Передвижение по снегу и льду. Часть 2



Передвижение по снегу и льду. Часть 2

Материал нашел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Источник: Franz Niebel. Eis und Schnee. Rudolf Rother, München, 1927.  Франц Ниберль. при участии доктора Карла Блодига. Передвижение по снегу и льду. Рудольф Ротер, Мюнхен, 1927 г.

Перевод с немецкого Григория Лучанского


2. На твердом снегу, на льду

Поговорим о твердом снеге, твердом фирне, обледенении. По таким формам снега не пройдешь в простых ботинках с кошками, здесь невозможно вытоптать ступени. Чтобы не соскользнуть с таких, часто коварных, образований, чтобы обеспечить себе надежное положение и быть в состоянии оказать уверенную и достаточную помощь товарищу, есть два вспомогательных средства, которые, как уже говорилось, образовали среди альпинистов два лагеря: сторонников ледоруба и кошек. Другими словами: первые предпочитают вырубать ступени, вторые, если есть такая возможность, отвергают ступени во льду и полностью полагаются на свои острые, цепкие кошки.

Я очень далек от того, чтобы кричать: только ледоруб! только кошки! Такой призыв мог бы вызвать только спор, как некогда крики: только норвежская техника! только Лилиенфельд! И, тем не менее, когда-то вокруг них велись споры, которые сегодня у человека понимающего могут вызвать только улыбку; давным-давно все пришли к убеждению, что, в сущности, все хотят одного, только добиваются этого разными средствами, и нет ничего лучше, как дать каждому возможность идти своим путем. Любая ограниченность приводит к искажениям, к смешным явлениям. Мне бы хотелось избежать этого и сказать следующее: из каждого направления надо брать полезное и применять его соответствующим образом. Мне легко это сделать, поскольку серьезный альпинист, идущий на лед, не будет полностью отказываться ни от одного из этих вспомогательных средств. Речь идет лишь о том, чтобы развивать одно умение больше, чем другое. Этого права меня никто не в силах лишить.

Еще раз внимательно прочитай то, что я тебе говорил на стр. 63 в главе «Снаряжение» о ледорубе и кошках, и еще раз хорошенько поразмысли над этим.

 

а) Передвижение на кошках

Если хочешь сэкономить силы, то научись хорошо ходить на кошках. Но купи кошки действительно хорошего качества, о которых я тебе подробно рассказывал. Однако приобретя такие кошки, не стремись тотчас же отправиться туда, где тебя в тяжелых походах по льду подстерегают отвесные склоны, сначала научись ходить на кошках по безопасным участкам, по крутым склонам, по обледенелым провалам и по плоской местности. Существует большая разница между ходьбой без кошек и на кошках. Некоторые альпинисты, не привыкшие к шипам, наступали на ногу себе или другим, некоторые из-за кошек оступались и падали, зацепившись кошками за что-нибудь на земле, или за свои гамаши, или носки, или подол пальто – и, по стечению обстоятельств, становились добычей смерти.

Прежде чем начать тренировки, научись хорошо и надежно надевать кошки; ты должен уметь сделать это с закрытыми глазами и в полной темноте.

 

 

Ледоруб (швейцарская форма) 

Как ставить ноги

а – при небольшой крутизне склона

b – на крутом склоне 

направление подъема

По рис. проф. Целльнера

 

На скале и осыпи, а также на траве кошки использовать нельзя, потому что можно повредить острые зубцы. Если тебе приходится в походе на льду часто снимать и надевать кошки, делай это, не ворча: тебе только кажется, что ты теряешь время.

С кошками на ногах ты утратишь легкость походки, пригодную для танцзала или асфальта, и отучишься ходить как по линейке; ты привыкнешь широко ставить ноги, как моряки, и выбирать, куда поставить ногу. Ты также перестанешь волочить ноги, как в шлепанцах, а будешь при ходьбе поднимать всю ступню выше, чем ты привык в городе. Осторожность и спокойствие при ходьбе на кошках должны проявляться внешне; тебе не нужно на них выделывать трюки, как на лыжах; спешка на кошках ни к чему хорошему не приведет. При шаге ты поднимаешь ногу над опорой равномерно, а не так, как при обычной ходьбе: поднимают сначала пятку, а потом носок, опускают же ногу сначала на пятку, а потом перекатывают на носок. На кошках же ногу на лед опускают так же равномерно и вертикально, всей подошвой.

Как скалолаз прилежно учится в школе скалолазания и готовится к походу в горы, так и начинающий альпинист, готовящийся к походу на ледник, может найти для себя «школу». Если ты серьезно относишься к обучению ходьбе на кошках и хочешь быстро достичь результатов, не пожалей времени и усилий и найди себе какой-нибудь обвал ледника. Такие обвалы можно найти вблизи альпинистских домиков, даже рядом с высокогорными шоссе. Какой-нибудь день с неустойчивой погодой можно с большой пользой провести там, тренируясь в ходьбе на кошках. Сначала найди ледяной склон умеренной крутизны, такой, чтобы можно было взойти на него на лыжах. Ходи по нему во всех направлениях: вверх, вниз, поперек, по диагонали, соблюдая осторожность; ты должен выбрать такой склон, чтобы, соскользнув вниз,

 

Рис. проф. Целльнера

Страховка на снегу и не очень твердом фирне

а – самостраховка; b – веревка, на которой идет следом спутник

 

не оказаться в пропасти или не врезаться в скальную стену. Затем переходи ко все более крутым склонам и постоянно тренируйся ходить в различных направлениях. Ледоруб или вообще не бери  с собой, или используй как обычную трость: в первую очередь ты должен научиться держать равновесие на любом склоне.

Как ставить ступни, ты поймешь сам, если будешь учитывать то, что я говорил ранее о шагах. Допустим, ты поднимаешься по ледяному склону с увеличивающейся крутизной. Вначале, когда крутизна еще небольшая, ты ставишь ноги не слишком далеко друг перед другом так, чтобы через середину отпечатков подошвы можно было провести прямую линию. Когда крутизна увеличивается, ты все больше отклоняешься от этой прямой и ставишь ступни, более или менее разворачивая их наружу. Прямая (в идеале) линия нарушается; теперь она идет зигзагом. На всякий случай заметим: на лед надо ставить всю подошву, то есть соответственно поворачивать ногу в лодыжке. Если склон становится еще круче, то, как на лыжах, на короткие расстояния можно подниматься «лесенкой», то есть встать боком к горе и делать шаги вверх одной ногой, а другую ставить непосредственно под ней. Если лед ненадежный, ломкий, то лучше ставить ноги на большем расстоянии друг от друга. При этом ногу, которая находится выше, ты ставишь на склон довольно высоко, затем ставишь на склон ногу, которая находится ниже, но не очень близко к первой; делаешь первой ногой второй шаг вверх, а вторую при этом ставишь на то место, где только что стояла первая. По моим наблюдениям, на ломком льду лучше стоять, широко расставив ноги, а одна нога занимает надежное положение, уже проверенное другой ногой.

Теперь ты спускаешься по склону. Безопаснее всего делать это, как указано на рис. под а). На очень крутых склонах тебе придется сильно сгибать ноги в лодыжках, и ты не совсем сможешь придерживаться принципа «ставить на лед всю подошву». Здесь может помочь сгибание в коленях. Как и везде, здесь справедлива пословица: «Навык мастера ставит».

 Тебе нужно пересечь поперек склон или желоб. Держи ступни параллельно, не стараясь идти по одной линии. Если крутизна увеличивается, ту ногу, которая находится ниже, ты можешь ставить чуть наружу, что особенно хорошо помогает при спуске по диагонали.

Может быть, ты не в восторге от того, что я «учу тебя ходить»; может быть, ты думаешь, что для этого ты достаточно взрослый. Чтобы успокоить тебя, скажу, что автор этих строк сам вынужден был «учиться ходить» в возрасте, весьма близком к сорока годам. До этого, он, конечно, тоже ходил на кошках, но самодеятельным, неправильным способом; но когда он приобрел по-настоящему хорошие кошки, то, будучи добросовестным человеком, прочитал указания Экенштейна в «Австрийской альпинистской газете» за 1908-09 гг. (приведенные выше), и нашел, что способ, предлагаемый Экенштейном, настолько же целесообразен и безопасен, насколько и удобен до определенной степени; этим я хочу сказать, что старший по возрасту альпинист имеет менее подвижные суставы, чем более молодой. Поэтому тренируйся в молодости; здесь дело обстоит так же, как и с лыжами. Тот, кто умеет ходить на лыжах с детства, скорее научиться уверенно и элегантно кататься на лыжах, чем тот альпинист, который, будучи человеком в годах, решит овладеть лыжной техникой.

Поскольку крутизна склона обычно переоценивается, я бы посоветовал тебе брать с собой простой уклономер и измерять угол откоса таким способом: ледоруб кладется по направлению наклона горы и вычисляется наклон рукоятки ледоруба. Здесь тебе не нужен очень точный инструмент. По  данным секции Баварского Альпинистского клуба, в Мюнхене ты можешь купить в спортивных магазинах уклономер, по форме и размерам похожий на визитную карточку, который ты спокойно можешь хранить в жилетном кармане.

О том, на что способен умелый альпинист на кошках, ты получишь представление, если я процитирую тебе слова Экенштейна: «Альпинист, имеющий хорошие кошки, на не слишком ломком льду может передвигаться по склонам крутизной до 60 градусов, не прибегая к помощи рук или ледоруба, в любом направлении абсолютно уверенно; если же лед хорош, он может сохранять равновесие на склоне, наклоненном на 80 градусов, стоя на одной ноге и не опираясь на руки или на ледоруб». Я приведу тебе и его научное теоретическое обоснование:

«АВ – это склон с наклоном 80 градусов. В – это граница поддерживающей плоскости, здесь крайний внешний шип. ВС – это вертикаль длиной 1 м. Из точки С проведен перпендикуляр СА к АВ. Если центр тяжести тела находится в точке С, равновесие неустойчиво, если он находится между точками С и А, равновесие стабильно. Если взять расстояние между крайним внешним шипом и центром тяжести за 1 м, что в общем соответ ствует реальности, то получим уравнение: АС = ВС х tg СВА = 17,6 см. Итак, если центр тяжести удален от склона на 17,6 см, равновесие неустойчиво, если его можно сместить ближе к склону, равновесие становится стабильным. Для такого эксперимента толстый альпинист не подходит. Теоретический угол, который образует подошва ботинка при выпрямленном колене со средней линией ноги, на склоне с наклоном 80 градусов составит от 120 до 145 градусов, в зависимости от направления ступней. Если колени слегка согнуть и принять во внимание эластичность подошвы, то достичь такого угла может каждый альпинист*)».

То, о чем я тебе говорю, с точки зрения науки неоспоримо; но для альпиниста на льду это есть и остается «теорией». Я открыто признаю, что проводил эксперименты такого рода, но это были только эксперименты, к тому же неудачные. Тогда я обратился к молодой команде альпинистов, и получил от них очень ясные сведения о прохождении крутых склонов, которые совпали с моими наблюдениями.

На хорошем, не слишком твердом льду длинного склона наклон в 45-50 градусов составляет предел для альпиниста. Короткие участки можно проходить и при наклоне в 55 градусов, не перегружая лодыжки.

Если необходимо преодолеть длинные ледяные стены с наклоном 55-60 градусов, то всегда нужно несколькими ударами ледоруба подготавливать засечку для того, чтобы можно было использовать кошки и для локального уменьшения крутизны склона.

Наклон более 60 градусов требует хороших ступеней. Если необходимо пройти по еще более крутым склонам (более 65 градусов), то для сохранения равновесия необходимы и засечки (опоры) для рук, потому что в таких случаях тело слишком отклоняется от ледяной стены, чтобы можно было сохранять свободное равновесие, особенно если к тому же приходится вырубать ступени.

При наклоне более 70 градусов по льду приходится ползти; ходьба становится невозможной и слишком действует на нервы даже самого сильного альпиниста. Если наклон 70 градусов и больше даже на скале производит впечатляющее действие при взгляде вниз, то на гладкой ледяной стене это действие становится еще более сильным. См. необычайно педантичные рассуждения на эту тему Пауля Койшеля в «Газете Германского и австрийского альпинистского клуба» за 1925 г, с. 204.

Если Экенштейн и Пройс (для тренировки!) проходили на обвалах ледника Бренва склоны с наклоном 70 и 80 градусов, то на более высоких стенах они таких попыток не делали. Здесь имеет место либо исключительный случай, либо сильная переоценка крутизны склонов; на практике теория о прохождении ледяных стен с наклоном 70-80 градусов не может и не должна применяться.

На широких ледяных гребнях на кошках ты можешь идти, как по склону. По очень острым гребням иди правой ногой по правому склону, левой – по левому. Если тебе это покажется слишком трудным, придется на одном склоне вырубать ступени, а это отнимает и время, и силы.

Скалолазание на льду. Там, где для передвижения вперед, по соображениям безопасности, и для сохранения равновесия приходится помогать себе руками, начинается скалолазание – противоположность ходьбе. Где ботинки с кошками не обеспечивают достаточно безопасного передвижения вперед, их место занимает обувь для скалолазания. Так же и на льду; но здесь обувь для скалолазания по льду не мягкая и не имеет эластичной подошвы: она твердая и снабжена зубцами; обувь для лазания по льду – это альпинистские ботинки с кошками. Люди карабкались по льду с давних пор; применяемая при этом техника из-за значительных отличий от скалы не предъявляла слишком больших требований к альпинисту: она ограничивалась простыми основными понятиями, такими как упор с опорой на противоположные стены в каминах, оседлывание ледяных хребтов, спуск на веревке с помощью ледяных блоков, перепрыгивание трещин и т.д.

Паутина трещин ледникового разлома – это часто настоящий лабиринт. В нем необычайно красиво; я надеюсь, что ты продвигаешься между пропастями и башнями из зеленовато-голубого льда не с ужасом и дрожью, но с интересом и искренней радостью – конечно, не забывая внимательно наблюдать за ними, о чем я тебе напомню в главе «Опасности на высокогорном леднике».

Чтобы благополучно пройти этот лабиринт, ты должен сначала «пройти путь глазами», то есть заранее отыскать соединяющие трещины перемычки; тебе придется также спускаться в сумрачные ущелья, преодолевать острые ледяные хребты, с помощью вырубленных во льду опор для рук и ног карабкаться вверх по отвесной стене, или – по обстоятельствам – использовать как перекладины лестницы вбитые в фирновую стену вертикально друг над другом ледоруба; тебе придется, разведя ноги в стороны и упираясь ими в противоположные стены, карабкаться между ледяными иглами и башнями и протискиваться между ними. Может случиться и так, что тебе придется вырубать изо льда блок для спуска на веревке, если не останется другого пути, например, на краю расщелины, которую надо перейти, на ледяной стене, которая отделяет тебя от легкопроходимого участка. Блок и паз для веревки должны быть больше, чем на скале (см. рис. к ч. Х). Во время скалолазания по льду, так же как и на скале, а из-за гладкости льда даже больше, чем на скале, надо следить за надежностью опоры и сохранением равновесия, и эту задачу тебе облегчат хорошие кошки, но может осложнить плохо сидящий, тяжелый рюкзак. Для преодоления трещин на спуске некоторые альпинисты берут с собой прочную жердь длиной 0,5-0,75 метра, чтобы спускающийся последним мог привязать канат к вбитой наверху жерди и спуститься по нему.

На ледниковых обвалах никто не станет искать возможности заняться скалолазанием; на обвал после снегопада вообще не стоит идти без крайней нужды; но в трудных походах по леднику в любое время надо быть готовым к тому, что придется пробивать себе путь силой или хитростью. Страховка осуществляется в основном с помощью ледоруба, ледовых крюков или, на хорошей позиции, «вручную». Как раньше на скалах считалось невозможным то, что сегодня кажется многим интересным походом, так и в последнее время образовалась серьезная форма скалолазания по льду, которая, несомненно, скоро превратится в школу. Насколько быстро словечко «невозможно» исчезнет из словаря скалолаза на льду, будет видно в дальнейшем.

Эта современная техника, основателями которой я бы назвал Ригеле и Вельценбаха, применяется на двух видах ледяных бастионов. Это:

1. более или менее замкнутые поверхности стен, которые на коротких участках становятся очень крутыми. Угол наклона 85 градусов здесь (на подъеме) образует предел возможностей (Визбахгорн, северо-западная стена в месте перехода).

2. обвал ледника, из-за которого на более пологую часть стены (скалы, фирн или лед) спускается висячий ледник, ледяное поле или фирновая терраса (Дан д’Эран, северная стена). Такой обвал может быть либо вертикальным, либо нависающим, иногда гладким, но в основном более или менее неоднородным, образованным трещинами, платформами, лентами, провалами и пустотами.

Эти два вида ледяных крепостей часто встречаются рядом друг с другом или переходят друг в друга.

При преодолении этих препятствий на стенах можно только одной рукой выдалбливать опоры для рук и ног и таким образом взбираться вверх по ледяной лестнице. Особенно тяжело выдалбливать опоры для рук, потому что здесь недостаточно гладкого, прямого углубления; здесь нужно выдолбить настоящие опоры для надежного хвата пальцами. Ты видишь, что здесь не годится ледоруб на длинной рукоятке, а нужна короткая, но не слишком легкий ледоруб. Я так и представляю себе ледовый инструмент, покрывающийся пылью в кладовке – так называемый «ледоруб»: изготовленный в форме пожарного топорика, с рукояткой не более 50 см, который можно носить с собой в рюкзаке. Дух изобретательства и страсть к усовершенствованию, конечно, приведут к появлению в продаже подобных инструментов.

Для страховки в таких случаях используется ледовый крюк; на особо трудных местах он заменит собой опору для рук. Поскольку эти крюки (см. рис. на стр. 72) значительно тяжелее скальных крюков (изготовленных не из дюралюминия), много их с собой не возьмешь; больше 3-5 крюков сделают рюкзак неподъемным, а отказаться ради них от других необходимых вещей совершенно невозможно. Часто альпинист отправляется в поход в синей куртке из валяного сукна, с рюкзаком, наполненным скальными крюками, молотком и десятком черносливин. Даже на скале это легкомысленно. Если кто-то с подобным снаряжением собирается отправиться на ледник, то у меня нет слов для такого намерения. Итак, еще раз в двух словах: ты должен уметь обходиться несколькими крюками. Тот, кто идет вторым, страхуется первым с безопасного места и вынимает вбитые крюки; чтобы уменьшить потери, вешай на кольца карабин на тросе, закрепленном на теле; тогда ты не потеряешь ни одного крюка.

В трудных местах, упомянутых в пункте 2, нужно не только скалолазание по стенам (описанное выше), но и всевозможные скалолазные техники, такие как подъем по крутым участкам вдоль отвесных ледяных стен, пересечение их на узких карнизах, преодоление расщелин, подъем с упором в противоположные стены по каминам. Поскольку в основном отсутствует трение, сначала необходимо быстро создавать неровные поверхности, опоры для рук и ног.

Вельценбах описал мне один случай, когда на одном трудном обвале ледника он обнаружил своеобразную лестницу из глубоких, величиной с кулак, углублений, расположенных рядом и друг над другом, что очень облегчило подъем.

  

Альпинистский ботинок с кошками Экенштейна

Рис. проф. Целльнера

 

 

И здесь ледовый крюк играет очень важную роль при страховке. Карабкаться по льду по трудным местам невозможно в перчатках. И так как часто приходится часами хвататься за лед пальцами, становится ясно, что такие походы в холод и бурю просто невозможны.

Тот, кто хочет отправиться в поход по льду, сначала должен добросовестно тренироваться в ходьбе на кошках; необходимо брать первоклассные, современные кошки (Экенштейна и сделанные по его образцу), без которых не обойтись при скалолазании на льду. «Железо», как уже было сказано, ограничивается 3-5 крюками различной длины (18-25 см), поскольку качество льда может быть разным, 2-3 карабинами и одним молотком (для идущего первым). Забивать крюк несложно, и делать это надо во избежание эффекта рычага до самого кольца. На хорошем льду правильно вбитый крюк держит абсолютно надежно; он уже не раз использовался для спуска на веревке, чтобы не тратить силы на вырубание ступеней.

 

b) Вырубание ступеней

Второе вспомогательное средство для передвижения вперед по крутым, твердым снежным образованиям, и особенно по льду, это ледоруб, которым выкапываются или вырубаются ступени.

Вырубание ступеней, мой дорогой, это искусство, или по крайней мере умение, потому что недостаточно проделать во льду какую-нибудь дырку и вообразить себе, что это ступень. Да, это может быть ступенью, но такой, которая иногда опаснее, чем отсутствие ступени. При вырубании ступеней ты должен помнить о двух вещах: отдельная ступень должна быть такой, чтобы на ней надежно стояла нога, а последовательность ступеней должна соответствовать участку.

Как сегодня существуют мастера передвижения на кошках, так и с давних пор были мастера ледоруба, особенно среди великих проводников. Они вырубали ступени, как говорится, и во сне, с быстротой и выдержкой, почти невероятными. Для этого у них были необходимые силы и навыки, а также, не будем забывать, предубеждение против кошек, возникшее, по моему мнению, из-за приверженности старине, такое же, какое бывает у некоторых старых лесничих, отказывающихся сменить свое старое ружье, заряжающееся с дульной части, на новое, заряжающееся с казенной, которое представляется им чуть ли не дьявольским изобретением. Вырубание длинного ряда ступеней стоило много сил и времени, и чем больше ступеней требовалось в походе, тем выше это оценивалось, и не только морально, но и материально, в виде оплаты. Сейчас положение изменилось, потому что все полезное рано или поздно входит в практику.

Одно совершенно ясно: ты должен научиться вырубать ступени; потому что без ступеней не может обойтись ни один альпинист на льду, и даже если ты не стремишься покорять вершины, на случай необходимости и опасности ты должен уметь вырубить ступень так, чтобы она заслуживала этого имени.

Рассмотрим сначала изготовление одной ступени, а затем ряда ступеней. Чтобы исполнять свое назначение, ступень должна обеспечивать ноге надежную опору и быть достаточно большой. Не нужно вырубать ее слишком глубоко, но надо делать ее достаточно длинной, чтобы там помещалась вся ступня. Поверхность ступени должна быть слегка наклонена к горе.

На фирне, который слишком тверд для того, чтобы в нем можно было вытоптать ступеньки, ты можешь, если вопреки моему настоятельному совету не хочешь воспользоваться кошками, «выцарапать» ступени ледорубом. Для этого используй лопатку; клюв будет застревать в каждой трещине.

В очень твердом фирне и льду ступени придется вырубать. Для этой цели везде, где только есть возможность, берись за рукоятку ледоруба двумя руками. Руки должны находиться как можно ближе к концу рукоятки, потому что ты наверняка слышал о соотношении длины плеча рычага и прилагаемой силы. Практично иметь кожаное или алюминиевое кольцо на расстоянии около 30 см от нижнего конца рукоятки, еще и потому, что там можно поместить темляк, который поможет тебе не выпустить ледоруба из рук (см. вкл. XII). Вырубать ступеньку надо из хорошей позиции; для безопасности ты можешь прижать к крутому склону колено, находящееся ближе к горе. Дент приводит очень хорошее, хотя и затянутое, руководство по положению тела и рук при вырубании ступеней. Но я считаю, что скучная теория не даст тебе полного представления. Если ты захочешь научиться колоть дрова, обратись к ловкому дровосеку, чтобы он показал тебе и в нескольких словах объяснил, как колоть дрова, и ты быстрее поймешь суть дела, чем в том случае, если я начну объяснять тебе, как движутся бедра, лопатки, локти, как ставить пальцы и т.д. Так же и с вырубанием ступеней. Поучись лучше у мастера.

Не имеет смысла рубить лед бессистемно, то с силой, то слегка, то так далеко, как только дотянется рука, то возле самых ступней; каждую ступеньку надо делать согласно определенному плану. Не стоит этого бояться; тебе не нужно делать чертеж. Удивительно, но во всей специальной литературе не найдешь четкого правила, которое бы определяло, что, когда и в какой последовательности делать, а это было бы очень полезно.

Только Иттлингер дает несколько общий совет: «Сначала несколькими сильными, нацеленными на лед вертикально ударами сделать необходимую брешь, а затем легкими ударами вырубить ступень так, чтобы поставленная боком к горе нога имела надежную опору». В «Австрийской альпинистской газете» за 1922 г., на стр. 142 опубликована короткая заметка О. Э. Майера «Изготовление ступеней во льду». Поскольку я давно уже пользуюсь этим способом, я расскажу тебе о 5 этапах вырубания во льду ступени. Ты можешь изменить здесь все, что хочешь, и выработать свой собственный способ.

1. Легкими, вертикально направленными по отношению к горе ударами делается узкая зарубка длиной с альпинистский ботинок.

2. Более сильными ударами, направленными сверху под острым углом, отбивается верхний край зарубки, благодаря чему она значительно расширяется.

3. Сильными, вертикально направленными по отношению к склону ударами зарубка углубляется до необходимого размера.

4. Лопаткой ледоруба (в пп. 1-3 задействован клюв) выгребаются осколки льда.

5. Легкими, направленными под острым углом ударами клюва ледоруба выравнивается поверхность ступени, слегка наклоненная к склону.

Конечно, многое зависит от качества льда. Если он очень тверд и гладок, то пп. 2-4 приходится повторять много раз, пока не будет достигнут нужный размер ступени. Невероятно, каким твердым иногда может быть лед!

На п. 2 необходимо обратить особое внимание на очень крутом склоне, чтобы утолщение льда над зарубкой не помешало вертикальной постановке ноги.

Как видишь, этот способ начинается с легких, осторожных ударов. Некоторые рекомендуют сразу начинать с сильных ударов. Но это молодечество во многих случаях не приведет к цели, особенно при слабом слое льда. Возникает опасность первым же ударом отколоть целую пластину льда, или же с тобой может случиться то же, что и со мной на Марльтграте, когда я первым ударом не только углубил будущую ступень, но пробил слой льда, ударил по скале и сломал кончик клюва моей верной ледоруба.

Для применения правила, которое ты определишь себе для вырубания ступеней, безразлично, вырубаешь ли ты ступень на подъеме, на спуске или при поперечном передвижении. По моему мнению, легче всего вырубать ступени, когда движешься поперек склона; следующими по сложности являются ступени вниз; тяжелее всего вырубать ступени при прямом подъеме. Тут нужно при вырубании ряда ступеней на твердом фирне или льду стремиться к тому, чтобы ступени шли вверх по диагонали. Ты знаешь, что по мягкому снегу или хорошему фирну прямой подъем – самый безопасный; по льду применяется зигзаг. То есть ты не идешь постоянно в одном направлении, а после максимум дюжины ступеней меняешь направление. На поворотных пунктах вырубается большая ступень, где можно удобно стоять двумя ногами и поворачиваться.

При вырубании ступеней движение вперед всегда будет односторонним; например, на подъеме следующую ступень вырубают только для ноги, стоящей выше; нога, стоящая ниже, всегда становится на ту ступеньку, где только что находилась другая нога.

Вырубай ступени не слишком далеко друг от друга, особенно, если по ним же ты будешь спускаться; слишком высокие шаги на спуске легко могут привести к соскальзыванию. По этой же причине на крутом подъеме вырубай ступени не точно друг над другом, а всегда одну – для правой и одну – для левой ноги, чтобы получался двойной ряд; на спуске очень важно, чтобы ты мог легко пронести одну ногу мимо другой, особенно если на тебе кошки; я тебе уже говорил о том, к чему может привести зацепка одного-единственного зубца за гетры или носки. Расстояние между отдельными ступенями по вертикали не должно превышать 30 см, максимум 40 см.

Поскольку по льду приходится идти то правым, то левым боком, ты должен научиться вырубать ступени в обоих направлениях. Отговорка «Я не левша» не принимается; ты должен тренировать обе стороны. Нередко возникает необходимость вырубать ступени одной рукой, когда другая рука обеспечивает устойчивость или равновесие. Это, мой дорогой, нелегко, здесь требуется как сила, так и ловкость.

Блодиг пишет: «Некоторые альпинисты, идущие без проводника, всегда вырубают ступени только для внешней ноги, а другой встают на лед без ступени. Это могут делать только уверенные и опытные люди, и то лишь иногда». Я настолько разделяю это мнение, что советую тебе никогда не приближаться к таким «уверенным» людям. Если нужны ступени, то вырубай их для обеих ног. Но в основном хорошие кошки избавят тебя от вырубания ступеней.

Я уже пытался внушить тебе принцип ходьбы по снегу, особенно на спуске: ходи и стой по возможности вертикально, не наклоняйся к склону! Этот принцип действует и на льду. Метод Кедербахера – на очень крутых склонах спускаться лицом к склону – можно применять и на льду. На таких участках может возникнуть необходимость вырубать, хотя бы на короткие расстояния, не только ступени для ног, но и зарубки для рук.  «На крутом льду, который близок к вертикали, веди себя, как и на скале». Уже Гюсфельд (Монблан, стр. 124) спустился таким способом с Гранд-Жорасса. Кроме того, для экономии времени рекомендуется, чтобы идущий первым был спущен на веревке через короткую крутую ступень во льду; затем он на подъеме вырубает несколько необходимых ступеней, по которым могут спуститься сначала он, а затем другие члены группы.

 

3. Верёвка и её использование на снегу и льду

Веревка, связывающая товарищей-альпинистов, чтобы страховать друг друга от опасности упасть, соскользнуть, провалиться в трещины, должен быть для тебя святым. Некоторые грубияны называют его «веревкой» и обходятся с отслужившим свое канатом самым бессовестным образом: такие люди ничего не знают об альпинистском товариществе, прекраснейшим символом которого служит связующая веревка.

И если на скалах очень важно правильно обращаться с этим спасительным средством, то для группы, идущей на ледник, правильное обращение с канатом – необходимое условие, без которого нельзя отправляться в высокогорье. Очень мало альпинистов идут на лед в одиночку. Если и ты отправишься когда-нибудь на ледник один, дело твое; тогда канат тебе не понадобится. Такие походы сами по себе внушают мне уважение; однако я возьму на себя смелость убедить тебя не ходить на лед в одиночку. Мне довелось испытать «наслаждение смертельным риском», но повторять это мне не хочется. Я не думаю, что стремление к этому риску – признак настоящего мужества, это скорее дегенеративное явление, подобное тому, как потомки старых дворянских родов, внешне уставшие от жизни и вялые, стремятся к видам спорта, требующим удали, решимости и твердости, то есть к тому, что потомки бывших разбойников унаследовали от предков – духу приключений; что, однако же, не мешает окончательному упадку рода.


Узел проводника, или прямой узел

Двойная петля

1-й узел

2-й узел

Рыбацкий узел для идущего посередине

Булинь

(простой рыбацкий узел с петлей на конце веревки)


 

Рис. проф. Целльнера

Страховка на твердом фирне, при обледенении

a – самостраховка   b – веревка, идущая к спутнику 


 

Рис. проф. Целльнера

Страховочная петля

a – самостраховка   b – веревка, идущая к спутнику 



 

Итак: идите на лед по меньшей мере вдвоем, а лучше втроем, и никогда не стыдись взять с собой веревку. Слегка заснеженный ледник может выглядеть невинным, как улыбка ребенка; но опытный человек, знающий, сколько скрытых расщелин поджидает здесь своих жертв, увидит лишь сатанинскую ухмылку. Почему лучше отправляться в большие походы по высокогорью с двумя товарищами, ты узнаешь позже. Поскольку и на бесснежном леднике можно получить травму, например, из-за неудачного прыжка, там тоже надо идти на веревке. Предстоит ли перейти заснеженный ручей, или перешагнуть пустоты, заполненные остатками лавины, приблизиться к нависающему карнизу или отправиться на ледник на лыжах – всюду поджидают опасности, противостоять которым ты можешь с помощью веревки. 

а) Узлы

На теле веревка закрепляется узлом. Есть различные, одинаково хорошие виды узлов. Поэтому не так важно, как ты думаешь, научиться завязывать все возможные узлы и связки: гораздо важнее уметь вязать один узел, но точно и надежно, и днем, и ночью. Самые распространенные узлы можно найти в любом учебнике; я хочу продемонстрировать их тебе еще раз; по рисункам ты поймешь все нужное.

1. Узел проводника, или прямой узел. Завязывается легко и быстро. В намокшем состоянии развязать его довольно трудно. Поэтому перед окончательным затягиванием петли вставь в нее кусок веревки или тряпку, с помощью которых ты потом сможешь развязать неподатливый узел. Этот способ хорошо годится и для завязывания рыбацкого узла для идущего посередине.

 


Двойной прямой узел (завязывание узла) и его применение

 


По рис. проф. Целльнера

Двойной морской узел (крестовый узел)

a – для соединения двух канатов; b – для канатных колец

Противоход

идущий впереди    8 – 12 м       идущий сзади

способ связки

 

 

Применение

Способ завязывания 

Стременная петля

Подъемные блоки

Способ завязывания

 

Применение

2. Двойной прямой узел. Он врезается в тело меньше, чем простая петля веревки. Для походов по льду он, пожалуй, подходит больше всего, потому что провалившийся в трещину часто вынужден долго висеть в петле, пока не подоспеет помощь. Канат можно также налагать следующим образом: одну петлю, как обычно, пропустить под мышками, другую – наискосок через грудь и одно плечо; таким образом, при падении давление распределяется лучше.

3. Рыбацкий узел для идущего посередине. Очень хорош для петли на конце веревки. На расстоянии примерно 1,30 м от конца веревки сделай свободный узел 1, наложи канат на туловище так, чтобы узел лежал на груди и пропусти через него конец сверху и сзади. Перед узлом 1 пропущенный конец веревки образует второй, охватывающий другой конец веревки узел 2. Сдвинув вместе узел 1 и узел 2, ты получишь очень прочный и легко поддающийся развязыванию узел.

4. Булинь. Очень хороший узел, быстро завязывается, хорошо годится для конца веревки; его нелегко развязать, поэтому действуй так же, как и с узлом 1. Накинь веревку, сделай в конце, идущем к следующему альпинисту, свободную петлю, протяни достаточно далеко конец веревки и завяжи узел.

5. Двойной морской, или крестовой, узел. Легко развязывается, не рекомендуется для связки, используется в основном для связывания двух веревок. Сгибай концы в одну сторону, иначе при возникновении натяжения короткие концы протянутся через длинные.

 

b) Виды связки на леднике

Описанных узлов тебе достаточно. Научись завязывать один или, самое большее, два узла так, чтобы уметь завязывать их даже во сне. А теперь позволь, ради твоего блага, дать тебе еще несколько специальных советов о том, как связываться на леднике. На леднике связываются в основном для того, чтобы не упасть в трещину и вытащить провалившегося. В зависимости от того, сколько у тебя спутников – один или несколько, - очень важно целесообразно связать себя с другими.

Прежде всего повторю: три человека – лучшее число. Если вместе идут 3 человека, они всегда могут вытащить одного провалившегося, помогая друг другу. Здесь вид связки, собственно, неважен. Но каждый замыкающий должен в пределах своей досягаемости завязать на веревке перед своей грудью петлю, которая поможет удержать впереди идущего и может служить ушком для рукоятки ледоруба, которую втыкают в фирн, когда проваливается спутник, чтобы освободить себе руки. Второй альпинист действует так, как указано в п.4 (двойной канат, стр. 117).

Группа из четырех человек, которые связаны канатом по двое, идет вперед так же быстро, как и группа из двух альпинистов. Если расстояние между ними правильное, то в случае необходимости они прекрасно могут помочь друг другу.

Если речь идет о группе из двух человек, то в случае падения в трещину одного из них другой вынужден проводить спасательные работы частично или полностью в одиночку. Однажды я оказался в таком незавидном положении, когда мне пришлось одному вытаскивать моего брата из трещины на леднике Розег, и я по опыту знаю, что тут нужны почти сверхчеловеческие усилия; кроме того, для вытаскивающего это также небезопасно. Мне известны четыре способа связки на леднике для двоих, которые дают возможность с большой вероятностью спасти провалившегося, особенно если этот последний может помогать вытаскивающему.

1. Противоход. Сложить канат вдвое. Петля а служит для закрепления на вбитой ледорубе, если проваливается впереди идущий. Если же проваливается идущий сзади, ему необходимо крепко привязать свободный конец веревки на узле b к нагрудной петле. Затем впереди идущий разрезает веревку у точки с и привязывает к отрезанному концу петлю, как в а для закрепления на вбитой ледорубе. На спускающемся с ледоруба конце провалившийся может выбраться наружу, или хотя бы до того места, где веревка врезается в край трещины. Если другому удается достичь противоположной стороны щели, то с помощью противохода он может вытянуть второго. При ходьбе участок веревки а – b свободно прикрепляется к нагрудной петле.

2. Стременная петля. Значительно лучший способ, чем 1. Необходим вторая веревка или надежный трос. Этот второй канат на обоих концах имеет по петле, в которую можно спокойно вдеть ногу, как в стремя, и вместе с петлями примерно на 1 м длиннее, чем участок веревки между спутниками. С помощью троса или ремня второй канат закрепляется на нагрудной петле основной веревки таким образом, чтобы его можно было свободно протянуть до узла петли.

Предположим, что ты провалился. 1. Оставшийся наверху берет свою петлю, ты спускаешь свою к ступне и вступаешь внутрь, не перенося на нее тяжесть тела. 2. Тот, кто наверху, подтягивает вспомогательный канат; твоя вдетая в петлю нога поднимается. 3. Ты переносишь тяжесть тела на эту ногу, выпрямляешь ее и одновременно хватаешься за основной канат. 4. Держась за основной канат, ты перестаешь опираться на ногу в стременной петле. 5. Тот, кто наверху, подтягивает вспомогательный канат, отчего твоя нога в петле сгибается, и т.д., до тех пор, пока благодаря этим переносам веса ты не окажешься у края трещины.

Если проваливается один из членов большей группы, можно спустить в трещину один, а лучше две веревки с петлями. В первом случае способ вытаскивания такой же, как в п. 2, во втором провалившегося легко вытягивают путем попеременного подтягивания обеих петель.

Пилльвакс-Вин в сообщениях Германо-Австрийского альпинистского клуба за 1906 г. описывает способ вытаскивания с помощью стременной петли втроем. Он основывается на тех же принципах, что и вышеописанный; основной канат не остается натянутым, а каждый раз подтягивается и, таким образом, избавляет провалившегося от необходимости удерживаться на нем и подтягиваться самому. Канат, врезавшийся в край трещины, должен легко освобождаться с помощью раскачивания. Но так бывает не всегда. Были случаи, когда канат очень быстро вмерзал в лед, и никакими силами нельзя было его высвободить.

3. Подъемные блоки. Сам по себе очень хороший способ, но оба альпиниста должны носить ледниковые ремни или заменяющий их пояс из веревки, снабженный у каждого кованым кольцом (внешний диаметр 60 мм, толщина 9 мм) или карабином. Соединяющий канат закрепляется этими коваными кольцами или карабинами (с помощью узла проводника или крестового узла). Рядом с узлом с помощью узла проводника образуется петля длиной 15 см (с 1) и сдвигается на одно из колец. На другой половине веревки, рядом со вторым кольцом (или карабином) завязывается вторая петля (с). Если один альпинист проваливается, оставшийся наверху просовывает в свою петлю ледоруб, вбивает ее в лед и тянет за другой конец веревки. Сил при этом затрачивается гораздо меньше, чем при непосредственном вытягивании.

Во всех этих случаях рекомендуется подкладывать под канат на краю трещины ледоруб, чтобы избежать вмерзания веревки в этот край. Также вытаскивающий должен стоять как можно ближе к краю, естественно, на безопасном участке, поскольку по вертикали вытягивать на веревке легче.

4. Двойной канат. Вид связки, который особенно рекомендует блестящий английский альпинист Янг. Оба альпиниста идут на двойном веревке; один участок веревки на 3-5 м длиннее, чем другой, и этот более длинный участок не натягивается при падении в расщелину. Идущий позади не оборачивает его вокруг тела, как более короткий участок (основной), а с помощью петли (см. стр. 111) закрепляет его на рукоятке ледоруба. Если впереди идущий вступает на опасный участок, исследуя путь или идя по перемычке, второй вбивает ледоруб в лед и страхует коротким канатом «вручную». Этот способ прост и может применяться всегда. Если проваливается идущий позади, он может использовать провисающий участок веревки (как стременную петлю, если он предварительно сделает на нем петлю) и при этом не теряет своей ледоруба, потому что она висит на более длинном участке веревки.

Всегда, даже при хорошей, надежной и быстрой работе оставшегося наверху, все будет зависеть от того, насколько сможет помогать ему провалившийся, который не всегда в состоянии что-либо сделать. Ужас, сдавливание тела канатом, холод и перекрутившиеся канаты или сразу, или очень быстро лишают провалившегося способности разумно и энергично участвовать в своем спасении. Положение очень легко становится отчаянным. Исходя из этих соображений, я еще раз советую идти на ледник втроем или вчетвером в связках по двое. Самые лучшие вспомогательные приспособления не могут заменить хорошего альпиниста.

Саму связку лучше всего делать так: на грудь накладывается петля, как можно выше под мышками. Следи, чтобы канат прилегал достаточно плотно и ты не выскальзывал из петли. Перед связыванием сними рюкзак. Так ты не поддашься искушению наложить петлю на ремни рюкзака: это неправильно и опасно. Поскольку женщины чувствительнее к давлению ремня, чем мужчины, им следует накладывать двойные петли; возможно, и в этом случае пригодится ледниковый ремень. Для дам подходит также способ связки Флаха, который хорош еще и тем, что привязанный этим способом при падении не так легко теряет равновесие, переворачиваясь вниз головой. Флах рекомендует (Альпина 97, стр. 107) две петли: нагрудную и головную. Последняя нужна для того, чтобы поддерживать нагрудную петлю и предохранить ее от излишнего натяжения.

с) Страховка с помощью веревки. Для страховки с помощью веревки действуют те же правила, что и на скале: нужно постоянно следить за страхуемым и за движениями веревки; необходима самостраховка.

Сильные руки во многих случаях, особенно при падении в расщелины, помогают замедлить падение и избежать повреждений. Но необходимо или сразу после несчастного случая (например, падения в ледниковую трещину), или еще до него (при вступлении на крутой ледяной склон, хребет и т.д.) осматриваться в поисках точки опоры для страховки и зубца, где можно закрепить страховку. В большинстве случаев на опасных местах в движении находится только один альпинист. Зубец для закрепления страховки, который легко найти на скале, на льду в основном приходится заменять ледорубом.

Если ты хочешь страховать товарища на крутом снежном склоне, воткни рукоятку ледоруба как можно глубже и прочнее, слегка наклонив ее к склону, навесь страховочную петлю для себя и пропусти за ледорубом канат, ведущий к товарищу. Хорошая рукоятка выдержит даже очень сильный рывок.

В твердый фирн рукоятку не воткнуть достаточно глубоко. Здесь поможет клюв ледоруба. Ты поймешь все, посмотрев на рисунок. Оберни канат вокруг лопатки и вбей клюв ледоруба в лед, по возможности так, чтобы рукоятка по всей длине была прижата к склону. В этом положении для надежности ты можешь также встать коленями на рукоятку. Клюв вбивай так, чтобы при соскальзывании твоего спутника он не только не вылетел, но оказался бы еще крепче прижатым к опоре. Это усилит и твою самостраховку. За клювом ледоруба проходит канат, ведущий к товарищу; подтягивая его (на подъеме) или высвобождая (на спуске) ты страхуешь товарища так же надежно, как и с помощью прекрасного блока на скале. Новичок вряд ли может представить себе, насколько сильный рывок и для страхуемого, и для страхующего можно затормозить таким способом.

Если надежно вбить клюв ледоруба невозможно, сделай очень большую ступень и страхуй идущего за тобой на кошках товарища «вручную», т.е. плечевой страховкой. При этом ты свободно стоишь на ступеньке, особенно крепко упираясь той ногой, которая при подъеме оказывается ниже, отклоняешься к склону и пропускаешь канат через плечо. Если на одном веревке идут 3-4 человека, все зависит от добросовестности членов группы. Если среди них есть «зеленые новички», не остается ничего иного, кроме как вырубить для них ряд ступеней и по одному затаскивать их на безопасное место, потому что неопытный альпинист на крутом склоне будет неправильно ставить ноги (не на всю стопу, а на ее край) и таким образом подвергать опасности и себя, и других; по хорошим же ступеням может пройти каждый. Если все члены группы умеют ходить на кошках, достаточно, чтобы впереди идущий, добравшись до конца своего участка веревки, сделал или одну очень большую ступень для всех идущих за ним, или отдельные зарубки для каждого. Затем он может страховать остальных «вручную» до тех пор, пока они не займут устойчивую позицию, а затем весь процесс повторяется сначала. Страховка провалившегося в трещину подробно описана на стр. 113 в главе «Виды связки на леднике».

На хребте с карнизами, как уже говорилось, лучшей страховкой будет идти ниже карнизов. Конечно, были случаи, когда смелые и находчивые проводники при обрушении карнизов молниеносно перебрасывались на противоположную сторону хребта и удерживали на веревке альпинистов, обрушившихся вместе с карнизом, но такая «страховка» - отчаянное дело.

На твердом, гладком льду крутого склона невозможно обеспечить абсолютно надежную страховку. К счастью, длинные склоны такого рода встречаются нечасто. Я склонен полагать, что в таких случаях надо идти без веревки. Новичку нечего делать на таких склонах. Блодиг пишет об этом: «Мы с Пуртшеллером часто снимали канат на очень крутых ледяных склонах, потому что без него было безопаснее идти и не приходилось постоянно смотреть на дурацкий канат. Нашим девизом было: «Кто не может пройти здесь без веревки, пусть остается внизу». Другое дело, если нужно пересечь короткие участки, например, желоба, потому что там всегда есть возможность закрепить страховочный канат.

Вот еще советы Блодига о страховке на снегу и льду: «Когда идешь зигзагом, узел канат всегда должен находиться со стороны горы. Второй альпинист должен идти на таком расстоянии, чтобы первый мог не думать о веревке. Канат никогда нельзя туго натягивать, чтобы первый не испытывал рывка, делая большой шаг.

Если идешь с равным тебе по мастерству альпинистом, о соскальзывании речь не идет. Если же идешь со слабейшими товарищами, то второй и третий должны ждать, пока им не разрешат следовать дальше. Затем, стоя одной ногой выше, а другой ниже на надежной позиции или прочной ступеньке, медленно подтягиваешь идущего следом за тобой, следя за каждым его шагом. Затем идет третий. Когда поднимаешься зигзагом, никогда нельзя отдаляться от идущего следом за тобой халтурщика (Блодиг употребляет это выражение для обозначения неспособных или нетренированных людей.) дальше, чем до следующего изменения направления ступеней, чтобы канат всегда тянулся по направлению ряда ступеней.

Нужно понимать, что сорвавшегося легче всего удержать, если канат находится как можно ближе к главной точке опоры, т.е. к той ноге, что стоит ниже. Хорошо, если стоишь прямо, но нужно помнить, что плечо рычага, способное сорвать нас со ступеньки, становится тем длиннее, чем прямее мы стоим. Однако крутизна склона сама об этом позаботится; если мы слегка наклонимся к склону, канат сам почти ляжет на него. Проделав несколько экспериментов на крутом, прямо спускающемся вниз склоне, можно убедиться в том, что лучше всего удерживать сорвавшегося товарища, если полагаться только на ноги и согнутую руку, а не на ледоруб и т.п. Снег должен быть очень хорошего качества, чтобы сорвавшийся смог удержаться на вбитой ледорубе.

Идущий позади может выбрать разные способы: он может делать шаг всякий раз, когда его делает впереди идущий; он может также подождать, пока тот не изменит направление подъема. Но халтурщик должен ждать, пока ему не разрешат двигаться. Если начинается очень плохое место и соскальзывание позади идущего почти неминуемо, лучше всего не поворачиваться и смотреть на поднимающегося спутника, а подтягивать канат, стоя лицом к склону и слегка наклонившись к нему. Удержаться легче носком, а не пяткой».

 

4. На леднике

Ледник, как и все, что образуется из снега, подвержен значительным изменениям – в зависимости от времени года и дня, температуры, выпавшего снега или количества снега, выпавшего в течение зимы. Руководствуясь соображениями разумности, на ледник обычно идут в самое благоприятное время, которое, однако, не так легко выбрать. Лучше всего тот период, когда ледник покрыт плотным фирновым снегом; хуже всего не то время, когда на леднике нет снега и видны все его трещины, а тот момент, когда в теплое время года ледник покрывается слепящим глаза свежевыпавшим снегом. Здесь нужно либо провести разведку на безопасном участке, либо ждать, пока большая часть нового снега не растает. На южных сторонах это происходит быстрее, чем на северных, на крутых склонах – быстрее, чем на ровных плоских участках. Ледяные языки освобождаются от снежного покрывала быстрее; средние участки отличаются особо сильным растрескиванием; верхние части, так называемые фирновые чаши, почти весь год покрыты толстым слоем фирна с небольшим количеством трещин. При обычных обстоятельствах ты попытаешься подняться на ледник снизу, с языка; если он слишком крут или на нем слишком много трещин, придется идти сбоку, по гребням морен, пока не найдешь более пологий или менее растрескавшийся участок ледника. В средней части тебе придется особенно следить за трещинами; в верхней части поверхность более благоприятна для восхождения. Не бойся, если взглянешь на ледник снизу и увидишь лишь ледяные разломы. По мере подъема ты с удивлением и, возможно, со вздохом облегчения обнаружишь, что отдельные разломы соединяются хорошо проходимыми участками, и даже в разломах находятся запутанные, но тем не менее проходимые пути.

Поход на ледник нельзя начинать так же поздно, как поход по скалам; уже в полночь, если не раньше, тебя должен поднять будильник – или в форме часов, или в образе твоего спутника; и на протяжении многих часов светить тебе будет либо фонарь, либо луна. Ты почувствуешь, что в столь ранний час твое желание подняться на ледник и любовь к альпинизму несколько ослабеют под влиянием не лучшего настроения; но когда ты пройдешь какое-то расстояние в полусне и преодолеешь первую злость на сонливость и коварство морен, когда начнется борьба между луной и солнцем и дневное светило позолотит вершины самых высоких гор, ты ощутишь радость и про себя поблагодаришь того, кто поднял тебя ночью. Но кроме этих бесценных и неописуемо прекрасных утренних часов, тебя заставит рано вставать и протяженность большинства походов на ледник. Ночью холодно, и снег еще настолько тверд, что, возможно, ты сразу сможешь воспользоваться кошками. В коротких походах можно подождать, пока солнце настолько размягчит снег, чтобы можно было легко передвигаться по нему без кошек. В полдень и дневные часы жара превратит еще утром твердый снежный покров в «кашу», по которой очень трудно идти. Хуже всего идти по ровным плоским участкам широких фирновых чаш. Где можно, следует избегать плоских участков и держаться ближе к крутым краям, на которые солнце попадает меньше всего, то есть их теневой стороны. В это время солнце подтачивает готовые обрушиться ледяные глыбы и перемычки над трещинами, и источник жизни становится источником опасности. На очень растрескавшихся ледниках или там, где может сверху обрушиться лед, возникает противоположная ситуация: тебе приходится ждать вечерней прохлады, чтобы лед сковал все вокруг и устранил опасность.

На нахоженных тропах ты часто увидишь следы проходивших до тебя, так называемые «трассы». Если они проложены добросовестными людьми, то избавят тебя от поиска пути и, как нить Ариадны, проведут между трещинами. На мягком снегу они образуют хорошо проходимую тропу, поскольку глубоко протоптанные следы не так легко разрушаются солнцем.  Замерзший след, особенно очень разбитый, вряд ли тебя порадует; ходьба по нему напоминает ходьбу по замерзшей пашне. Если ты охотник, тебе знакомо это неприятное ощущение.

 

Ледниковый ландшафт (рис. проф. Целльнера)

a – ледниковый язык;  b – боковая морена;  c – бергшрунд, краевая трещина

После этих общих «предварительных замечаний» перейдем к деталям.

Еще раз: не устану повторять: если ты идешь на ледник, где есть хоть немного снега (и даже на бесснежный), вынь из рюкзака канат и возьми ледоруб на петлю. Последнее важно на тот случай, если ты провалишься в трещину: провалившийся после первого мгновения испуга пускает в дело свой инструмент, а человек без ледоруба так же беспомощен, как солдат без оружия. Если в поход идут двое, второй человек несет второй канат, если идут несколько человек, второй канат несет идущий последним. Расстановка участников очевидна. Впереди идет опытный альпинист; более слабый участник похода идет, особенно во время поперечного движения или спуска, посередине, кроме тех случаев, если он хорошо рубит ступени, а на данном участке ступени важнее альпинистских навыков. В остальных случаях тот, кто слабее, идет замыкающим. Если участников похода двое, на спуске более слабый должен идти первым.

Я уже рассматривал причины, по которым я считаю, что лучше всего отправляться на ледник втроем (или вчетвером, по 2 человека на одной  веревке). Двое равных по опыту альпинистов, которые могут положиться друг на друга, смело могут браться за любую задачу, кроме самых опасных ледников, заметенных свежевыпавшим снегом. На часто посещаемых ледниках, где в снег утоптан так, словно по нему прошлось стадо слонов, ты время от времени видишь группу туристов, мужчин и женщин, нанизанных на один канат, как бусины на нитку; для серьезного похода такой способ передвижения не годится, даже если все участники – настоящие альпинисты.

Передвижение по леднику отличается от передвижения по скалам тем, что на леднике все движутся одновременно, чего на скале (и особенно трудной) нельзя допускать. Если ты идешь вторым или третьим, следи за участком веревки между тобой и впереди идущим; не допускай, чтобы веревка волочилась по земле. Лучше всего держать ее за завязанную тобой петлю. Впереди идущему рекомендуется пропустить веревку от груди через плечо, чтобы она находился как можно дальше от земли. Если идущий первым останавливается, останавливаются и все идущие следом. Смыкать ряд, как это часто практикуется, не следует; это может стать опасным, если первый ступает на опасный участок, а идущие сразу за ним увеличивают нагрузку на опору. Если лидер проверяет снег на прочность, идущие следом должны особенно внимательно следить за страховкой; перед тем, как сделать широкий шаг или прыгнуть, лидер должен сообщить об этом; позади идущий высвобождает нужную длину веревки. Все это элементарные вещи, но то легкомыслие, безразличие и та лень, которые встречались мне на ледниках, заставляют меня снова и снова повторять тебе эти прописные истины.

Перед идущим впереди стоит задача выбирать лучший, то есть наименее опасный путь.

Тот, кто идет впереди, должен руководствоваться принципом настоящих полицейских шпиков, которые, как известно, вбили себе в голову: каждый человек – жулик, пока не доказано обратное, но даже если и доказано, все равно нет уверенности, что он не жулик. С таким же точно недоверием надо относиться и к заснеженному леднику, пока не оставишь его позади. Но не следует и дрожать при входе на такой ледник. Опыт и уверенность в себе постепенно убедят тебя в том, что и здесь можно практически полностью исключить опасность, что и здесь, в ледяных разломах и извилистой путанице трещин, можно испытывать радость альпиниста.

Опытный альпинист на опасном леднике похож на крадущегося хищника. Он старается как можно меньше отрывать ноги от земли, осторожно крадется вперед, ощупывая опору всей поверхностью подошвы и согнув колени, и даже на опасных переходах проваливается не так легко, как тот, кто высоко поднимает ступню над землей и ставит ее прямо по дуге.

Как я уже говорил, видимые трещины не опасны или не очень опасны. Ты ведь не шагнешь в провал без всяких раздумий. Часто новичок ничего не видит там, где опытный альпинист безошибочно различает трещину. Там, где к твоему пути вертикально подходит трещина, - опасная местность, даже если тебе кажется, что путь проходит далеко от конца трещины. Возможно, ты идешь по ее заснеженному продолжению. Каждое проседание снежного покрова, каждая дыра должна привлекать твое внимание и настораживать тебя. Часто можно увидеть на ровной поверхности снега практически незаметную просевшую полоску; часто можно натренированным глазом обнаружить еле видное потемнение на снегу, легкую тень или светлые пятна, которые чуть глубже, чем окружающая их более темная, отливающая серым поверхность: велика вероятность того, что там скрываются разломы. Во всех этих случаях впереди идущий должен проходить такие места с особой осторожностью, а идущие позади должны держать канат слегка натянутым, в любой момент ожидая, что первый может провалиться. Впереди идущий проверяет снежный покров на прочность ледорубом (обычно острием). Там, где ледоруб встречает глубокий, подсевший снег, можно идти без опаски. Там, где ледоруб входит в снег свободно, без препятствий, пройти нельзя. Здесь лучше всего вернуться на несколько шагов и повторять попытки до тех пор, пока не найдешь безопасное место. Согласно Блодигу, лучше всего «втыкать острие ледоруба обратной стороной в подозрительное место и проверять его прочность. Затем можно либо ступать на него, либо повторить попытку справа или слева от него». Редербахер советовал не зондировать снег, а проверять его на прочность ударами ледоруба. «В этом случае проверяется ширина трещины. С последнего надежного участка следует наклониться вперед как можно дальше и повторить проверку. Затем выбрать способ преодоления трещины: прокрасться или преодолеть ее широким шагом или прыжком, если после проверки противоположный край хорошо виден и кажется надежным» (Блодиг). Другими словами: если трещина узкая, нужно подготовить себе надежную опору, утрамбовав снег, сделать достаточно широкий шаг и сразу же глубоко воткнуть ледоруб в снег на той стороне. При этом прыгать надо максимально легко и не обрушиваться на снег всей своей тяжестью; возле трещины надо вести себя очень осторожно. Если трещина широкая, надо идти вдоль нее и искать узкое место или хорошую перемычку для перехода. Когда идешь вдоль трещины, лучше, чтобы все альпинисты шли не след в след друг за другом, а каждый по своей полосе, причем каждый позади идущий должен находиться от трещины дальше, чем впереди идущий. Это называется «идти ступеньками». Когда первый благополучно перебрался на ту сторону, он вбивает ледоруб в снег или, на более простых местах, занимает прочную позицию и осторожно подбирает канат. Неверно думать, что если мост выдержал одного, он выдержит и второго, и третьего. Если ты идешь вторым, внимательно следи за каждым движением впереди идущего, не спускай с него глаз и следи за канатом, по возможности повторяй все его движения и будь «как можно легче». Это и следует понимать под выражением Блодига «красться». Ни в коем случае нельзя маршировать по снежному мосту. Если он узок и ненадежен, то по нему лучше ползти на четвереньках, а еще лучше на животе, вытянувшись; таким образом вес будет распределяться равномернее. Очень большое влияние на прочность перемычки оказывают качество снега, температура воздуха, время дня, положение ледника по отношению к северу или югу и наклон мостика. Наклонные или круто поднимающиеся перемычки, как правило, прочнее, чем горизонтальные. Раним утром относительно тонкий мост держит хорошо, а днем могут обрушиться и очень толстые перемычки. Если дует фен, все мосты менее надежны, чем при холодном ветре.

Если спутник – обычно впереди идущий – проваливается, тогда внимательный альпинист, идущий позади него, откидывается назад и натягивает и без того слегка натянутый канат. Не думай, что тебе понадобится гигантская сила, чтобы удержать провалившегося в трещину, или что ты будешь неминуемо увлечен вслед за ним. На леднике, даже на чистом льду, если на тебе кошки, в большинстве случаев довольно просто удержать товарища одной силой своих рук, уже потому, что канат врезается в край трещины и тормозит падение. Как действовать дальше, я уже рассказывал.

Полное проваливание под снег случается относительно редко.

В большинстве случаев проваливаешься либо одной ногой, либо до половины туловища. Ловкий альпинист, не теряющий присутствия духа, и в этот момент может помочь себе. Если выставить перед собой ледоруб, держа ее горизонтально, или быстро воткнуть ее перед собой, или резко рвануть тело вперед, то чаще всего можно предохранить себя от полного проваливания. Ни в коем случае не следует в панике биться, как рыба на крючке. Твой внимательный спутник, надо надеяться, позаботится о твоем спасении; ему достаточно потянуть канат или вытянуть тебя за воротник куртки или ремень рюкзака – и ты снова на ногах.

В ледниковой трещине, куда вообще-то не следует стремиться попасть, поскольку прохождение по ней требует очень много времени, тебе прежде всего придется привыкнуть «думать вперед», иначе ты очень скоро угодишь в тупик и хорошо, если сможешь вернуться. Наряду с поисками очень извилистых проходов по ней ты встретишься с теми же трудностями, что и на скале. Об этом прочитай то, что я рассказывал на странице 97. Очень похож по существу, но немного отличается по форме «фирновый разлом», который встречается в верхней части ледников. Здесь по трещинам проходить легче, поскольку даже огромные воронкообразные углубления настолько засыпаны хорошим снегом, что не требуют такой каверзной работы, как трещины во льду.

О бергшрунде – разрыве, формирующемся на внешней границе ледника, между его движущимися частями и неподвижной внешней средой, я тебе уже немного рассказал на странице 97 (спуск; спуск последнего на деревянной свае). На подъеме он доставляет трудности тогда, когда его верхняя «губа» находится гораздо выше нижней и образует куполообразный изгиб. Здесь часто приходится искать место, где можно спуститься, чтобы снова взобраться на другую сторону фирновой стены.

К счастью, верхний край нижней «губы» никогда не бывает настолько подточен снизу, как рандклюфт – краевая трещина между скалой и ледником, приятные свойства которой я  уже описал. На спуске тебе сверху долго приходится выискивать место, где жадная, увешанная сосульками пасть распахнута не так широко. Если нигде не найти приемлемого моста, ты можешь, как уже сказано, спуститься на веревке по деревянной свае (если она у тебя есть) или перепрыгнуть эту пасть на взаимостраховке, если найдешь место опоры на нависающей верхней «губе». Если наклон достаточно большой, тебе придется вспомнить о наклонной плоскости, которой ты, быть может, не очень заинтересовался на уроках физики. Если ты сидя съезжаешь с этой наклонной плоскости, конечно же, на взаимной страховке и с закрепленным на вбитой ледорубе веревке, то полученное ускорение перебросит тебя через трещину и доставит в мягкий снег; точно так же следует поступить и твоему спутнику. И еще раз я призываю тебя внимательно следить за желобами. В конце желоба ты часто можешь найти перемычку, образованную сошедшей снежной лавиной. Но не проводи там слишком много времени, потому что в желобах часто случаются лавины и камнепады.

Рандклюфты, т.е. трещины между фирном и скалой, о которых рассказывается на странице 32, часто требуют всей твоей находчивости и ловкости. По наклонному снегу ты часто не можешь просто так дойти до верхнего края, потому что он часто подточен снизу и истончен настолько, что при малейшей нагрузке обламывается. Если ты не можешь обойти провал по скалам справа или слева от него, то при необходимости можно попытаться спуститься в провал на веревке; таким образом ты, скорее всего, сможешь попасть на скалы, хоть и перемазавшись черной грязью лавины; но и скалы – мокрые, гладкие и скользкие, а также холодные – могут оказаться крепким орешком.

Где найти блок для спуска на веревке – дело твоей находчивости. Деревянная свая, о которой мы только что говорили, здесь гораздо лучше, чем часто применяемый для этой цели ледоруб, потому что последний может выстоять, а может и сломаться.

 

5. Желоба, стены, пласты, террасы

Очень удобно подниматься по снеговым и ледяным желобам (кулуарам), которые ведут от верхней чаши ледника на стены и до гребня. Однако часто такой желоб служит сборником для всех падающих сверху камней, осколков льда и оседающих снежных пластов; в некоторых постоянные камнепады и ледопады пробивают очень глубокий вторичный желоб. Мне не нужно подробно объяснять тебе, что в таких местах надо соблюдать величайшую осторожность. Без нужды в них заходить не следует. Если же такая необходимость есть, иди в «мертвое время», когда ночной мороз крепко держит лед и камни. Как только первый солнечный луч коснется скал над желобом или по бокам от него, в желобе пробуждается жизнь, но эта жизнь очень легко может принести смерть. Подъем или спуск по вторичным желобам, горловина которых всегда очень гладкая и жесткая, - это безумие. Их можно пересечь в тихие ночные часы, но и в это время надо соблюдать всяческую осторожность. Пока первый пересекает желоб, второй наблюдает и слушает, что происходит наверху; при любом подозрительном шуме он подает предупреждающий сигнал; первый прыгает в зависимости от своего положения вперед или назад и полагается при этом только на страховку, которая должна быть безупречной.

Если дно широкого желоба заполнено хорошим фирновым снегом, проходить по нему обычно легко и просто. Очень часто, а в конце лета и осенью почти всегда, между фирном желоба и прилегающими скалами образуется пустое пространство – длинный рандклюфт. Ты можешь использовать его с большой выгодой для себя, в зависимости от обстоятельств ты можешь спускаться и подниматься по этому камину, как по камину в скалах, чередуя упор и опирание о стены, причем в краевом фирне, если он достаточно прочен, можно даже вырубить ступени для одной ноги. Если в желобе на ледяном дне лежит тонкий снежный покров, то можно «вползти» наверх, упираясь коленями и вбивая кошки (здесь надо использовать оба самых первых зубца), а шип ледоруба втыкая рукой в лед при каждом движении вверх. Этот способ мы применяли очень успешно даже на спуске, конечно, обернувшись лицом к скале.

Ледяные стены, фирновые стены образуются там, где лед или фирн покрывает очень большие площади. Тот, кто хочет пройти по ним, должен сначала осмотреть покрытие их боковых поверхностей. Там, где блестит лишь чистый, серый лед, нужно искать другой путь, если есть такая возможность. После снегопада подожди, пока пройдет опасность схода лавины, пусть даже это будет стоить тебе похода. Поищи другой маршрут; есть и другие хорошие пути. Не стремись радостно к участкам скал, которые окружены фирном и льдом; чаще всего они имеют отшлифованную, гладкую, скользкую поверхность. Я несколько раз попадался на такие скальные островки. Лучше всего подниматься по хорошему, пусть и крутому, фирну рядом с ними. Особенно неприятен переход от фирна к таким скальным островкам, потому что на таких местах перехода образуется тонкий, коварный лед. Если же ты заметишь на равномерной снежной поверхности гребнеобразные выступы, спокойно направляйся к ним, потому что на таких, пусть и малозаметных, гребнях снег лучше, чем на однородных частях стены.

Снежные и ледяные пояса и наносы на них – снежные террасы – это горные выступы в поперечном направлении. Тем, где необходимо или желательно их перейти, нужно оценить их протяженность (особенно в ширину), угол наклона в длину и ширину, качество снега и основу, на которой лежит снег. Конечно, все это ты увидишь только вблизи.

Узкие пояса с большим количеством снега часто преодолеть очень трудно, особенно когда снег лежит на осыпи или плитах, находящихся под уклоном. Если снег наметен в форме гребня, то проблемы он доставляет редко, поскольку под ветром он спрессовывается и становится хорошим. Однако там могут оказаться обледенения, особенно если днем на него капает талая вода. Там, где между снегом и скалой возникает пустое пространство, веди себя так же, как и в пустотах желобов, особенно, если скала шероховатая. Если внешний край пояса не покрыт снегом и скальное основание не очень обрывистое, то можешь идти вдоль него, опираясь на вбиваемую ледоруб. Но обычно такой край заливает талая вода, или он обледенел, и такие места очень коварны, как и всякий лед, где невозможно ни уверенно идти на кошках, ни вырубать ступени. Если же ты вынужден идти на узком поясе по снегу, применяй метод поперечного хода Редербахера: лицом к горе, кошки втыкай с легким наклоном вниз и осторожно продвигайся боком вперед.

Террасы, если они заслуживают такого названия, настолько велики, что на них можно применять обычные правила передвижения по снегу, фирну и льду.

 

6. На хребте

В высокогорье хребты образованы снегом, льдом и скалами. Если ты попадешь на скалу, это не создаст тебе проблем, поскольку большинство альпинистов перед тем, как идти на лед, знакомится со скалами.

Ты чаще встретишь здесь заснеженные и обледенелые скалы, чем в известняковых горах. Может случиться и так, что тебе придется шаг за шагом убирать ледорубом образовавшуюся гладкую корку, а может быть, и взбираться по скале в кошках. Однако там, где без последнего можно обойтись, избегай этого. Я никогда не чувствую себя уверенно на скале в кошках, и кошки повреждаются о скалу так, будто их специально затупили. Кое-что ты уже, наверное, заметил: ты передвигаешься по снегу очень осторожно, стараясь на проваливаться. Затем ты видишь впереди скальный участок, радуешься, хочешь одним большим шагом преодолеть расстояние до него – и проваливаешься ногой глубоко в снег. И если ты при этом не сломаешь ногу, то тебе очень повезет. Итак: соблюдай осторожность вблизи скальных участков. Здесь тебя подстерегают либо рыхлые наметенные снежные массивы, либо провалы, возникшие в результате подтаивания. Нечто подобное встречается и внизу, в зоне сосен, на краю снежных полей, переходящих в осыпи. Здесь нужно быть особенно внимательным на спуске: это настоящий капкан!

Там, где хребет покрыт сплошным слоем снега или льда, возникают фирновые хребты и острые фирновые гребни. Первые обычно довольно широки, и идти по ним следует как по обычному снежному склону, в зависимости от твердости снега в ботинках с кошками, на кошках или вырубая ступени. Однако там, где поверхности таких хребтов сжимаются, возникают острые фирновые или ледяные гребни. Ширина их вершины не более толщины доски. Там, где они не образуют длинные и хрупкие мостики от скалы к скале, ты можешь спокойно пройти по этим образованиям, если снег хорошего качества. При этом нужно ставить носки наружу и сбоку опираться на ледоруб, используя ее в данном случае как обычную палку. Медленно наступай на снег и осторожно утаптывай его, создавая опору. Если ты будешь  делать это правильно, снег не провалится, поскольку поверхность снега под ногой благодаря утаптыванию мгновенно становится твердой, снежинки как бы смерзаются друг с другом. Длинные острые фирновые гребни никогда не бывают настолько «острыми», чтобы по ним нельзя было пройти хотя бы участками. Если гребень образован из очень жесткого фирна или льда, то по тонким гребням можно пройти, ставя ноги в кошках по обеим сторонам гребня; во всех других случаях следует применять кошки и ледоруб, как на обледенелом склоне. Часто, отколов вершину гребня, можно подготовить приемлемый путь, но это требует большой ловкости и не должно продолжаться долго.

Очень частое явление на хребте – это карнизы (надувы), нависающие снежные или фирновые массы, образованные благодаря усилиям ветра. Они изгибаются с наветренной стороны, образуя снежные навесы шириной 6-8 метров. Если ты поднимаешься по боковой поверхности горы и приближаешься к хребту с карнизом, обращенным к противоположной стороне, поднимайся к нему вертикально; при подъеме по диагонали в опасной зоне оказываются сразу оба альпиниста. Первый, страхуемый снизу, исследует начало снежного навеса и определяет безопасную полосу, которая избирается для продолжения пути под карнизом. Ты мог бы идти и по карнизу – пока он не обрушится и не увлечет тебя за собой в пропасть.

Поэтому никогда не поддавайся соблазну сойти с крутой, но надежной наветренной боковой стороны хребта и устремиться к карнизу. Если ты новичок, то ставлю десять против одного, что ты часто и не догадываешься о том, что перед тобой карниз. Ты думаешь, будто идешь по наклонному основанию, покрытому фирном; но если бы ты мог видеть сквозь снег, то взгляд твой встретил бы только пустоту, а землю ты увидел бы лишь многими сотнями метров ниже.

В общем, можешь рассчитывать на то, что карниз обрушивается тогда, когда он отходит от плотной линии хребта в сторону; однако известны случаи, когда обрушение проходило тогда, когда большая часть еще находилась над твердым основанием. Ты находишься в безопасности, если держишься в нескольких метрах от нормального скального хребта. Установить эту безопасную зону тебе поможет только опыт и чутье альпиниста, если ты не проследил заранее, с того места, где хребет изгибается, как идет хребет и как – карниз. Карнизы свисают с обеих сторон хребта. Они образуются из-за перемены ветра и особенно выражены, как и вообще все карнизы на хребтах, когда тянутся с запада на восток. Места, где карнизы с противоположных сторон встречаются, надо проходить с особой осторожностью. Там часто идущему впереди на надежной страховке альпинисту приходится обрушивать карнизы ледорубом. Один знаменитый английский альпинист сказал: «На хребтах, где карниз образуется с обеих сторон, просто нет безопасного пути. Тот же, кто ступает на такое место, надеется, что его везение сжалится над его разумом» (Янг, Школа гор, с. 239).

Разумеется, такой снежный навес может сильно затруднить восхождение на хребет или вершину, а иногда и обречь поход на неудачу. Есть два способа пройти сквозь него: пробить туннель или обрушить часть карниза. В первом случае в снегу пробуравливается дыра – туннель, в последнем в нависающей стене пробивается брешь, через которую можно попасть на хребет. Будучи новичком, ты, может быть, думаешь, что такой туннель приведет тебя к цели быстрее и безопаснее, чем брешь, обрушивающая большой кусок карниза. Поверь мне, в большинстве случаев пробить брешь предпочтительнее.

Идти на карниз одному – значит проявлять ненужное геройство. Если ты, набираясь опыта на льду, хочешь совершить подобный поступок, тебе никто этого не запретит, но прошу, запомни одно: рискуй только своей жизнью и не расписывай другим, как щекочет нервы шорох крыльев ангела смерти. Есть такие безумцы, которые, ложно понимая мужество, стремятся к ситуациям, когда один неверный шаг может привести к гибели.

При пробивании карниза я советую тебе следующий способ: снизу твой опытный спутник увидел место, где карниз нависает не слишком далеко, где он образует не слишком подтаявший снизу и увешанный сосульками балкон и где вы сможете взобраться максимально высоко, не уходя с безопасного участка. Ты занимаешь позицию на несколько метров ниже его и в стороне от точки пробивания; ледоруб следует глубоко вбить, положить за нее канат и создать хорошую опору для ног. Твой товарищ пробивает на выбранном месте предстоящего обрушения борозду у основания карниза на ширине около 1-2 метров и становится под основание. Однако это не повредит крепкому карнизу. С высоты борозды он начинает подкоп под точку опоры карниза в поперечном направлении, прорывая открытую штольню.

Чем дальше продвигается работа, тем внимательнее тебе нужно следить за наступлением момента обрушения подрытой снежной массы, которое происходит обычно очень быстро и с глухим шорохом. Веревку  надо крепко держать в руке и при обрушении карниза быстро вытягивать из снега! Если ты был начеку, то твоего товарища, возможно, рывком утащит немного в сторону, но он, смеясь, отряхнет волосы и одежду от снега и крикнет тебе: «Путь свободен!» Поскольку карниз в большинстве случаев обрушивается вертикально и образует склон, вы можете начать вырубать ступени с самого низкого места; наверху идущий первым схватится за край, закрепит ледоруб, подтянется с ее помощью – и битва выиграна.

Седловины с карнизами, особенно узкие, переходят под самым краем, если можно обеспечить надежную страховку; такие узкие седловины можно, если позволяют обстоятельства, полностью освободить от карниза. Если такую седловину нужно перейти с одной стороны горы на другую, то следует применять именно этот способ, поскольку протяженность карниза здесь небольшая. Но и там, где величина карниза не позволяет обрушить его, на той стороне карниза седловины, которая нависает над спуском, пробивается максимально большая брешь и обрушивается все слабо держащееся, потому что с этой стороны придется провести под карнизом много часов. Если же это невозможно, лучше повернуть обратно.

 

7. На лыжах

С тех пор как Паульке и его товарищи пересекли Бернское нагорье во всевозможных направлениях и тем доказали, что лыжи позволяют ходить по высокогорью и зимой, мнение о невозможности таких походов полностью поменялось.Ты, возможно, по собственному опыту знаешь, что сегодня предпринимается огромное количество лыжных походов и что многие полюбили настоящие долгие горные походы на лыжах.

Основное правило лыжных походов по высокогорью: только опытный альпинист может отправиться на ледник. Если ты думаешь, что пологий ледник гораздо безопаснее, чем валуны в предгорьях, ледник докажет тебе обратное. Высокогорье – не место для лыжных прогулок со спутницами, оно требует опыта, невзыскательности и большого технического мастерства. Ты должен уметь долго и уверенно ходить на лыжах; какая у тебя техника, безразлично. Возможно, я обижу поклонников телемарка, если скажу: для меня лыжи – лишь средство достижения цели. Я хочу ходить в мои любимые горы и зимой. Но и здесь я предоставляю каждому свободу действий: я даже склоняюсь к мнению, что тот, кто ходит на лыжах красиво и технично, в высокогорье получит на тех местах, которые позволяют применять технику, двойное удовольствие по сравнению с простым лыжником; ему лишь не следует забывать, что в горах безопасность превыше стиля. И здесь я хочу сказать тебе, отправляющемуся на лыжах в горы, еще об одном очень важном принципе: на леднике лыжник даже на спуске всегда находится на страховке. Об этом принципе ведется много споров; много чернил было истрачено на них, но для разумного человека очевидно, что этот принцип верен. Об этом см.: «Использование веревки в лыжных походах» (О. Регнер), «Друг альпиниста» за 1922 г., с. 317, и его же «Использование веревки на леднике», там же, зима 1921/22, с. 111; затем: «Канат в походах по леднику» (Ф. Рейфель), «Ежегодник альпиниста», 1923 г., а также «Лыжи и канат», Альпина 1922 г., с. 104 и 146; Хофмайер, «Канат и походы по высокогорью», А.А.Е., 1923, с. 52; Барт, «О ходьбе по леднику на лыжах», Ежегодник Германо-Австрийского Союза альпинистов, 1922 г, с.9; Регнер, «Лыжная хроника», 1909/10, с. 192 и др.

 

Спуск по обледеневшему хребту (рис. проф. Целльнера)

Положение правой ноги – на наклонной боковой поверхности

 

Не возражай мне, что якобы длинные лыжи лучше распределяют вес, что они перекрывают мелкие трещины, что скорость на спуске защищает от проваливания и т.д. Эти прописные истины не помогут тебе, когда ты, блестяще совершив разворот, так же блестяще провалишься под снег, или когда тебя увлечет к продольной трещине. Я готов согласиться, что полет над белыми, бесконечно тянущимися снежными полями гораздо приятнее, чем медленный спуск на веревке. Но если для тебя важно еще долгое время наслаждаться красотой и целительной для человеческого духа силой гор, ты разделишь мое мнение. Если же ты хочешь испробовать «щекочущее нервы очарование затаившихся разверстых могил» или же «умереть красиво», то делай то, что приятнее. Я не вижу никакой трусости в том, чтобы спускаться на веревке. Я не хочу также разделять распространенного мнения, что якобы канат можно не применять на безопасных ледниках, если только что был проложен хороший спуск. Часто качество снега и перемычек изменяется очень быстро.

Как и вообще в горах, в лыжных походах действует правило: быстроту передвижения определяет слабейший. Лучший альпинист идет на лыжах позади всех со вторым канатом в рюкзаке; его мастерство позволяет ему приспособиться к скорости спутников, идущих перед ним, и снизить слишком быстрый темп. При рассеянном свете, когда разрешено ехать только медленно, наощупь проверяя дорогу перед собой, впереди идет опытный и надежный лыжник.

В случаях, когда крутизну склона мешают определить рассеянный свет и туман, все едут очень медленно; я еще раз рекомендую тебе хорошее средство: чтобы определить крутизну склона, брось перед собой снежок. То, как он покатится (или остановится), позволит тебе определить крутизну склона.

Расстояние между альпинистами должно составлять 10-15 метров, как и в обычном походе. Идущий сзади свободно держит в руке несколько петель веревки, которые он выпустит при падении. Предупреждающий сигнал, короткая остановка – все это знаки для остальных, означающие немедленную остановку. На одном веревке не должно идти более 3 человек; лучше всего идти вдвоем с привычным партнером.

Удерживать провалившегося спутника на лыжах не труднее, чем без лыж. Если же удастся его раскачать, что может занять час, тяговая сила провалившегося создаст значительное сопротивление.

Ты, должно быть, знаешь, что на лыжах можно идти по леднику и летом. Это выяснил замечательный лыжник и альпинист Билгери, который для этой цели ввел короткие и широкие летние лыжи. Но лично я не хотел бы при переходе через хребет тащить на себе лыжи, пусть даже короткие и легкие.

Без ледоруба в лыжных походах по высокогорью ты не обойдешься. Прочитай страницу 61, где я рассказывал тебе о двойном ледорубе. Действуй так, как написано там, или придумай что-нибудь более целесообразное. Но пока ты думаешь, всегда бери с собой в поход легкую ледоруб с короткой рукояткой (но не «дамскую» и не ледоруб-палку!); в большинстве случаев на 3-4 человека достаточно одной ледоруба. Положи ее, хорошо завернув и обезопасив, как можно глубже в рюкзак острием вверх, и она ни в малейшей степени не отяготит тебя и не поранит, даже в лесу, даже во время падения.

 

8. Подготовка к походу на ледник.

Наблюдения на месте

 

Походы на лед – это мероприятия, требующие определенной подготовки. Ее можно начать с усвоения теории, сидя дома, в теплой комнате, над картами и книгами. Если к этому добавить еще и практику в форме наблюдений на местности, можно с чистой совестью сказать, что ты подготовился к приключению. Блодиг с полным правом придает этому большое значение и высказывается так:

«Поскольку в горы люди взбираются не только с помощью рук и ног, но и с помощью головы, предварительно хорошо рассмотреть вершину так же важно, как взять с собой для покорения ледяного и снежного великана хорошее снаряжение и развить соответствующие физические качества. Для идущих без проводника совершенно необходимо прекрасное знание теории, а также наличие лучших карт. Но большим преимуществом станет возможность лично бросить критический взгляд на гору.

Поскольку моя задача – описать поход не для художника, но для альпиниста, то прежде всего мне важно дать альпинисту несколько советов о том, как найти лучший путь снизу или с противоположной горы на вершину ледяного или горного пика. На скалах можно дать детальное описание пути, вплоть до того, какая нога должна находиться впереди на определенных местах – левая или правая; это описание приводится в специальных справочниках; на горах, покрытых фирном и льдом, это невозможно. Условия на снегу, льду и леднике меняются из года в год. Ледники, на которые мы взбирались, скажем, в 1892 г. с ледорубом под мышкой, в 1900 г. напоминают замерзший водопад с отливающими синевой иглами и столбами, пройти по которому совершенно невозможно. И наоборот, хребты, которые в 1910 году все лето были увенчаны огромными карнизами, так что пройти по ним решился бы лишь профессиональный самоубийца, в 1911 г. кажутся такими безобидными, что глазам своим не веришь. Умеренно крутой снежный склон, по которому друзья съезжали сидя и затем скользили через небольшой бергшрунд, спустя два года превратился в серо-голубую вертикальную ледяную стену, по которой спуститься могла бы только муха. Таким образом, несмотря на точное знание обычного пути на определенную фирновую вершину, всегда нужно учитывать условия данного года и изменять свой разработанный в соответствии с теорией план сообразно этим условиям.

Если склон, по которому мы можем уверенно подняться на хороших кошках, покрыт 35-сантиметровым слоем свежевыпавшего снега, подъем затрудняется, а если толщина слоя составляет 50 см, можно с большой вероятностью ожидать схода лавины, и приходится либо ждать 3 дня, либо выбирать другой путь.

Если мы смотрим на фирновый склон, по которому идет обычный путь наверх, и при соответствующем положении солнца он кажется слегка голубоватым, мы понимаем, что либо поверхность представляет собой ледяную корку, либо зимнее снежное покрытие сошло и остался чистый лед. Следовательно, предстоит либо тяжелая работа по вырубанию ступеней, либо изменение маршрута.

Если мы смотрим на поверхность фирна и видим на ней множество горизонтальных пересекающихся линий, мы понимаем, что либо свежевыпавший снег вот-вот сползет, либо старый снег настолько поврежден феном, что готов отделиться от своего основания. Только если следующий день окажется очень холодным и ясным, мы можем рискнуть ступить на такой склон, и будем стараться не ступать за линию обрушения.

Если мы осматриваем склон, простирающийся под хребтом, увенчанным карнизами, и даже через хороший призменный бинокль не видим на поверхности снега следов обрушения карниза, то на следующий день при хорошей погоде мы можем в ранний час выйти на этот склон со спокойной душой. Если же мы видим большое количество мелких линий, которые идет сверху вниз от хребта, то лучше обойдем это место и не пойдем под карниз.

В общем, можно заметить, что снежные поверхности выглядят чисто белыми, и тем светлее, чем свежее выпавший снег. Мокрый снег намного темнее, чем сухой снег. Старый снег имеет серовато-желтоватый оттенок. Лед на больших площадях блестит так, что его не спутаешь со снегом. В желобах, между скалами можно встретить все оттенки: от ослепляющего стеклянного блеска до темного тона водного льда.

Очень сложно оценить, особенно на первый взгляд, угол наклона снежной или ледяной поверхности, находящейся напротив нас, если близлежащие скалы не дают точки отсчета. Здесь нам могут помочь только рассуждения. Если на склоне лежит довольно толстый слой свежевыпавшего снега, то угол наклона не составит более 25 градусов. Другое дело, если снег старый, крепко держащийся на основании: он держится на склоне, расположенном под углом до 50-55 градусов. Чем уже скальный желоб, тем более крутым может быть склон, на котором держится снег. Но и отсюда мы можем получить представление об угле наклона. В общем можно считать, что от предполагаемого угла наклона снежной или ледяной поверхности, рассматриваемой фронтально, можно вычитать четверть.

Что касается расчета длины лежащей перед нами нерасчлененной снежной поверхности, то здесь все наоборот. Здесь нужно не складывать, а умножать. Нет предметов, по известной нам величине которых можно было бы рассчитать протяженность белого поля. Тут лучше всего прикидывать на глаз и умножать полученный результат на 2. От неприятностей здесь нас может уберечь только опыт.

 

V. Опасности на высокогорных ледниках 

Общеизвестное разделение горных опасностей, горячим сторонником которого является Цигмонди, на субъективные и объективные, т.е. такие, причиной которых является сам альпинист, и такие, которыми ему грозит стихия, признается не всеми. Эту классификацию назвали даже вводящей в заблуждение и тормозящей технический прогресс и приписали ей вину за то, что техника походов по льду отстает от техники скалолазания. Об этом можно было бы сказать очень многое и за, и против; хотелось бы услышать квалифицированные мнения. Но поскольку здесь не место для этого, достаточно будет сказать следующее: опасности существуют; а их классификация и поиск причин возникновения нисколько не влияют на данный факт.

Посвящать опасностям, с которыми ты можешь встретиться на высокогорных ледниках, отдельную главу было бы нецелесообразно и излишне. Если ты дочитал мою книжку до этого места, то ты понял, что вся она – предупреждение: «Соблюдай осторожность и помни о смертельной опасности!». Так что я буду краток и лишь напомню тебе еще раз, какие опасности поджидают тебя, когда ты с кошками на ногах и с ледорубом в руке поднимаешься в горы.

Самая большая опасность угрожает тебе еще дома, в твоей повседневной жизни, если ты вообразишь, будто тебе не нужны ни предупреждения, ни поучения, будто все горы упадут перед тобой на колени, и будто ты – великолепный скалолаз, или отличный лыжник, или вообще необычайно добросовестный парень. Устрани эту опасность заранее и отнесись с почтением к закованным в ледяной панцирь пикам; они безусловно больше, чем ты, даже если встанешь на котурны, сложенные из высочайшей самооценки и огромного опыта.

Если ты приближаешься к нашим высочайшим вершинам с уместной скромностью, с почтением и осторожностью, то самая большая опасность для тебя уже миновала. Если же ты вообще новичок или альпинист-любитель, то не думай: «Ничего страшного, найму проводника и взберусь наверх!». Конечно, ты совершишь восхождение, но во время всего похода будешь для своего проводника причиной тяжких мучений, а может быть, и источником опасности, потому что на самых трудных маршрутах высоко в горах опыт проводника не может компенсировать твою неспособность. Вообще запомни: если ты хочешь отправиться в горы, сам при этом не преодолевая трудностей, с которыми проводник «играючи справится за себя и за тебя», то становишься источником опасности для всех своих спутников.

Для начала я посоветую тебе изучить опасности, грозящие тебе на льду, с помощью поучительных примеров. Для этого я рекомендую тебе прочесть две книги: «Цфигмонди-Паульке, Опасности в Альпах» (Мюнхен, издательство Рудольф Ротер) и «Справочник альпиниста», 2-е изд., опубликованный секцией Uto Швейцарского Альпинистского Клуба. Кроме того, учись «на примере знающих» в походах, где ты можешь узнать много полезного на наглядном примере.

Нет такой альпийской опасности, которая не грозила бы тебе на высокогорных ледниках, потому что ты никогда не сможешь полностью избежать козней горной природы, ожидающих альпинистов. Камнепад, скольжение на травяных склонах могут случиться везде; скольжение на скале, обрушение опоры совсем не «исключены в первичных горах», как писал мне кто-то. Человек, быть может, думал о гранитных горах; если бы он отправился в сланцевые горы, например, из группы Гросглокнера, то наверняка изменил бы свое мнение.

Конечно, в первую очередь надо учитывать те опасности, которые грозят тебе на льду и на снегу. Ужасная сила, которую могут обретать изящные снежинки, когда они несутся вниз снежной лавиной, обрушивая пласты и кубы снега, когда от хребта отламывается карниз, настолько превосходит физические силы человека, что противопоставить ей он может только духовную силу, рожденную опытом и осторожностью. Хочешь или не хочешь, ты должен приобрести знания о видах лавин и об условиях, при которых они возникают, потому что опасность схода лавины, особенно зимой, присутствует всегда. Я рекомендую тебе для изучения прекрасный труд Рутгерса «Опасность лавин для туристов», Альпина, 24 выпуск, №1, с. 14.Когда дует фен, в жаркие дневные часы, после обильного снегопада никогда не направляйся туда, где может сойти лавина. Это лучшая защита. Если же ты находишься в лавиноопасной местности, следи за тем, чтобы между членами твоей группы было большое расстояние; по возможности пересекайте опасные места поодиночке.

Это относится в первую очередь к лыжникам высоко в горах. Очень рекомендуется каждому лыжнику взять лавинный шнур Эртеля. В летних походах по леднику это не так обязательно.

Если на спуске ты попадаешь на крутой лавиноопасный склон, то можешь, при условии, что тебя надежно страхует товарищ, намеренно привести лавину в движение. Конечно, делать это можно только на таких участках, где сход снежных масс под тобой и перед тобой не вызовет схода снега над тобой и позади тебя, то есть не посреди равномерно наклонного участка, а на его верхнем конце, на хребте или в стороне от большой ровной поверхности. Потом ты можешь спокойно спуститься по следу лавины.

 

Рис. проф. Целльнера

Ледоруб со стопорным кольцом a и петлей b

 

 

Рис. проф. Целльнера

Пробивание бреши в карнизе

 

Старые следы лавин сами по себе безопасны, но по ним трудно идти; замерзшие до каменной твердости комья и глыбы замедляют даже лазанье. Если сверху нависает готовый обрушиться снег, то поторопись пересечь лавинный след.

Если же ты, несмотря на соблюдаемую осторожность, необъяснимым образом все же попал в лавину, то многое зависит от того, какой вид лавины тебе угрожает. Оставив в стороне детальные классификации, различают обрушивающиеся лавины (сухие лавины) и текущие (мокрые) лавины. При сухих лавинах тебе в первую очередь угрожает огромное давление воздуха, которое сносило даже целые дома. Таким образом, против сухой лавины ты не сможешь сделать ничего, лишь укрепиться на месте и пережидать. Нужно защитить рот и нос от снежной пыли, которая может удушить тебя: вот еще один совет, который я могу тебе дать. При мокрой лавине ты должен постараться, пока она невелика, уйти с ее пути; можно отойти вбок. Уходить от лавины вниз и пытаться «обогнать» ее на лыжах – не слишком хороший совет, хотя ты часто можешь услышать его: лавины в основном очень быстры, а ты в волнении и спешке можешь упасть или недостаточно высоко подняться на противоположную сторону долины. Запомни: обычная лавина – это поток. Если ты попадаешь в поток, тебе приходится плыть. Отбрось лыжи; подними руки и стремись со всей силой отчаяния, но планомерно и целенаправленно держаться на поверхности. Если ты попал в лавину вместе со спутниками и выбрался из нее целым и невредимым, ты и так знаешь, что делать. Ищи засыпанного товарища, пока есть хоть малейший проблеск надежды. Если откопанный товарищ не подает признаков жизни, не прекращай попыток вернуть его к жизни в течение нескольких часов.

Если все усилия напрасны или товарищ ранен и не транспортабелен либо не может идти самостоятельно, то размести его на защищенном от лавин и ветра месте, отдай ему все, что можешь, из одежды и продуктов питания и поспеши за помощью. Если ты, последовав моему совету, усвоил кое-что об оказании первой помощи, ты можешь оказаться очень полезным; и очень многое, конечно, зависит от твоего самообладания, энергичности и практичности.

На склоне, который сам по себе не грозит лавинами, могут оказаться лавиноопасные участки – там, где угол откоса искривляется: во впадинах и углублениях, увеличивающих угол наклона снежной поверхности. Здесь возникают «снежные щиты», которые ты никогда не должен проходить снизу, а всегда пытаться обойти и добраться до верхнего, безопасного края впадины.

«Снежная доска» - застывшее скопление снега в форме доски, которое часто образует пустоту между собой и основанием и при разрушении разламывается на пласты и глыбы, может представлять такую же опасность, как и лавина. Поскольку ту не сможешь «плыть» среди твердых снеговых глыб, обрушивающихся в долину, то всегда слушай совет опытных людей и держись подальше от склона, где находится готовая обрушиться снежная доска. Ее обычно отличает тусклый цвет известки; кроме того, она очень коварна, потому что кажется твердой и безопасной.

Об опасности, исходящей от снежных карнизов и проваливания в трещины, мы уже поговорили достаточно. Ручьи, над которыми лавины образуют мостик, вообще все места, где тонкий снежный свод располагается над пустотой, всегда должны внушать тебе подозрение.

Где и как спускаться, я рассказал. Особой осторожности на леднике требует спуск на лыжах.

Различают также ледовые и фирновые лавины. Это выражение подразумевает не совсем то, что обычно связывают со словом «лавина». Однако они встречаются очень часто и так же опасны, как снежные лавины. Представь, что ты передвигаешься по крутому ледовому разлому. Всюду тянутся трещины; со всех сторон тебя окружают столбы и иглы, часто опасно наклоненные. Солнце изливает на тебя свой жар; ты радуешься этому, потому что кто же не любит солнце? И вдруг тишину разрывает громкий треск. Смотри! Справа над тобой взметнулось облако снежной пыли. Большой ледяной столб сломался; в падении он захватывает еще несколько, и ты с содроганием видишь, как огромные глыбы с ужасным грохотом проносятся по тем местам, которые ты только что прошел. Или: ты идешь по совсем не крутому фирновому склону. Твой опытный спутник постоянно поглядывает вверх, где прекрасные ледяные столбы алеют в первых лучах солнца. Это часть расположенного выше ледника. Поскольку твой товарищ ускоряет шаг, ты интересуешься, почему он так торопится. В зависимости от настроения, он по-отечески мягко или довольно резко объяснит тебе, что не стоит не спеша прогуливаться под готовыми обрушиться ледяными столбами, когда солнце прилагает все усилия, чтобы освободить их от сковывающих уз ночного мороза, которые одни удерживают их от падения. Также ты, вероятно, не расположишься в такое время завтракать под снеговым карнизом, увешанным огромными сверкающими сосульками, ведь весь снежный балкон со своими украшениями может рухнуть на тебя.

Извлеки отсюда соответствующий урок. Хотя такие ледопады имеют и нечто положительное: они часто привязаны к определенным участкам, и каждый год ты встречаешь их на том же месте. Всюду, где ты видишь осколки льда на склоне или на ровных местах под склоном, может грозить опасность. Может быть, тебе покажется, что твой товарищ обладает чутьем, сходным с чутьем индейца, когда объясняет тебе: вот лежат осколки льда с острыми краями и голубыми поверхностями разлома. Они оказались здесь совсем недавно. Или обращает твое внимание на глыбы, покрытые инеем, и говорит: они появились здесь не позже вчерашнего вечера. Или когда на твой робкий вопрос, не опасно ли здесь, потому что повсюду лежат осколки льда, он отвечает: «Да, может стать опасно через два часа, когда солнце будет высоко; а вообще эти осколки уже наполовину растаяли под солнечными лучами; они лежат здесь уже несколько дней». Твой спутник – не индеец, он просто проницательнее, чем ты. Возьми его за образец!

От непогоды тебя защитит соответствующее поведение. Обращай внимание на предупреждения опытных проводников и местных жителей, на карту погоды и прогноз погоды. Помни также о том, что перемена погоды на высокогорном леднике таит более серьезную опасность, чем в предгорье Альп или в известняковых горах; расстояния, отделяющие тебя от безопасной долины, намного больше. Быстро меняющаяся к худшему погода на высокогорье часто несет с собой град и буран; поэтому: положи в рюкзак защитную одежду, даже если прогноз уверенно обещает прекрасную погоду.

Если вокруг сверкают молнии, не стремись попасть под них. Уходи с хребтов и других возвышенных мест! Если можешь спрятаться, сними кошки и зарой их и ледоруб на некотором расстоянии от себя. Прятать при ходьбе ледоруб под одежду не имеет смысла. Я думаю, что один настоящий альпинист, павший на войне, был прав, когда советовал мне в грозу держать ледоруб в руке и касаться острием земли, создавая эффект заземления.

Часто альпинистов на некоторое время оглушал гром. Так что в грозу, если захочешь спрятаться, найди место, где тебе не будет грозить обвал.

Страшными врагами альпиниста могут оказаться туман и сумерки. В ровной пелене тумана все теряет форму, и альпинист не может увидеть впадины, которые при ярком солнечном свете немедленно насторожили бы его. Идущим позади чуть легче; они видят хотя бы часть веревки и впереди идущего, пусть и размыто в густом тумане. Если глазу не на что ориентироваться, то нужно смотреть хотя бы на свои ботинки и на участок впереди них. Туман приглушает, даже поглощает звуки; поэтому совет кричать в тумане, чтобы услышать эхо от ближайших скал и таким образом сориентироваться, не принесет особой пользы. Кроме того, общеизвестно, что в тумане почти всегда теряется направление и люди идут по кругу, забирая влево. Это случалось и со мной, и мне не помог совет укорачивать шаги через раз и держать ледоруб в правой руке; здесь не поможет ничего, кроме компаса: его несет и постоянно сверяется с ним идущий позади, отдав товарищу ледоруб, потому что чуткая магнитная стрелка реагирует на близкое присутствие стали.

Если же к туману присоединяются холод и буря, то нужна вся сила воли и все физические силы, чтобы дойти до долины. В таких случаях нельзя терять самообладания; надо свериться с картой и компасом, придерживаться направления и энергично пробиваться вперед. Если опасность и связанное с ней напряжение всех сил продолжается долгое время, то наступает переутомление, а с ним состояние неуверенности, которое может стать роковым: что значит потерять уверенность на крутом фирновом склоне, потерять опоры для рук и ног на скале – об этом тебе скажет целый ряд тех, кто, переоценив свои силы и недооценив мощь гор, радостно отправились в поход и, как сообщается в газетных заметках, погибли от «истощения сил». Переутомление грозит еще одной опасностью: слабые и мягкие натуры оно лишает сил полностью; оно забирает у них моральную и духовную силу сопротивляться бедствию; оно погружает их в состояние безразличия; такой обессиленный человек безвольно падает на землю, и если рядом не окажется энергичного товарища, который поможет и приведет в чувство, пусть и жесткими методами – человек наверняка погибнет. У меня однажды был спутник, который плаксиво заявил: «Оставьте меня лежать здесь, мне уже все равно», и я заставил его идти дальше с помощью всей доступной мне грубости и даже оплеух. Внизу, когда нас защитил от непогоды лес, он поблагодарил меня за это. То, что в таких случаях тебе окажет помощь мешок-палатка, уже было сказано в главе «Снаряжение».

Дальше рассказывать тебе об опасностях в горах не позволяют место и здравый смысл.

Может получиться так, что у тебя в голове будут одни опасности, и ты скажешь себе: «Да, если на льду меня ждут сплошные опасности, я просто не пойду туда». Я же хочу добиться противоположного. Несомненно, опасности существуют. Так же не подлежит сомнению факт, что знание опасности, места, где она поджидает, времени, когда она угрожает, наполовину уменьшает саму опасность. А если ты, вооруженный необходимыми знаниями, можешь еще и применить их на практике, то опасность значительно уменьшается, а радость от победы растет. Если бы высокогорье не таило опасностей, оно утратило бы, несмотря на величественность и красоту, значительную долю своего очарования, потому что настоящий мужчина заскучал бы в покое и безопасности; ему нужна опасность, чтобы сформировать истинно мужские качества, мужество, выдержку, решительность и т.д. Это естественный путь развития. Но я считаю неестественным, ведущим к деградации духовных сил и утрате истинно мужского мышления (это личное мнение и не причина для академических споров), когда человек ищет опасности и намеренно ставит под угрозу свою жизнь, потому что ему необходимо «пощекотать нервы», «добавить перчинку». Сильно перчить блюдо необходимо, если оно «с душком», а я предпочитаю блюдо из свежей куропатки, а не из кишащего червями мяса. Такое неестественно сильное возбуждение нервной системы необходимо молодящимся старцам или старым душой юнцам; здоровый мужчина дает опасности отпор, когда встречается с ней; но он не будет настолько безрассуден, чтобы бросаться под град пуль, кроме тех случаев, когда жизнь ему надоела.

 

Заключение

Когда ты идешь в горы, как настоящий альпинист, а не как призовой рысак или рекордсмен, который волей случая оказался в горах, тебя сопровождают два «спутника».

Перед тобой идет радость, которую тебе приносят горы, возвышенное наслаждение природой, проявление истинно мужских качеств. С мягкой и многообещающей улыбкой этот пронизанный светом спутник указывает тебе вперед, вверх. Он проведет тебя через пропасти и хребты, а когда ты достигнешь вершины, он коснется твоей головы, твоего сердца и наполнит тебя удовлетворением и покоем.

За тобой следует, с биноклем в костлявой руке и косой за спиной, смерть, которая только и ждет того момента, когда ты, опьяненный красотой гор и обессиленный тяжелой борьбой, совершишь  роковую ошибку. Она швырнет тебя в пропасть, и даже если ты умрешь в радости, благословляя жизнь, жаль тех плодов, созревших для тебя на горных вершинах, которые ты не соберешь и не принесешь в долину.

Между этими спутниками идешь ты. Ни на мгновение не забывай об этих верных и могучих спутниках, которые всегда ведут тебя, независимо от того, идешь ли ты один или с хорошим товарищем, или тебя ведет на страховке профессиональный проводник. Всегда смотри вперед, где тебя ждет блаженство от встречи с горами, всегда иди в горы с чистым сердцем, ведомый стремлением прикоснуться к красоте гор, снедаемый желанием хотя бы на несколько часов оставить позади земное притяжение; но не забывай и об осторожности, которая помешает твоему второму спутнику преждевременно забрать тебя.


 

Послесловие издательства: Читатель не найдет в книге много опечаток, но заметит, что слово «Ski» (лыжи) пишется то как «Ski», то как «Schi», и множественное число этого слова тоже пишется по-разному. Издательство должно было исправить этот недочет, но в настоящее время само не знает, какое написание больше нравится читателю. Иллюстрации не содержат указания на страницу текста. Оглавление вкладок с иллюстрациями и рисунков на следующей странице облегчит поиск.


Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru