, не превосходящей 100 м над ур. м., распространены пушицево-осоково-моховые тундры. Они являются на Северном Таймыре биологически наиболее продуктивной группировкой, занимающей 61 000 км2, что составляет около 25% площади Северного Таймыра. На высотах от 100 до 200 распространены моховые арктические полупустыни, но не везде они флористически одинаковы: к северу от 76° с. ш. это дриадово-пятнистые моховые арктические полупустыни, а к югу от указанной параллели — травянсто-моховые арктические полупустыни. Наконец выше 200 м над ур. м., на возвышенности Бырранга безраздельно господствует арктическая каменистая пустыня с единичными сосудистыми растениями и редкими куртинами мхов; преобладают здесь накипные лишайники. Из всех перечисленных выше типов растительных группировок последняя, т. е. каменистая пустыня, занимает на Северном Таймыре самую большую площадь—76 000 км2 (Сдобников, 1959, стр. 244). Только пушицево-осоково-моховая группировка выделяется сплошностью растительного покрова, в котором изредка можно встретить кустарниковые ивы; в других основных группировках Северного Таймыра их практически нет (Сдобников, 1959, стр. 247). Как правило, по мере удаления от побережья в глубь материка появляются кустарнички, использующие пригодные для их заселения участки полигональных образований, а в понижениях рельефа появляются небольшие по площади гипновые болота, размеры которых в южном направлении постепенно увеличиваются.

Вообще говоря, показанное выше распространение основных группировок представляет лишь общую схему. В действительности, растительный покров Северного Таймыра (да и Южного) отличается сложностью и пестротой, соответствующей крайне мозаичной поверхности этих районов, которая выражается как в исключительно частой смене одних форм мезо- и микрорельефа другими, так и в пространственной неоднородности грунтов и степени увлажненности последних. Переходы от одних группировок к другим, в особенности смена арктической полупустыни арктической тундрой на нижних участках склонов и в предгорьях, обычно выражены не отчетливо; о них не всегда даже можно судить по уменьшению разорванности растительного покрова. Местами на типичных скелетных горно-арктических почвах, крайне маломощный гумусовый слой которых залегает непосредственно на материнской горной породе, имеющей признаки оглеения, можно встретить сплошной мохово-лишайниковый покров. На юго-восточных склонах Бырранги экзотически выглядят отдельные полосы (или «лопасти») типичных, по преимуществу лишайниковых, тундр и кустарничковых сообществ, проникших сюда из более свойственных им местообитаний, находящихся в Таймырской низменности.

В пределах Таймырской низменности, при всей сложной комплексности ее растительного покрова, заметно выделяется подзона типичной, мохово-лишайниковой тундры. В ней преобладают лишайниковые (алекториевые) группировки на слабоподзолистых глеевых почвах, которые формируются на легких грунтах. Большое участие в растительном покрове принимают некоторые кустарнички, главным образом дриада точечная. В условиях пониженного рельефа, в частности по берегам многочисленных озер, на торфяно-глеевых почвах, подстилаемых тяжелыми грунтами, значительным развитием пользуются низинные моховые (преимущественно гипновые) и кочкарные болота с пушицей Дернистой и осокой прямостоящей. Особенно богатая растительность наблюдается в речных долинах, где встречаются хорошие пойменные луга на дерново-луговых Осевых почвах. В защищенных местах на приозерных участках Распространены ёрниковые тундры с мохово-лишайниковым ярусом. Характерной чертой растительности в типичной тундре таймырской провинции служит отсутствие, как правило, в моховых группировках кустарникового яруса. На большей части мохово-лишайниковой подзоны, кроме ее самого западного участка отсутствуют крупные кустарниковые заросли из березы полярной и ив. Это существенное отличие таймырской мохово-лишайниковой тундры от западно-сибирской объясняется малоснежным зимами на Таймыре. Только в местах обильного снегонакоплени существуют значительные по площади ёрники и ивняки. По это же причине южная, кустарниковая подзона тундр существует только на самом юге Таймырской низменности, протягиваясь неширокой полосой вдоль уступа Средне-Сибирского плоскогорья, ограничивающего эту низменность с юга.

 

б. Анабарская провинция

К анабарской провинции мы относим восточную часть Севере Сибирской низменности. Южная граница анабарской провинции проходит в общем по линии сброса, ограничивающего на север Средне-Сибирское плоскогорье. Вдоль этой границы наблюдаются выходы траппов.

Характерной особенностью четвертичного покрова на больше части Анабарских тундр является отсутствие в нем явных следов верхнечетвертичного оледенения (если не считать унаследованной, вероятно, от этого времени вечной мерзлоты) и послеледниковой трансгрессии. Несомненные ледниковые отложения обнаруживаются только на самом западе провинции близ Хатангского залива в правобережной части бассейна р. Попигай, где во время последнего оледенения сливались ледники, стекавшие, с одной стороны, с Бырранги, а с другой — с гор Путорана. Остальная, большая часть провинции, возможно, переживала в верхнечетвертичную эпоху пассивное оледенение. Но устойчивые низкотемпературные условия этой эпохи, несомненно, сказались в виде выхолаживания коры выветривания, т. е. в развитии подземного оледенения (вечная мерзлота), которое по сей день имеет здесь повсеместное распространение.

Следы послеледниковой трансгрессии (правда, весьма скромные) обнаружены на северо-западе провинции, например на отчлененном участке материка — на о. Бегичева, где они встречаются до высоты 25 м над ур. м., свидетельствуя о недавнем, даже современном поднятии территории. Об этом же говорят такие факты, как усиление речной эрозии, сокращение и обмеление многих озерных акваторий, существующих в анабарской провинции, и эстуариев Хатанги и Анабары, а также формирование молодых (современных) террас — морских и соответствующи им речных. В четвертичный период, как и до него, в анабарско провинции неоднократно возобновлялись, чередуясь между собой опускания и поднятия отдельных участков, происходившие по более древним, унаследованным тектоническим линиям. Во вся ком случае, кайнозойские (частично четвертичные) ступенчатые сбросы двух взаимно перпендикулярных направлений (СЗ и СВ) здесь не редкость. По устройству своей поверхности Анабарские тундры (в особенности западная часть этой территории) несколько напоминают Таймырскую низменность. В описываемой провинции многочисленны озера (большей частью термокарстового происхождения) и реки, текущие главным образом в тектонических долинах; характерны низинные бугристые и кочкарные болота, гидролакколиты и солянокупольные образования, а также мелкие формы мерзлотного рельефа.

При сопоставлении анабарской провинции с таймырской (и даже независимо от такого сравнения) бросается в глаза одна существенная геоморфологическая особенность первой из них. Вся территория в целом, а также отдельные ее участки и даже отдельные формы рельефа, как правило, характеризуются уплощенностью, выравненностью, отсутствием резких очертаний; положительные формы (гряды, холмы) обычно плосковерхие, а днища озер, речных долин и понижения между грядами и холмами — плоские; распространены плоскобугристые болота. Причины, обусловившие отмеченную выше особенность, по нашему мнению, заключаются в следующем. Во-первых, фундаментом территории служит комплекс в общем горизонтально залегающих коренных пород, подвергавшийся только дизъюнктивным дислокациям. Во-вторых, в плейстоцене и в голоцене на данной территории господствует среди денудационных процессов морозное выветривание. В-третьих, местные мезозойские породы, в основном терригенные, в значительной своей части рыхлые (пески, глины), не обладают способностью длительно сохранять первоначально, может быть, даже резко выраженные формы рельефа, которые они слагают. Наконец, представляется несомненным, что отсутствие активного оледенения в недавнем прошлом, с одной стороны, и распространение морских и, возможно, флювиогляциальных трансгрессий — с другой, сыграли немаловажную роль в создании выровненной поверхности и уплощенных форм рельефа почти во всей провинции.

В целом данная территория является типичной равниной; на юге она достигает 100 м высоты над ур. м.; ее средняя высота менее 40 м. Эта равнина наклонена к морю и, как правило, в том же направлении гипсометрически понижается. Однако в ее приморской части имеются возвышенности. Так, между низовьями Анабары и Оленёка наблюдаются останцовые горстовые участки, образующие кряж Прончищева, высота которого в его средней части достигает 200 м (абс). Между Оленёком и Леной протягивается в меридиональном направлении кряж Чекановского, наиболее высокая часть которого (до 500 м над ур. м.) находится близ Оленёка. Каждая из этих двух возвышенностей, представляющих выступы северо-восточной части Средне-Сибирского плоскогорья, асимметрична. Северный склон кряжа Прончищева заканчивается крутым уступом в Анабарской губе; южный склон — пологий; северный склон ступенчат; его ступени являются куэстами. В кряже Чекановского западный склон круче восточного, обращенного к Лене.

Общий равнинный характер тундр благоприятствует беспрепятственной адвекции любых воздушных масс, поэтому главную климатообразующую роль играют в анабарской провинции (так же, как и к востоку от нее) воздушные массы, сменяющиеся по сезонам: летом — океанические, а зимою — материковые. Об этом ранее уже говорилось и, казалось бы, дополнительные разъяснения здесь излишни. Тем не менее, следует остановиться на одном принципиальном вопросе. Прежде было отмечено, что в анабарскую провинцию зимою из местного, таймырского очага притекает арктический воздух. Однако не этот воздух здесь является основным: анабарская провинция, во всяком случае ее большая, восточная часть, входит в ареал распространения отрога центрально-азиатского максимума, который (отрог) через Забайкалье продвигается в пределы Средне-Сибирского плоскогорья и, обойдя с юго-востока Таймырский п-ов, простирается и дальше — на Чукотку. Таким образом, анабарская провинция находится зимою в основном под воздействием центрально-азиатских воздушных масс, а таймырский зимний воздух служит лишь дополнительным ресурсом холода. Циклоническая деятельность, связанная с ложбиной низкого давления, здесь малоэффективна и к тому же весьма кратковременна. Летом, несмотря на преобладающую тягу воздуха со стороны Ледовитого океана, случаются вторжения теплого воздуха с юга, значительно повышающие температуру воздуха в тундре.

Уместно напомнить и о том, что в морской акватории, омывающей анабарскую провинцию, проходит в сторону ленского района поверхностное теплое течение, которое создается в результате материкового стока, осуществляемого реками Хатангой, Анабарой и Оленёком.

Средняя температура воздуха в июле в Анабарских тундрах достигает +12°, а в январе —30°. Минимальные температуры могут достигать —58°. Число дней с морозом более 260. Осадков выпадает за год в среднем 230 мм; около 60% этого количества падает на лето. Мощность снежного покрова — 40—50 см. Продолжительность зимы не менее 8 месяцев. Об этом, в частности, можно судить по таким данным: реки замерзают к октябрю, а вскрываются не ранее середины июня.

Вечная мерзлота повсеместна. Мощность многолетнемерзлых пород здесь несколько больше, а их температуры ниже, чем на Таймырском п-ове. Мощность деятельного слоя в грунтах среднего механического состава достигает 35—40 см.

По характеру растительного покрова территория Анабарских тундр делится на три подзоны. По данным В. Б. Сочавы (1933), в восточной части анабарской провинции эти подзоны представлены (с севера на юг): 1) арктическими тундрами, 2) лишайниковыми тундрами и 3) ёрниково-тальниковыми тундрами.

Первая из этих подзон занимает узкую прибрежную полосу, где на щебенчатых грунтах, покрывающих останцовые холмы (кряж Прончищева), расселяются лишайники, а между холмами существует покров из зеленых мхов и лишайников; среди последних преобладает Cetraria cucullata; а в травянисто-кустарничковом ярусе — осока и ивы — арктическая и красивая, а также дриада точечная. Изредка в этой подзоне из кустарничков попадаются брусника и голубика. На тундровой поверхности здесь обычны полигональные образования на мощной толще низкотемпературных грунтов.

Наибольшую площадь в Анабарских тундрах занимает типичная тундра — лишайниково-моховая в восточной части территории и мохово-лишайниковая в ее западной, прихатангской, части (бассейн р. Попигай). Эта подзона отличается несколько пятнистой поверхностью. Для наиболее дренированных мест, в особенности там, где распространены песчаные грунты и слабоподзолистые почвы, резко преобладает Alectoria ochroleuса. В понижениях и вообще в условиях большей увлажненности почвенного покрова на суглинках существуют торфяно-глеевые почвы; в этих условиях из лишайников преобладает Cetraria cucullata, характерны зеленые мхи. Не образуя самостоятельного яруса, встречаются береза тощая, ива красивая. Широким распространением пользуются низинные осочники. Местами существуют кочкарники с пушицей дернистой.

На равнинной части правобережья р. Попигай около 50% площади, обследованной В. Д. Александровой (1937), составляют моховые тундры на суглинистых грунтах, главным образом пушицево-осоково-моховые.

Южная кустарниковая подзона на западе провинции встречается небольшими участками близ р. Попигая (Александрова, 1937, стр. 205), но на востоке эта подзона распространена значительно шире. В. Б. Сочава назвал ее ёрниково-тальниковой, чем подчеркнул преобладающие в ней кустарники. Их заросли с зеленомошным (реже сфагновым) и лишайниковым наземным покровом чередуются с кочкарниками (с пушицей дернистой) и лишайниковыми (алекториевыми) участками. В рассматриваемой подзоне, в особенности в ее южной полосе и по долинам крупных рек, появляются растения, обычные для умеренных широт: вейник Лангсдорфа, подбел многолистный. борец высокий, роза иглистая и др. (Сочава, 1933, стр. 361).

В заключение желательно подчеркнуть характерную провинциальную особенность — равнинность, позволившую тундровым группировкам приобрести в своем распространении закономерно широтную зональность. Вместе с тем на востоке провинции на существующих там упоминавшихся выше возвышенностях наблюдаются такие местообитания, как каменистые пустыни, или полярные пустыни, которые здесь представляют высотный пояс, сменяющий предгорные арктические тундры. Это может служить достаточным основанием для разделения анабарской провинции на два района: 1) попигайско-анабарский равнинный и 2) оленёкский, останцово-куэстовый, занимающий восточную часть провинции.

 

В. Лено-колымская область

Лено-колымская область включает всю материковую тундру, расположенную между Леной и Колымой. В обосновании этих границ необходимости нет, потому что о них говорилось ранее (см. стр. 11). Можно лишь напомнить о том, что западная граница описываемой области по Лене является одновременно границей морфоструктурной и биогеографической. Восточная граница — по Колыме — также в известной степени морфоструктурная. В общем, в данном случае можно принять во внимание большой комплекс природных факторов: циркуляцию воздушных масс, радиационные условия, характер подстилающей поверхности, гидрологический характер омывающей Чукотку морской акватории. Может быть, больше отвечала бы истинной границе на востоке области долгота Чаунской губы, в особенности если при проведении здесь границы между двумя физико-географическими областями опираться главным образом на условия, существующие в южной части Чукотского моря, непосредственно омывающей материк. Однако, решая вопрос о секторных границах на суше, не следует, очевидно, отдавать предпочтение особенностям океанографическим.

Преобладающая часть лено-колымской тундровой области относится к Приморской низменности, северная часть которой в начале кайнозойской эры подвергалась трансгрессии вследствие опускания этой части материка.

Помимо равнинной прибрежной тундры к рассматриваемой области следует отнести и некоторые северные участки Верхоянских гор, местами выступающие в виде отрогов, даже доходящих до моря (Хараулахские горы), или в виде останцовых и предгорных образований.

Для лено-колымской области благодаря ее серединному положению на севере Азии очень характерны резко выраженные черты континентального климата, которые, несомненно, обусловлены более простой, как правило, посезонной синоптической обстановкой (в многолетнем плане) по сравнению со смежными областями. Специфичность циркуляции воздуха в лено-колымской области заметно накладывается на солярно-широтные радиационные условия, которые в общем благоприятнее, чем к западу и к востоку от описываемой области, в особенности (но не только) в части приходящей радиации во время полярного дня.

В пределах области, как известно, морской воздух умеренных широт проникает пренебрежимо редко, поэтому содержание водяных паров в воздухе незначительно. Вместе с тем летняя облачность велика; пасмурные дни в июле в среднем составляют не менее 80%. Господствующие здесь неплотные облака характеризуются большим просвечиванием в отношении коротковолновой радиации, и это служит важным фактором увеличения приходящей радиации. С другой стороны, облака такого строения неблагоприятны для длинноволновой земной радиации: препятствуя ее уходу к верхней границе атмосферы, они способствуют частичному возвращению земного излучения на подстилающую поверхность в виде отраженной атмосферной лучистой энергии. Таким образом, в светлое время года на рассматриваемых широтах радиационные условия между Леной и Колымой оказываются наилучшими по сравнению с другими материковыми тундровыми районами северного полушария. Приведем некоторые показатели, относящиеся к солнечному климату в Лено-Колымской тундре. Суммарная июльская радиация достигает 12—13 Ккал/см2. Суммарная годовая радиация на морском побережье к востоку от Лены — приближенно 70 ккал/см2. Радиационный баланс за год составляет около 5 ккал/см2.

 

Рис.4. Карта-схема Лено-колымской области. 

1 - южная граница тундр

2 - граница сектора

3 - границы  провинции 

4 - дельта Лены

5- хараулахский, горный,

6 - омолойско-индигирский приморский,

7 - индигиро-колымский

Переходим к некоторым показателям элементов истинного климата области. Напомним, прежде всего, о хорошо известном муссонном характере годового хода ветров, с которым связана отчетливо выраженная сезонная ритмика в погодных условиях и в общеландшафтном аспекте. Не касаясь деталей, укажем, что в равнинных тундрах между Леной и Колымой зимою преобладают юго-восточные, а летом — северо-восточные ветры.

Средняя температура воздуха в январе в Тикси —30°, в Русском Устье —37°, в Нижнеколымске около —40°. Но с удалением от прибрежной полосы в глубь страны средние температуры января быстро понижаются; так, например, в Булуне средняя температура января уже равна —35°, а январский минимум здесь —58°. Представление о средней температуре воздуха в июле в прибрежных тундрах дают такие цифры (округленные): Тикси + 9°, Русское Устье +10°, Нижнеколымск +12°. На вегетационный период приходится в среднем 63 дня (по данным метеорологической станции в Русском Устье).

Наибольшая облачность наблюдается летом. Число пасмурных дней в году (по данным станции Тикси) — 160; дней с туманами— 104. Количество атмосферных осадков за год изменяется по направлению на восток — от 100 мм в районе Тикси до 200 мм в районе Нижнеколымска. В глубь материка количество атмосферных осадков несколько увеличивается; в Булуне, например, оно превосходит 200 мм. Снежный покров держится более 260 дней в году. Толщина его невелика: 20—25 см на побережье, но на южной окраине тундры она вдвое больше. Эти осредненные цифры, однако, недостаточно отражают действительность, так как снег ложится неравномерно и к тому же подвергается в течение зимы перевеванию, в связи с чем на положительных формах рельефа он нередко отсутствует, а в понижениях создает местами глубокие сугробы.

Вечная мерзлота. В восточно-сибирских тундрах мощность толщи вечномерзлых пород соответствует тому, что известно для енисейско-ленской области. В среднем она равна 400 м. Слой сезонного протаивания колеблется в зависимости от механического состава грунта, характера рельефа и экспозиции: от 20—25 см до 1 м. Предполагают, что интенсивная заболоченность Приморской низменности при скудном количестве выпадающих здесь атмосферных осадков обусловлена конденсацией водяных паров в почво-грунтах, хотя и маломощных, но подстилаемых низкотемпературными постоянномерзлыми породами.

Почвы восточно-сибирских тундр практически еще мало изучены. Кроме случайных сведений, мы о них недавно ничего не знали. Довольно тщательное изучение почв в низовьях Лены и в Индигирской тундре было произведено в 1956 и 1957 гг., и некоторые данные этих экспедиций мы ниже приводим (по Караваевой и Таргульян, 1963).

В дельте Лены исключительно большим распространением пользуются полигональные болота. На пониженных участках обычны тундровые болотные почвы, формирующиеся на аллювиальных отложениях. На выступах рельефа, окаймляющих полигоны, формируются почвы полуболотного ряда.

На побережье губы Буорхая, между последней и Приморским кряжем (северо-восточная часть Хараулахских гор), простирается предгорная холмисто-увалистая равнина. Поверхность холмов и увалов большей частью покрыта элювиально-делювиальными отложениями, под которыми неглубоко от поверхности залегают материнские, коренные породы (песчано-глинистые породы «верхоянского комплекса»), изредка выходящие на дневную поверхность. В пределах этой холмисто-увалистой полосы указанные выше авторы выделяют в плакорных условиях три типа тундровых ландшафтов: 1) мелкобугорковатые травяно-моховые тундры (на суглинках); 2) кочкарные травяно-моховые тундры (на суглинках; 3) пятнистые разнотравно-кустарничково-моховые тундры (на супесях и песках).

Как указывают Н. А. Караваева и В. О. Таргульян, преобладает первый из выделенных типов, в котором характерный для него микрорельеф (бугорки чередуются с понижениями, имеющими примерно такой же диаметр) обусловливает и соответствующую микрокомплексность растительного покрова: на бугорках произрастает пушица, осоки, полярная березка, кустарничковая ива, куропаточья трава и др., а в понижениях преобладает мхи.

B кочкарных травяно-моховых тундрах, т. е. в условиях относительно плоского рельефа, не обеспечивающего нормального дренажа, преобладают пушицево-осоковый и моховой покров. Для распространенных в подобных условиях тундровых глеевых почв характерно слабое расчленение почвенного профиля по механическому составу и по минеральным компонентам. В этих почвах много Fe2О3, а также велико содержание SiО2 и А12О3. Особенно характерным Н. А. Караваева и В. О. Таргульян считают для тундровых глеевых почв на тяжелых неглубоко оттаивающих грунтах в Приморской низменности накопление над мерзлыми горизонтами гумусовых веществ, здесь очень слабо разлагающихся.

Почвы, формирующиеся на легких породах, в пятнистых разнотравно-кустарничково-моховых группировках вследствие хорошего дренажа лишены морфологических признаков оглеения; отсутствуют также явные признаки оподзоливания. Указанные выше авторы предлагают условное название для таких почв «тундровые неоглеенные» (если они развиваются под растительностью).

На самом севере Приморской низменности узкой полосой протягивается подзона арктических тундр.

 

а. Лено-колымская провинция

Лено-колымская тундровая область, расположенная в пределах северной части Верхоянского орогена, характеризуется довольно однородными основными климатическими условиями на всем своем протяжении и поэтому представляет единую (одноименную) провинцию. Однако, исходя из различий в устройстве поверхности и обусловленного ими известного разнообразия, наблюдаемого в почвенно-растительном покрове, лено-колымскую провинцию следует разделить на четыре района: 1) дельта Лены, 2) хараулахский, горный район, 3) омолойско-индигирский приморский и 4) индигирско-колымский.

1. Дельта Лены. Преобладающая часть дельтовых островов представляет участки надпойменной террасы в 25—30 м высоты над ур. м. Многие острова дельты характеризуются широким развитием вечномерзлых грунтов, ископаемых льдов, термокарстовых озерных котловин, а также хорошо выраженных бугров пучения. Такая же высокая надпойменная терраса с подобными же формами рельефа, обусловленными присутствием многолетнемерзлых отложений, является господствующей поверхностью в прибрежной полосе также на материковом побережье к востоку от отрога Хараулахских гор — Приморского кряжа до Колымы. Это позволяет уверенно относить описанные острова к категории древних отчлененных. Но, помимо таких островов, в дельте Лены существуют и сравнительно молодые острова, высота которых над уровнем моря не превышает 2—4 м. На них также можно наблюдать реликтовые и термокарстовые озера. По берегам многочисленных озер, а также проток на песчанистых, аллювиальных по преимуществу наносах, под которыми многолетнемерзлые грунты залегают наиболее глубоко, появляется разнотравно-злаковая растительность. Местами распространены приморские галофитные луга. На торфяниках встречается морошка.

2. Хараулахский район. Самую северную часть Верхоянского хребта (Северо-Верхоякского антиклинория) образуют Хараулахские горы. Высота этих гор на юге достигает 1500 м над ур. м., к северу они понижаются. И здесь, в Поперечном хребте, протягивающемся меридионально между реками Леной и Кёнгдей, только отдельные вершины поднимаются на 700—900 м над ур. м. Средняя высота хребта около 500 м (абс).

Значительно более низким является северо-восточное продолжение Хараулахских гор — Приморский кряж с абсолютными высотами, не превосходящими 450 м и доходящими на севере до 100—150 м. Близ губы Буорхая эта возвышенность, вообще говоря, сильно пенепленизированная, распадается на отдельные увалы и невысокие холмы. В целом Приморский кряж имеет общую для всего Верхоянского хребта орографическую особенность — его западный склон, обращенный к Ленскому прогибу, явственно круче восточного. Формы рельефа на восточном склоне спокойные, отличаются нерезкими контурами; между тем на западной стороне характерны остроконечные вершины, зубчатые гребни, более резки переходы от одной формы рельефа к другой. Резкие очертания форм горного рельефа западных склонов являются следствием климатических условий, современных (западный перенос) и существовавших в предшествующие эпохи, в частности в эпохи оледенений, которых было здесь два (средне- и верхнечетвертичное); оба горно-долинные.

Но основная причина современной расчлененности рельефа и разнообразия форм в пределах Верхоянского хребта — его мобильность, обусловленная последними этапами альпийской складчатости. Последняя проявляется и поныне преимущественно в виде сводовых поднятий, которые сказались на эрозионном врезе местных рек и образовании в их долинах террас (в особенности в предгорьях).

Как указывают В. Б. Сочава и Б. Н. Городков (1956, стр. 100), по данным Д. Н. Душечкина, в Хараулахских горах распространены кустарничковые и лишайниковые горные тундры, где сомкнутость растительного покрова наблюдается в основном в защищенных от ветра понижениях рельефа, служащих вместе с тем местами накопления зимою снега. С высоты 200—300 м (абс.) преобладают каменистые россыпи, среди которых встречаются небольшие участки с лишайниковым по преимуществу покровом на примитивных горно-тундровых почвах (Караваева, Таргульян, 1963, стр. 55). В кустарничковых горных тундрах резко преобладают дриады и Кассиопея. В лишайниковых тундрах господствуют на нижних участках склонов кладонии и цетрарии, а выше по склону — алектории. Хараулахские горы являются «восточным форпостом горных тундр средне-сибирского типа» (Сочава и Городков, 1956, стр. 99).

3. Омолойско-индигирский приморский район. Восточно-сибирская тундровая зона, занимающая низменную прибрежную равнину между реками Омолоем и Индигиркой, характеризуется широким распространением рыхлых отложений как четвертичных, так и элювиированных дериватов мезозойских коренных пород (главным образом мелового возраста), относимых к «верхоянскому комплексу». Описываемый район в структурном отношении представляет мезозойскую синклинальную зону, с выходами гранитных интрузий и останцовыми возвышенностями. Район отличается распространением практически сплошной вечной мерзлоты, и поэтому для него особенно характерны «классические», общеизвестные мерзлотные формы рельефа, в частности берега термической абразии на морском побережье и термокарстовые образования на приморской равнине. Самая северная узкая приморская полоса представлена подзоной арктических тундр, которая к югу сменяется более широкой подзоной типичной, мохово-лишайниковой тундры, причем на дренируемых участках преобладает лишайниковый покров.

Весьма характерная особенность растительного покрова здесь заключается в отсутствии самостоятельной, выдерживающейся во всем районе самой южной, кустарниковой подзоны тундры. Однако указывают, что те группировки, которые характерны для этой подзоны, фрагментарно встречаются в северной лесотундре — в подзоне предтундрового редколесья. В пределах же тундры посредствующую зональную роль кустарниковой подзоны играют замещающие ее большей частью кочкарные осоково-пушицевые тундры (Сочава и Городков, 1956, стр. 74).

4. Индигирско-колымский район. К востоку от Индигирки общий ландшафтный облик местности сохраняется, но некоторые компоненты по существу приобретают иной характер. Так, например, в структурном отношении индигирско-колымский район в основном относится к Колымскому срединному массиву, установленному С. В. Обручевым (1938). Последующие данные, относящиеся к Колымскому срединному массиву, изложены в соответствующих работах С. С. Коржуева. В общем, возникший в палеозойскую эру этот массив в течение герцинской, а затем и киммерийской складчатости увеличивался вследствие присоединения к нему новых складчатых сооружений, затем был пенеплизирован. Окраинные участки массива дизъюнктивными дислокациями были отчленены от центральной его части и превращены в останцовые блоки, окружающие срединный массив в виде системы хребтов и грабенов.

Количество и размеры останцовых возвышенностей здесь больше, чем в предыдущем районе. Примерно на рубеже обоих районов, на долготе нижнего течения Индигирки, долина которой, по-видимому, следует линии тектонического шва, разделяющего синклинальную зону и срединный массив, намечается некоторый перелом в климатических условиях (повышение к востоку средней годовой температуры воздуха и увеличение количества атмосферных осадков, что, очевидно, отражает уже сказывающееся влияние Тихого океана) и в состоянии вечной мерзлоты, здесь явно деградирующей. Наконец, осоково-пушицевые кочкарные тундры ближе к Колыме пользуются большим распространением на юге тундровой зоны.


Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru