К вопросу исследования лавин. Часть 2



К вопросу исследования лавин. Часть 2

Материал нашел, перевел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Источник: Mathias Zdarsky. Beiträge zur Lawinenfunde. Wien, 1929. Матиас Здарски. К вопросу исследования лавин. Издано Альпийским лыжным союзом. Вена, 1929 г.

Перевод с немецкого

С. Некоторые из моих приключений, связанных с лавинами.

(Доклад)

Из всех моих приключений, связанных с лавинам, я хочу рассказать три случая из периода занятий, три случая, которые произошли во время моей работы инструктором и три фронтовых истории.

Местность вокруг моего дома представлена на фото 19.

1 – это мой дом, 2 – луг перед долиной (шириной 200 метров), 3 – наклонное крестьянское пастбище (ширина 300 метров), 4 – церковный луг (ширина 300 метров). Внизу в долине видна часть рыночной площади, моя почтовая станция.

Лежал тридцатисантиметровый пылевой снег, а я ехал на лыжах, Вместо того, чтобы по косой вниз через точку 3, по обходному пути, который я отметил на фото 19 пунктирной линией. Сначала вверх крутыми зигзагами через преддолинный луг, потом на верхний наклонный крестьянский луг и через лес на верхнюю границу церковного луга. Этого практически не видно на фото, поскольку его ширина распространяется в направлении взгляда. Все три луга представляют собой замечательный склон для катания на лыжах с наклоном, в среднем, составляющем 35 градусов, но в некоторых местах он гораздо круче, доходит до 54 градусов.

Через церковный луг я поехал по кривой, добрался до скалы 5 и без остановки отправился через наклонный крестьянский луг. Спуск закончился только в долине. Поездка была великолепной.

На следующий день, погода все еще оставалась хорошей, я поехал точно так же, как и за день до этого. Только немного позже вечером. Однако я придерживался своей лыжни и надеялся прокатиться также лихо. На церковном лугу я потерял свой след, проложенный ранее и подумал, что виной тому сгущающиеся сумерки. Естественно, это ничего не изменило в моем спуске, поскольку внизу виднелась поросшая черным лесом скала, совсем рядом с которой я проехал вчера. Когда я достиг точки 5 и только хотел заложить вираж на крутом склоне, как резко рванул лыжи в сторону горы, поскольку сумерки передо мной выглядели бездонными. Под лыжами больше не чувствовался снег, я падал в глубину, слышал глухой грохот и думал, что произошел обвал карниза, хотя вчера, совершенно точно, не было там никакого надува. Едва только ощутив землю, я быстро заложил кривую в сторону долины и помчался по косой в глубину, чтобы избежать обвалившегося следом карниза. Грохот был таким сильным, что я совершенно не понял, что стало причиной его возникновения. Но было слишком темно, чтобы проводить исследования именно сейчас.

 

Фото 19.

На следующий день я походил туда-сюда и при ярком свете дня понял, что весь церковный луг был покрыт всего лишь пятисантиметровым слоем порошкового снега. Поскольку ни преддолинный луг, ни наклонный крестьянский луг не были покрыты уменьшенным слоем снега, то существовала только одна возможность, состоящая в том, что ночью, после моей первой поездки, поднялся юго-западный ветер, который дул вдоль церковного луга и перенес снег на наклонный крестьянский луг, при это создав карниз на ребре скалы, которая у леса в месте разлома имела высоту 18 метров, что можно было легко определить по елям, растущим рядом.

Чем выше на склоне расположен нанос, тем он тоньше, и только благодаря тому, что я заложил кривую со стороны горы, падение мое длилось всего около 8 метров. Из этого происшествия я извлек урок о том, что нельзя быстро кататься при недостаточном освещении, даже если местность знакомая, поскольку всегда могут появиться препятствия, о которых ранее не имел представления. Одновременно я спустился по всем лугам и проверил, конечно, палкой без кольца, толщину снежного покрова чтобы составить картину о том, как действуют законы распределения снега при его перемещении ветром. С этого дня снег стал для меня не только желанным покрытием для скоростного спуска, но и объектом изучения, который под своим безобидным одеянием скрывает разнообразные опасности.

Но человек сильно ошибается, если предполагает, что за несколько зим можно познакомится со всеми снежными феноменами. Такой невинный белый снег – это даже не волк в овечьей шкуре, это тигр в шкуре ягненка.

Мое второе лавинное приключение произошло в Нижних Альпах (1313 метров) у Лилиенфельда.

Это произошло весной 1896 года, когда я решил обнародовать свою технику катания на горных лыжах. Чтобы наглядно продемонстрировать надежный способ катания на сложном альпийском рельефе, я отыскал подходящее место, лужайка, обозначенная на фото 20 короткой стрелочкой, у основания которой большое количество уступов ведут в глубину.

Я хотел сделать там около шести поворотов и остановиться прямо перед обрывом. Снег был влажным и крупитчатым, как соль, по нему хорошо было скользить. Фотографа я поставил примерно в том месте, которое обозначено на фотографии Х. Он должен был снимать весь спуск и место старта. Подъем с гребня через лес я обозначил на фото четырьмя точками. Затем я сделал первый поворот (который на фото, конечно, слишком большой) и сразу же вся снежная масса понеслась в пропасть. Сгруппировавшись, я быстро поехал по косой вниз (четыре точки на фото, и высоко прыгнул на бук с разведенными ногами и любовно обнял его, подтянув ноги повыше. Снег подо мной скользил, какое-то время, тихо стекая и шурша. Потом зазвучал, захлопал, загромыхал и забурлил, из глубины донесся треск и гром. Еще один звук, тихий всплеск и наступила глубокая тишина. А я, со всей возможной осторожностью отправился через лес в обратный путь, чтобы пробудить смертельно бледного фотографа, от страха даже забывшего о фотографиях, от летаргического сна, в который он впал.

На лугу обнажилась высокая трава, похожая на солому на крыше, которую никогда не косили и вызвала в моей памяти все виденные мною признаки: 1, подветренная сторона, достаточное количество снега; 2. крутые, около 40 градусов, поросшие высокой травой луга; 3. отсутствие снега в течение всей зимы, однако отсутствие смерзания снега с основанием; 4. влажная мелкозернистая структура снега не была слоистой только на поверхности, но проникала сквозь всю толщу снега, которая после первого же толчка изгиба пришла в движение как однородная масса.

Фото 20.

Весной 1898 года я отправился с несколькими очень известными высокогорными туристами через Штернляйтен в Нижних Альпах. Штернляйтен – это местный крутой обрыв в Нижних Альпах. Отмеченная на фото тропа проходит по практически пологому спуску. После последнего крестьянского двора на последней долине, у горного ручья, в том месте, где гора делает сильный изгиб, начинается Штернляйтен. В сотне шагов от этого места на пологом скате горы я заметил отвал, не поросший деревьями, а выше несколько хаотично лежащий снег. (см. фото 21). Поскольку в то время до самой долины снежный покров имел в среднем толщину 60 см, это место мне сразу показалось подозрительным с точки зрения схода лавины. Я попросил попутчиков оставаться на месте, а сам прокрался по редкому молодому буковому лесу к крутому откосу. Подошел вплотную к начинающемуся высокоствольному лесу (+), воткнул в снег длинную палку, естественно, без кольца, так глубоко, пока не почувствовал твердую землю и топнул одной лыжей. Последствия оказались поразительными. Пока я предполагю, что склон покрытый однородным снегом, будет обнажаться так, как показано на фото 20, снежная масса собирается в волну высотой около двух метров, гребни волны раскалываются, низовые грани волн снова хлопают о землю, верховые откосы волн налетают на раздробленные низовые грани, все зашипело, затрещало, запыхтело, захлопало, загромыхало, покатилось, снова сморщилось, при этом трескалось и летело все быстрее вниз, свергаясь со склона Штернляйтен в глубину и уничтожив там несколько отдельно стоящих высоких буков, так что раздался оглушительный треск. Я стоял выше в безопасности позади своей длинной палки и наслаждался великолепным зрелищем, пока мои товарищи с беспокойством высматривали меня. Мы бы стали жертвами лавины, если бы я не обратил внимания на начинающийся сдвиг, признаком которого была несколько бугристая поверхность снега.

С тех пор прошло тридцать лет, и, хотя я бывал там каждую зиму и очень часто, никогда больше на этом месте не было признаков образования лавины. Из этого случая я усвоил следующее: 1. необходимо обращать внимание на любое скопление снега в лавиноопасных местах и по возможности проверять их; 2. невозможно вычислить время схода лавины, поскольку лавины вырывают высокоствольные деревья. Доказательство того, что лавины не сходили десятилетиями, и лес смог вырасти без помех. Через пару лет сошла лавина, обозначенная на фото 20 длинной стрелкой и цифрой 2. Цифрой 2 обозначен лавинный очаг. Стрелка идет по лесной просеке, которую тогда проложила лавина. Деревья и снег внизу в котловине образовали такую гору, что снег не растаял в течение следующего лета. И все это в невысоком предгорье Альп.

Три следующих лавинных совета относятся к периоду моей работы инструктором.

Я вел курс военных в Баде Гастайн. Конечно, курс подготовки военных лыжников отличается от курса обучения туристов катанию на лыжах. Турист стремится получить удовольствие, солдат должен обнаружить противника или избежать встречи с ним. Поэтому турист выискивает более удобные места – смотри наиболее популярные современные маршруты, а солдат должен предпочитать сложные участки, на которых можно укрыться. Турист может уклониться от опасности, солдат же обязан, невзирая на опасность, продолжать свой путь. А потому солдат должен гораздо лучше туриста знать опасности, подстерегающие в горах.

Основываясь на этом положении, как только отряд был готов противостоять горным опасностям, я проводил занятия в основном на сложных участках, изобилующих различными препятствиями. Конечно, прежде всего, лавинами.

Циттерауэр Тиш (2462 метра) отделен от вершины Штубнер (2245) глубоким сужением. Чем дальше оно простирается на восток к высокогорному Циттерауэрскому лугу, тем больше оно приобретает характер ущелья. С южной стороны оно ограничивается отрогом Циттерауэр Тише, вершиной Хиршкар, высотой 2004 метра (см. фото 22). Когда мы приблизились к пастбищу, я дал следующее задание: каждый может идти и продвигаться так, как он хочет, победит тот, кто первым доберется до луга. Вперед! Все тот час же поспешили напрямую к лугу, хотя ущелье было видно. Я позволил им бежать до тех пор, пока они двигались по твердой земле.

При приближении к опасной зоне я громко крикнул: стоять! Естественно, дисциплина прежде всего и все замерли. Я вышел вперед и сказал: еще несколько шагов, и весь курс будет засыпан. Всем отойти влево и подняться на возвышенность (2). Я сделаю еще несколько шагов и потом внимательно наблюдайте, что произойдет. Я сильно топнул одной лыжей (1) и при этом, естественно, хорошо закрепился снизу длинной палкой. Тут весь снежный берег ущелья оторвался примерно так, как показывает пунктирная линия на рисунке и несколько тысяч кубических метров снега устремились с оглушительным ревом в глубину. Я пояснил: «Подобные явления нужно обходить» и повел их так, как показывает пунктирная линия.

В другой раз мы шли по местной части вершин Ратхаус (2677 метров), Кройцкогель (2683 метра) и Хенигляйтенкогель (2488 метра) отроги которых образуют Томасэк. С пастбища Гатцинг открывается вид на типичный крутой кар, который, располагаясь с подветренной стороны северо-западной башни, является практически идеальным очагом для образования лавины. Снег был лавиноопасным, и я честно пытался сначала обратить внимание на миниатюрные копии лавины, поскольку законы лавины можно лучше понять на безобидных маленьких участках, чем во время катастрофы, во время которой даже не знаешь, куда смотреть в первую очередь.

Глубина снежного покрова составляла около 50 сантиметров пылевого снега, выпавшего при 8 градусах мороза и сильном северо-западном ветре и пролежавшего уже около недели.

То есть был уже «осевшим», согласно наивным общепринятым представлениям. Естественно, не было никаких признаков оседания, повсюду в небольших впадинах можно было услышать тихий треск оседающего снега, как только во впадине начиналась вибрация, вызванная шагами. Также на 22-градусном и более крутом склоне можно было легко вызвать метровые лавины с помощью лыжи или посоха. Нечто подобное разворачивается относительно медленно, можно увидеть образование изогнутых отрывов, «улыбку лавины», проследить за тем, как снег собирается и сдвигается, и образующиеся лавинные берега, рассмотреть динамическую ось и замершую лавину, используя при этом рукавицу в качестве жертвы лавины и размещая ее же в качестве причины схода в месте отрыва лавины или на полпути или у подножья поджидающей лавины.

Такие наблюдения – это, конечно, удел не каждого, что я с улыбкой понял из замечания одного из проводников, добровольно присоединившегося к нам: «Да ну, нечто подобное здесь не произойдет никогда, на человеческой памяти в этих местах никогда не сходили лавины!»

Но все же участники несколько забеспокоились, когда мы вошли в сильно гудящий желоб, так, что многие закричали: «Землетрясение!»

Мы приближались к нашей сегодняшней цели – к хребту вершины Томасэк (см. рис. 23).

В точке 1 я оставил весь курс в месте, защищенном от лавины. В точке 2 я сильно топнул лыжей и немедленно отъехал к ряду гребней. Параллельно гребням и от точки 2 до точки 3 мы слышали и видели увеличивающуюся осадку. Сначала появилась тонкая линия, как будто проведенная карандашом. Она сразу же расширилась, и весь огромный кар пришел в движение. Все массы собрались в динамическую ось в точке 4 и выстрелили с неслыханной яростью, буйством и громом в глубину. Поднявшаяся снежная пыль закрыла всю горную цепь. Интересно было наблюдать за сопротивлением воздуха. Вершина лавины выстрелила точно вглубь. Воздушная волна толкала снежную пыль вперед, а верхний воздух, который лавина успела увлечь за собой, толкал остающиеся позади снежные облака снова в долину, но на более высокие уровни, так что профиль приобрел линию изгиба лебединой шеи, что придавало всей картине сходство с драконом.

На фото колонна участников выглядит, конечно, намного большей, чем была на самом деле. В действительности весь ряд был примерно таким, как наклонная линия между точками 1 и 2.

Лицо проводника цвета полной луны сказало нам, что здесь лавины все-таки сходят!

В этом месте докладчик сделал перерыв.

 

Фото 21

Фото 22

Фото 23.

После перерыва:

Поскольку погода оставалась солнечной и морозной, я принял решение найти третью лавину, которая бы подчинялась тем же законам, как и первые две.

Я выбрал седловину Тоферер (2088 метров).

Она располагается между вершиной Гармскар (2465 метров) на западе и Тронэк (2214 метров) на юго-востоке. На северо-запад простирается глубоко врезавшаяся, длиной около 6 километров, долина Тофер, переходящая в долину Гросарльталь. В верхней части она ограничена от вершины Гамскаркогель до Фрауенкогель (2424 метра), на юго-востоке от вершины Тронек до Тёферль (2325 метров) и до вершины Араппкогель (2193 метра).

Это дает крутые склоны с перепадами высоты до 1000 метров.

Мы поднимались вверх по подвижной местности и по пологим горным пастбищам. Везде находили в достаточном количестве гремящие снега, хотя после большого снегопада наступил уже двенадцатый день. Один из местных служащих присоединился к нам, поскольку каждый год в эти дни он обычно навещает своих родственников в долине Гросарльталь. Все мои предупреждения о том, что поездка по долине Тофер при сегодняшнем состоянии снега невозможна из-за опасности схода лавин он отклонил на том основании, что через три дня после снегопада снег уже «осел».

Наверху на седловине мы сделали привал, сняли лыжи и я поднялся со своими учениками на небольшой скальный выступ, полностью освобожденный ветрами от снега, который слегка наклонился в сторону Тоферской долины, чтобы осмотреть кар между вершинами Гамскаркогель и Фрауенкогель.

Пока мы стояли линией на узком краю скалы, служащий подъехал ко мне со средней скоростью, чтобы на прощание пожать руку. Одним движением он остановился и хотел подать мне руку. Но небольшого толчка хватило и лавина моментально оторвалась до самого гребня долины и из всех многочисленных желобов, борозд и долинок с адским ревом выстрелили лавины и понеслись в долину. Из-за вибрации весь снежный покров с другой стороны долины пришел в движение, так что грохот и рев все не прекращался. Всю долину Тоферер Таль окутало облако снежной пыли, которая поднялась гораздо выше горного кольца.

Тем временем служащий все еще держал мою руку и, как только прекратился дикий рев и шум, сказал: «Нет, сегодня я не поеду в Гросарльталь!»

В этих трех лавинах, которые я выбрал из большого количества событий тех лет, есть общие черты:

1. рыхлый снег. 2. снежная масса, надутая ветром с подветренной стороны. 3 опасность схода лавины сохраняется до перемены погоды. 4 при гудящем снеге достаточно небольшой вибрации, чтобы вызвать сход лавины во всей долине. 5 лавиноопасными могут быть также пологие участки, если они находятся в зоне выноса лавины.

На фронт меня призвали в качестве эксперта десятой армии по вопросам, связанным с горами.

Из случившихся в то время событий, связанных с лавинами, я выбрал только самые типичные.

Мое первое задание состояло в том, чтобы на перевале Мойстровакпас устранить опасность схода лавины.

Тогда в опасном месте перевала, имеющего высоту 2000 метров между Кронау в Крайне и Зока в Истрии, шло строительство некоего подобия деревянного туннеля над дорогой. Несущие опоры имели толщину до 40 сантиметров, и строители были полны уверенности. Мои рекомендации о том, что невозможно возвести препятствие, непреодолимое для лавины, а нужно возводить отводящие дамбы, и конкретно в данном случае – трамплин для прыжка, который даст лавине возможность продолжить свой путь, перепрыгнув через дорогу, не были услышаны, поскольку строительный подрядчик взял на себя обязательства по возведению туннеля.

Итак, я провел инструктаж по поводу распознавания лавинной опасности, определению лавинного русла и очага. Научил вызывать искусственным путем сход лавины посредством толчка, удара, выстрела, и в полной уверенности отправился дальше на фронт, чтобы там давать теоретические и практические знания об опасностях, подстерегающих в горах. По истечении короткого времени я узнал, что на перевале Мойстровка лавина унесла две сотни жизней. Правда, также я узнал, что людей, которых я инструктировал, уже на пятый день после моего отъезда перевели в Албанию, а на Мойстровке остались только те, кто о грозящих в горах опасностях знали только из опыта пребывания на равнинах.

К сожалению, большинство убежищ было построено в руслах лавин, поскольку при их возведении руководствовались только тем принципом, что итальянцы не должны ничего видеть. Летом, после предательства наших союзников, мне было бы проще определить все места возможного схода лавин, чем теперь, зимой, когда перенос убежища был сопряжен с большими препятствиями.

Так я попал на лавинный завал одного убежища, который унес жизни 60 человек. Упомянутая местность, пологая, похожая на долину, впадина позади небольшой скалы на склоне и у подножья 60-метровой скальной стены скалы Симона, была весьма подходящим местом для размещения убежища, поскольку очень редко случалось так, что сильный юго-восточный ветер, который сдувает весь снег с верхних участков, создавал там лавиноопасные снежные карнизы. По прямой линии между скалы на склоне и основанием скальной стены было максимум 60 метров. Из долины в направлении скалы поднимался склон, длиной около 30 метров, с уклоном 25 градусов. И на этом ничтожно малом пятачке ветер нанес снежный пласт глубиной около 10 метров.

Как мощный клин лежала эта глыба снега между задней стеной барака и параллельной ей стеной скалы. Когда потеплело, снег стал более плотным, тяжелым, скользким, и в результате сдвига на 6 метров сдавил барак и раздавил всех людей. На поверхности не было заметно никаких изменений, только под скалой зияло некое подобие бергшрунда. Раскопки можно было безопасно проводить только в параллельных туннелях по длине, то есть в направлении сдвига.

Еще в тот же день мы прошли к засыпанным гаубицам, которые еще можно было спасти и можно было их установить в непросматриваемом, но все же защищенном от лавин месте.

После еще одного двухчасового перехода мы добрались еще до третьей лавины на этом участке. Там было засыпано 25 человек. Убежище было устроено в отчетливо различаемом русле лавины, правда, невидимом для итальянцев. Наверху перевал долины Тойфельталь и от него тянутся два параллельных лавинных лотка в долину, отделенные друг от друга пологим пятидесятиметровым хребтом. Западная лавина разрушила убежище, восточная лавина все еще поджидала подходящего момента. По центру всего лавинного склона имелась крутая ступень, которая между обоими лавинными лотками превратилась в скальную ступень. Низовая грань этой ступени имела вертикальное направление относительно текущей воды, в то время как ее западная вертикальная стенка исчезала вверху. Восточная отвесная стена простиралась как на восток, так и вверх, то есть на юг, но восточная часть всей ступени образовывала каминообразное ущелье, которое находилось по центру восточного лавинного лотка. Я оставил своих спутников на отвесной низовой грани скалы, где они, безусловно, были защищены от обеих лавин. А сам отправился, надев кошки на ботинки, сначала к засыпанным, чтобы собрать данные о местности, а потом хотел отмерять 60 метров на запад, чтобы определить место будущего убежища, которому не будут страшны лавины. Этот лавинный лоток был абсолютно пустым, то есть лавина здесь не угрожала. Однако я намеревался прежде всего произвести осмотр, не притаилась ли где-то поблизости боковая лавина, прежде чем вызвать своих спутников из безопасного места.

В этот момент, в перерыве пушечной канонады, я расслышал грохот лавины; крикнул моим спутникам в сторону скальной стены: «Лавина! Оставайтесь на месте!», а сам хотел бегом добежать по пустому лавинному лотку до его берега. Не успел я сделать и трех прыжков, как солнечный свет померк. словно гигантская праща, около 60-100 метров в поперечнике, на меня опускалось с западной стены пятнистое черно-белое чудовище. Меня потащило в бездну.

Я не чувствовал рук и ног. Тут я почувствовал сильный удар в поясницу. Давление постоянно увеличивалось, рот был забит льдом, глаза, казалось, выдавит из орбит, кровь грозила брызнуть из пор, создавалось такое ощущение, как будто из меня вытягивали внутренности, как лавинный шнур, и я желал только одного - немного быстрее оказаться в лучшем мире. Но лавина замедлила ход, давление усилилось, мои ребра трещали как расстроенный рояль, шею свернуло набок, и я подумал: «Ну наконец-то все закончилось!» Но этой лавине пришлось поддаться давлению следующей, она раскололась на тысячи частей, и с отчетливым «Черт побери!» выплюнула меня на поверхность.

С тех пор прошло 11 лет, и теперь я смог помучить Вас здесь этой самой лавиной!

(Доклад сопровождался рисунками мелом на доске).



D. Лавины.

(Доклад)

Лавина – это движущиеся снежные массы.

Очень простое определение!

Лавина может оставлять после себя широкую колею или след в виде тонкой линии.

Размер таких следов колеблется от изящного ряда точек, которые не отличить от тоненьких мышиных дорожек, до широких, глубоко врезавшихся долин, вертикальные берега которых вычищены и натерты до блеска, долин, ширина которых может сравниться с Дунаем в районе Вены, и настолько глубоких, что в них могут поместиться многоэтажные дома.

Поверхностный след редко имеет размеры менее четырех квадратных метров, также редко его площадь занимает более квадратного километра.

Такое различие всех названных следов зависит от соответствующего состояния снега и структуры основания. Состояние снега определяется размером и формой его зерен, их жесткостью или мягкостью, а также влажностью.

Основание может быть пологим или крутым, скалистым или покрытым осыпями, поросшим травой, покрытым валунами, на нем могут расти кустарники или деревья. Или это может быть горный луг.

Поначалу очень простое понятие лавины усложняется.

Сход лавины не привязан к определенному времени суток или времени года, они сходят при любом изменении погодных условий. В некоторых местах они сходят несколько раз в год, в других – один раз за столетие. Некоторые лавины двигаются так медленно, что за день проходят не более шести метров, вырывая при этом деревья с корнем. Другие выстреливают практически со скоростью свободного падения. Одни сползают беззвучно, словно льняное покрывало, другие сообщают о себе громовым грохотом.

Но и уклон поверхности не всегда оказывается решающим фактором, придающим лавине скорость.

Некоторые крестьянские дома столетиями стоят невредимыми на очень крутых склонах, а дома, расположенные далеко от подножья горы, в мирной и пологой долине, уничтожаются лавинами, которые, приходя высоко из гор, преодолевают от 10 до 16 километров по равнине.

Теперь такое простое в начале понятие лавины практически уничтожено!

Чтобы упорядочить эту практически невообразимую путаницу, десятилетиями я использую мнемонический один способ.

Все лавины зависят от четырех факторов, это четыре элемента древнегреческой философии: вода, земля, воздух и огонь.

Сначала рассмотрим каждый элемент в отдельности, потом – элементы в их взаимодействии.

Вода проявляется в качестве лавинообразующего фактора во всех трех своих агрегатных состояниях.

В твердом состоянии – в качестве снега или льда, в жидком – как дождь или талые воды и в парообразном состоянии – как туман. Два последних состояния влияют на структуру снега, от которой зависит его склонность к образованию лавин.

Сначала рассмотрим снег, падающий в безветренную погоду и при небольшом морозе. Не всегда тяжелые снежные облака приносят снег. Часто при чистом небе, в сверкающих солнечных лучах мы замечаем в воздухе мерцающие частички.

Это мельчайшие кристаллы льда, которые образуются под воздействием солнечных лучей из наполняющих воздух испарений и влаги, и медленно падают на землю. Если такое мерцание продолжается в течение дня, то может образоваться слой мелкого, порошкового снега, который препятствует соединению вновь выпавшего снега с уже лежащим и, таким образом, становится причиной возникновения поверхностной лавины.

Следующие по размеру кристаллы, имеющие, форму палочек, а не снежинок, падают при затянутом небе в виде мелкого моросящего дождя («изморось»). Этот снег имеет мелкую структуру, но толщина его слоя редко превышает 10 сантиметров. Хотя он также опасен из-за того, что является разделяющим слоем, то есть опасность заключается в мелкой структуре, поскольку после рассеивания туч, усиления ветра и увеличения мороза он становится причиной активных перемещений снега.

О возникающих при этом закономерностях мы подробнее поговорим при обсуждении элемента «воздух».

Наиболее часто встречающаяся форма снега – снежинки. Великолепные звезды, шестиконечные, часто с очень пышно украшенными лучами, кружатся по воздуху. Иногда они соединяются в хлопья, размер которых может достигать шиллинга.

Это наиболее обильные снегопады при безветренной погоде, в результате которых часто образуется слой снега глубиной до двух метров.

Снежный покров в этом случае очень рыхлый, в него можно провалиться до самого грунта, так что снег над головой провалившегося снова осыпается. В этом случае продвижение вперед невозможно, даже на лыжах.

В любом случае, через несколько дней снег «садится», так что двухметровая глубина едва достигает полуметра. Тогда снежный пласт становится более прочным и не угрожает сходом лавины, несмотря на его массу. При условии, что он остается сухим.

Картина разыгрывается по-другому, если такой же снегопад случается во время сильного мороза, минимум 8 °С, и при сильном ветре или если начинается ураган. Снежные кристаллы и снежинки при этом не могут образовывать устойчивые соединения. Они громоздятся в полном беспорядке, при этом между отдельными снежинками образуются большие пустоты. Это смелое строение с большим количеством коморок, проходов, комнат, залов, с многочисленными подвалами, балками, подпорками и жесткими элементами. Естественно, все в размерах снежинок!

Такой снег садится очень тяжело, он часто остается неделями в рыхлом, нестабильном состоянии, особенно при сохраняющихся низких температурах. Ничтожная нагрузка или внезапный порыв ветра ломает разом все вертикальные или наклонно расположенные опоры.

Раздается глухой звук, поэтому снег называют «гудящим», потом слышится тихое шипение воздуха, выходящего из пустот в снегу. Снежный покров в небольших желобах, часто одним движением «садился» на 10-20 сантиметров. Если такой гул происходит на крутом склоне, то в результате внезапной осадки снега появляется сила, превышающая силу трения снежного пласта. Снежная масса сдвигается вниз, вовлекая все большее количество снега в свое неустойчивое состояние. Энергия лавины растет, масса увеличивается, скорость нарастает, и лавина с грохотом обрушивается в долину. То, что при морозной погоде лавины не сходят или, что любой снег садится за три дня – не что иное, как передаваемая из уст в уста глупость.

Периодически падающая крупа, особенно при порывистом ветре, играет не самую важную роль, поскольку в большинстве случаев имеет значение небольшой местной забавы.

Как в результате идущих дождей, так и из-за талых вод или опустившегося тумана, отдельные виды снега становятся тяжелыми.

Порошковый снег набирает влажность, приобретает матовость, крупнохлопьевый начинает гудеть, на лыжне появляются поперечные вмятины, если снег только влажный. Если же снег мокрый, то он становится скользким, но плохо поддается сминанию, ехать по нему вне проложенной лыжни сложно. На крутых склонах с уклоном около 30 градусов очень велика опасность попадания в лавину. Бегство из лавинного лотка наискось при этом очень затруднено.

Второй элемент, земля, оказывает тройное воздействие на образование лавин. Во-первых, степенью уклона. На склоне, крутизна которого меньше 22 градусов, отрыв лавины не происходит. Чем круче уклон, тем он лавиноопаснее. Однако путь лавины не зависит от степени уклона; поскольку если лавина набрала большую скорость, то она охватывает большие равнинные территории, даже заметно возвышающиеся. Этот тип движения существенно поддерживается вторым качеством почвы – способностью образовывать углубления. Как стальная труба для пули, так и желоб для лавины. Необходимо отличать два вида углублений: складчатые образования, появившиеся в период создания гор, и эрозионные борозды, вырезанные атмосферными агентами, камнепадами, дождями и грунтовыми лавинами. Собственно лавинная долина, лавинный лоток, имеет четко различимый лавиносбор, то есть место, где лавина зарождается, возникает в результате скопления большого количества снега, лавинного лотка и места внизу для остановившихся снежных масс, лавинного выноса.

Третьим качеством почвы, способствующим образованию лавин, являются многочисленные препятствия для ветра, гребни, перевалы, кулуары, седловины и траверсы.

Большое значение имеет состояние поверхности почвы, то ровная она или перепаханная, имеет одинаковый уклон или перепады высоты, например, пастбище, также важно наличие скошенной травы, то есть стерни, создающей большее трение, чем нескошенная трава, которая легко наклоняется вниз и образует хорошую площадку для скольжения.

Осыпи мелких или крупных обломков, валуны, заросли кустов и деревья, все эти факторы частично тормозят, частично способствуют сходу лавины. Даже удар камня может оказаться решающим для отрыва лавины.

Третий элемент, воздух, собственно и есть «кормилец» лавин.

Во-первых, воздух является транспортным средством, доставляющим облака. Но, также как и трудолюбивая хозяйка не ограничивается только тем, чтобы использовать кухню лишь для переработки продуктов питания, а, прежде всего, демонстрирует там свое искусство, так и воздух. Если он принес снег, нежно, взволновано, гневно или яростно, чаще всего после короткой передышки, начинает демонстрировать свои таланты.

С легким шепотом он поглаживает мягкий, рыхлый, мелкий снег, грациозно кружит и обмахивается им до тех пор, пока затравленный снег не найдет укромный уголок, то есть подветренную сторону. Там снег спокойно опускается, накапливая все большие объемы. Если зона зарождения переполнена, то начинается переселение, как в свое время из Монголии или в более поздний период – в Америку, с тем только отличием, что тогда в процессе участвовали не снежинки, а люди, но оба эти процесса подчиняются одним и тем же законам.

Вместо тихого шепота, воздух может бушевать, свистеть, завывать, неистовствовать, может развивать силы, с которыми не совладает ни одно дерево, ни один мост или дом. Без помех неистовствует иной раз едва различимый ветер над горами и долинами, над полями и лесами, над землями и городами. Он владыка всего, уничтожающий все, как взбесившаяся чернь.

Но и этот насмехающийся, мчащийся, все уничтожающий злой дух подчиняется неизменным законам.

Просто и обыкновенно, как природа обуздывает и успокаивает всех таких дикарей, подчиняет себе она и этого великана. Она ставит ему препятствия, которые он не может сдуть. Камни, кусты, скалы, горы. Ветру остается только примириться с таким положением дел.

Поскольку во время урагана наблюдателю легко запорошит глаза пылью или сорвет с его головы шляпу, то для него будет лучше обратить свое внимание сначала на легкий ветерок.

Предположим, лежит десятисантиметровый слой порошкового снега при 6 градусах ниже нуля. На равнине мы проходим мимо дерева. Тогда нашему взгляду открывается следующая картина толщины снежного покрова и дерева: (рис. 6).

 

Рис. 6 (дерево, снег)

 

Рис. 7 (слева направо: сугроб с подветренной стороны, высота снега на данный момент, прежний уровень снежного покрова, направление ветра, сугроб с наветренной стороны)

Некоторое время спустя поднимается ветер, а температура остается прежней. Через короткий промежуток времени мы видим вокруг нашего дерева такую картину: (рис. 7).

Дующий ветер сносит снег с поверхности. Перед деревом он ударяется о ствол и частично направляется вниз относительно своей первоначальной траектории движения. Высоко вверху он огибает ствол дерева с обеих сторон, так что на дереве образуется вертикальный сугроб, направленный радиально против направления ветра. То есть в том месте, где ветер должен разделиться на правую и левую части из-за ствола дерева, появляются наносы на стволе как результат наличия спокойного воздуха в треугольнике разделяющегося потока ветра. В произвольном горизонтальном разрезе это выглядит так: рис. 8. 

У подножья ствола между налетающим и отлетающим от ствола ветром существует спокойный воздушный коридор, в котором налетающий воздух оставляет принесенные с собой снежные массы. Так образуется «наветренный сугроб», отделенный от дерева большой выемкой. Потоки обогнувшего дерево ветра вблизи от земли могут объединиться намного дальше и оставляют с подветренной стороны намного более длинные и высокие «подветренные сугробы». У самой земли ствол из-за расширения в месте перехода к корням вибрирует так, что ветер, в зависимости от силы и формы основания ствола, за стволом образует значительно меньшую выемку.

Наличие таких «наветренных» и «подветренных» сугробов характерно для всех препятствий, стоящих на пути ветра, то есть надежных источников информации о направлении, господствующем при образовании снежного сугроба.

Наряду с этим необходимо отметить, что такие снежные сугробы также часто называют заграждающими дюнами. Но дюна в значительной степени отличается от сугроба. Понятие «дюна» обозначает формирование, похожее на сугроб, которое, однако, образуется только в результате воздействия перекатывающихся порывов ветра, мы можем наблюдать подобное явление на пыльных дорогах. Поэтому дюны всегда многократны, расположены практически параллельно друг другу, подобно застывшим морским волнам. В сколько-нибудь динамичных местах, то есть, прежде всего, там, где встречаются лавины, встречаются похожие на дюны скопления снега. Чаще всего такое скопление единичное, как «отдельный сугроб» или двойное, как «наветренный и подветренный сугробы», то есть сугроб возле ветрового препятствия.

Как ствол дерева или скальный обломок, или кустарник, создают условия для образования сугробов, таким же образом действует и горная цепь. Масштабы, конечно, намного больше и поэтому охватить всю картину гораздо сложнее, чем в случае небольшого препятствия.

 

Рис. 9 (сверху вниз: а,в,с = высота воздуха, ветер, подветренная сторона, снег, мертвый угол)

Предположим, что на рисунке изображена горная цепь в разрезе (рис. 9).

Высота надвигающейся воздушной массы в точке а и в точке с примерно одинаковы. Однако высота движущейся воздушной массы в точке с почти вдвое меньше. Но поскольку в любой точке разреза за любую единицу времени проходит одинаковое количество воздуха, то становится ясным, что в случае более ограниченного разреза воздух должен протекать с большей скоростью. Эта причина того, что на гребнях вершин часто свирепствует ураган, в то время, как у подножья дует только легкий ветерок. Когда воздух преодолел гребень, он снова может распрямиться из своего сжатого состояния, и поскольку в его распоряжении теперь находится большое пространство, то двигается он теперь медленнее.

Такое замедление и растягивание, однако, подчиняется особым законам, которые можно отчетливо наблюдать во время вьюги.

Уже во время подъема к гребню воздушные массы заполняют снегом углы и лощины склона, недоступные ровному потоку воздуха, поскольку в этих «мертвых» зонах господствует штиль, то есть летящий снег может здесь осесть.

Хотя и говорят, что жидкости и газы могут течь, струиться, это описание не является верным с вещественной точки зрения. Правильным будет то, что газы и жидкости, пришедшие в движение, «перекатываются». Посмотрите на столб дыма от камина, на пар, выпускаемый локомотивом. Излишек пара, с шипением выходящий из самой узкой трубки, сразу же начинает перекатываться. Ни один ребенок не рисует дым выходящим из каминной трубы иначе, чем клубами. Никогда его не изображают прямыми линиями как «текущий» дым.

Если мы аккуратно вольем черную жидкость в движущуюся прозрачную воду, то будем отчетливо наблюдать движение «перекатывания».

 «Перекатывание» - это принцип любого движения. От спиральной галактики до глетчера. Поскольку то, что его трение по берегам более сильное, чем по центру, никто не может оспорить. Одностороннее торможение двигающейся массы ведет к «перекатыванию». Смотри: колесо, шар, спотыкание человека и т.д.

То есть: воздух на гребне горной цепи с противоположной стороны опускается «перекатываясь». Появляется сопротивление воздуха, покоящегося за горой. Эти две силы на вершине гребня создают завихрение в направлении поступающего воздуха. Негативом этого завихрения, направленного в сторону горы, является безветренное место, в котором накапливается снег. Происходит образование «сугроба».

Но это завихрение образует только нижний слой воздуха, приходящий из долины. И, хотя следующий слой может слегка изгибаться, а более высоко расположенный слой расправляется все свободнее, они оказывают частичное давление на находящийся за горой воздух, но верхние, относительно примыкания к горе, слои этого спокойного воздуха, подвергаются воздействию разрежения, поэтому двигаются вверх вдоль склона. В месте столкновения разреженного воздуха с завихрением воздух неподвижен, то есть образуются отложения снега, «карниз». Следующий над завихрением слой воздуха, который мог бы сделать завихрение более мощным, сталкивается с разреженным воздухом, поднимающимся вдоль горного склона, и отклоняется по окружности в форме, которую десятилетиями называют «арабеска» (рис.10).

 

«Завихрение» и «арабески» в борьбе с «разреженным воздухом» по мере приближения к долине становятся менее регулярными по форме, похожими на потоки воды, которая свергается с запруды, чьи изгибающиеся волны становятся более пологими по мере удаления от запруды.

 

Рис. 11 (траверса)

Однако самыми большими снегоулавливающими сооружениями являются перевалы, траверсы, кулуары, узкие седловины. Почему?

Для краткости взгляните на рисунок (рис. 11).

Подножие траверсы для воздуха, движущегося в направлении взгляда, все же является гребнем. Поскольку наталкивающийся на склон воздух ниже траверсы должен отклониться вверх. Кроме того налетающий справа и слева от траверсы воздух будет отклоняться в ее сторону. По этой причине траверсы, седловины, кулуары, перевалы с подветренной стороны всегда являются большими снегонакопителями, а при малейшей опасности схода лавины представляют большую опасность для лыжников.

С еще одним свойством движущегося воздуха мы познакомимся при обсуждении типов лавин (ветровые лавины).

Четвертым лавинным элементом является огонь. Его вырабатывает наше солнце в разнообразных видах.

Оно превращает воду в пар, поднимает пар высоко в небо и передает его транспортному агенту, то есть воздуху. В зависимости от количества тепла, передаваемого солнцем транспортируемому веществу, это вещество возвращается к нам в виде дождя или снега.

Для нас, лыжников, снег, естественно, является самым желанным подарком. В течение дня благодетель улыбается нам с безоблачного неба, снег остается порошковым.

Солнечные лучи согревают нашу кожу более чем летним теплом, однако снег остается сухим.

А в другой раз – безоблачное небо, солнце снова улыбается, холод пробирает до костей, а отличный порошковый снег за несколько минут становится отвратительно липким.

Эту кажущуюся бесхарактерность солнца легко объяснить: если солнце предпочитает экваториальные пояса, тогда полярные массы воздуха устремляются на юг и приносят, несмотря на солнце, сухой воздух, который не влияет на состояние сухого снега. Если же солнце предпочитает Северный полюс, то с юга с ревностью устремляются душные экваториальные потоки влажности, Фён, на которые снег немедленно реагирует.

Почему солнце в одно и то же время настолько нерешительно, нам все еще неизвестно. Это может быть образование облаков в областях, невидимых для нас, причиной этого феномена может быть неустойчивость электронов. В любом случае, ветры появляются в результате изменяющейся облачности. Изменение давления воздуха является только следствием, а не причиной.

Наряду с такими перепадами температуры, которые могут играть решающую роль в образовании лавин, солнце готовит своим катающимся на лыжах почитателям еще и другие неприятности.

Оно может создавать «рассеянный» свет, волшебным образом стирающий все неровности снега.

Снег становится ничем иным, как абсолютно ровной поверхностью. Незаметны ни возвышенности, ни впадины. Даже пропасти не замечает внимательный глаз и только благодаря случайности, однажды, в высокогорном регионе, я обнаружил, что конец моей правой лыжи уже свисает с края шестидесятиметрового провала, хотя при этом я медленно поднимался вверх.

Поэтому часто бывает очень сложно распознать лавинный лоток. В этом и состоит лавиноопасный фактор «рассеянного» воздуха.

Но на этом проделки солнца не заканчиваются. Наряду с его живительными тепловыми лучами, длина которых составляет более 800 миллионных миллиметра и, наряду с его замечательными световыми лучами, меняющими цвет от темно-красного до фиолетового цвета радуги, длина которых колеблется от 800 миллионных миллиметра до 400 миллионных миллиметра, оно посылает нам еще более короткие лучи, ультрафиолетовые или химические. Благодаря этим лучам загорает кожа, но они воздействуют еще сильнее – разрушают кожу (снежный загар), влияют на глаза и становятся причиной часто ужасной «снежной слепоты». Пострадавшие от этой кошмарной болезни, естественно, не могут защитить себя наблюдениями от попадания в лавину.

И в качестве одного из последних фокусов солнца необходимо упомянуть камнепады. Талые воды проникают в самые маленькие щели в скале.

Затем наступает прощание солнца и его противоположности, мороза. В расселинах скал вода тоже замерзает. Однако лед имеет объем на одну девятую часть больший объема воды, из которой он образуется. Потому лед расширяет щели и расщелины.

Затем снова выходит солнце, радостное и сияющее, растапливает лед в расселинах. Если, до этого равновесие попавших через трещины или расщелины мелких камешков и обломков скальной породы было нарушено, то лед их удерживал вследствие замораживания. Солнце внезапно вмешивается, и в глубину с шумом летят чудовищные массы камней. Такой камнепад часто становится причиной схода лавин.

Учитывая ограниченность предоставленного нам времени, ограничимся этим, несколько скудным описанием четырех элементов лавин и перейдем к следующему пункту моей темы, к видам лавин.

Ранее и, к сожалению, еще довольно часто в наше время, выделяли только грунтовую лавину, которая должна была сходить весной, и пылевую лавину, безобидную, которая возникала только зимой и, как понятно из ее названия, несла только пыль, безопасную для туристов, примерно как мучная пыль для мельника.

Вначале я уже говорил, что лавины сходят в любое время суток и в любое время года. Их можно классифицировать по различным признакам.

Очень верным является старое название «грунтовая лавина» (первый вид). Это означает, что сходит весь снег до грунта, то есть до поверхности земли. Грунтовая лавина может увлечь за собой и находящийся под ней слой земли, в результате чего снег становится грязным. Но этот признак не является обязательным.

Противоположностью грунтовой лавины является поверхностная лавина (второй вид), то есть сходит только один слой снега, второй слой продолжает покрывать землю. Этот первый признак классификации мы можем назвать «расположение».

В качестве второго признака я выделяю «структуру снега». При этом выделяются:

3. Сухие лавины.

4. Влажные лавины.

5. Мокрые лавины.

В-третьих лавины называют по «типу их движения»:

6. Текущие лавины.

7. Сползающие

8. Толкающие.

9. Перекатывающиеся.

10. Волнообразные.

11. Ветровые.

В-четвертых, должна учитываться «форма снега»:

12. Пылевые.

13. Комковатые.

14. Однородные.

В-четвертых, выделяется «форма лавиносбора»:

16. Потоковые лавины

17. Зональные лавины

18. Затопляющие лавины.

Хотя название несет уже достаточно информации, я позволю себе добавить еще несколько слов относительно каждого вида.

Грунтовая лавина должна обладать дополнительными качествами. Она может быть сухой, влажной или мокрой. Лавина этого вида может двигаться как стекающая лавина, если она сухая, как сползающая, если влажная, или выступать в качестве толкающей или перекатывающейся лавины, или катить снежные массы волнами, при этом большого значения не имеет, сухие они, влажные или мокрые.

Также грунтовая лавина может быть пылевой, комковатой или иметь однородную структуру. Но грунтовая лавина также может сходить потоком или в определенной зоне, или, не принимая определенных форм, преодолевать все формы горного рельефа.

Вы видите, что для того, чтобы сколько-нибудь подробно раскрыть тему лавин, нужно прочитать целый курс по данной теме. Поэтому я расскажу коротко, всего насколько слов по каждому виду.

Текущая лавина течет медленно, как песок. Ее опасность состоит в беззвучном приближении, ее размерах и сложности распознавания места и времени схода.

Сползающая лавина движется как плот, то есть, не меняя места своего расположения; она может быть влажной или мокрой. В последнем случае она всегда спрессована ураганным ветром и называется «снежная доска».

Толкающая лавина движется вниз во влажном состоянии очень медленно и всегда при этом является грунтовой лавиной, увеличивается за счет снега, который находится перед ней, не увеличивая при этом свою скорость. Она уничтожает все растения и вычищает весь снег, оставляя после себя голые скалы.

Для путешественника абсолютно безобидна, но не для крестьянских дворов, эта огромная змея медленно, очень медленно расправляется со своей жертвой.

Перекатывающаяся лавина – это влажная грунтовая лавина, в состав которой входят исключительно круглые элементы, которые могут быть размером с горошину и достигать величины стола. Лавины такого вида всегда потоковые с относительно небольшой скоростью, максимум - как быстро бегущий человек. Ее скорость сдерживается шаровидной формой элементов, поскольку катящиеся последовательно шары тормозят друг друга, потому как когда нижний шар, поворачиваясь своей нижней гранью вниз, своим верхним краем поворачивается вверх, то есть противоположно следующему за ним шару, который стремится своей нижней частью повернуться вниз. В результате такого встречного трения наступает уменьшение скорости и образуются все более правильные шары.

Волнообразная лавина – это тоже разновидность потоковой лавины, может быть грунтовой или поверхностной. В ее лавинном очаге, то есть в зоне зарождения, она отрывается, как все лавины по изогнутой линии, края которой опущены вниз, то есть имеют форму арки. Это место отрыва, характерное для всех лавин, я называю улыбкой лавины (Рис. 12), поскольку она похожа на оттягивающиеся назад уголки рта теленка, прежде чем рот широко откроется.

Такие растягивающиеся уголки рта часто возникают очень медленно и в перспективе кажутся находящемуся внизу наблюдателю только двумя наклонными штрихами, расходящимися в разные стороны. Средняя часть дуги дает слишком малую тень; поэтому ее не всегда видно. Расстояние между обеими линиями позволяет сделать заключение о ширине начинающейся лавины.

Очень часто видна только одна косая линия; потом нужно только внимательно посмотреть, и замечаешь, бывает, на расстоянии сотни метров, соответствующую вторую линию.

Здесь необходимо внести языковую поправку. Часто путают наклонные линии слева и справа, или используют пространные пояснения. Мы должны постоянно думать о крыше /\, перед которой мы стоим. Сторона крыши по левую сторону от нас имеет уклон влево, сторона крыши, находящаяся по правую сторону от нас, имеет уклон вправо.

 

Рис. 12. (Улыбка лавины (Растягивающиеся уголки рта))

Если же мы где-то заметим растягивающийся уголок рта, то сразу понимаем, имеет он уклон вправо или влево, и с какой стороны нужно искать второй уголок.

 

Рис. 13. Спокойный снег

 

Рис. 14. Отрыв лавины (улыбка лавины)

Волнообразная лавина возникает только на пластичном снегу, то есть, если снег влажный или мокрый.

Ниже улыбки лавины (рис. 13 и 14) снежная масса, принимающая более-менее прямоугольную форму, длина которой соответствует ширине улыбки лавины, резко сдвигается, как плот. Освобождающаяся при этом активная сила давит, «толкает» снег, расположенный гораздо ниже. Вследствие этого «плот» получает широкое, жесткое подножие, с помощью которого и с помощью таящихся в нем сил движущаяся масса снега продолжает воздействие на находящиеся ниже массы снега (рис. 15). Эти массы ведут себя также подобно плоту, то есть движутся вниз в остающемся постоянным положении. С этим вторым плотом происходит все тоже, что и с посохом, на один конец которого воздействует некая сила, в то время как второй конец движется с непреодолимой силой.

 

Рис. 15. (Первый сдвиг, первое сжатие)

 

Рис. 16. (Первый сдвиг, первое нагромождение, первая волна с первым разломом, второе нагромождение)

Посох сгибается. Так что должен согнуться и второй «плот», и только в одну сторону, вверх. Чем выше изгиб образует снежный пласт, тем меньше его сопротивление. Самый верхний плот с его жестким подножием, толкает все быстрее вниз, пока вздувшийся пласт не сломается посредине (рис. 16). Верхняя половина должна стать практически вертикально, поскольку ее верхнюю грань толкают вниз, нижняя половина второго «плота» возвращается в свое исходное положение и в результате этого удара разрушается в большей или меньшей степени.

При этом одновременно накрытая верхней половиной, образуя, таким образом для нее некий вид основы для перекатывания. Активная сила первого «плота» постоянно увеличивается и оба «плота» объединяются для новой атаки на расположенные ниже участки снежного покрова. Процесс повторяется (рис. 18). Все еще изгибающийся снежный пласт всасывает в месте своего изгиба воздух, который шипит и свистит, часть треснувшей снежной волны снова хлопает о землю, снова раздается треск и все шипит и трещит дальше. Все эти звуки объединяются в лавинный орган, который, возможно, является самым громким инструментом в мире.

 

Рис. 17 (открытая первая пасть лавины).

Поскольку бывают также гигантские лавины, движущиеся как раз по таким законам. Для облегчения понимания необходимо привести схематическое изображение.

Еще более сложна в своем проявлении ветровая лавина.

Ветровая лавина выстреливает из высокогорных регионов, по длинным, крутым, свободным склонам, независимо от того, сухая она, влажная или мокрая. Затем она должна совершить затяжной прыжок с отвесной высокой скалы. Чем более пологая поверхность, на которую падает лавина, тем опаснее становится не сам снег, а влекомый им поток воздуха.

 

Рис. 18 (первая пасть лавины закрыта, вторая волна, третье нагромождение)

Для наглядности приведен рисунок 19. Слева вверху по крутому склону лавина выстреливает вниз. Естественно, она также толкает перед собой воздух, но только в торцевом сечении. Но как только она через гребень вытекает на свободное пространство, тотчас начинает спуск по параболе. Теперь ее фронтальная часть несравнимо шире, чем на склоне, а в результате сопротивления воздуха она становится еще шире. Воздух снаружи, то есть находящийся в стороне, не затрагивается сходящей лавиной. Этот воздух образует некое подобие трубы, в которую падает лавина, толкая при этом перед собой воздушный столб, который раньше был в воздушной трубе. Эта воздушная масса со своей стороны сдавливает воздух, находящийся ниже, который из-за большой силы удара не может отклониться в сторону, а должен быстро двигаться в направлении удара вертикально к поверхности.

 

Рис. 19 (600 м и выше, перепад высоты, 200 м и больше, вертикальное падение, 1 км, лесонасаждение)

Подобные силы возникают, если пуля пробивает стекло, не разбивая его при этом или если стальную пластину пробить пробойником одним сильным ударом.

Однако, поскольку воздушный поток не может пробить землю, то он веерообразно, подобно взрыву, тонким слоем распространяется по поверхности земли.

На приведенном выше рисунке изображен случай, который произошел в действительности. Замершая лавина лежала у подножья скалы и не достигла даже ручья. А влекомый ею воздух разнес сеновал на тысячи щепок, даже самые толстые балки, и красиво рассыпал их по оси сеновала, параллельно радиусам, центром которых была замершая лавина. Вся долина километровой ширины была украшена радиально расположенными щепками, максимальный размер которых достигал метровой длины; между ними лежали аккуратные снежные шарики размером с кулак, располагавшиеся также радиально. Тяжелая повозка, которая как раз приехала в эту местность, была разбита, а лошадей и работников сдуло далеко на поросший лесом склон. Лес там был начисто снесен на 200 метров. Это и есть воздействие ветровой лавины.

Были уничтожены большие здания. Хорошо еще, что унесенных людей не постигла такая же участь!

Пылевые лавины являются сухими; они струятся или ползут, или катят свои волны, они текут маленькими ручейками, большими реками, мощными потоками. Они одним махом сметают все, как прорвавшаяся плотина и затопляют горные кряжи как морские волны. Тогда спасения нет. Во время лавиноопасной погоды ни один разумный человек не будет ходить по горам ради удовольствия.

Комковая лавина преимущественно мокрая и сходит в долину потоком с большой скоростью, при этом снежные массы струятся, ползут, толкают, катятся, бушуют, поднимают пыль (водяную пыль).

Общим для всех лавин, двигающихся в лавинных лотках, объединяющихся общим наименованием «потоковая лавина», является наличие русла. Это продольная линия, в границах которой снежные массы набирают наибольшую скорость, поскольку их не тормозят берега. Контур выглядит примерно так: (рис. 20).

Но очень большие лавины в большинстве случаев имеют еще большее разделение, поскольку как динамическая ось, так и край лавины вдоль высоко вздымающихся берегов имеют параллельное сопровождение (смотри пунктирную линию на рис. 20).

Зональные лавины не привязаны к определенному лавинному лотку. Как спрессованный ветром снег они известны под названием снежные доски.

Менее известны зональные лавины в форме сползающей лавины. Снежный пласт на крутом склоне остается неподвижным, однако внезапно вся эта масса одним целым слоем внезапно сдвигается по склону на один метр. Такой вид стал причиной следующего несчастного случая: (рис. 21).

 

Рис. 20 (динамическая ось, берег лавины, неподвижный снег, контур лавины, неподвижный снег)

 

Рис. 21 (Воронка, образованная ветром. В ней стоят 10 человек и смотрят на двоих человек вверху. Снег)

Внезапно в трех местах, обозначенных штрихами, отрывается снег, и вся масса снега на склоне сдвигается всего лишь на несколько метров, затем она замирает, и вместе с ней 12 человек.

После произошедшего несчастья картина выглядит примерно следующим образом: (рис. 22.)

 

Рис. 22. После произошедшего несчастья

Две верхних жертвы упали в разлом, появившийся позади них, и были сразу же засыпаны сползающими массами снега. Десять человек внизу были смяты подножьем сползающей лавины, и над ними сомкнулся снежный пласт. Затем все снова замерло.

Как можно распознать опасность схода лавины?

Давайте вспомним обо всех деталях моего короткого доклада, не считая ни одну из них незначительной. Очень многие признаки мы можем заметить.

Мы ищем сугробы с подветренной и наветренной стороны, изучаем влияние прежнего направления ветра, толщины снежного покрова, его структуру, срез снега. Затем мы подробно рассматриваем горный рельеф, определяем подветренную сторону, чтобы избегать ее во время похода. Поскольку состояние снега сильно изменяется по мере увеличения уровня высоты, его срезы необходимо тщательно изучать. Конечно, основательно это возможно сделать только посредством длинной, прочной лыжной палки без кольца. Противостоять опасностям высокогорья, отдавая дань моде, я считаю недостаточным. Но каждый вправе поступать так, как он того желает.

Поскольку опасность схода лавины определяется, прежде всего, толщиной снежного покрова, то я считаю горным легкомыслием, передвигаться с палками, оснащенными ограничителями по таким снегам, не имея при этом возможности точно определить их толщину. Многое, применение чего возможно в соревновательных видах спорта, не годится для использования в туризме.

К сожалению, в понятиях туристического и соревновательного бега на лыжах укоренились некоторые заблуждения, которые продержатся еще довольно долго. Как замечательно Нансен порицает спортивное катание на лыжах, сравнивая его с настоящим туризмом в горах. Снаряжение лыжника, поднимающегося на гору, при этом нужно отметить, что горы средней высоты зимой могут оказаться сильным врагом, должно быть безупречно. Из-за нехватки времени я оставлю без внимания обоснование и лишь перечислю:

1. Хлопковое белье.

2. Шерстяная одежда с тонкой, воздухонепроницаемой подкладкой.

3. Две пары носков, тонкие хлопчатобумажные, толстые шерстяные, войлочные стельки.

4. Ботинки, подошва и кожаная часть которых обработана разогретой до жидкого состояния смесью трех частей вазелина и двух частей стеарина.

5. В рюкзаке: шерстяные рукавицы, штурмовые рукавицы, несколько носовых платков, борный вазелин, марганцовка, гидрофильный газ, бинт, вата, лейкопластырь (не для ран, а как перевязочный материал), фонарь, варочный аппарат, завернутая в скомканную бумагу фляга с горячим чаем. Готовая к употреблению пища. Никаких жестянок, бутылок. Многофункциональный перочинный нож. Защитные снеговые очки. Завернутые в скомканную бумагу кошки. Канат, палатка из пропитанного резиной батиста. Карта местности, компас.

6. Безупречные лыжи. Отправляться высоко в горы с лыжными палками, оснащенными ограничителями, я считаю непростительным.

Оказание помощи в случае схода лавины.

Во-первых, это точное знание того, попал потерпевший несчастье в вершину, подножье или в среднюю часть лавины; поскольку от этого зависит положение несчастного в замершей лавине. Напрасный труд, прочесывать всю лавину снизу до верху, если пострадавший попал в верхнюю часть, так же, как и идти сверху вниз, если его захватила нижняя часть лавины.

Далее: никогда не копать по всей ширине лавины! Во-первых – это масса напрасной работы, а во-вторых – может произойти дополнительный сдвиг лавины, если она потеряет точку опоры.

 

Рис. 23. В каждой яме стоят три человека. Двое копают рядом, третий отбрасывает снег назад и зондирует снег рукояткой лопаты справа и слева от траншеи. (Раскопки в лавине)

Должны быть выкопаны только отдельные канавы, шириной около 1,2 метра, промежуточное расстояние должно иметь примерно такую же ширину и зондироваться с обеих сторон черенками лопат, чтобы нащупать тело, возможно находящееся там. Поскольку снег, выкапываемый в канаве, бросают назад и вниз, то в лавине имеются только отдельные ямы. (рис. 23).

Обморожения. При обморожении образуются кристаллы льда в соединительной ткани, поэтому в соседние кровеносные сосуды не поступает кровь.

Первое условие: пострадавшую в результате обморожения часть тела не трогать, поскольку кристаллы льда при давлении разрушают капилляры, в результате происходит внутреннее кровотечение, пораженная часть тела становится синей и могут наступить серьезные последствия.

Предположим, что пальцы моей левой руки «обморожены». Я не буду их трогать, однако буду сильно тереть предплечье и кисть, в месте ее соединения с запястьем, чтобы улучшить циркуляцию крови. Легко достижимое повышение температуры постепенно распространяется на пальцы, и кристаллы льда в соединительной ткани исчезают, не вызывая внутреннее кровотечение.

Из-за лимита времени я должен закончить свое выступление и поблагодарить вас за образцовое внимание и терпение.


Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru