Экспедиции в Гималаи



Экспедиции в Гималаи

Материал нашел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Источник:  Гернгрос Ю. Гималаи. На суше и на море, №9, №10, 1934 г. Орган ОПТЭ и ЦК ВЛКСМ, ОГИЗ Физкультура и туризм.

 


Гималаи

В течение уже  многих десятков лет Гималаи привлекают  внимание альпинистов почти всех стран. Но исключительным вниманием начала поль­зоваться эта высокогорная страна после империалистической войны.

С 1920 г. по 1933 г. около 30 экспеди­ций обследовали различные районы Ги­малаев. Участники экспедиций делали подчас удачные, подчас неудачные по­пытки восхождения на высочайшие вер­шины мира.

Для советской туристской общественности экспедиции на Гималаи представляют интерес по двум причинам: с одной сто­роны, в Гималаях полностью разверну­лась техника горовосхождения лучших иностранных альпинистов и выявился их организационный опыт (кстати сказать, не слишком глубокий); с другой сторо­ны, Гималаи (или во всяком случае зна­чительная часть этого хребта, тянуще­гося на 2500 км) являются ареной, на которой развертывается политическая борьба империалистов. С особой рез­костью выступают здесь империалисти­ческие тенденции английского правитель­ства. Нельзя забывать, что Гималаи гео­графически связаны с советским Пами­ром и афганским Гиндукушем. Все то, что может служить усилению позиций английского империализма в северной Индии, будет использовано англичанами при их продвижении на северо-восток в Тибет или на ceвep — в китайский Син-Дзян или, наконец, на северо-восток — в Афганистан.

Гималаи отделяют северную Индию от Тибета и Син-Дзяна рядом хребтов, увенчанных величайшими вершинами — Эверест, Канченджунга, Камет, Чогори и др.                

Число перевалов или горных прохо­дов из Индии в Тибет в Син-Дзян очень невелико, поскольку основной горный массив Гималаев совершенно непристу­пен с своими огромными снежными по­лями и ледяными стенами. Но неудержи­мое стремление английских империали­стов на Север заставляет их напрягать все силы для того, чтобы найти новые проходы или перевалы, обеспечить себя, таким образом, запасными путями на слу­чай, если освоенные уже перевалы по тем или иным причинам окажутся закры­тыми.

Гималаи на всем своем протяжении раположены в пределах небольших государств  (Ассам, Бутан, Сикким, Не­пал, Гарвал и Кашмир), из которых некоторые формально независимы, но по существу находятся в полном подчинении у Англии, а другие даже и формаль­но представляют собой лишь провинции английской Индии. Чтобы формально не нарушать юридических прав этих государств, каждая анг­лийская экспедиция возбуждает ходатайство перед тибетским, непальским или дру­гим правительством о разрешении пройти через их страну; од­нако по существу для англичан этого раз­решения не требуется; случись, что они по­лучат отказ, экспе­диция все равно со­стоится.

Мы опишем лишь важнейшие экспеди­ции на Гималаи последних лет: две экспедиции на Канченджунгу, восхожде­ние на Камет, автомобильный пробег из Индии в Син-Дзян, наконец, летную экспедицию на Эверест и последнюю по­пытку восхождения на эту вершину.

Канченджунга (8604 м) заслуженно считается одной из труднейших, если не труднейшей, по восхождению вершиной Гималаев, и до сих пор ни одна из по­пыток взойти на нее не увенчалась успе­хом. В 1930 г. интернациональная экспе­диция под руководством профессора Диренфурта предприняла попытку поднять­ся на Канченджунгу с северо-западной стороны, экспедиция была составлена из высококвалифицированных альпинистов, среди которых находились: Шнейдер, Вилянд, Херлинг — известные в СССР по участию в Памирской экспедиции 1928 г. Первоначально Диренфурт полагал идти по тому же пути, по которому годом раньше шли мюнхенские альпинисты. Однако, прибыв в Дарджелинг, он узнал, что его экспедиция по­лучила разрешение пройти через Непал. Это давало возможность значительно со­кратить путь, но подойти к группе Канченджунги уже с северо-запада. Таким образом, попытка взойти на вершину с северо-запада объясняется случайностью и, как в дальнейшем выяснилось, из­бранный путь не давал никаких шансов на успех. Диренфурт собрал около 200 носильщиков и довольно быстро дошел по ледникам Джану и Канченджунга до западного подножья северного ребра группы Канченджунга, отсюда, разбив на высоте 6000 м лагерь, он начал штурмовать вершину. Нужно было последовательно преодолеть три чрезвычайно трудные террасы, после чего открывалась возможность взойти на северное ребро и по нему идти к вершине. На второй террасе альпинистам преградила путь стена в 400 м высоты, и они вынуждены были вернуться в основной лагерь.

Диренфурт сделал еще одну попыт­ку восхождения, на этот раз на западное ребро. Двое его спутников по пути взяли вершину Рамганг (6850 м). Однако выйти на ребро не удалось; опять путь преградили отвесные обледенелые ска­лы.

Отказавшись от попытки взойти на вер­шину Канченджунги, Диренфурт и его спутники отправились на север, взошли на Непальский пик (7153 м) и подошли к одной из интереснейших вершин - Джонсонг (7459 м), представляющей большие трудности для восхождения. Попытки взойти на нее с юга не увен­чались успехом. Был избран другой путь — с севера. Предварительно пришлось подняться на вершину Лонак (6500 м) и от нее продвинуться иа Джонсонг. Между Лонак и Джонсонг альпинисты спустились на западные склоны соединяющего обе вершины реб­ра и отсюда уже взошли на Джонсонг. Восхождение совершали четыре альпини­ста: на одной веревке — немцы Шней­дер и Херлинг и на другой — англича­не Смит н Вуд-Джонсон; последний по­чувствовал себя нездоровым и вынуж­ден был вернуться, и Смит взошел один.

Далее экспедиция обследовала погра­ничный с Тибетом район, выявив ряд но­вых перевалов и изучив течение несколь­ких рек, после чего вернулась в Дарджелинг через долину Лахен.

Более успешны и с альпинистской точ­ки зрения, несомненно, более интересны были попытки восхождения, сделанные альпинистами баварского клуба, мюнхенцами Бауэр, Альвейн, Ауфшнайтер и др. Они дважды пытались взойти на Канченджунгу — в 1929 и 1931 гг., причем оба раза шли по одному и тому же пу­ти, наступая на вершину с севера по леднику Зему и стараясь с востока пе­рейти на северное ребро.

Трудность пути, по которому шли баварские   альпинисты, состояла в  том, что приходилось преодолевать сложные ледопады и огромные сераки, обойти которые было невозможно. Но едва ли не основным препятствием, помешавшим им достичь гребня ребра, была плохая погода (хорошая погодa на Канченджан­ге - большая редкость). Проложенные через ледники или по снежным склонам пути, по которым носильщики должны были поднимать на высоту 6-6,5 тыс. м грузы, уничтожались одной бурей, покрывавшей толстым слоем снега вырубленные ступеньки или закрепленные веревки. 9 aвгустa 1929 г. во время подъема на высоту 7000 м один из альпинистов и носильщик были засыпаны лавиной. Это приостановило на несколько дней продвижение.

Ни в 1929 г, ни в 1931 г, Бауэру и его группе не удалось взойти на северное ребро, хотя вторая экспедиция продви­нулась значительно дальше и поднялась выше по сравнению с первой. Бауэр даже в прессе поставил вопрос: может ли Канченджанга считаться неприступной вершиной, поскольку уже несколько экспедиций были отброшены, не дойдя приблизительно 500 м до гребня север­ного хребта? Он полагает, что вершина может быть взята, однако при условии, если в восхождении примут участие исключительно опытные альпинисты и бу­дет хорошая погода с благоприятным состоянием снега, последний фактор явля­ется, несомненно, решающим, и возможно, что и еще многие экспедиции будут без­успешно пытаться одолеть вершину Канченджунги.

После попытки восхождения в 1931 г. Бауэр и его товарищи обследовали восточные склоны и ущелья Канченджунги. К западу от Канченджунги лежит слабо исследованная горная область англий­ского   Гарвала.   Интересную    структуру имеет хребет Нанда-Деви,   кольцеобраз­ный, замкнутый со всех сторон, он в се­веро-восточной части прорывается рекой Ришиганга, берущей начало в ледниках основной   его   вершины.   Этот   кольцеобразный хребет имеет 12 вершин высотой в 6 тысяч и более метров, над которыми возвышается Нанда-Деви (7500 м), давшая название всему хребту. До сих пор многочисленные экспедиции не могли даже найти подходов к Нанда-Деви, так как с внешней стороны кольца она совершенно неприступна, а внутри кольца хребта — сложная    и переплетенная цепь хребтов и ледников.   Попытки ра­зобраться в этом лабиринте оказывались пока тщетными.  Два раза казалось, что решение найдено, однако после длитель­ного и трудного путешествия по узким и извилистым ущельям или сложным ледникам альпинисты выходили   в нижнее течение реки недалеко   от того   места, где она прорезывает хребет, т.  е.  в сто­рону, диаметрально противоположную от вершины  Нанда-Деви.  Подняться  вверх по реке до ледника невозможно, так как она проходит через   узкие   стремнины, охваченные с обеих   сторон отвесными скалами, недоступными   для прохожде­ния.    Обойдя   эти    скалистые    хребты, альпинисты   наталкивались   на   отвесы. Хью   Рутледж,    начальник     последней экспедиции на Эверест в 1932 г., сделал попытку найти подступы к Нанда-Деви с юго-западной    стороны, однако после нескольких недель медленного и тяжело­го продвижения очутился перед тысяче­метровой ледяной   стеной   и вынужден был вернуться.

Безрезультатность борьбы за Нанда-Деви компенсируется успехами у Каме­та (7755м), который был взят английской экспедицией под руководством Смита в 1931 г. Учтя опыт неудачных предшест­вовавших экспедиций, Смит и его спут­ники уделили особое внимание акклима­тизации и организовали транспорт таким образом, чтобы экономить привозное топливо для высших лагерей. Всего было разбито 11 лагерей, из которых 7 — на льду.

Восхождение состоялось 6 июля 1931 г. и было произведено Смитом, Хольдвортом и одним из носильщиков. Вот как описывает Смит прохождение последних 100 м:

«Восхождение на последние 300 футов от скалы до гребня вершины навсегда останься в памяти как самый волнующий и трудный подъем. Склон был очень кpyт. Приходилось рубить ступеньки, так как поскользнувшийся скатился бы на 2 500 м по восточной стене Камета. Я помню, как вгонял клюв ледоруба впереди себя, двумя руками подтягивался к нему и слабыми движениями ног выбивал ступеньки. Мы находились в тени, хотя опускавшееся солнце в несколь­ких ярдах от нас освещало мелкий снег на гребне. Мы пользовались последними резервами своей энергии, резервами, ко­торые альпинисту приходится редко при­менять. Все способности притупились, реальность стала фантазией, а поступ­ки — механическими. Потом я почувст­вовал, что лежу на животе поперек греб­ня, голова — на солнце, ноги — в тени. Из глубины, куда я смотрел, поднимались тучи. Минуту или две я собирался с си­лами, затем сел верхом на острый, как конек крыши, гребень и начал натягивать веревку Хольдворта».

Как бы то ни было, они взошли на вер­шину и благополучно спустились в тот же день, а еще через день их спутники Бэрни, Грин и Шиптон повторили вос­хождение.

Чрезвычайный интерес и большое по­литическое значение имеет дальнейшая работа этой группы альпинистов, задав­шейся целью обследовать новые перева­лы и выяснить новые пути на север. Они установили возможность пересечения пе­ревала в нескольких местах — по существу они открыли новые возможные пути на север и восток, а также исправили воен­ную карту этого района. Данные о ра­боте этой группы опубликованы лишь частично, но можно с уверенностью сказать, что Смит и его спутники много содействовали уточнению карты Гарвала и определению путей из Гарвала в западный Тибет.

Недалеко от советской границы лежит следующая мощная горная группа — Каракорум, отделяющая Син-Дзян от северной Индии. Альпинисты говорят, что никто не поедет в Каракорум, чтобы взять вершину ниже в 8000 м. И действительно, в Каракоруме тесно сгрудились многочисленные неприступные гиганты. Здесь расположена третья по высоте вершна мира - Чогори или, согласно итальянскому наименованию — К 2 (топографы иногда заменяют названия вершин номерами, впереди которых ставят первую букву названия хребта). Вершина К 2 (8 591 м) уже давно привлекает внимание альпинистов, и было несколько попыток взойти на нее, однако до сих пор никто не мог подняться выше 6 600 м, так велики труд­ности восхождения.

Нас Каракорум интересует с другой стороны. В 1929 г. французская автомо­бильная фирма Ситроен организовала автопробег от Средиземного моря до Ти­хого океана, причем машины были от­правлены одновременно двумя партиями с обоих концов и должны были встре­титься в Урумчи в Китайском Туркеста­не. Машины, вышедшие от Средиземного моря, должны были пересечь Ирак, Пер­сию, Афганистан, Индию и через Кара­корум выйти в Син-Дзян. Англичане охотно разрешили этот пробег, и англий­ские власти северной Индии оказали вся­ческую помощь экспедиции, дав, однако, также своего представителя.

В переходе участвовали две машины с гусеничным ходом, которые могли прой­ти по дорогам, считавшимся до тех пор совершенно непроезжими. Чтобы понять всю трудность путешествия, надо знать, что колесного пути из Индии в Син-Дзян не существует, а имеется лишь горная тропа, через Балтит и перевал Хунзу, от­крытый не более 6 месяцев в году. Ки­тайские или индийские купцы, ведущие торговлю между Кашгаром и Кашмиром, пользуются этим путем, переводя через Хунзу вьючные караваны с товарами. Местами тропа сужается до 2 метров, а в высшей своей части пересекает вечные снега.

Вот по этой-то тропе были отправлены два гусеничных автомобиля фирмы Ситроен в сопровождении отряда пеших людей на случай, если бы оказалось, что машины не могут идти самостоятельно. Для перехода машин через снежный пе­ревал была применена своеобразная альпийская техника: на гусеничный ход были надеты специальные кошки — ре­мень, снабженный острыми шипами. В некоторых местах было применено то, что можно назвать массовым охранением: машины шли на своем горючем, но так как тропа имела некоторый уклон по на­правлению спада горы, следовательно, машины соскальзывали, несколько выше их шла группа людей, подтягивавшая канат, привязанный к средней части ма­шины; этим машина охранялась от паде­ния. В наиболее трудном месте, там, где тропа была особенно узкой и покоилась на искусственном фундаменте из плит, едва не произошла катастрофа: под тяжестью автомобиля плиты сдвинулись с своих мест, и машина осталась в полувисячем положении. Сопровождавшие ма­шину рабочие после долгих усилий вос­становили тропу, и машину удалось бла­гополучно перевести через это опасное место. В конце концов обе машины до­стигли цели.

Пробег показывает, какие возможности открываются перед автомобильным транспортом в горных районах. Еще не­сколько лет тому назад никому не мог­ло бы прийти в голову использовать вьючную тропу для автомобильного транспорта. Теперь можно быть уверен­ным, что ошибки и трудности первого горного автопробега будут учтены авто­мобильными фирмами, и в недалеком бу­дущем, возможно, при условии некото­рого улучшения дорог автомобиль нач­нет заменять вьючных животных.

Несколько особо стоят две экспе­диции на Эверест - одна летная и другая альпинистская.

К летной экспедиции, в которой уча­ствовало два самолета Хустон с мотора­ми в 650 лош. сил английские альпинисты начали готовиться задолго до отплытия в Индию. Машины, фотографические аппараты, измерительные приборы и летный состав прошли серьезные испытания в Англии, поднимаясь на ту же высоту, на которую им предстояло подняться в Гималаях.

Полеты состоялись 3 и 19 апреля 1933 г. Летчики и наблюдатели были сна­бжены отепленной меховой одеждой, электрически обогреваемой от динамо. При этом они имели возможность произ­водить обогревание шлема отдельно, для того чтобы не потели его стекла. Вви­ду недостатка кислорода на больших вы­сотах кислородные баллоны были соеди­нены не только с летчиками, но и с сами­ми моторами посредством трубки, подававшей кислород непосредственно в кар­бюратор.

Каждый самолет был снабжен фотогра­фическим аппаратом для вертикальной съемки, действующим автоматически и производящими снимки через определен­ные промежутки времени. Таким образом, весь полет вокруг вершины Эвереста был заснят на одной длинной ленте. Кро­ме того наблюдатели имели ручные фотографические аппараты, которыми поль­зовались для производства так называе­мых «наклонных снимков», имевших большое значение для характеристики не­известных южных склонов Эвереста.

Оба полета прошли вполне удачно, хо­тя во время первого из них летчики од­ного из самолетов пережили несколько неприятных минут. На высоте 9 500 м, не­далеко oт вершины, самолет попал в рез­ко снижающееся воздушное течение и в продолжение нескольких секунд потерял 700 м высоты, возникла опасность, что самолет ударится о вершину Эвереста, но он пролетел над ней на высоте 100 м. Снимки, произведенные во время перво­го полета, оказались неудачными, так как испортилось автоматическое приспосо­бление для вертикальной съемки. Съемка удалась во время второго полета.

Большие    затруднения    возникли  при расшифровке вертикальных снимков. Аппараты были отрегулированы таким об­разом, что один снимок   немного пере­крывал другой; это нужно было для то­го, чтобы нe оказалось незаснятого пространства. Но затруднение   заключалось  в том,    что  когда перед аппаратом неожиданно возникало резкое повышение местности (вершина, хребет), масштаб съемки оказывался различным. Такой сни­мок давал совершенно искаженное пред­ставление о действительной поверхности. Так, например, после первой расшифров­ки была опубликована фотография высо­когорного озера, причем указывалось, что это озеро, расположенное между Эверестом и вершиной Нуд-тце, находит­ся на высоте около 7 000 м и, следова­тельно, должно иметь горячие источники; однако более тщательная расшифровка показала, что озеро находится на значи­тельно меньшей высоте. В общем путем сравнения косых снимков с вертикальными удалось более или менее точно изо­бразить рельеф южных склонов Эвере­ста, изображавшихся раньше на карте белым пятном. Трудно было определить некоторые вершины, так как наблюдатель снимал их наспех окоченевшими ру­ками и не мог производить какие-либо записи. Получился курьез: все крупные английские газеты опубликовали велико­лепный снимок северо-восточного ребра Эвереста, однако через несколько меся­цев эта же самая фотография была опу­бликована в журналах с надписью: «Во­сточное ребро Макалу».

Тем не менее следует признать, что в топографическом и географическом от­ношении результаты летной экспедиции оказались чрезвычайно ценными: впервые был применен метод комбинированного вертикального и наклонного фотографи­рования для топографической засъемки местности.

***

Если не самой интересной, то во вся­ком случае самой сенсационной из всех гималайских экспедиций была экспеди­ция на Эверест в 1933 г. После 1924 г., когда погибли Маллори и Ирвин, это бы­ла первая попытка овладеть высочайшей вершиной мира. В состав экспедиции входили англичане Рутледж, Шеббир, Крофорд, Смит, Берни, Шиптон, Вейджер, Вин-Гаррис и Вуд-Джонсон.

В период подготовки, как новшество, сконструировали специальную палатку, представлявшую собой комбинацию из арктической палатки и азиатской юрты. Эта палатка могла вместить 10-15 чел. и чрезвычайно хорошо предохраняла от дурной погоды. Подробно обсуждался вопрос о питании в высокогорных лаге­рях. В конце-концов был выработан спе­циальный рацион питания, при котором участники экспедиции получали необхо­димое количество калорий и витаминов. Известно, что на  больших высотах  аппетит альпинистов становится очень ка­призным, поэтому нужно было подобрать такую пищу, которая легко воспринималась бы человеческим организмом. Одна­ко на опыте оказалось, что акклиматизи­рованные альпинисты могли есть почти всякую пищу на высотах до 8 тысяч ме­тров.

Были сконструированы легкие кислородные аппараты весом около 15 кг для использования при восхождении на вер­шину; однако ими не пришлось пользо­ваться, так как экспедиция работала на основе метода медленной акклиматиза­ции с обязательным пребыванием в ка­ждом лагере 4-5 дней. Было взято за пра­вило, что скорость продвижения должна равняться скорости акклиматизации наиболее медленно приспособляющегося к пребыванию на высотах  альпиниста.

По окончании всей подготовительной работы экспедиция выехала в Индию и в середине апреля вышла из Дарджелинга, мимо Чомолхари на Ронбукский лед­ник. (Отношение европейцев к носильщикам характеризуется инцидентом в Эверестской экспедиции 1933 года, когда обнаружилась пропажа некоторой части продуктов. Начальник экспедиции для розыска пропажи обратился к местному тибетскому чиновнику, и последний с благословения англичан перепорол носильщиков, бывших под подозрением).  До подножия вершины они шли путем экспедиции 1924 г., однако при восхождении на северный перевал оказа­лось, что склоны его покрыты толстым слоем снега, угрожавшего лавинами. Пришлось выбрать путь экспедиции 1922 г. В одном месте вырубили 400 сту­пенек; альпинисты работали посменно в течение 20 минут каждый. На долю Сми­та выпало рубить ступеньки в отвесной ледяной стене в 12 м высоты.                    

Установив лагерь IV на северном пе­ревале (6400 м), альпинисты пытались поставить лагерь V, однако сильные ве­тры долгое время мешали этому, и лишь в первых числах мая 4 альпиниста и 21 носильщик поднялись на высоту 7 833 м и здесь разбили лагерь V (на 150 м выше, чем в 1924 г. ). Ввиду того, что расстояние между IV и V лагерями было значительное, пришлось лагерь IV перенести в другое место, где он хотя и подвергался действию(ветров, но зато был в полной безопасности от лавин, кроме того coздалась удобная связь с  лагерем V.

Еще через несколько дней был устано­влен и лагерь VI, последний (8 351 м); на эту высоту поднялись три альпиниста с восемью носильщиками. Лагерь был рас­положен западнее и выше лагеря VI экспедиции 1924 г. и, следовательно, пред­ставлял собой более удобную исходную точку для атаки вершины.

Были назначены две веревки в составе: Вин-Гаррис - Вейджер и Смит – Шиптон. 30 мая Вин-Гаррис и Вейджер предпри­няли первую атаку. За ночь они сильно промерзли и лишь в 8 час. утра, после того, как солнце их несколько обогрело, были в состоянии выйти из лагеря. Из них были возложены две задачи: во-пер­вых, обследовать возможность восхожде­ния на вторую ступеньку, где в свое время альпинист Оделл видел Маллори и Ирви­на, и, во-вторых, совершить само восхо­ждение. Недалеко от лагеря на плитах они нашли ледоруб, который, очевидно, принадлежал одному из погибших альпи­нистов. Продвинувшись дальше, они по­дошли ко второй ступеньке. Тщательно ее обследовав, они пришли к убеждению, что взойти на нее невозможно, и, следо­вательно, на вершину ведет лишь тот путь, по которому шел в свое время Нортон. Пройдя снежный кулуар, они к 12 часам дня достигли его западного края, поднявшись на высоту 8 564 м. Дальше идти они не решились, так как нужно было подниматься по очень кру­тому обледенелому склону, а время было уже 12 час. 30 мин.: если бы они даже достигли вершины, то не имели бы возможности своевременно в тот же день вернуться в лагерь.

Они пошли обратно и, встретившись в лaгepе со  Смитом и Шиптоном, сообщили им о своих наблюдениях. Вин-Гаррис на обратном пути захватил ледоруб Маллори или Ирвина, Вейджер добрался до гребня ребра, чего до нею никто не  делал.

Смит и Шиптон следующий день про­вели в палатке, так как начавшаяся снежная буря не давала возможности предпринять попытка восхождения. Это они сделали 1 июня. Трудность траверсирования северного склона Эвереста заключается в следующем, горные поро­ды здесь выступают в виде небольших плит, имеющих наклон примерно в 30° и более или менее гладких, альпинисты здесь идут несвязанными, балансируя на выступающих плитах, - англичане назы­вают этот метод продвижения «техникой равновесия». Положение альпинистов зна­чительно ухудшается, если выпадает снег, который закрывает небольшие шерохова­тости на плитах, плиты становятся в та­ком случае совершенно гладкими, на высоте 7500 м и выше снег в горах не тает, на плитах он лежит в виде кристалличе­ского порошка и не дает опоры ногам.

Тем не менее Смит и Шиптон сделали попытку продвинуться по направлению к вершине. Шиптон скоро почувствовал себя не совсем здоровым, а так как у англичан существует правило, что альпинист обязан сойти вниз, если только он теряет уверенность, что, поднявшись выше, будет в состоянии один совершить спуск, то Шиптон пошел обратно в ла­герь VI. Смит остался один, однако ре­шился продолжать подъем и к 10 часам утра достиг точки, на которой днем раньше были Вейджер и Вин-Гаррис. Впе­реди возвышались крутые скалы, на ко­торые никак нельзя было подняться: чрезвычайно скользки были плиты. Смит решил вернуться, предварительно тща­тельно обследовав кулуар, чтобы выяс­нить более легкий путь продвижения от лагеря VI до начала крутого подъема на вершину. В результате он пришел к выводу, что лучше траверсировать склон несколько ниже, а затем подниматься по западной стороне кулуара. Смит вернул­ся в лагерь VI, где проспал 13 часов без перерыва, после чего спустился еще ниже.

Вся группa затем собралась в основ­ном лагере. Многие из участников ее вы­разили готовность сделать третью попыт­ку восхождения на вершину, но насту­пление муссонов заставило от этого отказаться, и экспедиция вернулась в Дарджелинг и затем — в Англию.

Таким образом, результаты экспедиции 1933 г. оказались худшими, чем результаты экспедиции 1921 г, когда Нортон поднимался на высоту 8 572 м (по другим сведениям — 8565 м). Невыясненным остается, на какую высоту поднимались Маллори и Ирвин, поскольку Одетт утверждает, что он их видал на второй ступеньке, т. е. на высоте 8 604 м. Были ли они действительно там? Рутледж и его спутники полагают, что на вторую ступеньку взойти нельзя и что Маллори и Ирвин там не были. Рутледж думает, что они погибли в том месте, где был найден ледоруб, вероятно, во время подъ­ема на вершину, а не спуска с нее. В подтверждение своих предположений ан­глийские альпинисты указывают, что Смит и Шиптон, поднимаясь за Вин-Гаррисом и Вейджером, подобно Одетту видели две фигуры на второй ступеньке, однако в дальнейшем убедились, что тучи на скалах создали иллюзию движущихся человеческих фигур.

Из последней экспедиции Рутледж делает следующие выводы:

«Метод постепенной акклиматизации, по-видимому, себя оправдал. Однако необходимо точно учитывать соотношение между акклиматизацией и параллельным процессом ослабления организма (детериоризацией). Наш план состоял в установке последних лагерей и восхождений на вершину с таким расчетом, чтобы оставаться в лагере IV не более 5 дней. В действительности плохая погода перепутала все наши планы и опрокинула все наши расчеты.

Я думаю, установлено с достаточной определенностью, что вторая ступенька представляется настолько трудным препятствием, что явилось бы пустой тратой времени пытаться ее взять, и поэтому единственным разумным путем на вершину является путь, избранный в свое время Нортоном. Этот путь возможен лишь в том случае, если плиты более или менее сухи и сравнительно свободны от снега.  

Одним из результатов акклиматизации является способность есть более или менее нормальную пищу на сравнительно больших высотах. Специальный высокогорный рацион едва ли нужен для акклиматизировавшихся альпинистов ниже лагеря V.

Чрезвычайно трудным явится подбор наилучшей группы, так как один альпинист акклиматизируется скорее, другой – медленнее и каждый из них различно реагирует на высоту. Несомненно одно, простой учет восхождений, сделанный с проводниками, дает очень мало для определения способности альпиниста нести полную рабочую нагрузку в экспедиции этого рода.

Возможно дальнейшее улучшение снаряжения, в частности – в отношении материалов для палаток и пр. Арктические палатки с этого года представляли значительное достижение, однако они могут быть еще улучшены.

Большим достижением   явилось   снабжение экспедиции радиотелефоном. Здесь возможно улучшение: можно сконструировать приемник или передающий аппарат для обслуживания высших лагерей.

Я не сомневаюсь, что Эверест будет взят когда-нибудь; однако для этого потребуется совпадение по меньшей мере двух факторов: не менее трех дней хорошей погоды и одновременное достижение наилучшей формы акклиматизации альпинистов – участников экспедиции».

Нужно думать, что в ближайшем будущем будут сделаны новые попытки восхождения на Эверест. Во время дискуссии по докладу Рутледжа Смит указал, что, хотя тибетское правительство запретило организацию новой экспедиции ранее, чем через 4 года, английские альпинисты через год или два, когда они захотят, должны обратиться к тибетскому правительству и заявить: «Четыре года исте­кло, по крайней мере наших, альпийских 4 года, и мы предполагаем сделать новую попытку восхождения на Эве­рест». Эти слова полностью выявляют от­ношение англичан к запрещениям тибетского правительства, поскольку англичане монополизировали право восхождения на Эверест, а результаты 1933г. далеко не блестящи, можно ожидать повторения экспедиции в ближайшее же время.

Какие же выводы мы должны сделать из практики гималайских экспедиции?

В 1928 г в Индии были учреждены два альпийских клуба: один в Калькутте под председательством генерала Брюса и второй  общеиндийский, во главе которою стали командующий войсками фельдмаршал Бирдвут, начальник топо­графического отдела, губернатор Пенд­жаба и т. д. Этот факт говорит о подчи­нении альпинизма военным  целям английского правительства.

Но этого мало.   В самой деятельности экспедиции    много поучительного:     на примере Канченджунги мы видим, что на высоту 5-6 тысяч метров     поднимаются  уже не   только альпинисты,  но и целые группы носильщиков,   каждый из   которых несет на себе 12-15 кг груза,   мы видим, что  эти носильщики работают и живут в палатках (экспедиция  на Эверест)  по  несколько дней.     Разве трудно снабдить этих носильщиков   вместо продовольствия и альпийского снаряжения винтовками и военными припасами? Продовольствие, военное  и обозное имуществе и снаряжение  можно положить на гусеничные    автомобили,    которые    сыграют роль обоз для этого военного отряда. Разве нельзя объединить автомобили, конницу и пехоту, чтобы предпринять наступление или    продвинуться    по тем новым путям,  которые открываются еже­годно  английскими   альпинистами между Индией, Тибетом и Китаем?

Бесспорно, что империалисты, и в частности английские, ставят альпинистскую технику себе на службу. Из этого мы должны сделать необходимые выводы в отношении своей альпийской практики в горных районах. Если империалисты хотят использовать альпинизм для захват­нических целей, то мы должны использовать альпийскую технику для защиты границ Советского Союза.


Арктические палатки на высоте 6400 м


Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru