Альпинизм. Скалолазание.



Альпинизм. Скалолазание.

Материал нашел, перевел  и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Источник: Geoffrey Winthrop Young. Mountain Craft. Methuen & Co Ltd. London, 1934. под ред. Дж.В.Янга. Искусство горовосхождений. Лондон, изд. Мэтьюэн и Ко, 1934 г. Статья Дж.Янга "Альпинизм".

Первое издание в 1920 году

перевод с английского


СКАЛОЛАЗАНИЕ (АЛЬПИНИЗМ).

Основанием гор являются скалы. Скалолазание - это прекрасный способ подниматься на заманчивые и привлекательные горы, не менее привлекательными путями. Есть возможность стать скалолазом, не будучи альпинистом. С помощью руководства по восхождениям на некоторые особые виды скал, можно заработать репутацию даже без навыков хорошего скалолаза. Профессиональный скалолаз - это человек, который в равной степени быстро передвигается и благополучно поднимается или спускается по высоким и невысоким скалам любого вида, а так же любой степени сложности в пределах своих физических способностей.

Человек, знающий горы и их устройство, а так же человек, поднимающийся на них со знанием дела и есть профессиональный альпинист. Сейчас он обладает некоторыми возможностями для совершенствования своих навыков, которых раньше не существовало, то есть его предшественники не могли ими воспользоваться. Каждое последующее поколение восходителей может без особых усилий или потери времени достичь высокого уровня, благодаря наследованию опыта и знаний, которые их предшественники получили благодаря экспериментальным методам и открытиям. В течение последних 25 лет стандарт сложности, который может быть легко и безопасно достигнут скалолазом, увеличился на 25%. Такому быстрому развитию способствовала литература, опубликованная по данному вопросу. Сейчас большинство восхождений нанесены на карту и описаны, а так же трудности, которые могут возникнуть при восхождениях, могут быть разобраны. Таинственность и неизведанность новых открытий волнует и впечатляет разум, а огромное количество новых приспособлений дополняет тело, устраняя осложнения в стремлении к достижениям. Альпинист идет навстречу исключительно объективным трудностям, его разум информирован и расчетлив, тело натренировано и находится в предвкушении. Начинающий или опытный альпинист в новом для него районе руководствуется своими знаниями, благодаря чему может сохранить и оставить нервы и силы для более трудных переходов и восхождений, а так же находя их слишком легкими для самого себя, может с приятной уверенность перейти к более трудным попыткам восхождений.

Присутствие в горах все более возрастающего количества людей, лазающих хорошо и уверенно, дает большие результаты, нежели изданные книги и периодические издания журналов. Руководствуясь советами, которые все еще более или менее эффективны, новичок находится вне опасности попадания в типовые неправильные ситуации, будь то углы или особенности зацепок за скалы. Он вырастает в атмосфере, где эти вопросы являются обычными и распространенными знаниями, поэтому он узнает о них практически бессознательно.

В нашем современном понимании скалолазание является достаточно молодым течением. Сначала альпинисты интересовались горами, в первую очередь, благодаря привлекательности новых восхождений. Их главный интерес сводился к тому, чтобы найти наилучший путь к вершине. Снежные склоны, на которых крестьяне и охотники возглавляли первые восхождения, были привычны для тех поколений и представляли собой естественное явление. Там, где снег проваливался и склоны становились круче, они выходили к ледяным стенам и ущельям, но с тех пор как активно начала развиваться снежная техника, лед представлялся более привычной альтернативой, нежели скалы. Через крутые и голые скалы, между прочим, перебирались из-за отсутствия выбора. Более крутые и бесснежные горные вершины, которые не имеют классических снежных подходов, были, естественно, забыты окончательно, и когда следующее поколение захочет найти выход для удовлетворения своего желания новых открытий, необходимо будет изобретать новую горную технику для решения вновь возникших проблем.

История развития скалолазания аналогична  любому другому виду спорта, который требует подвижности и совершенствования навыков. Увлечение спортом, который является общедоступным, зарождается у тех, кто имеет хорошую физическую форму и психически устойчив и уравновешен, а так же обладает желанием усиливать свои чувства и ощущения, к тому же применять свои улучшенные навыки в более сложных условиях. Любовь к путешествию в горах добавляет желание любому человеку в поиске путей к высшей самореализации и самосознанию и присуща всем без исключения альпинистам.

Эволюция продолжалась, поколения, разумеется, частично повторялись и альпинисты все еще могли найти свое собственное удовлетворение в разных периодах горных увлечений. Для исследователя все еще остаются некоторые нехоженные и неизведанные области. Для тех, кто обладает средствами и достаточным количеством времени, чтобы позволить себе восхождение на великие Альпы (Alps), может воспользоваться старыми снежными горными дорогами, которые все еще остаются в достаточном количестве и пригодном состоянии. Но все возрастающее количество людей, чьи материальные возможности позволяют лишь восхождение на холмы наших островов или на низкие альпийские области, для которых трава и снежные склоны стали слишком неинтересны в тот момент, когда их новизна стала проходить, в то время как горные вершины и чистые скалы озера Фелс (Lake Fells),  острова Скай (Skye) или Доломитовых Альп (Dolomites) предлагают все новые и новые искушения. Горная поверхность, в отличие от снега, оказывается почти безграничной, разнообразной и неисчерпаемой в предложении новых путей и маршрутов. Следовательно, развитие сложного скалолазания в бесснежных районах, таких как наш, несколько выбивается из тенденций медленного развития мастерства среди британских завсегдатаев Великих Альп (Great Alps). Даже среди проводников можно найти всего несколько, уволенных из-за соперничества или обученных своими работодателями, которые поддержали темп развития, соизмеримый с тем, который берет начало в обычном стандартном любительском скалолазании. Сейчас я говорю прежде всего исключительно о трудности восхождений. В мастерстве постоянных восхождений и спусков сравнение, как станет понятно позже, не будет в равной степени преимуществом альпиниста-любителя.

Основным средством изменения было изучение возможностей баланса в движении и последовательная тренировка ног, а руки и глаза, в свою очередь, обеспечивали абсолютно ритмичное движение тела в момент восхождения. Примитивно мнение, если мы можем сделать вывод из умений, опыта и рассказов предшественников, что тело не может быть устойчиво до тех пор, пока ноги не стоят на ширине плеч. Снег был найден для удовлетворения условий, возникших однажды при изучении снежной техники и, научившего проводников и любителей приспособить ровный шаг, не смотря на крутизну снежного склона. Когда последовал период великих ледниковых восхождений в хронологическом порядке исследований, возник вопрос, каким образом обеспечить соответствующую безопасность при прохождении ледников. Тогда был дан новый толчок для составления маршрутов на горные вершины, и в первую очередь разыскивались наиболее удобные для достижения и схожие по размерам. Поэтому горные восхождения прошлых лет были ограничены в количестве этим условием. На работу рук был сделан маленький расчет. Баланс при ходьбе был признан только ритмом. И можно практически назвать его «Эпохой ходьбы» («walking epoch»). Но новое поколение унаследовало обычное улучшенное горное ремесло с новыми целями, при условии, что оно не должно долго оставаться на этой стадии. Придется столкнуться лицом к лицу с проблемой поиска узких маршрутов для подъема по углам скал неоткрытых вершин.

Большие овраги или трещины в стенах скал предлагают первое настоящее направление искушения. Приют их окружающих стен обещает, пока еще непривычное, достаточное успокоение для нервов и даже для глаз, как я показывал в другом месте, а так же обеспечивает спокойствие в тот момент, когда скалолаз видит пустое пространство без привычных мест остановки, для уверенного балансирования. Итак, следует начать с того, что «эпохой глубоких оврагов» («gully epoch») можно назвать тупик, который десятилетиями загораживался всеми усилиями наших скалолазов. Поскольку уступы могут быть редко найдены в этих оврагах, тело, плечи и руки использовались для того, чтобы ноги могли устоять на уступе, даже не смотря на его неподходящую ширину или расположение под углом. На углах, где подобные наклонные опоры для ног недоступны, постановка плеч и коленей между горными отвесными стенами, означает преодоление щелей при подъеме, которые до этого не преодолевались. Замена грубого трения и исключительных мышечных усилий, используемых для сохранения равновесия при ходьбе, осуществляется на ограниченное время, хотя более свободное использование этого приема делает тело более подготовленным. Скалолазы поднимаются на крутые скалы с помощью новых методов, жертвуя своим образованием альпиниста. Специализируясь на удобной неровной поверхности горной породы, которая ограничивает перспективы альпинистов и оставляет им небольшую возможность для достижения нужного ритма или совершенствования равновесия, скалолазы так и не узнают главную информацию альпинистской науки, которая была значительно обогащена, благодаря широкой практике их предшественников. Это была точка отправления, с ее несколько громким заявлением, которое представляет собой период обширного раздела между старой школой классического альпинизма и школой начинающих скалолазов на островах, а так же принесло недавний взрыв незаслуженной критики, которая продолжается и сейчас в виде архаичных слухов. Все это углубило раскол, который происходил во времена этой эпохи, однако наибольшее число восхождений на отвесные скалы в Англии (England) и Уэльсе (Wales) были совершены через овраги. Для классического альпинизма наиболее важной является категория восхождения, наиболее тесно напоминающая разные типы горных хребтов, к структуре которых альпинисты привыкли в Швейцарии (Switzerland). Их приемники, которым не хватает уровня их альпийской подготовки, поддавались искушению неисследованных оврагов, в течение многих лет закрытых в неудобных руслах. Уэльс с меньшим количеством потенциальных скалолазов последовал этому же примеру. Но Уэльс (Wales), располагающий меньшим количеством оврагов, в которых можно добиться известности, казалось бы располагал всего 1/4 частью от всех мест, которые можно было бы освоить. Почти одновременно похожая точка зрения начала появляться в отношении горных вершин Восточных Альп (Eastern Alps). Овраги подходят лучше для скопления камней, воды и снега, нежели для человеческого пребывания. Была обнаружена природа «повреждений» в глубокой структуре отвесных скал и вторжение воды в мягкие скалы, а их уцелевшие стены представляли собой чрезмерную долю неглубоких скал. Эти недостатки, объединенные с постепенным исчезновением искушения и стремления к новым восхождениям, в конечном счете вынудили наших скалолазов «бежать» от бессолнечных впадин и приспосабливать свои приемы к уменьшению ограничивающих требований.

Первый прорыв совершили несколько людей, чье исключительное превосходство в физической подготовке привело к открытию о том, что они должны доверять своим пальцам, настолько безопасно, насколько полно они доверяют постановке своих стоп или заклиниванию в щелях скалы своих тел. Открытие дает им возможность попытаться пройти там, где нет сдерживающих стен, которые будут использоваться как поддержка (опора) для тела, если нога вдруг соскользнет, а так же пройти тупые углы и даже скользкие подъемы. Зацепы для пальцев и рук, в свою очередь, становились самым важным, а работой ног пренебрегали. По некоторым показателям стопы были полезны только как вспомогательные, спускаясь вниз по скалам без разбора, давая некоторое дополнительное движение вперед. Это была эпоха «восхождения захвата» («grip-climbing»). Ее заслуга, не считая личных достижений, заключается в том, что она позволяет поколению преемников свободно доверять самим себе более уверенно на открытых острых краях и обнаженных горных гранях. Голые плиты, едва ли просматривающиеся, на которых потом было обнаружено множество устойчивых зацепов, на которых носок или поверхность ботинка становилась твердо и продвижение вперед было более быстрым, пока руки и глаза были свободны, чтобы помочь им. Равновесие тела в непрерывном движении было, так сказать, восстановлено и вертикальная позиция стала вновь возможна. Руки возвращались к своей непосредственной функции сохранения равновесия, а стопы, взбирающиеся в своей естественной позиции, стали снова приобретать принципиальную важность. С открытием, что в основе ритма лежит принцип всех движений, используемых при восхождении, - ритм всего тела, а не только ног, как при ходьбе, - и что основой такого ритма является равновесие, а не захват, большой шаг, усилие или горное мастерство переходит на свое надлежащее место в передовой горной технике.

Такой, в общих чертах, является история развития техники скалолазания за последние 80 лет. Мы должны учитывать значительное повторение эпох в такой короткий период и многие заметные исключения, однако эта сводка отображает в целом то место, котором мы находились ранее, находимся сейчас и какие события происходили попутно.

При классификации этапов прогресса скалолазания по эпохам или частям, я справедливо относился к достижениям прошлого. Летописец должен всегда стоять лицом к дилемме о том, сказать ли, что великий человек, благодаря своему примеру, представляет главное изменение деятельности в следующем поколении, или же классифицировать его как заметный преждевременный импульс главного текущего или предстоящего изменения. Очень молодые скалолазы зачастую могут быть только людьми, критикующими своих современников и их недостаточное покровительство над совместным прошлым; нет такого настоящего восторженного любителя гор, который когда-либо верил сердцем, что кто-то еще когда-нибудь «обладал» холмами и открывал восхождение в своем особом понимании. Но любой альпинист, стоящий на пути становления зрелым альпинистом, является энергичным студентом, изучающим историю гор и работу, проводящуюся в мировом альпинизме, которая скорее всего будет недооценена. Хороший дом возвышается над фундаментом, а не лежит на нем. Люди, которые впервые отважились на покорение обескураживающих углов, глубоких оврагов и очистку травы и земли от маленьких зацепов, выполняют большой подвиг более важный, чем большинство внешних изменений, которые могли быть сделаны на тех же самых горах, их предшественниками. Нынешние альпинисты не только ведут путь к крутым скалам, но и начинают покорять те степени и виды сложности, которые были вынужденными для их предшественников в развитии превосходной техники, которой они обладают и наслаждаются сейчас. Мир альпинизма обладает цепкой памятью: мы храним имена и подвиги героической эпохи, стопы наших Богов твердо обуты и мы не допустим, чтобы их «прах» был виден, ведь он с почетом собран в их отважных подвигах.

Изменение в стиле от эпохи к эпохе было значительно, однако, в нескольких поколениях не было доведено до совершенства. Чтобы получить равновесие в движении, скалолаз должен обучить свое тело непрерывной и одновременной регулировке и взять это за привычку. И стопы и руки должны развивать очень высокую чувствительность прикосновения, сообщая, таким образом, не только точное количество уверенности, которая может внести свой вклад, но и другой вопрос о значении системы рычагов для начала нового движения вверх. Согласно этим сообщениям, равновесие устанавливается беспрерывно таким образом, чтобы освободить или задействовать какие-либо конечности, которые необходимы для этого. Стопы нужны только для того, что выдержать вес тела на любом угле. Тело держится в равновесии исключительно благодаря работе рук. Руки требуют только то количество зацепов, которое позволит им держать тело в равновесии до тех пор, пока вес тела в настоящее время находится над ногами. Ноги учатся неизбежно передвигаться по опорам больше не видимым, но прежде выбранными глазами. В то же время, глаза уже заняты выбором следующего зацепа для рук и стоп, управляемых в их выборе не только за счет компенсации качества зацепа, равновесие которых может потребовать одну из четырех конечностей, но и благодаря направлению, в котором следующее движение может быть сделано наиболее надежно. Система постоянных компенсаций, частично выработанных из ритмичного равновесия движущегося тела, в какой-то степени из правильного выбора последующих зацепов, означает замечательную экономию усилий для стоп и рук.

«Ритм ходьбы» первого периода требует больших и ровных опор и, следовательно, долгих и больших шагов между ними. Между каждой паузой центр тяжести таким образом был небезопасно смещен. Когда руки использовались, они имели дополнительное усилие для перемещения веса внутрь относительно внешнего движения ног. Возможность и небезопасность достижения устанавливает нижний предел угла скалы, который должен быть удобен для подъема. Ненадежность располагает нижним пределом, который должен быть удобен для подъема. Контроль за привычкой среднего периода, требуемый для гарантии опоры на острых краях, позволит выполнить подъемное движение исключительно с помощью рук. Тело при временной остановке таким образом было беспрерывно смещено внутрь, а зрение и равновесие были прерваны. В любом из двух методов следование ритму становится невозможным. С другой стороны, стопа альпиниста,  которая поднимается для равновесия или компенсации, необходима для того, чтобы без труда лезть вверх на наиболее сложных плитах и даже на гладких гранях. Его двигающаяся стопа редко поднимается выше колена опорной ноги, если ему потребуется небольшой зацеп для стопы в любом угле, чтобы поддержать ее, он сможет найти зацепы в более короткие промежутки в более большом количестве. Его руки с чувствительными пальцами, которые дотрагиваются до поверхности так часто, как цепляются за нее, ощущают практически незаметные шероховатости. Тело альпиниста двигается вверх, качается или изгибается при равновесии с удивительной свободой, словно сообщения от рук, глаз и стоп сравниваются между собой и соответствуют друг другу.

Человек в хорошем физическом состоянии, с натренерованными нервами и мышцами, может достичь мастерства удержания равновесия в движении достаточно просто. Его тело, находящееся в состоянии покоя, инстинктивно предполагает правильное равновесие для данной позиции. Альпинист может научить свои глаза выбирать опору впереди, которая обеспечит последовательность гармоничных позиций, обучить свой инстинкт предполагать заранее, какими будут эти позиции, а так же обучить тело передвигаться от одной позиции к следующей, сохраняя при этом равновесие и упорядоченный непрерывный ритм.

В этой лестнице современной техники скалолазания, первые ступени более легкого продвижения - это помощь руками и ногами. Следующим шагом было облегчение колена и, между прочим, одежды, которая закрывает его. В Уэльсе (Wales) Миссис Оуэнс (Mrs. Owens) больше не потребуется менять материал одежды различных цветов: темный цвет в одежде возвращается в Церматт (Zermatt) или в Васдэйл (Wasdale). С изменением стиля восхождения стиль одежды также изменяется. Опытные скалолазы одеваются в легкие материалы, выбранные для защиты от ветра и воды, что делает их похожими на броненосца. Изменения, связанные с коленом, тоже достаточно значимы. Толщина «брони» имеет тенденцию к исчезновению. В Тирольской моде колено обычно лишено повязки и часто остается незакрытым. Пока стопа все еще требует широких опор, обязательно основанных на более долгих промежутках для равновесия, колено в свою очередь необходимо для промежуточного толчка. Пока восхождение происходило путем захвата и цепляния за опоры, колено было более полезным, чем стоп, дл того, чтобы остановиться или сползти вниз по горной поверхности. Так же было рекомендовано использовать руководства по альпинизму, как облегчение для этих долгих продвижений и трудного подъема. Сейчас стопа работает за двоих. Колено сохраняется в запасе для преодоления трещин при прерываемом восхождении или с помощью трения, удерживающего альпиниста в областях гладких плит, и дающее ему возможность поднять тело на несколько дюймов, необходимых для достижения нового зацепа для рук. В тех случаях, когда опоры на колено нет или оно стоит не твердо, брюки не должны волочиться или быть разорванными. При непрерывном восхождении колено все же может быть использовано для легкой балансировки касанием, когда руки понадобятся где-либо еще.

При следующем шаге глаза должны быть свободны для выполнения надлежащих им функций балансирования и выбора. Эта версия стала главным фактором подтверждения быстрого усовершенствования современной техники. Во времена «эпохи ходьбы», а так же во времена «глубоких оврагов» и «эпохи захвата», альпинист все держал в своих руках, не пользуясь при этом глазами. С помощью равновесия или уравнивания, скалолаз держит голову на максимальном расстоянии от поверхности скалы, которое обусловлено необходимостью сохранения равновесия. Его глаз почти непрерывно свободен, чтобы проследить за главным краем скалы над ним и выбрать надежный зацеп и воспользоваться им, даже если он передвигается спокойно и неторопливо. Он постоянно может видеть все, что делает. Рассмотрим следующий пример. На очень крутой (отвесной) скале, которая проходит ниже уровня колена, оно оказывается вне зоны видимости. Человек, который восходит на скалу судорожно, лицом к поверхности горы, часто на некоторое время теряет из виду выступы справа или слева от направления, которое предлагает только зацеп для стопы, от которого его руки могут достигнуть зацепа, находящегося выше следующей гладкой плиты. Даже если он впоследствии найдет его стопами на ощупь, будет слишком поздно оценить глазами безопасность или его форму. Подобным образом альпинист не сможет постоянно смотреть вперед, и зачастую будет потерять видимость направления, уже отмеченного ранее; или же он может упустить из виду некоторые более простые наборы зацепов, которые можно было бы достигнуть, благодаря своевременному отклонению вправо или влево. Таким образом, возможность выполнения сложных восхождений значительно уменьшается.

Существует другой шаг, который стал бы экономией нервной и физической энергии. Сейчас обычный современный скалолаз сможет повторить горные восхождения, используя при этом лишь половину тех усилий, которые были затрачены его предшественниками, которые в свою очередь совершили восхождение благодаря храброму сердцу и силе. Следовательно, у него будет оставаться больше сил в запасе. Прерванная последовательность нашей ранней шаговой борьбы и захвата зацепов влечет за собой нарушение равновесия и паузу в непрерывности умственной сосредоточенности. Восстановление из каждого такого движения дает лишнее напряжение на мышцы и нервы. Беспокойства будет больше при повторном запуске после каждой затруднительной позиции с полной остановкой всех видов ритма. Тяжелое восхождение требует контроля современных стандартов и продолжительных движений, поэтому регулировка тела может продолжиться автоматически и здесь не может быть прерывания в сотрудничестве мозга, нервов и зрения.

Новичок должен понять, что уравновешенное восхождение не придет к нему как простой инстинкт или природное чутье. Колебания от рук до любого зацепа, который может быть видим, а так же борьба и заклинивание других частей тела в щелях скалы, таким образом обеспечит безопасность и стимул к примитивным движениям, подходящим для самосохранения и будет общим для всех сильных животных, таких как люди и обезьяны. Спортсмены, которые приучили себя полагаться только лишь на отдельные группы мышц являются, как правило, плохими скалолазами, ведь большинство мышечных инстинктов не должны быть заучены. Но больше нет судорожных ошибок, кроме уступок мышечному соблазну и цеплянию или остановке, когда это абсолютно не существенно по безопасности.

Правило остается в силе для легких или труднопроходимых гор, глубоких или неглубоких. В начале каждого восхождения чувство равновесия в движении должно быть приобретено или восстановлено. Линии связи носка, пальцев руки и глаз с мозгом, как с информационной станцией, должны быть открыты или возобновлены. Способность компенсировать взаимодействие между рукой и зацепом для ноги (с помощью равновесия тела) и связать процесс выбора опоры  глазами, должна быть так же приобретена или восстановлена. Движения должны стать ритмичными, а не судорожными.

Чувство комфорта или легкости при выполнении отдельных движений является проверкой степени равновесия и уровня приобретенного ритма. Ощущение комфорта при длительном восхождении - это гарантия развития стиля восхождения. Легкие горные хребты, имеющие достаточную длину, обеспечивают лучшую практику для начинающих. Только на них можно тренироваться достаточно быстро или продолжительно, помня однако о том, что в начале должны быть приложены особые усилия, каждое из которых выполняется благодаря сознательному усилию воли в бессознательном ритмичном движении как привычка для тела. Регулировка равновесия тела и суждение о следующей необходимой корректировке должно стать инстинктивным, в противном случае неожиданная позиция нарушит чувство комфорта и принудит нас к острой необходимости опоры; вместе с чувством комфорта пропадет и стиль, а вместе со стилем исчезнет и безопасность. Чувство уверенности - это наш главный показатель.

Если мы поднимаемся за пределами наших нормативов, что обычно происходит с большинством специалистов, чувство дискомфорта или недоверия может возникать даже на мгновение. Нет более губительной ошибки, чем предположение, что если однажды мы совершили особенное восхождение или усовершенствовали наши навыки особенного ритма, то мы всегда сможем сразу добраться до тех стандартов или же восстановить наш ритм.

Следует повторить, что стандарты сложности горных восхождений сейчас форсированы к тому моменту, который практически отражает предел человеческих возможностей. Если мы можем предположить, что минимальный зацеп для рук или для ног, для которых пальцы или носок могут, цепко и сильно цепляться и держаться, а так же, что максимальный угол, на который человеческая сила не может заставить его взбираться по скалам с помощью одного лишь сцепления, сейчас эти минимум и максимум достигнуты. Люди с нестандартным телосложением за последние годы с помощью уверенности и выносливости усовершенствовали свой индивидуальный ритм мастерства до такой степени, чтобы они могут подниматься без дискомфорта или интенсивных усилий на тех горных восхождениях, на которых наблюдается максимальный угол с минимальным наличием зацепов. Опасностей, которые могут возникать у обычных альпинистов больше нет, но вероятность их возникновения все же остается.

Для начинающих или обычных скалолазов считаются безрассудством попытки совершить какие-либо восхождения только лишь с помощью простого мужества или просто потому, что альпинисты где-то услышали о том, что подобные восхождения ранее уже совершались, как бы глупо это ни звучало для тех людей, которые сами когда-то были без практики. То, что сделал один человек в скалолазании, сможет повторить не каждый. Во многих случаях завершение особенно трудных восхождений сопровождалось несчастными случаями при неправильном достижении или появлением других обстоятельств, таких как отсутствие навыков, которые в свою очередь влияют на совершенствование стиля. Если восхождения часто кажутся повторяющимися - это происходит потому, что участников может быть много, а лидеры (люди из небольшой группы супер-альпинистов) этих групп остаются теми же самыми и в небольших количествах.

Снова способность покорять горы по современным стандартным требованиям даже не столько проблема психического приспособления, сколько проблема физического состояния, непрерывности психического контроля и телосложения. Мгновенная неспособность воли или уверенности, мгновенное прерывание нервных связей, из-за усталости или перенапряжения, будет беспокоить тонкие регулировки равновесия так напряженно, как сломанная нога. Некоторые из самых серьезных происшествий прошлых лет были несомненно связаны с кратковременной приостановкой деятельности сознания, ломающегося в нервных связях по причине гораздо большего нервного перенапряжения, чем мышечного. Нервы и тело одинаково приспосабливаются и могут тренироваться вместе, устанавливая ритмическое сотрудничество друг с другом или с мозгом. И при этом условии они все одинаково ответственны за ошибку в оценке количества усилий или компенсаций, которых они могут справедливо ожидать друг от друга.

Приятный обычай среди объединения альпинистов имеет свои недостатки в этом отношении. Альпинисты имеют тенденцию создавать эклектические объединения в определенных центрах и в определенное время. Они вновь формируются в разные общества с теми же самыми лидерами. Следовательно, количество человек, которые могут начинать и подниматься в течение многих лет без идеи о том, что каждый из них представляет из себя по отдельности или каким будет их нормальный стандарт при самостоятельном восхождении. Скалолазы могут совершить достаточное количество трудных восхождений и обсудить их с одинаковой уверенностью, но игнорируя при этом прогресс, которого они достигли в своих личных нормах эффективности или психического контроля. Восхождение участников объединяет их способности и уверенность. Чем больше и чем более закрыто их общество, тем меньше они осознают как много сотрудничают друг с другом, и как много они извлекают из общей силы. Слабый альпинист может забираться на некоторых участках по веревкам, получая огромное удовольствие и удовлетворение и не испытывая при этом какой-либо неполноценности, пока он проводит все время во взаимодействии со своими более способными компаньонами. Хорошая группа обычно всегда поддерживает своего руководителя, однако даже он может встать на путь обмана самого себя, как в той мере, в которой его безопасная деятельность и эффективность действительно исходит от группы. Слабый или средний скалолаз думает, что может возглавить небольшую группу на подъем, который он сможет удачно завершить несколько раз с его обычной сильной командой друзей. При одиночном восхождении у него могут возникнуть серьезные трудности. Хороший лидер, более уверенный в себе с привычкой всегда чувствовать, что рядом находится способная группа, может попытаться совершить сложное или привычное восхождение вместе с большой группой новичков на его веревке. Количество возможностей объединенной группы, находящейся перед ним, не будет дальше обеспечивать запас надежности против несчастных случаев. Срыв одного альпиниста понесет за собой срыв остальной группы, ведь личного вклада навыков и способностей лидера недостаточно для предупреждения опасности.

Пока альпинист не изучит свои личные стандарты и нормы, он не будет готов вести команду. Ни один человек не сможет быть лидером на сложных скалах, пока он не научится измерять не только свои личные стандарты, но так же безошибочно определять и знать стандарты своего дня. Второе правило так же важно, как и первое, но на практике им зачастую пренебрегают.

Чтобы возглавить горное восхождение по современным высоким стандартам сложности, альпинисту потребуется проявить инициативу, воображение и нервное напряжение, а так же иметь подходящее телосложение. Первоклассные лидеры, следовательно, находятся в обществе людей с высоко напряженным нервным темпераментом; можно добавить, что они «подвешены на проводах» («built on wires»). Чтобы стать великими лидерами скалолазы должны научиться всецело управлять веревкой и держать ее под контролем. Таким людям все более трудно позволить себе случайные колебания физического или психического состояния. Но специфическое восхождение поможет понять, в чем дело: плохое самочувствие или переживания о неудачном дне. Ощущение неудачного дня может возникнуть по многим причинам, одна из которых - все без исключения альпинисты страдают; чем чаще это происходит, тем более взволнованным и нервным становится их характер и, следовательно, чаще в этом случае оказывается именно этот тип лидера. Если они пренебрегают возможностью попытки перетянуть их веревки для создания препятствия, они создают серьезный риск. Хороший альпинист должен найти равновесие в ощущениях, ведь чем больше он совершенствует свою технику и комфортный ритм передвижения, тем меньше вариантов он найдет в своих физиологических нормах; и чем лучше он знает свои физиологические нормы, тем меньше сложностей возникнет при определении и установке колебаний в нормах его дня.

Для начала альпинисту необходимо научиться оценивать собственную эффективность, независимо от вклада, сделанного остальными участниками восхождения

Для того, чтобы накопление опыта происходило безопасно, скалолазу не следует совершать восхождения в одиночку. Хотя одиночное восхождение имеет свои прелести: независимость достижения, отсутствие каких-либо капризов со стороны остальных участников, более точная оценка красоты увиденного, чувство практически совместного существования с силами природы в их видимой деятельности, движении и развитии. При одиночном восхождении мистические моменты в скалолазании являются источником очарования для людей, обладающих интеллектом и воображением. Но эти моменты должны быть получены почти в равной степени при одиночной прогулке или ходьбе, и хотя их интенсивность возрастает благодаря ритму восхождения, ритму разума, нервов и мышечной работы в таком же высоком напряжении, все же это снисхождение простительно только для высшего эксперта. Для совершения одиночных восхождений, скалолазу необходимо знать свои возможности: он должен быть полностью уверен в том, что сможет совершить одиночное восхождение в соответствии с распорядком своего дня; он должен уверенно управлять веревкой, находящейся позади него; скалолаз должен понимать, что большое нервное напряжение и воздействие на его состояние возникает потому, что он совершает восхождение в одиночку; альпинисту необходимо всегда помнить, что восхождение - это, в первую очередь, огромное количество несчастных случаев, например: растяжения сухожилий, падающие камни или ломающиеся зацепы, любое из которых может стать смертельным для скалолаза при одиночном восхождении. Последствия этих несчастных случаев могут быть урегулированы или в конечном счете минимизированы усилиями объединенной группы. Если альпинист уверен, что сможет соблюсти все эти правила, он может идти в гору один, если он так сильно хочет этого. Вопрос о дальнейших ограничениях, которые ему следует соблюдать из уважения к мнениям остальных, его личные обстоятельства или относительно большое значение в любом другом поле деятельности, является причиной для личного или частного решения, а не для всеобщего обсуждения.

Как конкретные примеры степени различия которые должны быть сделаны, я взял несколько примеров из горных восхождений, хорошо знакомых британским альпинистам. Человек, который сможет руководить на Грепоне (The Grépon) или Дрю (The Dru) (настолько, насколько интересны их горы), был бы оправдан в своих навыках, если бы он соблюдал все условия при попытке восхождения, но на самые серьезные Лэйк (Lake) или Вэлш (Welsh) совершал восхождение без посторонней помощи. Человек, чей опыт подъема с веревкой по скалам Гиант (The Géant) или Мойн (The Moine) или альпинист, который нашел скалу Рекуин (Réquin) утомительной, может в одиночку безопасно браться только за легкие восхождения, ортодоксальные хребты  в Скай (Skye), средние хребты в Нэйпс (Napes), столбы в Трифане (Tryfan) и т.д. Любому человеку, которому спокойнее и комфортнее подниматься при наличии веревки, находящейся за ним, на таких хребтах и столбах, как последние, никогда не следует пытаться совершать восхождение в одиночку. Профессионалы должны открыть свои собственные принципы различий. Им следует различать между собой сложность и опасность, и помнить, что человеку, который покоряет гору в одиночестве, каждая сложность может обернуться в конечном счете опасностью. Я ничего не говорил здесь про одиночные восхождения по снегу или льду.

Новички не подходят под какую-либо категорию, которая позволяла бы им совершить попытку одиночного восхождения.

Подготовка для новичков перед восхождением обычно включает в себя тренировку на простых горах, низких скалах, карьерах и неустойчивых валунах с помощью веревки, опущенной сверху или все-таки без нее. «Боулдеринг» или трудное восхождение могут послужить открытию таланта или поддержат увлечение, но это мало используется как тренировка для начинающих. Подъемы коротки. Они не дают возможности для отработки движения в ритме или для удержания равновесия в движении. Если подъемы простые, то они могут быть просчитаны в голове. Если подъемы более сложные, то мышцы могут управлять ими или, если мышцы не справятся с подъемом, поверхность земли и веревка будут находиться близко к телу. Их реальную ценность могут оценить только профессионалы, которые учились относиться к любой скале с одинаковым уважением, независимо от того, будь она всего в 5 шагов или в 500. Они используют дополнительные возможности при особых положениях носка или сустава пальца. Однажды мы освоили главные правила, но новички получают больше пользы от легких постоянных упражнений на простых маршрутах.

Такая практика - лучшее начало как для члена команды, страхуемых веревкой, примерно равных по способностям и под руководством лидера, который позволит использовать веревку исключительно в целях защиты, а не как способ волочения (тяги). Тем самым скалолаз в большой степени гарантирован против от последствий его ранних ошибок, что дает ему некоторую необходимую уверенность, пользу от просмотра других методов и сможет положить начало для формирования своего личного стиля. Сознательное или не сознательное копирование даст альпинисту верную позицию, а совместное движение выработает в нем зарождение ритма.

При уравновешенном восхождении работа ног должна быть поставлена на первое место. Следовательно, крайне важна правильная обувь с правильной подошвой. Если мы одеваем обувь с шипами, она должна быть легкой и совместимой с прочностью ботинка и весом альпиниста, то есть соответствовать самому простому альпийскому правилу. Большие люди часто одевают тяжелые многослойные ботинки для стимула, - это дает им более длинный ход на высотах или спусках. Но они не рекомендуются при восхождении на горы, где вес одних лишь ботинок расходует достаточно много сил мышц ног. В то же время ботинок должен быть достаточно прочным, чтобы защитить ногу от ушибов или проскальзывания на всех видах шероховатой поверхности, подошва должна быть достаточно толстой, в противном случае при восхождении на носок или поверхность ботинка может быть очень большая нагрузка. При передвижении в горах след от подошвы ботинка не должен оставаться на поверхности земли, так как это увеличивает нагрузку на стопу и ногу. Тяжело окаймленный ботинок или ботинок с жесткими кожаными гетрами давит на ногу и мешает тонкой чувствительности прикосновения.

Метод крепления шипов к ботинку очень важен. Скалолазы преследуют различные пристрастия и цели: некоторые предпочитают двойную линию маленьких шипов, расположенных близко к краю, для лучшего положения ног на небольших уступах; другие скалолазы не любят, когда шипы расположены на краю и предпочитают один ряд маленьких острых шипов; однако главным для скалолазания является уверенность в том, что шипы, расположенные на краю, какие бы они ни были, установлены достаточно широко, давая таким образом жесткое сцепление между каждым шипом и гранью, против соскальзывания в любом направлении. На краю носка подошвы это разделение не так важно и они могут быть расположены ближе друг к другу для взаимной защиты и для распределения нагрузки, которая в данном случае будет сзади шипа, а не по бокам. Окаймлять ботинок частично дублирующимися шипами, которые могут в последствии превратиться в гладкую полосу, неэффективно и даже велика вероятность того, что ботинок будет скользить на скале, чем если бы подошва в целом оставалась незащищенной. Одного хорошего жесткого шипа, правильно вбитого и размещенного, будет вполне достаточно для обеспечения отличной и безопасной позиции при хорошо балансирующем теле и на более современном восхождении по плитам один шип-опора - это все, чего нужно добиваться. Чем аккуратнее действие, тем меньше необходимы шипы.

Для большинства горных поверхностей мягкая подошва служит лучше, чем обувь с шипами. Она позволяет острее сгибать щиколотку и придавать ноге большую чувствительность и более высокое качество цепкости рук. Более гибкая поверхность будет цепляться за наросты и плоские уклоны, на которых ботинок сможет найти хотя бы маленькую точку опоры. Это позволит ноге выдвинуть носок вперед в узкую горизонтальную щель или выбоину, выдвинуть носок вниз для действия рычага перед вертикальными слоями раскола. Наиболее безопасно это будет происходить на крутых, гладких плитах и на тонких препятствиях. Легкость и близость выступа придаст большую эластичность движению ноги и большую прочность размещению стоп. С другой стороны отсутствие сцепления с гладкой поверхностью трещины вертикального угла или края, которое имеется у жесткой подошвы; при восхождении на узкие выступы отвесных скал нога чрезмерно напрягается; это может предательски подвести на скользких или полированных скалах и абсолютно бесполезно на снеге, льду, острых камнях. Из личного опыта, могу сказать, что существует несколько крутых, отвесных скал, на которых обычный скалолаз встречается с тем, что ботинки с шипами не могут использоваться настолько безопасно, насколько мягкая подошва, но так же, существует множество мест, где использование мягкой подошвы будет более спокойным и удобным. В последние годы мы подражали альпинистам, лазающим по доломитам, в более общем их использовании на обрывистых скалах и, когда мы наконец переступили через свой предрассудок в том, что не следует брать с собой какую-либо дополнительную обувь и беспокоиться о том, чтобы надеть ее, появилась широкая популярность мягкой подошвы, благоразумно используемая на скалах.

В соответствии с текстурой и состоянием скалы, мягкие подошвы из грубой кожи, тонкий ремень, шерстяная одежда, брезент, веревка и даже подошвы голых стоп естественно жесткого качества, призваны стать самой лучшей из всей возможной одеждой. Обычный скалолаз, даже если он знает правду о том, что на некоторых ботинках с жесткими шипами и на ботинках с мягкими шипами дается лучшее сцепление и показывает, что ему все еще не очень хочется брать их с собой, даже если эти 2 пары находятся с ним на наших личных островах. Лично я предпочитаю легкую резиновую подошву на сухой трудной скале и веревочную или тканевую подошву на влажных шероховатых (не скользких) скалах всякий раз, когда подъем в резиновой подошве становится безопаснее, чем в обуви с шипами. Резина менее прочна, чем веревка, но она более цепкая. Веревочная подошва, используемая ранее с большим успехом даже в Альпах (The Alps), становится жесткой и все сильнее твердеет на отдельных участках, что дает ненадежный протектор.

Для длительного ношения мягкоподошвенные брезентовые ботинки с мягкой подошвой более удобны, чем обычная обувь.

Многие скалолазы одевают очень толстые чулки или несколько пар носков. При чистой горной работе их толщина никогда не должна смешиваться с чувством прикосновения пальцев ног. Любое сужение вокруг лодыжки за счет ботинка, или вокруг колена, за счет бридж запрещено по той же причине. Чтобы контролировать кровообращение и стеснение сухожилия или мышцы, следует прекратить негативные воздействия, от которых зависят равновесие и безопасность.

Стопы в течение всего восхождения должны становиться с легкостью, а колебания ноги должны быть под контролем. Чтобы нацелить стопу, как многие делают, от бедра до колена, необходимо поставить стопу на точку опоры, и оставить ее располагаться на ней, при этом стопа будет дрожать, а нога утомляться. Движение от начала до конца должно быть точно направлено, чтобы сухожилие не ослабло до тех пор, пока другая стопа не примет вес на себя. При длительном восхождении позиция стопы на новом выступе должна быть выбрана с точки зрения поддержки ее баланса в течение следующего движения вверх или вниз, а стопа тем временем должна быть размещена точно так, как было придумано заранее. В противном случае, при подъеме равновесие не будет возрастать, рука будет взволнованно и судорожно цепляться за зацеп, а стопа будет передвигаться неуклюже до тех пор, пока не будет найдена нужная позиция. Небольшая неточность означает неловкость и пустую трату сил.

Хорошее перемещение определяется постановкой стоп в ожидании следующего движения тела. Мы с легкостью можем провести параллель между скалолазанием и танцами. Как в танце, так и в длительном восхождении присутствуют следующие сходства: движение стопы и ноги находится под контролем; ритмические и сбалансированные движения необходимы для появления чувства легкости; готовность к новой позиции необходима для нового движения; удержание тела в равновесии происходит в течение кратковременного переноса веса с одной ноги на другую. В обоих случаях фактическое соприкосновение стоп с поверхностью всегда легкое. И в танце, и в скалолазании тяжелая или небрежная походка не только ломает ритм так, что баланс приходится восстанавливать применяя большие усилия, но и разрушает чувствительность прикосновения и откладывает начало следующего движения. Часто вспоминают шутку про хорошего скалолаза, что он «буквально танцует, спускаясь со скал». Это более чем правдивое высказывание. Хорошему танцору приходится приспосабливаться к постоянному движению ног и тела быстро и при различном темпе музыки по поверхности. Хорошему скалолазу необходимо всего лишь придерживаться своего собственного ритма, однако перед ним стоят более сложные задачи - регулировка непрерывного движения на разных углах, контролирование импульсов на неровных горных выступах. Чем сложнее скала, тем медленнее должен быть его ритм, однако его движение всегда должно оставаться одинаково точным и законченным независимо от того, медленное оно или быстрое. Чем точнее он передаст каждое движение, тем безопаснее будет его продвижение и тем безупречнее будет его стиль. Все ошибочные позиции, внезапные остановки или возвраты, которые ломают непрерывность движения, необходимо избегать. При восхождении на отвесную скалу, например, очевидно лучше взять выступ для ног слегка справа или слева, но непосредственно не ниже тела. Колено, таким образом, повернутое в бок, может быть согнуто без выдвигания центра тяжести и прерывания непрерывности движения. Как выбрать между двумя предложенными зацепами? Один зацеп большой и перспективный, но неудобно расположен, а другой менее перспективен, но располагается в удачном месте. В данном случае, должен быть выбран второй зацеп. Выбор первого зацепа был бы правильным, но тогда потребуется два прерванных движения; второй вариант подходит при нашем непрерывном движении и будет достаточно безопасным, чтобы добраться до нового зацепа. Горные опоры не обязательны для длительного пребывания. Стопа, носок и край ногтя не ищут удобных «причалов с пенсией» (английский юмор), подобно человеку, но, как ни странно, только при таких гарантиях пребывания альпинист сможет идти к успеху с легкостью от одного сбалансированного движения к другому.

На очень крутых скалах опоры редко бывают пригодными, и только лестница является последовательностью, которая позволяет непрерывный подъем тела в такой же позиции и в том же направлении. Каждая последовательно направленная опора для рук или стоп может потребовать новую позицию для назначения равновесия. Для такого прерывающегося типа восхождения необходимо помнить, что не стоит начинать поворот тела в новую позицию слишком поздно, когда они уже были достигнуты. Скалолаз, совершивший эту ошибку, не получит помощи и выгоды даже от своего медленного ритма, и будет выглядеть судорожно и ненадежно. Хороший альпинист и подавно должен заранее увидеть, какой должна быть новая позиция на новом зацепе и, словно конькобежец, он должен переместить свое тело в новую позицию, пока находится в процессе перехода от одного набора зацепок к другому. В случае неловкого шага, альпинист может полезть вверх или начать спускаться вниз, предварительно зафиксировав свое тело на зацепе для того, чтобы понять, как он достигнет следующего зацепа в правильной позиции. Затем, когда движение выполнено или необходимо переходить к следующему, альпинисту необходимо привести свои стопы и руки в начальное положение.

Профессионалу важно помнить: ожидание сохраняет энергию и обеспечивает безопасность на длинных или сложных горных восхождениях. Трудный ход эксперта при прерванном «переходе» является естественным. Его можно сравнить с прерывистыми движениями в таком же месте менее профессионального альпиниста. При долгих и легких восхождениях, где все двигаются вместе, альпинист всегда заранее готов встретить разрушение единственного зацепа или немедленно задержать веревку, которая остановит его срыв. Даже если альпинист находится в середине движения, его стопы и руки могут удерживать равновесие тела в новой позиции или в дальнейшем смогут привести его обратно с точностью до его последних крепких зацепок.

В мастерстве балансового восхождения очень важную роль играет лодыжка. Для того, чтобы тело могло продвигаться вперед плавно, в тот момент, когда стопы опираются только на маленькие и очень наклонные зацепки, лодыжка должна быть достаточно устойчивой и гибкой для поддержки веса при отдыхе или движении (при этом не важно, на каком угле наклона это будет происходить), она может быть согнута вперед, назад или в бок. Степень, до которой лодыжка может быть согнута, варьируется индивидуально. Гибкость лодыжки может быть сохранена с помощью предварительных тренировок и подходящих упражнений. Если однажды стопа потеряет гибкость и «затвердеет», то в дальнейшем ее будет невероятно трудно восстановить. Люди, которые используют свои лодыжки исключительно при ходьбе в городе,  могут лишь позавидовать той простоте, с которой альпийские крестьяне поднимаются вверх по отвесным склонам или прибрежный рыбак торопится пройти через скользкие морские плиты в ботинках на мягкой подошве. Если ваша лодыжка до сих пор не сгибается должным образом, то вы уже не сможете достичь необходимого уровня. Однако, что может быть достигнуто и что уже было достигнуто, так это податливость и прочность лодыжки, независимо от ее гибкости, так, чтобы она удерживалась так же безопасно в согнутом, как и в выпрямленном состоянии. Безопасная ходьба с согнутой лодыжкой должна быть изучена на практике, как  катание на коньках или на лыжах, хождение в кошках и первая ее неотъемлемая часть - это уверенность. На плитах можно смело балансировать. Если вы опираетесь на скалу или на плиту руками, вы никогда не улучшите работу ваших лодыжек. Такая практика с кошками на льду и в обуви на плитах самая правильная. Это прекрасное упражнение для лодыжки и стопы для практики восхождения по хребтам или плитам с постепенным увеличение крутизны поверхности без использования рук в целом. Гибкость лодыжки, наклон ноги и сбалансированная работа мышц тела в совокупности позволят заменять то действие, в котором мы всегда задействовали руки. Обучая лодыжку и стопу работать по одиночке, мы держим руки в запасе для более трудных прохождений. Часто поддержка согнутой лодыжки над опорой сбоку стопы дает нам вторую точку контакта со скалой, которая является всем, что необходимо для равновесия. Я знал альпинистов, чьи умения и навыки значительно увеличивались вследствие травм кисти или ранения руки. Они были вынуждены развивать работу лодыжек и ног, но со временем рука восстанавливалась и они овладевали более совершенным гармоничным стилем, а новая помощь рук прибывала с увеличенной силой. Осторожная ходьба по холмам или горные восхождения в легкой обуви являются гораздо более полезной и важной тренировкой для лодыжки и удержания равновесия, чем ходьба в тяжелых ботинках. Они, в отличие от легкой обуви, ограничивают гибкость лодыжки и расслабляют ее за счет постоянной поддержки. В легкой обуви стопе и лодыжке придется корректировать друг друга над поверхностью, а изгиб и твердая постановка на любом угле склона или наклонной скалы может быть обеспечена. Лодыжка становится эластичной и более тренированной. Следует отметить, что ходьба должна быть осторожной и внимательной; незащищенная лодыжка может быть легко вывернута или вывихнута в момент тренировки.

Как я уже говорил ранее, сейчас при хорошо сбалансированном движении колено не так часто используется. В 9 из 10 случаев, мы опираемся на колено из-за обыкновенной лени, в 8 из 10 случаях, мы немедленно сокрушаемся по этому поводу, потому что в 3 случаях это достаточно трудно, а в 6 случаях даже болезненно отказываться от коленной опоры в пользу опоры для стоп. Конечно, работая на жестких поверхностях скал, похожих на облицовку для камина, или в трещинах, мы можем использовать этот прием вместе со всеми остальными удобными выступами, находящимися в пределах нашей досягаемости. Иногда, если при длительном восхождении руки заняты работой с веревкой, а следующий уступ для стопы расположен слишком далеко, колено может быть использовано на подходящей для него точке опоры, как быстрый промежуточный упор между отдаленными зацепами. Все это ломает наш ритм из-за слишком долгого достижения опоры стопой, а так же может прервать процесс из-за падения веревки от того, что нужно зацепиться за опору руками.

Некоторые мужчины и почти все женщины, в момент использования колена, наклоняют его внутрь и поперек передней стороны тела, размещая таким образом колено на опоре или в пределах поверхности в непосредственном направлении восхождения. Это приводит к сильному сужению позиции. Нижняя стопа не может быть поднята ниже любого зацепа на направлении восхождения, а после подъема, натяжение веревки или интенсивное усилие будет необходимо для восстановления равновесия или для начала работы колена. Колено должно быть повернуто наружу от тела, и должно использовать опору на ее внутреннюю поверхность, в правую или левую сторону от непосредственного направления восхождения. Упругость колена и голени, при подобной опоре, легко поднимает вес в одном направлении с подъемом тела, расположенного близко к поверхности скалы, и нижней ногой, которую можно без труда поднять и поставить на поддерживающую опору в главном направлении восхождения, освобождая при этом колено. (Попробуйте провести эти позиции на краю стола или стремянки, и вы сразу почувствуете разницу.)

На любых гладких плитах, когда опора для стоп не надежна, колени и голени могут быть использованы для облегчения нагрузки на руки, с помощью трения. В редких случаях, когда мы обуты в ботинки с мягкой подошвой, она поможет удержаться везде (и более безопасно), чем это могут делать колени. Подобное трение-сцепление обязательно необходимо применять для коротких дистанций, как только обувь достигнет опоры, она сможет использовать все, чего раньше было достаточно для пальцев, чтобы удерживаться на зацепе. Существует только одно исключение: когда отвесная или резко наклоненная плита предлагает нам только гладкие и узкие трещины или гладкие края. Трещина или край могут быть достаточно удобными для пальцев, но слишком гладкими или крутыми для боковой стороны носка ботинка. В таком случае вся наружная поверхность бедра, колена и ноги начинают работать для того, чтобы передать трение зацепа плите, пока руки перемещаются вверх к трещине или вдоль края. (Эти позиции можно попробовать провести на крепкой двери или воротах. Расположитесь на одном углу и круто наклонитесь к углу стены. В этом случае, дверь должна быть с трещинами высыхания!)

Кисти и руки необходимо тренировать меньше, чем ноги. Ведь они важны и нужны исключительно для гимнастического восхождения; они обладают большим количеством унаследованных инстинктов для работы; они находятся под постоянным контролем глаз, поэтому не требуют той самой тренировки автоматизма движений.

Руки всегда являются дополнением к стопам и к регулировке тела. Их сила сбивает с толку и приводит к неправильному стилю, если они используются с пренебрежением к остальным частям тела. При длительном восхождении они дополняют поднимающее движение и содействуют равновесию. Руки служат для импульса, сцепления, иногда для тяги, но никогда для остановки на опоре. Основа сбалансированного восхождения - это работа стоп, а не рук.

Когда руки начинают действовать при сложном и крутом восхождении, они инстинктивно стремятся к наиболее удобному захвату зацепа. Однако при захвате опоры пальцами, необходимо помнить, что рука является такой же замечательной частью тела, как и стопы, но тем не менее она менее защищена. Ее можно легко порезать, ушибить, или же кончики пальцев могут огрубеть и потерять ощущение прикосновений и чувствительность в целом. Рука активно используемая на грубой скале, проведя на ней несколько дней, получает большую чувствительность; пальцы становятся, словно кончики пальцев скрипача, и появляется некое чувство покалывания. Зацеп должен хвататься как крапива - твердо и разборчиво, так, чтобы кожа впоследствии не сдвигалась. Если скалолаз находит порезы на внутренней части рук - это всегда плохой признак. Порезам тут не место. Если правильно держаться за острые зацепки, можно поднять свое тело без повреждения кожи. Ссадины на тыльной и боковой поверхности руки, или внутри запястья и предплечья - это совершенно другой вопрос. Они почти неминуемо следуют за подъемом руки, при цеплянии за выступы или надавливания на них. (Описано далее). Царапины и синяки на коленях и голенях, в данном случае, являются последствиями неуклюжей работы стоп и неправильного способа подъема.

Как дополнение к обычному захвату опоры, когда пальцы цепляются за край или выступ и держат вес в ожидании, балансовое восхождение основывается на работе стоп, позволяющих нам использовать всю группу бесценных «низких» зацепов. Рука, захватывающая ладонью верх повернутого вниз края или острия, становится безопасной и продвигается вперед за счет тяги тела внутрь, против восходящей направленности равновесия от стоп. Ценность таких опор зависит от нашего опыта в балансовом восхождении, которое позволит нам «возмещать», как между рукой и зацепом для стопы и сохранять осторожное равновесие тяги руки против упора на стопы. Мы можем использовать их везде с одинаковым результатом: между уровнем глаз и талии, в соответствии с нашими силами и способностями. Цепляние за «высокие» выступы на таких горах тянет нас внутрь, а так же добавляет безрассудство и трение тела на другие силы, что в конечном счете оборачивается против нас. Цепляние за «нижние» опоры держит тело и глаза свободными на расстоянии согнутых или выпрямленных рук, в зависимости от того, как нам удобно. Гранит особенно богат такого типа зацепами и на неровных, легко запоминающихся остроконечных вершинах многие из нас предпочтут использовать «нижние» зацепы, а не очевидные «высокие».

Родственные с «низкими» зацепами - «боковые» зацепы, где край или горное острие выступает и захватывается сбоку. Принцип использования данных зацепов такой же как и у «низких», за исключением того, что рука повернута вбок. Распространенный случай при восхождении по трещинам, когда внешняя поверхность руки на внутреннем крае трещины расположена от вертикального усилия от уступа для ног или заклиненного колена в щели скалы, а наша балансовая техника стремится уравновесить руки и ноги между собой.

В тех случаях, когда обе руки могут быть вытянуты в противоположных сторонах такой трещины, компенсация должна быть сделана между двумя вытянутыми руками, а не между вытянутой и осевой нагрузкой на стопы. Чтобы сделать любое движение вверх на такой опоре без какой-либо помощи от стоп или трения тела, требуется чрезмерная сила руки или пальца; однако при соединении с осевой нагрузкой от стопы или от сгибания колена, противоположные стороны всегда используются. Прямоугольных или скругленных краев (без каких-либо выступов) вполне достаточно, чтобы дать хорошую поверхность для зацепа.

Инстинкт подскажет нам как уцепиться за верхние опоры и подтянуть плечи. Опыт в поддержании равновесия и работе стоп научит нас как сориентироваться в огромном разнообразии низких и боковых зацепов. Однако сбалансированный скалолаз для лучшего обзора, для простоты удержания равновесия и экономии сил рук, должен научиться цепляться за выступы как можно ниже, используя при этом опору на стопы. Вскоре он поймет, что «давление» и «нажим» на зацепы, это более мощное средство, чем их форма, которое способствует приспособлению скалолаза к лучшему и длительному восхождению вверх в равновесии. Я использую «давление» при прямом толчке руки вверх от горизонтального или наклонного выступа или опоры, а «нажим» при боковом или диагональном толчке против вертикальной или наклонной боковой стены. (Первое можно попробовать на надежном и крепком камине. Второе в узком коридоре.) Рука при давлении на опору используется обычно сразу после ноги; руками (ладонями вниз) нажать на выступы на той высоте, на которой позволяет вес, часто с помощью импульса или упора стопы, скалолаз поднимается вверх на вытянутых руках. Руки в этом движении имеют большую силу и простоту в удержании равновесия, обычно приписываемому только ногам. Гораздо проще поднять вес непосредственно давлением, чем поднять его с помощью подтягивания на руках. При нажиме на опоры руки держаться твердо на месте, благодаря весу тела; а опора с помощью фрикционного упора, даже если эта опора располагается на круглых и наклонных выступах, требует меньших усилий, чем сохранение того же самого веса при подвешивании от поворота мышц пальца на идеальном зацепе при вытянутой руке. Самая сильная позиция для нажима на выступы - это с пальцами, повернутыми внутрь, ладонями вниз, держа их перед телом на уровне между талией и шеей, в соответствии с индивидуальной силой упругости стопы. Но выступы для нажима, расположенные снаружи тела так же являются полезными: при таком раскладе пальцы повернуты наружу, ладонями вниз. Любая из этих позиций обеспечивает помощь в повороте рук, как рычагов для сохранения равновесия в течение всего восходящего движения.

На плитах или на закругленных зацепах неудобных углов очень полезна подручная комбинация, состоящая из нажима и прилипания к зацепам. Запястье или предплечье должны располагаться вдоль или над выступами, обеспечивая таким образом нажатие на нижние зацепы, пока пальцы повернуты так, чтобы можно было ухватиться за край зацепа и сохранять руку от соскальзывания с него. Если рука начнет соскальзывать, то в таком случае пальцы должны стать своеобразным «якорем» для удержания руки на зацепе; однако при неудачном и не удобном захвате пальцы так же будут соскальзывать. Так, с помощью тонкой компенсации между давлением предплечья и цепкостью пальцев мы получаем одну крепкую комбинацию, произведенную из двух отдельных ненадежных зацепов. Гораздо чаще встречаются выступы, которые имеют неудобную форму.

При давлении на зацепы поверхность рук передает нагрузку на гладкую сторону поверхности вертикальной или отвесной скалы, которая может быть стеной с трещинами, выступающей частью или углом. Очень хорошо, если внешний край руки может упираться на какой-либо бесполезный на первый взгляд выступ. Если удерживать локоть таким образом, для того, чтобы подняться, то рука становится рычагом. Обе руки нажимают на какую-либо наклонную поверхность так, что могут поднять вес всего тела. Давление передается на вертикальные поверхности, например, на внутренние стенки трещин, которые слишком узки для того, чтобы вместить все тело, но достаточны для сохранения равновесия, пока стопа находится в поиске любого, даже небольшого выступа, чтобы обеспечить продвижение вперед. Должно быть так, чтобы упор для ног хорошо дополнял зацепы для рук - это вопрос практики их уравновешивания.

Усилие и давление на опоры с помощью рук связаны с изгибом и использованием рук как рычагов в бесчисленных комбинациях. Достоинство усилия и давления на опоры заключается в сохранении усилий мышц и замены этих усилий на механизм равновесия. Использование этих методов неизбежно выходит из нового видения на работу ног, развивающееся в балансовом восхождении и основанном на признании, что чем больше растянуто тело, чем шире расставлены ноги и лучше зафиксированы руки, тем меньше сила и тем большее усилие требуется при одном движении, а, следовательно, появляется большее количество помех для непрерывного ритма. Для сохранения равновесия необходимо держать свое поле зрения свободным, а ритм постоянным, зацепы для рук и ног должны быть расположены на удобной дистанции в пределах их досягаемости.

При трудном восхождении по трещинам степень давления, заклинивание стопы в щели, прикосновение голени или колена или сгибание руки или предплечья могут быть использованы для облегчения мышечного напряжения и должны быть непременно изучены на практике. Кулак или палец могут быть помещены в гладкую трещину, так же можно наклонить стопу к трещине, но исключительно с использованием трения,  тогда незначительный поворот ноги или руки преобразует любое из этих движений в надежный рычаг для подъема веса тела. Для этой же цели может служить сжимание кулака или мышц при заклинивании предплечья в щели скалы или даже при надувании груди. Неопытный взгляд может увидеть лишь небольшую разницу между такими движениями как захват или цепляние. Когда скалолаз, использующий метод восхождения путем захвата зацепов, стремится к точкам отдыха и в безопасном подвешенном состоянии и перемещается между ними с помощью мышечных усилий, тогда как балансовый альпинист в первую очередь заинтересован в сохранении свободы и непрерывности своего движения. Он использует равновесие тела для снятия полного веса с рук или ног только если на долю секунды. Его руки и ноги являются рычагами в пропорциональном преобразовании незначительных мышечных усилий в большие непрерывные движения, создающие трение, а чистый вес тела таким образом делает большую часть всей работы. Следовательно, для опытного взгляда не трудно заметить, что для поднятия тела, балансовому альпинисту требуется отклоняться слегка дальше от поверхности скалы, чем альпинисту, использующему технику захвата, в одном и том же месте при разной последовательности позиций. На углах или в расщелинах он будет использовать набор незначительных и менее привлекательных зацепов, если такие существуют, удерживая таким образом свое тело свободным от трения на скале. Если такой набор зацепов отсутствует вообще, он будет нажимать на зацепы руками, передвигая их рычагом с помощью руки и ноги у одной стены к своей коленке против другой стены, а какое-либо движение освободит его от напряжения и оставит его тело свободным, чтобы в любую секунду помочь ему отрегулировать равновесие. Если однажды тело действительно застрянет в скале или в трещине, руки и ноги, как правило, работают друг против друга или против трения плеч или бедер, а данный механизм в конечном счете может только бороться за право своего существования и постепенно исчерпывать себя.

Аналогичным образом он будет вести себя и на плитах: альпинист будет выбирать зацепы, руководствуясь не их размером или очевидностью, а в зависимости от того, насколько удобно они располагаются в соответствии с размахом его рук и ног. Он в целом избегает случаев, когда приходится широко расставлять руки и ноги. Самая надежная защита против застревания - это выбор зацепа предварительно, чтобы впоследствии быть уверенным, что твои стопы и руки будут использовать их именно так, как было запланировано. Пусть ничто не искушает вас менять свои планы после того, как вы уже начали двигаться. Это самое трудное, что необходимо понять и запомнить. Если у вас есть какой-либо взгляд на маршрут движения, то изменение никогда не приведет к лучшему результату. Всякий раз, когда ваш взгляд на зацепы прерывается чем-либо (обычно это происходит в неудобных местах), вам следует держать себя под контролем и спокойно сосредоточиться. Многие скалолазы начинают волноваться, как только теряют «видимость». Они напрочь забывают о своих планах, даже при существовании одного возможного зацепа, который поможет сделать им переход дальше, кажется возможным только при ожидании. Они возвращаются к борьбе и цеплянию руками. Беспокойство скалолазов часто приобретает форму боевого безрассудства. Они чувствуют, что будут бороться с этой тревогой и двигаться по тем зацепам, которые у них уже есть, а не спускаться и выбирать более безопасное направление, чем они планировали. Из-за этой неуверенности освоение техники может занять годы. Большинство из нас страдают от этого, а особенно в привлекательных углублениях под грудой камней или выступами - впадины такие неудержимо заманчивые, чтобы положить туда голову или плечи, но из-за которых теряется равновесие. Особенно это проявляется на крутых труднопроходимых плитах, где один заманчивый зацеп заставляет скалолаза беспомощно распластаться и оставляет его удивляться тому, как долго один ноготок будет его удерживать.

Единственная защита от такого рода ситуаций - это предусмотрительность, строгое следование плану и решение всегда лезть настолько далеко от поверхности скалы, насколько это возможно.

Если руки позволяют нам «дурачиться» на скале, мы с легкостью будем «побиты». Главная решение - это работа стоп и гибкость лодыжки. Лодыжка должна сгибаться и оставаться согнутой при любом угле, держать наше тело в безопасном равновесии и подальше от скалы, передавать весь вес нашего тела стопам, чтобы они могли твердо удерживаться на наклонной поверхности угла. Чем дальше от скалы мы сможем держаться, тем дальше будут видны зацепы для ног, которые являются наиболее безопасными для использования. На крутых плитах очень гибкая лодыжка всегда позволит стопе стоять ровно, давая опору или удерживая на несколько шероховатой поверхности всей подошвы, где менее тренированная лодыжка или жесткий односторонний ботинок должны полагаться на менее безопасную выгоду бокового шипа на одной из таких шероховатостей. Плавное движение является основополагающим; быстро покинуть незначительный зацеп так же опасно, как и поспешно на него попасть. Если вам придется использовать колено, бедро или предплечье как фрикционный зацеп, вам следует ставить их так же осторожно и ослабленно, как будто это один палец.

Восхождение по расщелинам - это другой случай для слишком заманчивых позиций и заманчивых, но чрезмерно близких контактов. Под расщелинами мы обычно подразумеваем трещину, которая вместит тело, противопоставляя ее той трещине, которая не сможет этого сделать. Способ восхождения между вертикальных или круто наклоненных стен с расщелинами, где зацепов при обычной работе рук и ног не хватает - называется «спина и колено» (back and knee), правда более правильно этот метод должен носить название «спина и стопа» («back and foot»), так как колено редко нужно использовать. Позиция, при которой спина расположена против одной стены, а стопы против другой, ноги согнуты или расположены под прямым углом, в соответствии с их шириной и осевой нагрузкой на позвоночник и плечи, обеспечивающих безопасность и надежность. Главная цель здесь - непрерывное движение и подобные позиции как могут содействуют этому. Проблема для безопасности альпиниста - это сидеть в расщелине с выпрямленными ногами и почти под прямым углом к телу. Затем тело заклинивается, оно немного «тонет» под одеждой, которая располагается близко к скале за счет трения и пока оно достаточно защищено, так же предоставляет все возможное сопротивление к какому-либо сдвигу. Верная позиция для стопы на противоположной стене - располагаться немного ниже уровня тела, настолько низко, насколько будет возможно, а легкий восходящий импульс будет дан телу без наличия какого-либо риска соскальзывания стоп. Кисти рук и сами руки вытягиваются вниз вдоль тела, руки согнуты, ладони упираются в скалу. Для движения вверх, одна стопа на противоположной стене переносится ниже относительно тела и опирается всей плоскостью подошвы на скалу. Трение стопы позволяет затем согнутому колену быть частично выпрямленным и поднять тело. Пока тело поднимается (плечи располагаются близко к скале), усилие от рук и кистей назад к скале начинает расклинивать плечи к стене, при этом стопы и располагаются на противоположной стене в том же месте. Как только цикл подъема выполнен и спина находится в состоянии покоя снова на скале, нижняя стопа, которая уже использовалась, перемещается на более высокую позицию на противоположной стене, руки двигаются вверх и другая нога готова, чтобы действовать как пружина. Тело при таком восхождении подвешено между меняющимся давлением рук и стоп, затем на мгновение обретает покой, прижимаясь к скале для того, чтобы позволить рукам и стопам занять новые позиции. Это совершенно неправильно, но зачастую, чтобы подойти к противоположной стене с помощью стоп необходимо продвинуть плечи вперед. Такая расточительность одежды и физической энергии не так безопасна при движении. При правильном способе, если стопы на противоположной стене готовы к соскальзыванию в тот момент, когда плечи поднимаются, руки могут оттолкнуться от стены и тем самым придать дополнительное давление для удержания стопы на месте, даже пока они все еще толкают тело вверх; в то время, как при неправильном способе спина не имеет такого упругого запаса, она не может самостоятельно нажать на стопу, пока спина сама двигается вверх. Во всех этих случаях чем больше свободы дается для сохранения движения, даже при принятии более незащищенных позиций и преодоления пугающе широких углов, тем фактически лучше защита.

В узких расщелинах, со слишком гладкими для стопы и руки зацепами и слишком узкими, чтобы позволить себе безопасное преодоление спиной против одной из стен есть возможность подняться с помощью ног, упираясь ими в противоположные стенки: одна нога направлена носком вверх перед нами, а другая носком, опущенным вниз за нами; таким образом тело держится вертикально в середине движения согнутых колен и поддерживается давлением рук, размещенных как и ноги на противоположных стенах. В такой манере мы можем подниматься удовлетворительно. Такой способ безопасен при применении обуви с мягкой подошвой, а это, разумеется, всегда удобно.

Мы стараемся держаться за пределами расщелин или углов в целом там, где это предоставляется возможным, и используем наши ноги для подъема по краям удерживающих стен. Если же мы вынуждены находиться внутри них, то мы используем наборы опор для наших ног, поднимающихся по противоположным стенам, однако широкие трещины подразумевают за собой использование для ног, и тем не менее большая ширина трещины может казаться между нашими стопами, перед тем как мы придем к методу «спины и стопы» («back and foot»). Балансовые альпинисты возвращаются, так сказать, к эпохе желобов.

В подъеме вверх по острым ребрам (слоистыми или ребристым), где контакт тела со скалой является вынужденным, используется такой же принцип удержания дальше от поверхности скалы, а стремление к непрерывному движению снова становится справедливо. Сидеть с близко расставленными ногами и держаться за скалу с помощью бедер, локтей и рук, обычно, и по-видимому безопасно, но действительно безопасным методом является (потому что он допускает непрерывное движение) удержание тела подальше от поверхности скалы и захват мягкой, согнутой лодыжкой или коленями и краями стопы любой стороны ребра или размещение одной ноги по диагонали к краю так, чтобы стопа и колено находились на его противоположных гранях. Тем временем руки, удерживаясь на противоположных плоскостях, цепляются чуть выше за край. При такой позиции тело может на мгновение опускаться для отдыха, входить в контакт со скалой, и может снова подняться с помощью стоп, коленей и голени без особых усилий. Полезно помнить, что когда трение свободно одетых частей тела полагается исключительно на зацеп (как когда мы цепляемся за ребро близко с бедрами и телом) тело всегда частично опускается в одежду, приобретая таким образом больше трудностей в возобновлении движения.

Следует добавить, что когда скалы влажные, на трение не стоит надеяться и в то же время, безопасность зацепов для рук и ног значительно уменьшается. Влажные скалы означают скользкие скалы и всегда холодные. Холод быстро охлаждает мышцы, уменьшая тем самым чувствительность прикосновений, и особенно уменьшает уверенность и силы для восхождения. В дождливый день будет неплохо позаботиться о запасных сухих перчатках. Если потом нам необходимо будет сделать какие-нибудь особенно неловкие подъем или балансирование, а пальцы при этом мокрые и холодные, новые перчатки дадут нам некоторые зацепы с лучшим трением, правда, до тех пор, пока они тоже не промокнут. В Альпах (Alps) мы избегаем мокрые скалы с ледяным покрытием. На наших личных склонах мы допускаем наличие влажных скал, в определенную часть дня, но относимся к ним с особым уважением и вниманием. Человек в обуви на мягкой подошве, на сухой и теплой скале под солнечными лучами может лазать полностью по безопасным местам, достижение которых при дожде и ветре становится глупой попыткой. Для большинства людей стандарт возможности меняется больше, чем на 40%. Это никогда не дает достаточно возможностей для молодежи. Молодые альпинисты решили посоревноваться в восхождении на скалу с другими альпинистами,  и проводили и проводили свое восхождение в дождливую погоду, в то время как их соперники покоряли ту же скалу уже в солнечный день». Скала это скала,  и,  согласно Джорджу,  все должно идти вперед! « – это их девиз,  и если удача им сопутствует больше, чем накопленные знания, они выполнят подъем,  и это благополучно поможет преодолеть трудности,  освоенные их предшественниками.

С другой стороны, чтобы приучить себя искать, а главное находить скалы, а также взбираться по их мокрым выступам вне зависимости от погодных условий,  необходимо проводить обучение в соответствующей обстановке,  а также нужно отметить то,  что в случае, когда мы рассчитываем вероятность допущения ошибки - наш риск не так велик, и в нашем небольшом и родном скалолазании, рискуя, мы все-таки идем вперед, несмотря на окружающие нас неблагоприятные условия. Но и это влияет положительно, потому что игнорируя окружающую обстановку мы лучше осваиваемся в более серьезных условиях, например в настоящей альпийской экспедиции, а незначительное негативное обстоятельство будет в большей степени возмещено за счет преодоленных изначально трудностей, - приключениями, и в данный момент много прекрасных альпинистов совершают скалолазание в солнечную погоду, несмотря на прямое воздействие солнечных лучей и пренебрегая советам специалистов. Человек способный объективно оценивать любую ситуацию на старых британских скалах даже в дождливую погоду является настоящим альпинистом, в отличие от обычного эксперта, лишь совершающего открытия в этой области и в отличие от тех, кто боится взобраться на скалу и не хочет стремиться идти дальше, боясь не оправдать достигнутых результатов. В этой стране лучшие скалы,  и искусственные и природные, не являются настолько труднодоступными,  чтобы ими пренебречь, необходимо лишь найти их и попытаться взобраться в дождливую погоду.

Скала, покрытая льдом, является собственным «пророком» и «полицейским». Летом скалолазам надо ожидать пока снег на Альпийских скалах спадет, или там, где снег покрывает скалы, возможно растопить его, и вновь заморозить. Это делает вид более захватывающим и опасным, когда при внезапном снижении температуры замерзает туман, мелкий дождь или тающий снег,  или когда снег падает на скалы, на которых в этот момент можем находиться мы, скалолазы, сложно представить себе более коварную ситуацию в нашей игре, в которой следует быть осторожным, трудоспособным и в какой-то степени гениальным.

В Великобритании, о которой прежде упоминалось, скалолазам также следует остерегаться подобных случаев в зимний период, а также в первые месяцы весны. За этим может последовать «серебряная оттепель», холодный туман или изменения направления ветра, начав наше восхождение на скалы, покрытые инеем либо недавно выпавшим снегом, мы можем создать собственный лед, благодаря давлению рук и стоп. На действительно плохом и тонком слое льда нет никакой уверенности относительно зацепов для рук и стоп, однако перчатка или мягкая подошва обуви (не резиновая) имеет больше шансов на «замерзание», чем ботинок или холодный палец. Толстый носок, торчащий из ботинка поможет нам, или же мы можем снять ботинки и лезть в более безопасных чулках.

На крутых ледяных и мокрых скалах, если их поверхность скользкая и содержит влагу, длительное непрерывное восхождение незамедлительно превращается в прерываемое. Мы должны учитывать возможность слабости опоры или и вовсе ее разрушения, тогда возможность соскальзывания человека с зацепа возрастает вдесятеро. Мы должны придерживаться мер предосторожности как на невысоких горах и защитить себя, взяв с собой якоря, страховку и прочее. Однако простая и легкая скала обычно может быть опасна, например лед или жир представляют собой новый элемент «опасности» и совершенно понятная угроза заставит нас, если мы благоразумны, относиться к какому-либо среднему восхождению с уважением из-за серьезных трудностей.

Для описания я выбрал всего несколько наиболее бросающихся в глаза особенностей обычной горной поверхности, которые могут показать принципы, лежащие в основе хорошего горного стиля восхождения. Их детали незначительны, за исключением использования ее в качестве иллюстрации. Ситуации, возникающие при восхождениях бесконечно разнообразны, и люди так причудливо меняются в своих личных мнениях. Задолго до того, как альпинист достиг уровня лидерства в сложных восхождениях, у него есть свои собственные идеи о том, как использовать перечисленные принципы в специфических горных особенностях.

Для большей пользы, нужно меньше инструктажа и я только повторю, что горные восхождения лучше всего изучаются на длинных и разнообразных восхождениях, подальше от соблазнов на валунах, трюков и страховок. Стиль - это мастерство ритмичного движения, беспрерывно безопасного и не требующего усилий при каждой смене зацепов в течение долгого дня. Когда скалолаз может пересечь длинный горный хребет средней сложности надежно и быстро, ступая по краю с помощью равновесия или спуска на любую сторону, по которой он идет и, используя балансовые зацепы любой рукой, без проверки его группы, ведь он уже надежный скалолаз и находится на пути становления известным альпинистом. Если он продолжает совершенствовать свое мастерство в каком-либо более оригинальном направлении - это означает только более усовершенствованное применение тех же принципов, которые он уже изучил на практике: доверять ногам; использовать лодыжки; идти легко и точно; держать руки внизу; выбирать зацепы заранее и придерживаться их; полагаться на равновесие, а не на мышцы; производить непрерывное, гибкое и, наконец, грациозное и изящное движение; ты не будешь удовлетворен, пока не приобретешь нужный тебе ритм; и, напоследок, никогда не быть взволнованным.

Виды альпинистских узлов:






Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru