Искусство передвижения по снегу и льду. Разведка маршрута.



Искусство передвижения по снегу и льду. Разведка маршрута.

Материал нашел, перевел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Источник:  Mountaineering. Sydney Spencer. Seeley Service & Co. London, 1934. Альпинизм. Под ред. Сиднея Спенсера. Библиотека Лонсдейл, том 18. Лондон, изд. Сили Сервис и Ко, 1934. С.Ф.Мид. Главы "Искусство передвижения по снегу и льду", "Альпинизм с проводником и без него".

Перевод с английского


 

Искусство передвижения по снегу и льду

Автор С.Ф.Мид

Альпинизм  в Альпах можно охарактеризовать как искусство покорения гор тем или иным способом при минимуме затруднений и опасностей. В достижении этой цели важную роль играет ледолазание.

В настоящее время, альпинизм имеет репутацию занятия для специально подготовленных людей, так как писатели полагают своей обязанностью сделать особенный акцент на трудностях и опасностях снега и льда. Делается это с единственной целью – показать как наиболее эффективно преодолеть эти трудности и опасности. Учитывая вышесказанное определение альпинизма,  ни один из общепринятых методов снего- и ледолазания, не может быть принят как единственно верный.

Рассматривая две эти субстанции: снег и лед, нельзя полностью отделить их друг от друга, невозможно провести между ними четкую грань, в первую очередь, необходимо учитывать состоит ли горный массив из одной из этих двух субстанций или присутствует комбинация обеих. Так например, Les Bans, 12000-фт. Пик в Дофине, обычно покрыт снегом и в таких условиях восхождение не представляет трудности для альпинистов, но после долгой засухи, когда снег превращается в лед, подъем практически невозможен из-за повсеместного образования открытых ледниковых трещин.  Необходимо признать, что существует немало вершин, трудных для восхождения в любое время года, однако, в большинстве случаев, сложности и риски при подъеме зависят от состояния снежного и ледяного покровов. По этой причине, составление картины погодных условий в Альпах на момент восхождения, будет иметь важное значение.

Некогда, человек, философски относящийся к альпинизму, классифицировал опасности Альп на две категории: субъективные и объективные. В нескольких словах, субъективная опасность при восхождении это опасность обрушения горного массива, тогда как объективная опасность является следствием падения с горы при ее обрушении на альпиниста летящих обломков снега, льда или камней. Объективные опасности характерны для высокогорных областей, таких как Альпы, и непосредственно связаны со снежным и ледяным покровом. При рассмотрении опасностей снежных гор в других областях, они должны быть учтены только в совокупности с рисками, способными встретиться в условиях восхождения.  Возможно, в силу вышесказанного, будет лучше начать с описания глетчеров, поскольку при покорении самых высоких гор можно использовать ледники в качестве основного пути восхождения и придерживаясь их, подняться к их верховьям, где располагаются фирновые поля, окружающие вершины.

Шипы на обуви альпинистов. - Здесь необходимо сделать отступление от темы по вопросу использования шипов на обуви альпиниста, по причине того что при значительном снежном и ледяном покровах, техника восхождения будет зависеть от того нужно ли использовать шипы или нет.

Экстремальные условия обеспечили данному инвентарю славу, что он облегчает профессионалам подъем на склонах крутизной от 60 до 80 градусов, и не удивительно, что даже новички испытывают чувство безопасности при их надевании. Зачастую они рассматриваются с сомнением, так как несмотря на ощущение безопасности, когда они надеты, при их снятии появляется чувство беззащитности. Большим недостатком использования шипов на альпинистской обуви является то, что приходится неоднократно надевать и снимать их во время восхождения. Это конечно затруднительно, поскольку шипы могут иногда соскальзывать в моменты, когда человек занимается отработкой профессиональных навыков, при этом при покорении горы сложной для восхождения и холодной погоде, установка и снятие крепежного оборудования становится неприятной работой и вероятно доставляет много хлопот, которые постепенно начинают перевешивать их очевидные достоинства.

Относительно использования в альпинизме шипов, основное правило – это помнить о том, что ступня должна быть расположена параллельно со склоном до тех пор, пока угол наклона не становится слишком крутым. Альпинист должен передвигаться по возможности прямо вверх или вниз, однако, на умеренно крутых склонах зигзагообразное движение может быть более целесообразным. Голеностопные суставы, которые должны постоянно сгибаться скоро привыкают к этому, хотя вначале это является сильным напряжением для мышц. На острых кряжах,  состоящих из сложной горной породы и снега, владелец шипов на обуви должен научиться интуитивно чувствовать опасность, иначе стальные зубья будут цепляться за непредвиденные выступы и можно споткнуться, что в  свою очередь может привести к катастрофическим результатам.

На отвесных ледяных горах, тот кто использует шипы будет вынужден взбираться боком, при этом ступня должна постоянно стоять наверху. В более ранних работах (Mountain Craft, Джеффри Уинтроп, Янг) было отмечено, что при рассмотрении вопроса покорения ледников, большинство альпинистов будет испытывать недостаток уверенности в себе и захотят пойти кратчайшим путем. Без сомнения это характерно для нынешней стадии развития восхождения с использованием шипов, но в то же время необходимо помнить, что все больше и больше альпинистов осваивает новые приемы. Несмотря на то что эти методы альпинизма совершенствуются на протяжении более двадцати лет, только в последнее время началось их активное пропагандирование.

С другой стороны, начинающему альпинисту не стоит думать, что в Альпах большинство склонов очень крутые и пригодные для оттачивания мастерства опытными альпинистами.  Ледники с углом склона от 60 до 80 градусов существуют только на подъемах выше среднего уровня. На большинстве маршрутов восхождения на величайшие вершины Альп, альпинист никогда не будет вынужден подниматься на подобные склоны.  Самое большее, в засушливый год  можно натолкнуться один раз на бергшрунд (трещина на леднике) или случайно неустранимый ледяной барьер в ущелье может оказаться более отвесным, чем показалось. Подобные склоны в действительности являются поистине наградой для специалистов, которые намеренно ищут их.

Недавно, специальный способ, предназначенный для преодоления такого вида препятствий, был опробован в Восточных Альпах  (Mountaineering Journal, декабрь 1932). Он заключается в том, что альпинист прикрепляет поворотный крюк короткой веревкой к поясу и используя целый ряд болтов с кольцом и крюком, которые он вбивает в лед, медленно поднимается от кольца до кольца. В этом ему частично помогает товарищ снизу, который управляет длинной веревкой на одном из болтов с кольцом и крюком, заставляя таким образом выполнять его функцию подъемного механизма.

Не стоит недооценивать того факта, что это может стать новым разделом альпийской горной техники и характерной особенностью героической немецкой школы, в настоящее время преобладающей в Восточных Альпах, существует несколько причин, чтобы не отводить много места для освещения данной темы: во-первых, данная техника находит свое применение не только в альпинизме; во-вторых, не британские альпинисты, в равной степени у себя на родине и за границей, практически никогда не проявляют большой заинтересованности данной техникой; и, в-третьих, новая техника может быть раскритикована на том основании, что она все еще находится на стадии испытания, недостаточно продемонстрирована и безопасность рекомендуемой техники.

Пожалуй, наиболее важный довод для использования шипов – это то что они помогут сократить количество шагов при восхождении до минимума, с этой целью был изобретен более легкий и отличный по конструкции ледоруб, который используется вместе с ними. Изобретатель признает, что пожертвовал некоторым процентом продуктивности штычка ледоруба, но утверждает, что это является неизбежным результатом для достижения компромисса. Хотя штычок ледоруба является важнейшей частью топора, жертвовать продуктивностью которой весьма неблагоразумно. Тем, кому нравятся легкие ледорубы, которыми можно пользоваться одной рукой, вероятно, предпочтут традиционную модель, но имеющую более облегченную конструкцию чем обычно. Такой инструмент по общему признанию лучше, чем специальный ледоруб, по крайней мере для анкерования, которое является пожалуй одной из важнейших функций ледоруба.

Не подлежит сомнению, что опыт увеличения использования шипов на обуви альпинистов уменьшает количество шагов при подъеме, в результате чего дни использования тяжелого ледоруба сочтены.

Глетчеры.—Давайте вернемся к глетчеру.  При рассмотрении глетчера как средства покорения вершины, его перспективы в качестве основного пути, очевидны, при условии что характер его структуры изучен альпинистами  должным образом. Низовья типичного альпийского ледника достаточно легко преодолеть, так как в хорошее лето, любые затруднения и преграды очевидны, они не скрыты от людских глаз обманчивым снежным покровом, которое маскирует расселины в верхней части глетчера.  На рассвете, особенно после ясной ночи, лед снизу бывает твердым и скользким, однако после начала восхождения его поверхность разрушается под действием солнечных лучей, в этом случае шипованная обувь обеспечивает надежное сцепление и при условии что глетчер неповрежден, не существует сложностей в его преодолении. Форма любого глетчера, при этом, зависит от характера местности, находящейся под ним; в результате того, что поток неожиданно меняет уровень подъема из-за неровной поверхности русла,  в глетчере появляются ледяные торосы и он буквально изрезан глубокими трещинами и трещинами, имеющими поперечную и продольную форму.

Когда мы исследуем глетчер издалека, ледяные торосы более заметны, чем ледниковые трещины, но можно предположить, что там где есть первые, будут и вторые. Участки старого или рассыпчатого снега, встречающиеся на глетчере или фирновом поле, обычно являются признаками расселины в леднике, расположенной над ними.

В том месте, где трещины в леднике пересекаются между собой, формируется огромное количество глубоких ущелий и вертикальных пластов льда, так называемые сераки, что является разновидностью еще одной проблемы для альпинистов. Извилистые ледяные торосы, соединяющиеся своими верхушками и создающие время от времени в результате жары и холода ледяные мосты, предлагают тем, кто ищет проход через этот лабиринт, головокружительные маршруты. Подобные участки, возникающие в толще льда при касательном напряжении и боковом давлении называются ледопадами и могут быть сравнены с водопадами Нила. В других местах, ледник может быть зажат в тесных границах, подобно реке, бегущей в ущелье, и в этом случае поток ледника получается настолько ровным, что ледниковые трещины не образуются. Вогнутые изгибы в течение глетчера, там где он наиболее сжат, предоставляют альпинистам наиболее удобный доступ ко льду. Под выпуклыми углами, подход, наоборот, является более трудным и ледниковые трещины будут здесь более многочисленными.

Таким образом, даже невысокие ледники могут представлять собой барьеры, но если они будут бесснежными, то их будет отчетливо видно невооруженным глазом и опытным альпинистам, возможно не понадобится даже веревка. Группа, которая не имеет в своем распоряжении местного проводника, который «может даже лежа в постели, представить себе каждый шаг наверх», будет вынуждена заблаговременно произвести разведку всех сложностей восхождения, хотя бы издалека. Руководитель должен заранее составить план действий, которые он собирается предпринять в предрассветные часы для прокладывания маршрута через лабиринты, расселины и торосы, которые препятствуют восхождению. Возможно, необходимо будет уменьшить подъем или надеть шипы на обувь и «перепрыгивать» ледниковые трещины.

Однако же необходимо иметь ввиду, что попытка прямой атаки на ледопад – это никоим образом не единственное средство его покорения; и только в случае когда кажется что больше нет никакого способа преодолеть эти препятствия, руководитель может предпринять такую попытку.

Ключ к прохождению ледопада, зачастую можно обнаружить предприняв разведывательную экскурсию неподалеку от места стоянки, или же во время возвращения из другой экспедиции. Это даст возможность отметить все возможные ориентиры на местности. Подчас, забытая кем-то фляжка, лежащая на льду и замеченная накануне, могла вселить в руководителя надежду на то, что он выбрал правильный путь.

Множество ледопадов так сложны для восхождения и деформированы со всех сторон, что время которое придется затратить на проход через них, делает это практически невозможным. Есть еще одно важное замечание: общий угол наклона ледопада может быть настолько крутым, что огромные сераки могут находиться в состоянии неустойчивого равновесия и стать источником схода ледяных лавин. Это результат воздействия не только солнечного тепла, которого стоит опасаться, но и учитывая то, что глетчеры находятся в постоянном движении, может произойти падение серака, без предупреждения в любое время дня или ночи. Grеpon, гора в Альпах, описанная в свое время как одна из самых прекрасных для восхождения, опасна по этой причине, поскольку на ее пологих склонах зачастую можно встретить нависающие наклонные башни льда, которые формируют сераки глетчера Nantillons . Альпинист может утешить себя тем размышлением, что несмотря на то что вероятность возникновения такой ситуации больше чем он мог предположить сначала, так как сераки (sйracs) в плохом состоянии могут упасть в течение нескольких часов, опасный участок можно пересечь всего за несколько минут. Постоянные ледяные лавины, которые являются столь притягательным зрелищем на леднике Гиссен (Giessen) горы  Юнгфрау (Jungfrau) – это исключительное явление в Альпах, где лавины не имеют такого  масштаба как в Гималаях.

По этим причинам существует много веских доводов для того, чтобы по возможности обойти ледопады, и к счастью для альпинистов, боковые морены глетчеров зачастую обеспечивают отличный обходной путь. Другой подходящей альтернативой являются горы с равными склонами глетчеров, что позволяет обойти ледопад, поднимаясь по любому из склонов, который выглядит наиболее подходящим для этого. На теневой стороне зачастую складываются благоприятные условия для восхождения ввиду того что снег между вершиной боковой морены и глетчером хорошо уплотнен; помимо этого на теневой стороне ледниковые трещины также в течение длительного времени остаются забитыми плотным снежным покровом.

Сталкиваясь с высокими глетчерами и более низкими ледопадами, группа будет собственными силами находить заснеженные плато без трещин. В действительности встречается много таких фирновых полей, называемых фирн, где необходимо  использовать веревку, если это не было сделано раньше. Фирн формирует бассейн для глетчера и при нормальных климатических условиях, он сохраняет снежный покров неизменным. Глубоко под его поверхностью снег преобразовывается в лед. При прохождении через фирн, вся группа должна быть начеку по мере движения солнца. Самое искреннее уважение к квалификации и опыту руководителя не должны вводить в заблуждение его попутчиков относительно того, что он никогда не попадет в ледниковую трещину, и не следует забывать что именно на плоских и выглядящих легкопроходимыми покрытиях фирн, ледниковые трещины являются самыми глубокими. Каждый человек в группе должен держать в руке запасную веревку длиной около ярда, для того чтобы смягчить удары в случае когда кто-либо впереди или сзади внезапно сорвется в незамеченную трещину. Подобный несчастный случай может произойти не только с новичками; памятен случай когда знойным летним днем, пересекая фирн наверху глетчера Morteratsch, руководитель группы которого уважали как опытного альпиниста, неожиданно исчез с глаз так быстро, как бильярдный шар исчезает в лузе.

Тем не менее не следует исключать того факта, что весьма вероятно ледниковые трещины не скроются от глаз опытного и бдительного альпиниста. У него есть много способов обнаружить их: разность высот на обследуемом участке может показать даже еле видимая тень, или он может сделать вывод о наличие ледниковых трещин при исследовании структуры глетчера, и определить местонахождение углубления при зондировании глетчера своим ледорубом. Ни в коем случае не  стоит игнорировать, если острый край ледоруба натолкнется на какое-либо противодействие, это сигнал об опасности: зачастую мельком взглянув направо и налево, человек может заметить по обе стороны от своего маршрута открытую ледниковую трещину, недостающее звено которой скрыто снегом под его ногами.

 

Как действовать, когда человек упал в трещину. — Легко давать теоретические указания по тому, что делать, когда человек упал в трещину, но те, кому, возможно, уже доводилось вглядываться в щель, сделанную ногой человека в снежном покрове фирна, и смотреть в глубины таких трещин, какие, например, можно найти на Монблане или на леднике Лиз, оценят, насколько серьезной может быть такая ситуация. О том, каково пробираться в расселину и из нее, тоже невозможно рассказывать просто вскользь; вероятно, ощущения жертвы такого случая можно сравнить с ощущениями водопроводчика, упавшего в люк в куполе Собора святого Павла и оказавшегося болтающимся на веревке на высоте 300 футов в храме.

При рассмотрении случаев такого рода очевидно, что для безопасности на крупных ледниках на веревке должно быть как минимум трое. Даже в случае с тремя, если падает средний человек, другие два могут одновременно соскользнуть в связке вниз и оказаться беспомощными из-за одинакового давления своего компаньона, подвешенного между ними над бездной. Пострадавший должен стараться держать свой ледоруб при правильных углах по отношению к телу, чтобы ледоруб мог зацепиться в трещине и остановить падение. Спасение будет при этом зависеть от одного из оставшихся помощников, который может взять на себя все натяжение веревки, пока другой пересечет расселину на его сторону и кинет вниз конец любой свободной веревки, которая окажется с ними. Если таковой нет, одному из спасателей, возможно, придется снять с себя свою веревку и спустить ее для помощи человеку в расселине. Если даже эти действия увенчаются успехом, огромную сложность может вызвать веревка, глубоко застрявшая в крае трещины, и если стены сильно выдаются,  необходимо будет высвободить веревку, прежде чем упавший человек может быть вызволен.

Однако такие случаи со средним человеком в связке едва ли могут считаться обычной опасностью, которой он может подвергаться в альпинизме, потому что вероятность, что такое может произойти, не очень велика и может иметь место только по неосторожности или неведению. Средний человек, который видел, как ведущий успешно преодолел препятствие, должен иметь хорошее представление о том, что делать, когда придет его очередь, и безопасно его пройти, простукивая своим ледорубом и осторожно шагая по следам ведущего.

Из всей группы ведущий должен быть единственным членом, который может упасть в расселину, а следующие за ним должны всегда быть готовы к его падению, каким бы невероятным ни казался этот случай.

На самом деле держать весь вес другого человека на веревке не так тяжело, как это может показаться. С одной стороны, один человек никогда не сможет вытянуть собственный вес другого человека по воздуху. Два человека могут всегда вытянуть другого человека, при условии, что нет препятствия в виде навеса, и если они оба находятся с одной стороны расщелины. При благоприятных условиях один человек может вытянуть другого, но только если последний не находится в беспомощном состоянии и может воспользоваться второй веревкой, которую он может схватить, чтобы помочь товарищу его вытащить.

Запасная веревка.— Без сомнения, быстрее и удобнее двигаться в связке вдвоем; но очевидно, что на больших фирновых полях группа, состоящая только из двоих человек, будет в невыгодных условиях в плане безопасности. Для преодоления этого препятствия используется метод двойной веревки. При таком методе свободная веревка используется в качестве запасной. Она привязывается к ведущему и обычно немного длиннее, чем основная используемая веревка. Второй человек может привязать конец этой запасной веревки к своему ледорубу. В случае если ведущий падает в трещину, второй в связке фиксирует свой ледоруб вертикально в снегу, чтобы веревка, привязанная к нему, обеспечивала поручень для упавшего человека и помогала ему вытянуть себя. Однако возможно, что хоть расположение трещины и скрывает толстый слой мягкого снега, его может быть недостаточно в месте, предназначенном для безопасного вертикального фиксирования ледоруба, и для этого случая нет решения.

Как бы то ни было, об этом методе можно сказать, что если два человека решили пройти крупный ледник только вдвоем, не воспользоваться им было бы глупейшим из решений; он существенно снизит их риски, хотя факт остается фактом – на протяженных фирновых полях гораздо безопаснее быть в связке втроем.

При ледопадах важно помнить, что ввиду постоянного движения ледника формирование льда меняется каждый год. Эти изменения представляют серьезную опасность, так как некоторые беспечные местные проводники могут не учитывать этого, чтобы подкорректировать свою тактику согласно этим изменениям. С постоянством перелетных птиц они избирают знакомый путь, закрепленный временем и их предшественниками на протяжении многих лет, практически не заботясь о том, что серак величиной с церковь может склоняться навстречу их пути под рискованным углом с угрозой завалить их при неизбежном падении. Человек не знакомый с местностью, но использующий разум вместо памяти, имеет гораздо больше шансов миновать ледопад без таких рисков.

Современные специалисты рекомендуют, что когда группа идет параллельно трещине, ее членам следует избегать одних и тех же путей и следует двигаться в связке эшелоном, с целью предотвратить случаи, когда они могут упасть в одну и ту же трещину все одновременно. Эта рекомендация, возможно, покажется досадным советом во имя совершенства и приведет к тому, что каждый человек вынужденно попадет в отдельную расселину, в то время как если бы все они осторожно шли по стопам ведущего, им было бы гораздо легче судить о прочности поверхности, наблюдая, какого рода следы на ней оставляет шаг ведущего. Осторожный человек очень редко падает в расщелину, которую ведущий преодолел успешно.

  

Фото 13—14.  Работа на снегу.

Верх: испытание снежного моста.

Низ: перепрыгивание расселины.

 Фото 15-17. Прорубание ступеней в снегу.          

Слева: очистка ступеней.

В центре: Прорубание вверх

Cправа:  Прорубание вниз 

Поверх ледопадов на верху фирновой области может вполне оказаться стена из камня, снега и льда, возвышающаяся над фирном и ведущая до самой вершины. Здесь расщелины перестают быть обычной проблемой, и процесс восхождения будет зависеть от условий снега и льда, которые могут варьироваться в зависимости от погоды. Может быть, что недавно выпал свежий снег, и, подтаяв в солнечные часы и подмерзнув в течение ясных и холодных ночей, поверхность затвердеет и обеспечит отличную опору. Для шага может потребоваться всего лишь царапина краем лезвия ледоруба. Если надеты кошки, такой снег будет достаточно твердым для них. С другой стороны, если склон освещается солнцем или если поверхность только немного подмерзла в облачную ночь, возможно, потребуется пробивать ступени по всему пути до финального гребня вершины.

Но когда склон южный, есть другие моменты, на которые нужно обратить внимание, так как в этом случае нужно внимательно изучить как склоны, так и ущелья, желательно с расстояния, чтобы убедиться, что их верхние части не являются обоймами со снарядами, которые могут позже быть запущены под действием солнца. В ущельях нужно искать следы падающих камней и отличать их от более или менее глубоких канавок от течения воды. Изогнутое или искривленное ущелье, как в Коль де Лион, может быть особенно опасным, потому что при падении камни рикошетят от стен к стене. Нижние части склонов и ущелий также следует изучить на предмет знаков опасности в форме камней или фрагментов ледниковых лавин, лежащих около мест, куда бы они могли упасть сверху. Если при взгляде издали верхние склоны выглядят мокрыми и серыми или же сияют на солнце, возможно, снег сошел, не оставив ничего кроме голого льда. Или опять же свежий снег может покрывать лед и быть настолько нестабильным, что его следует изучить в непосредственной близости, чтобы посмотреть, может ли он сойти и унести с собой альпинистов. Можно легко определить, действительно ли снег находится в предательском состоянии, так как ледоруб в этом случае пройдет сквозь него в лед, не встретив никакого сопротивления со стороны снега. Другой способ проверить – это кинуть камень на подозрительную поверхность, и если ей не следует доверять, она соскользнет в виде лавины. В качестве утешения при разведке с расстояния можно сказать, что в Альпах в любом случае склоны вблизи оказываются гораздо менее крутыми, чем казались; но с другой стороны, в Гималаях дело обстоит, как правило, наоборот.

Хорошее сцепление снега, когда прошло несколько дней от затвердевания, обычно помогает в восхождении. Обсыпание со скал к тому времени достаточно подтает, чтобы открыть опоры, в то время как объемная белая мантия заглушает и скрывает все те части горы, которые в противном случае могли бы принести вред альпинисту.

При оценке возможностей восхождения не стоит забывать о проблемах, которые могут появиться позже при спуске. Всегда должен быть открыт путь к отступлению и должен быть безопасен для использования в дневное время, когда лед, снег и камни начинают представлять опасность, подвергаясь воздействию солнца. Именно проблемы спуска делают ранние старты более предпочтительными.

Если при спуске встречаются склоны с мягким снегом, и есть опасность схода лавины, всей группе следует спускаться по прямой линии в направлении склона и никогда поперечно ему. Также при спуске вниз с горы при лавине рекомендуют предпринимать движения похожие на плавательные, чтобы удерживаться на поверхности; но, как и в случае железнодорожных катастроф, отсутствие тела лучше, чем присутствие духа.

Падение снега или льда.— Есть опасность еще менее различимая, чем коварность снега, хотя и относительно редкая, но при этом главным образом труднопреодолимая. Так как может легко ускользнуть от внимания. Она вызывается карнизами из снега или льда, падающими под тяжестью собственного веса и становящимися причинами лавин. Когда карнизы находятся в нескольких тысячах футов над зрителем, они не бросаются в глаза, но они могут падать в любое время дня и года. Маршрут Макуньяга от кулуара Маринелли вверх к Дюфоршпице на Монтерозе является хорошим примером неприметности опасности такого рода от карнизов. В одном из наиболее благоприятных сезонов для такого восхождения средней опасности не было ни одного обычного риска снежной или ледяной лавины или камнепада; тем не менее, высоко на линии горизонта и почти вне зоны видимости прилегая к самым верхним утесам, находилась линия нависающих карнизов, угрожавшая всему маршруту разрушительными лавинами от Норденда.

Висячие ледники.— Однако не следует думать, что карнизы являются единственной причиной ледяных лавин; более обычная и очевидная их причина находится в том, что известно под названием висячих ледников. Эти висячие ледники, как и предполагает их название, прилегают к более высоким и крутым склонам горы и их серакам и ввиду крутости угла находятся в частом движении, так что они часто накреняются и с грохотом скатываются вниз с горы. Следы этих лавин покрыты фрагментами, и поскольку такие места бросаются в глаза с далекого расстояния, их обычно легко избежать.

Гораздо более распространенная опасность карниза состоит в риске, что он сойдет под ногами тех, кто идет вдоль него. Там, где есть карнизы, легкий путь вдоль гребня хребта является широкой дорогой, ведущей к гибели. Для безопасности необходимо пересекать склоны ниже опасного гребня, даже ценой того, что придется вырезать ступени в твердом обрывистом льду. Примечательно то, что карниз человеку никогда не ощутить, пока он идет по нему, и по этой причине его следует определять с расстояния. Когда альпинист фактически идет по опасной области, она, возможно, будет очень похожа на крепчайшую коньковую черепицу из нетронутого снега; и обрыв в тридцати или сорока ярдах от нее, скорее всего, будет первым предупреждающим признаком ее присутствия.

Следовательно, безопасность всех будет зависеть от постоянной ловкой разведки ведущего о перспективах впереди него по мере того как он продвигается, и в то же время напоминает себе, что он, возможно, достиг одного из опасных мест. Поэтому он обязан на своем пути беспрестанно разведывать и запоминать, потому что жизнь участников его группы будут связаны с его способностью выполнять обе эти мысленные операции одновременно и с неизменной бдительностью.

Иногда карниз оказывается двойным и свешивается над хребтом с обеих сторон. В этом случае необходимо переходить через склон с той стороны, где падение навеса, который может завалить альпинистов, кажется менее вероятным. Подчас невинный с виду карниз, свисающий лишь немного, может, тем не менее, быть непрочным и небезопасным для ходьбы по нему. Карнизы, возможно, являются самыми коварными из всех Альпийских опасностей, и с ними следует иметь дело с особенной осторожностью. Неблагоразумно рассчитывать на способность половины группы немедленно перекинуться на противоположную сторону в случае падения.

При разведывании маршрута для финального броска на пик с фирна полезно помнить, что хотя подъем по хребту горы может стать невыполнимым при сильных ветрах, на выступающие зубчатые гребни горы обычно ничего не падает. По этой причине хребет обычно является более предпочтительным вариантом, чем ущелье, хотя ущелье с большим количеством хорошего снега обычно являет собой более прямой и быстрый способ достижения. Иногда, когда снег в ущелье вообще сомнителен, как, например, в овраге gabel в Цинал-Ротхорн, рекомендуется держаться ближе к скалам сбоку из страха, что снег может сойти лавиной. Еще раз следует подчеркнуть, что состояние пика всегда играет важнейшую роль в таких высокогорных цепях как Альпы. Такие снежные ущелья как между Сима Тоса и Кроццон ди Брента или ущелье Луруса в Аржентьере в Приморских Альпах, абсолютно полностью зависят от состояния, в котором они находятся. Только невежественный или фанатичный альпинист пойдет на их приступ после засухи, когда придется часами прорубать ступени или идти обходными путями на кошках по длинному склону твердого льда.

Но при хороших условиях такие ущелья станут легкой снежной прогулкой для эксперта, и любая дурная репутация, которую они могли приобрести в своих районах, является таковой только по причине невежества некомпетентных местных проводников, которые часто не доверяют снегу и не хотят лишний раз на нем рисковать.   Как ни странно, такое подозрительное отношение по отношению к снегу далеко не что-то необычное, даже в некоторых крупных альпийских центрах. Такое недоверие к снегу часто побуждает некомпетентных проводников (не говоря уже о любителях) ждать, пока длительная ясная погода не обработает большую часть анатомии горы, перед тем как брать такую гору как Эгюй Верт. При таких условиях человек, который боится снега, найдет лишь его остатки, и поэтому будет идти зигзагами, цепляясь с надеждой к теперь уже более частым скалам, которые могут взбодрить его чем-то знакомым. Падающие камни не пугают его, потому что он гораздо больше боится упасть сам. Как отметил один из лучших профессионалов в Шамони, есть много проводников, которые боятся попытаться взять Верт, пока гора в полностью опасном состоянии.

Результаты засухи на самом деле являются наиболее вредными, увеличивая опасность от падающих камней; происходит это по причине повышенной рассыпчатости льда и снега, что высвобождает камни, которые в обычные годы безопасно укрыты.

Конечно, не только в ущельях, но и на всех склонах разумно беречься от падающих камней. Не всегда необходимо далеко идти, чтобы их обнаружить. На маршруте Шамони на Монблане всего лишь в нескольких сотнях ярдов от станции подвесной канатной дороги путешественник, возвращающийся днем с Гран Муле подвержен смертельной бомбардировке камнями, которые лежат на тающей поверхности льда на Гласье Рон.

Общее состояние снега на всех склонах и в ущельях зависит от того, как давно происходили свежие падения. На севере потребуется более долгий период, чтобы процесс следующей заморозки и оттаивания создал необходимую прочность. Снег на склоне определенной крутизны может соскользнуть с горы лавинами по одной из двух причин: он может соскользнуть, потому что он спустился холодным снегом в состоянии порошка; или, с другой стороны, он может соскользнуть, потому что он размягчился от таяния. Порошковый снег, пока он не подтаял и не замерз в прочную массу, всегда нестабилен и опасен, в то время как тот вид, который размягчился от таяния, может представлять опасность каждые сутки в дневное время и становиться безопасным под подмораживающим влиянием ночи. В облачные ночи в Альпах холода недостаточно, чтобы подморозить такой снег, и он остается в опасном состоянии. Оба вида имеют склонность со временем достигать одинаково благодатной консистенции и становиться безопасным для альпинистов. Одним из множества недостатков плохой погоды является то, что в то время как солнце может не растапливать снег в течение дня, ночи могут не быть достаточно ясными или холодными, чтобы подморозить его.

Чтобы с уверенностью знать, что крутой склон мягкого снега будет безопасен на протяжении только следующего часа или двух в жаркий день, требуется долгая и довольно постоянная  наработка опыта. Глубина снега не есть критерий, лучший способ оценить снег – это по качеству его сопротивления, который он оказывает на ногу. Другой момент, который следует учесть – это природа слоя под более недавно выпавшим снегом. Если при спуске по крутому снежному склону в конце дня ледоруб ударяет по льду, находящемуся под снегом, то вовсе необязательно немедленно предполагать, что ситуация опасна; нужен опытный ведущий, чтобы оценить состояние снега прежде чем решать, следует ли продолжать.

 

Переход бергшрунда.— При выборе точки, с которой начинать брать финальную стену пика, наиболее важной проблемой будет переход бергшрунда. Бергшрунд – это последний крупный ров, защищающий цитадель. Это ущелье, зачастую очень большое, и оно сформировано основной ледяной массой горы, передвигающейся благодаря своему весу и отделяющейся от менее массивного верхнего льда, который защищает стены большого пика плотно облегающей кольчугой. В начале года бергшрунд можно перейти без особых трудностей, но в конце сезона это может быть глубокая трещина с крутым или нависающим ледяным барьером, формирующим его верхнюю губу. Бергшрунды очень сильно отличаются год от года. Один юморист однажды взял с собой наверх на Гран Парадизо осла; а в другие годы бергшрунд этой горы можно перейти, только если ведущий будет взбираться вверх по плечам и голове поддерживающего, а в некоторые сезоны может даже потребоваться лестница.

Иногда в начале дня опасности бергшрунда могут быть скрыты под твердым снегом, который облегчит переход. К полудню того же дня снег может стать слишком мягким, чтобы ему доверять. К счастью, к этому времени группа уже должна быть на пути вниз, и решением проблемы может стать прыжок. Каждый человек в очереди должен позаботиться о том, чтобы было много свободной веревки. Может даже потребоваться, чтобы ведущий, который всегда идет последним в связке при спуске, спускал остальных по одному за раз, а затем, наконец, спустился сам, забив в снег древко ледоруба вплоть до насадки (при условии, что есть достаточно мягкого снега) и намотав веревку на него. Топором в этом случае придется пожертвовать, потому что хотя веревка и может быть спущена вниз после использования по назначению, вернуть топор уже будет невозможно.

К счастью, в случае с бергшрундами природа обычно предоставляет мосты из снега или льда. Их следует пересекать крайне осторожно. Там, где лед тонкий или гнилой или снег размягчился до опасного состояния, лучшим вариантом для пассажира будет уподобиться гусенице настолько, насколько это будет возможно, и распределить вес так ровно, как у него получится, расположившись во всю длину и продвигая локти и колени, не сгибая их больше, чем это требуется. Хороший принцип - заботиться о безопасности в первую очередь и принять унизительную позу до того, как в этом возникнет необходимость, потому что она может оказаться внезапной и неожиданно неизбежной.

Когда первый человек переходит на верхнюю сторону бергшрунда, он должен безопасно закрепиться, перед тем как оказывать помощь своему напарнику. Он может закрепиться любым из двух способов. Первый способ полезен, когда мягкого снега не слишком много. Он состоит в том, чтобы вырубить большой шаг или полку во льду или снегу, а также похожий для следующего за ним человека. Затем, встав спиной к склону (если склон достаточно крут), он должен подтягивать веревку по мере того, как следующий человек идет за ним. Пока второй человек не пройдет и не окажется в безопасности на большом шаге, приготовленном для него, последний человек (или люди) в связке должны быть готовы, находясь в позиции внизу бергшрунда, принять от ведущего, если потребуется, вес любого, кто может упасть при переходе. Когда второй человек достигает своей полки рядом с ведущим, они смогут вдвоем предоставить более крепкую поддержку веревкой, если мост провалится.

Другой способ, который часто используется, если есть глубокий мягкий снег, состоит в том, чтобы ведущий всадил древко ледоруба глубоко в снег и продел через него веревку. При использовании этого метода важно быть уверенным, что древко сидит достаточно крепко, чтобы не выпасть, и что внезапный рывок из-за чьего-то падения в бергшрунд не вырвет его из снега. Древко ледоруба, использовавшееся таким образом в качестве якоря и сломавшееся, оказалось однажды причиной смертельного несчастного случая в Кулуар Уимпер на Эгюй Верт. Когда угол крутой, на мягком снегу, как и на льду, людям сверху бергшрунда лучше закрепляться в первую очередь на хороших ступенях, а затем полагаться на свои руки для контролирования веревкой.

Есть бергшрунды, которые имеют несчастливую тенденцию повторяться, а некоторые даже появляются в тройном количестве. Бергшрунды такого рода можно найти на северо-западной стороне Лискамм, и как следствие, в некоторые годы восхождение этим маршрутом невозможно.

Рандклюфт.— Еще один вид глубокой трещины, тесно связанный с бергшрундом – это рандклюфт. Это название провала между ледником и голой стеной скалы пика. Рандклюфт характеризует одна сложность; она может быть вызвана, как на Пик сан Ном в Дофине, усадкой ледника, открывающей высоту скалы, гладко покрытой льдом, по которой невозможно забраться. В случае подобном этому для восхождения следует выбрать другой сектор горы.

Прорубание ступеней.— Только на верхних склонах пика может потребоваться длительное трудное прорубание шагов суровой работой кошек, и только если экспедиция планировалась без учета условий горы в конкретное время. Уже отмечено (Mountain Craft, Джефри Уинтроп Юнг), что совет, который ранее давался прорубателям и состоявший в том, чтобы качать телом, трудновыполним человеком, когда он стоит одной ногой на одной ступени и прорубает следующую. Несомненно, важно, чтобы вес ледоруба делал максимум работы, на которую способен, но качаться должны только руки.

Работа по прорубанию ступеней может варьироваться от одной крайности к другой. При хорошем снеге может лишь потребоваться держать ледоруб в одной руке, и одного удара может быть достаточно на одну ступень; в то время как на твердом льду, с другой стороны, ведущий группы, не имеющий кошек, может произвести около сотни ударов, прежде чем будет сделана ступенька удовлетворительного качества. На крутом льду ступени могут принимать форму лестницы. Примером может служить ледяной склон северной стороны Экрен. В таких ситуациях руки в хороших перчатках помогают держать баланс, если ими легонько придерживаться ступеней.

Обычным делом является прорубание ступеней зигзагами с большой ступенью на каждом углу для удобства на поворотах. Восходящие ступени должны быть вырублены внимательно, с тем, чтобы их можно было использовать и при спуске. Так как для каждой ноги своя ступень, не нужно  предварительно шаркать ногой взад и вперед с ошибочной идеей увеличения безопасности, поскольку эффект этих действий скорее всего окажется прямо противоположный. В твердом льду шипы ботинка не могут сцепиться, и нога обретает свое положение балансом, как это делает острие ледоруба. При вырубании ступеней их обычно делают парами. Сначала лопаткой ледоруба вырезается внешний край ступени; затем идут несколько вертикальных ударов; и затем лезвие топора используется для разглаживания ступени и удаления осколков льда. Поверхность ступени должна быть наклонена вовнутрь.

 a – неправильно прорубленная ступень; перед ниже, чем горизонтальная линия. b  - правильно прорублено, задняя часть ниже горизонтальной линии

Эта диаграмма показывает серию пар ступеней. Обратите внимание на дополнительную большую ступень, прорубленную с внешней стороны поворота.

 

При прорубании в гору зигзагами, прорубатель становится нижней ногой на ступень, а верхняя нога остается немного сзади нее по склону незанятой. С этой позиции он прорубает еще две ступени, по одному для каждой ноги. При прорубании с горы незанятой и расположенной немного сзади другой ноги оказывается нижняя нога. На крутом льду для высвобождения места для ноги нужно срезать некоторую часть стены поверх ступени.

На твердом снегу острие ледоруба должно использоваться в целях закрепления. Человек, закрепившийся с помощью острия, должен просто  крепко за него держаться, чтобы быть уверенным, что сможет остановить скольжение партнера по связке; ему нельзя пытаться трогать веревку руками. При очень крутом мягком снеге есть некоторый соблазн вбивать древко при каждом шаге, но этот способ несколько ненадежен, и, предполагая постоянную процедуру, делает продвижение медленным и утомительным. Лучше  использовать острие. Когда острие закреплено, бесполезно крепить на нем веревку; вообще, крепление ледорубом всегда бесполезно, за исключением редких случаев, при которых можно вбить древко ледоруба в снег, который будет его крепко держать. Лезвие ледоруба никогда не является хорошим якорем и годится только для срезания ступеней в хорошем твердом снегу, когда не используются кошки. При остановке скольжения партнера по связке нужно помнить, что золотое правило никогда не прислоняться к склону имеет силу и в экстренных случаях, так как стопы испытывают больший риск соскользнуть, если альпинист не находится в вертикальном положении.

При надетых кошках вырубается ступень другого типа. Она должна быть настолько узкой, что должна держать только зубцы одной стороны кошек. На склонах в 60 градусов и более только чрезмерно уверенные обойдутся зарубкой ледоруба, чтобы получить половину от общего количества зубцов на кошках. Когда лед крутой, будет невозможно подняться прямо, так как пятки нельзя будет держать в соприкосновении со склоном; если он слишком крут для поворота, придется отступить в сторону верх по склону, поднимая нижнюю ногу и перемещая ее прямо снизу верхней ноги при каждом шаге.

При использовании кошек очевидно, что желательно их иметь всем, но если у нескольких членов группы их нет, все равно нет причины, по которой остальным следовало бы воздержаться от использования своих. При мягком или «комковатом» снеге их, конечно, стоит снять сразу же, поскольку их использование может быть опасным.

Неважно, носит ли прорубатель ступеней кошки или нет, он должен одинаково хорошо владеть обеими руками; он не должен спускать руку вдоль древка ледоруба при нанесении удара, как это делают лесники, и он должен остерегаться выпадения ледоруба, когда он меняет на нем хватку, если он скользкий от мороза. Это то, что может легко произойти.

Некоторые предпочитают использовать более легкий ледоруб, чем обычно, потому что они могут работать им, держа одной рукой, более часто. Следует кое-что сказать насчет этого тем, кто хочет и может ограничивать свои восхождения вершинами, находящимися в приемлемых условиях. Верно, что крутой твердый лед не всегда можно избежать, даже если очень умело выбирать пик, день и час; однако некоторая широта  сезонной программы дает возможность избежать действительно тяжелого прорубания ступеней или длительного карабканья по льду в кошках. Странно, как пионеры Альп иногда демонстрировали полное пренебрежение условиями; немногие современники предпримут спуск со склона Аржентьер на Коль Долан в такой ненормальный сезон, как это сделал Уимпер  в 1865 году (Scrambles in the Alps, Уимпер).

На самом деле, есть много преимуществ в том, чтобы поймать гору в правильном состоянии. С восточной стороны Монтероза, например, когда она в хорошем состоянии, опасное ущелье Маринелли не только будет менее опасным в отношении падающих камней или льда, но его можно легко перебежать всего лишь за минуту или две, вместо того чтобы проводить как минимум десять минут, вырубая в нем шаги или второпях, но с усилиями спотыкаясь об него в громоздких кошках. Также нет сомнения, что те, кто имеют адаптируемую программу, смогут носить легкие ледорубы, даже если они пренебрегут использованием кошек.

 Фото 18-20.

Работа на льду. Слева и справа:  прорубание ступеней во льду. В центре: ступень во льду.


Фото 21-23.

Прорубание ступеней во льду. Слева: прорубание вверх. В центре: прорубание в сторону. Справа: прорубание вниз.

 

На крутом снегу или льду веревка всегда должна быть размотана почти на всю длину между отдельными участниками группы; двадцать пять – пятьдесят футов между человеком и его соседом обычно бывает достаточно для обычной работы на снегу или льду, согласно количеству людей. В одной руке можно держать около ярда ослабленной веревки. На снегу веревка может быть более туго натянута, чем на льду, потому что поскольку баланс на снегу менее тонок, забор или отдача довольно туго натянутой веревки не так легко нарушит равновесие. Острие ледоруба обычно втыкается в снег на каждом шагу, и, как это обычно бывает при восхождении, движения должны быть максимально ритмичными. Если кто-то соскальзывает на снегу, остальные люди должны остаться непоколебимо закрепленными посредством ледоруба и поддерживать вес упавшего веревкой на своих поясах.

На льду дело обстоит иначе. Ледоруб на льду не фиксируется, а просто позволяет держать баланс, который может быть нарушен легчайшим ударом. Поэтому острие должно быть слегка воткнуто в лед при каждом шаге только лишь для поддержания баланса. Зубец ледоруба служит точно так же и обычно используется для этих целей теми, кто использует кошки; тем не менее, лучше обычно использовать острие, потому что время от времени лед может варьироваться по качеству и давать определенное схватывание, которое может использовать острие. На льду единственная помощь, которую можно оказать нервному новичку, - это осторожно затянуть веревку рукой и попытаться предотвратить падение, которое уже нельзя будет остановить после того, как оно уже началось. Однако если ведущий на ледяном склоне находится на прямой линии над остальной группой, он может им помочь веревкой с безопасной прочной позиции на большой ступени. В этих условиях упасть кому-либо из них практически невозможно.

Переход через лед, когда вся группа находится на том же уровне, - совершенно другой случай. В этом случае желательно, чтобы веревка была достаточно длинной, чтобы один человек мог  достичь безопасного места для закрепления, прежде чем вся группа пойдет на склон. В одном из наиболее популярных альпийских альпинистских центров на льду и снегу стало привычкой, что каждый человек, следующий за ведущим в связке, идет вплотную к пяткам впереди идущего и несет неисчислимые кольца свободной веревки в одной руке, а вторая рука управляет ледорубом, как если бы это была трость. При таком подходе, если случается падение, ледоруб, веревка и человек одинаково бесполезны в катастрофе, которая непременно произойдет.

Если снег подходящий, выбивание ступеней – легкий способ для подъема в гору, но не такой уж и простой при спуске, особенно если снежный склон крутой. Ступень в этих условиях должна производиться не ударом пятки назад, а путем продавливания и позволения пятке пройти дальше вниз скорее под тяжестью веса, чем усилием мышц. Это нелегко, когда снег твердый или скользкий, и когда большая часть ноги за исключением пятки выдается наружу от склона без какой-либо опоры.

Потеря ледоруба. — Для новичка ледоруб может казаться неудобным спутником на горе, и если он уронит его в пропасть (предполагается, что опытные альпинисты никогда не совершают такого преступления), ему придется спускаться по крутому льду или снегу без него. В этом случае для него лучшим решением будет попросить человека сверху него взять веревку на себя. В это время он сможет встать лицом к склону и спускаться задом, держась за веревку, как за поручень, для удержания баланса. Это лучший способ быстро спуститься по крутому снегу или ледяному склону, когда ледоруба нет, но больше принимать положение лицом к склону при спуске на льду или снегу нельзя ни при каких обстоятельствах, если только склон не приближается к перпендикулярному.

Скольжение. — Нет сомнения, что среди всех областей альпинистского дела спуск с горы скольжением самый приятный. Есть два способа, которые можно использовать отдельно или в комбинации. В обоих способах требуется плотный, но не слишком твердый снежный склон, и ноги скользят по нему находясь рядом на параллельных линиях. Ледоруб, расположенный острием вниз, надо держать с одной стороны тела, либо справа, либо слева. Если ледоруб слева, правая рука должна быть сверху, придерживая сам обух ледоруба, или удерживая ледоруб прямо снизу обуха, в то время как левая рука держит его чуть ниже по древку. Острие можно опустить ниже в снег, когда будет необходимо снизить скорость спуска. Если ледоруб с правой стороны тела, положение рук обратное, но действие остается тем же. При более старом способе скольжения ноги держатся прямыми, в то время как вес тела и его равновесие поддерживаются частично стопами и частично топором. Согласно новому способу ноги держатся вместе, но колени согнуты, чтобы они работали как пружины, как в катании на лыжах, в то время как положение при старом способе принимается только лишь иногда, когда требуется сильное торможение. В любом случае, чтобы остановиться, ступни резко поворачиваются вправо или влево, а ботинки упираются краем подошвы. Но новое положение более гибко, и даже в целях торможения не обязательно возвращаться к старому прямоногому положению, потому что торможение можно так же успешно осуществить, слегка наклонившись, чтобы прижать острие топора к снегу, без отклонения назад к древку для поддержки. Старый способ больше разделяет природу спуска с помощью палок, который так ненавидим лыжниками. В обоих случаях при повороте или «покачивании», как может сказать лыжник, одна ступня слегка выдвинута вперед – правая для левого поворота и наоборот; некоторые исполнители, впрочем, всегда предпочитают всегда держать одну ногу слегка впереди.

Условия, которые важны для скольжения, в некотором отношении, обратны тем, которые испытывают лыжники. Защитой неопытного лыжника является то, что он может остановить себя автоматически непроизвольным падением. В скольжении, наоборот, если человек падает, будучи на умеренной высоте, на твердом снегу, который и требуется для его целей, его скорость сильно возрастет, если он не знает, как восстановить вертикальное положение. Следовательно, очень важно научиться подниматься на ноги, будучи уносимым вниз растущей движущей силой скольжения.

Когда человек уверен, что он может это делать, он может поскользить со склонов, которые слишком круты, чтобы позволить прямой спуск, и в таких местах он будет скользить сериями контролируемых зигзагов, лавируя, как лыжник, при каждом угле и перенося ледоруб на нужную сторону тела, как он это делает даже без малейшей заминки. Очевидно, что перед тем как ложиться для скольжения, крайне важно получить тщательное, исчерпывающее представление о поверхности, которую он намеревается преодолеть. Скольжение лучше всего проходит в ранние месяцы альпинистского сезона. Но, как и множество других вещей в альпинизме, скольжение будет сильно зависеть от условий.

 


Разведка маршрута

Автор С.Ф.Мид

Любой, кто поселяется в одном из знаменитых Альпийских центров и нанимает местного проводника, вряд ли будет нуждаться в необходимости производить разведку. И наоборот, другой случай для альпиниста-одиночки или сопровождаемого проводником из другого района; успешная реализация его программы будет зависеть от того насколько точно спланировано восхождение, в большинстве случаев это потребует тщательной разведки покоряемой вершины из подходящего места заранее. Наилучшее место для разведки обычно располагается на высоте не более половины покоряемой вершины, и зачастую находится на противоположной стороне долины.

При составлении программы восхождения, необходимо учесть время, потребующееся для разведки. Часто это дает возможность использовать каждую последующую гору, выбранную для восхождения, в качестве опорного пункта для разведки следующей вершины.

Со времен золотых дней Альпийского альпинизма в 50-х годах прошлого века, развитие акробатического альпинизма двигалось неизменным курсом. Во времена первопроходцев, когда акробатика не была самоцелью, проблема состояла в том, чтобы выявить наиболее легкий для подъема склон каждой вершины и часто это было достаточно сложно. Проведение разведки в это время было первоочередной задачей. В дальнейшем проблема альпиниста сама сформулировалась  в главный вопрос – поиск наиболее легкого пути при восхождении по трудному склону вершины. В настоящее время подобный акробатический альпинизм практикуется в Великобритании и заключается в обнаружении наиболее трудных маршрутов в любом месте где это возможно.

Однако по существу дела это не уменьшает необходимости проведения разведки, даже при простом восхождении (в противоположность альпинизму), в труднопреодолимых условиях покорения горы важную роль играет обнаружение и исследование трещин. Даже самый фанатичный сторонник акробатического альпинизма знает, что его удача может зависеть от наличия определенного количества трещин в скале или небольшом гребне, которые он покоряет. Распознав его, он обеспечит себе относительно легкий подъем, и именно разведка поможет ему лучше всего достигнуть своей цели.

К сожалению теперь, когда справочники-путеводители дают схемы большинства маршрутов восхождения для всех вершин в Альпах, разведчик будет находить все меньше возможностей для применения на практике своего мастерства. Он испытает желание сторониться всех путеводителей или посетить наименее изученные горы, чем Альпы. Во времена первопроходцев целесообразности маршрута уделялось более значительное внимание нежели теперь. Целью альпиниста было сделать подход к вершине заключительного горного гребня оптимально практичным и взобраться на него как можно выше. В настоящее время пользуются спросом наименее изученные маршруты, трудности являются дополнительной приманкой, и программа маршрута имеет мало общего с более «модными» подъемами.

Примером подобного практичного и избитого места, которое игнорируется для восхождения современным специалистом, служит часто посещаемый восточный гребень (arкte)  Weisshom. Этот горный хребет предлагает наиболее быстрый и прямой подход к вершине, поскольку в отличие от большинства других гребней (arкtes),он не вызывает затруднений и не изобилует большим количеством препятствий. Однако со времен первопроходцев, он был заброшен специалистами, предпочитающими бесчисленное множество других маршрутов, в которых альпинисты искали новизну и трудности. Все же исследователи подобных маршрутов не могли обойтись без разведки, как первопроходцы перед ними. Только утверждением, что Альпы потеряли для нас свою новизну, мы можем объяснить пренебрежение разведкой.

Разумеется, тщательно продуманная разведка не всегда является необходимым условием перед восхождением, даже если мы забыли справочник-путеводитель. Действительно талантливый руководитель может творить чудеса при восхождении на гору и ему не нужна для этой цели специальная экспедиция. Подобный случай произошел несколько лет назад в Доломитах, когда один из лучших проводников в Альпах, но не знакомый с Тирольскими землями, отклонился от традиционного маршрута на пути к Croda da Lago. По возвращении группы hut-keeper выразил удивление, что иностранец без знаний особенности данной местности и в первое свое посещение этих земель, знал кратчайший путь, который как предполагали был известен только  Dimai и Verzi. В наше время Dimai и Verzi, были  двумя самыми выдающимися проводниками в Доломитах, объяснение их тайны достаточно просто, они без труда находили кратчайший путь, который был очевиден для их великих умов, но обычно не замечаемый простыми обывателями. Таким образом можно утверждать что острый и опытный глаз может иногда служить заменой традиционной разведки.

Зачастую также тщательный анализ фотографий позволит сэкономить время на разведывательную экспедицию. Однако стоит помнить о том, что исследование гор и изучение их по фотографиям – это различные отрасли искусства разведки. Множество опытных проводников, являющихся первоклассными альпинистами, умеющие своим острым глазом определять особенности той или иной горы, испытают недоумение, имея дело только с ее фотографиями. C другой стороны, тот кто разбирается в фотографиях вероятно является опытным экспертом в данной области, поскольку его хорошее знание оригинала дало ему такую заинтересованность в его воспроизведении. В любом случае, чтобы надлежащим образом понимать горные фотографии, необходимо приобрести привычку к постоянному их изучению.

Пожалуй одним из лучших примеров экспедиции в Альпах, которая требует тщательной заблаговременной разведки – это пересечение Aiguille Verte от глетчера Аржантьер (Argentiere) до  Сouvercle. Здесь необходимо тщательно рассмотреть все возможные обстоятельства. Лицевую сторону глетчера Аржантьер (Argentiere) стоит изучить еще накануне днем и отметить четыре тысячи футов пути к вершине по отвесным склонам из снега и льда  Разведчик должен также принимать во внимание возможное состояние горы с другой стороны, там где находятся склоны Сouvercle. Он должен определить является ли Кулуар Уимпера (Couloir Whymper), по которому ему придется спускаться, безопасным в то время когда достигнув его вершины, он готовится к спуску. Если разведчик придет к выводу что склон кулуара все еще опасен, он должен рассмотреть другой путь «взятия» гребня Moine.  К сожалению именно тот факт, что склон Verte,  обращенный к глетчеру Аржантьер, находится в хорошем состоянии для восхождения, делает высоковероятным то, что склоны и башни гребня Moine, в большой степени загруженные и покрытые снегом и льдом, будут непригодны для спуска с вершины. Таким образом, если гребень (arкte)  Будет «непроходной», альпинисту придется спускаться по Кулуару Уимпера (Couloir Whymper) и если его продвижение замедлится так что он опоздает подняться на вершину горы, ему не останется ничего кроме как дожидаться здесь на открытой позиции до вечера момента, когда солнце уйдет с кулуара и сделает его безопасным от камнепадов и лавин. Неудивительно, что данные отягчающие обстоятельства  превращают Aiguille Verte в ловушку для неосмотрительных альпинистов.

Исходя из вышеизложенного, несомненно могут быть разработаны основные принципы при прокладывании разведывательных маршрутов: как правило, они предусматривают выбор между горными гребнями и склонами гор. Хребты и гребни, склоны и кулуары могут сменять друг друга при подъеме или зачастую состоять из комбинации всех этих типов. Следовательно необходимо оценить соответствующие преимущества и недостатки. Следует отметить, что гребни гор в большинстве случаев защищены от каменных и снежных обвалов, но в холодную и ветреную погоду и в случае, когда они сильно изрезаны, движение по ним будет медленным и трудоемким. Склоны и кулуары, напротив, обеспечивают прямой доступ к вершине, но из-за опасного воздействия солнца или плохого состояния снежного покрова, их следует избегать, поскольку они становятся опасными из-за возможности каменных и снежных обвалов.

По этой причине, при восхождении по склону или кулуару, необходимо учитывать состояние горного массива. Изменение этого состояния может превратить легкий и безопасный подъем в трудное и опасное предприятие.  Поэтому во всех разведывательных экспедициях, изучение состояния горы – вопрос первостепенной важности. Существуют различные способы оценки этого: частично можно сделать предсказания на основе сведений о погоде за несколько дней перед разведкой, частично можно дать оценку путем наблюдения внешнего вида гор, ледяного и снежного покровов.

Существует целая категория изменений в состоянии горного массива, которые возможно более или менее достоверно предсказать на расстоянии.  То, что участники Everest Flight Expedition описали как перистый снег (snow-plume) является наиболее очевидным признаком того что прошедшие над высокими гребнями штормовые ветра и метели сделали их неприступными для альпинистов. В Альпах в течение первых нескольких дней ясной погоды, постепенно ослабевающий северный ветер зачастую действует именно таким образом. Другой момент, стоит принять во внимание угол под которым лежит снег, поскольку это поможет оценить его подверженность снежным обвалам. Необходимо оценить и свойства снега: является он новым или старым, твердым или мягким, рассыпчатым или покрытым коркой, или возможно это обманчивая «снежная доска» (wind-slab). Знания о последствиях воздействия погодных условий также помогут в составлении выводов.

Лучшее место для пересечения бергшрунда зачастую можно обнаружить там где лежит наибольшее количество старого снега, что можно заметить и издалека, в частности если глетчер довольно крутой, то необходима тщательная разведка маршрута через тающий ледопад; вместе с этим необходимо заметить часы в течение которых опасные склоны защищены от смертоносного воздействия солнца. Все подобные склоны следует тщательно проверить на предмет наличия следов или остатков каменных и снежных обвалов.  Солдатская теория, что снаряд дважды в одну воронку не падает,  в Альпах не работает,  и лучше всего избегать встречи с подобными местами.

Однако там где нет опасности подобного вида и там где группа идет по краю или огибает горный хребет, солнечное тепло в большинстве случаев даже благотворно; там где скалы не покрыты снегом, они нагреваются на  солнце и открывают много удобных мест для подъема; опасность существует там где разрушение горной породы идет по лицевой стороне хребта.

Во время разведки важно также обратить внимание на структуру горы и слоев горных пород, эти знания могут быть полезными при планировании восхождения. Большое количество свежевыпавшего снега может остановить подъем и в то же время может быть очень полезным для разведчиков в раскрытии структуры гор.

Однако несмотря на то что разведка приносит множество ценных сведений, нельзя предполагать что все они верные. Опорные точки для рук и ног нельзя рассмотреть издалека, также нет никакой уверенности в том, что вертикальные уступы горного хребта или пропасти лишь не намного выше пределов досягаемости и не удалят альпиниста еще дальше от его цели.

Золотое правило разведки – делать ее рано утром. К полудню часто вершины начинают затенять облака. Даже в безоблачные дни не всегда легко рассмотреть строение высокой вершины. Наиболее рельефные горные гребни, помимо уже описанных в схеме, часто сливаются и теряются среди многочисленных элементов горного склона. Склоны трудно оценивать: в Альпах, в большинстве случаев, если смотреть на склоны в профиль, они кажутся менее отвесными, чем на самом деле. В Альпах большая часть альпинистов хранит в памяти случаи когда, вспоминая пересеченную ими долину, они были удивлены что склоны, с которых они с легкостью спускались в предыдущей экспедиции теперь стали более отвесными. В Гималаях действует противоположный принцип, здесь в большинстве случаев на расстоянии угол наклона склонов выглядит более отвесным чем на самом деле. Также в Гималаях зачастую могут ввести в заблуждение грандиозность масштабов и труднопреодолимость склонов. Несколько первых исследователей  горы Камет (Kamet), например, полагали что восточный Иби Гамин (Ibi Gamin), пик высотой более 24,000 футов, расположенный в миле от горы Камет (Kamet), всего лишь утес на северо-восточном гребне большой горы. Это заблуждение дезориентировало некоторых из них, они полагали что совершают восхождение на гору Камет (Kamet), когда в действительности они поднимались на ее отрог, который, хотя они этого и не знали, отрезал их надежды достичь намеченной вершины.

Для проведения разведки в Альпах нет надобности в каком-либо специальном оборудовании, кроме компаса и изредка бинокля или телескопа.

Для первых восхождений на отдаленные горные хребты чем Альпы, бинокль Росса номер шесть даст широкий обзор там где необходимо общее впечатление, тогда как телескоп дающий 20 кратное увеличение покажет все подробности топографических условий.

Доступны stalking-glass (окуляры или увеличительные линзы)  подобной мощности. Футляр 7,5  в длину, с максимальным диаметром  2,5 дюйма и с телескопом внутри весит  22,5  унции. С другой стороны, если придется считать каждую унцию, сила увеличения уменьшится и взамен у вас будет только половина бинокля. Однако ничто не может заменить хороший телескоп.

Для правильной работы с компасом, карту следует расположить таким образом, чтобы ее магнитный север (отмеченный на каждом листе карты) совпадал с магнитным севером, показанным компасом.

Для использования карты без компаса, необходимо наметить две точки: местоположение разведчика и другой ориентир, которые можно было бы определить и на карте и на местности. Только необходимо положить линейку или прямой край листа бумаги таким образом чтобы получившаяся линия соединила эти две точки. Затем передвиньте карту таким образом, чтобы линейка была направлена на отдаленную точку, карта сориентирована. Её можно сориентировать без компаса, в случае, когда известны две точки, но, ни одна из них не указывает местоположение разведчика. Все что должен сделать разведчик, это наметить или обнаружить линию, соединяющую две точки и определить свое положение на ней или на ее продолжении. Затем он должен положить линейку на линию, соединяющую их и поворачивая карту и линейку установить их таким образом, чтобы все четыре ориентира – два на карте и два на местности были точными. Карта будет сориентирована.

Если под рукой нет компаса, существует другой способ определения местоположения разведчика  на карте, для этого понадобится кусок чертежной бумаги. В этом случае необходимо отметить три точки на карте и на местности. После отметьте любую точку посередине чертежной бумаги, она будет отображать местоположение разведчика, отложите от нее отрезки (не передвигая бумагу) к трем выбранным ориентирам на местности. Затем положите чертежную бумагу поверх карты по трем выбранным точкам и совмещайте их до тех пор, пока три отрезка не совпадут с соответствующими тремя точками на карте. Местоположение разведчика на чертежной бумаге, скопированное на карту, укажет требуемое положение на ней.

Иногда уже после разметки карты может потребоваться  найти на ней местоположение разведчика. Обозначьте две точки на карте и на местности. После этого проложите отрезки, обозначающие направление курса, через точки на карте к точкам на местности. Точка пересечения этих отрезков  и будет искомым местоположением.

Остается рассмотреть последний и наиболее важный аспект использования карты и компаса, а именно, работа с ними в плохую погоду. При возникновении чрезвычайных ситуаций, жизни участников экспедиции могут зависеть от грамотного использования обоих предметов. В снежную бурю на высоких фирновых полях, небо и горы внезапно могут превратиться в сплошную однообразную пелену, и в критический момент, когда следы альпинистов занесет снегом и по ним больше  нельзя будет ориентироваться, стоит принять решения о возвращении назад. В любом случае на фирновом поле при погодных условиях с плохой видимостью, последний человек в связке должен обязательно иметь при себе компас, он будет нести личную ответственность за управлением направления движения других участников группы; в случае когда руководитель  группы не имеет собственного плана прохождения данной местности, разумнее всего будет выработка ими совместного решения.

В условиях снежного бурана, даже самый ревностный теоретик будет не в восторге от сидячей работы с картой и транспортиром. В случае необходимости бывает достаточно краткого взгляда на карту; успешный вывод группы с места чрезвычайной ситуации напрямую будет зависеть от хорошего знания руководителем территории и карты. Последующие же его попытки устранить пробелы в своих знаниях будут уже мало полезны.

Призматический компас будет необходим в случае если принято решение продолжать движение вперед по азимуту, при этом следует учесть все возможные препятствия на пути и сделать на это поправку. Способность запоминать топографические особенности местности и сформировавшиеся навыки работы с картой и компасом, зачастую лучший гарант безопасности в подобных чрезвычайных ситуациях.


Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru