Снег, фирн и ледник



Снег, фирн и ледник

Материал нашел, перевел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Источник: Luis Trenker.  Meine Berge. Berlin, 1935. Луис Тренкер при участии Вальтера Шмидкунца.  Мои горы. Книга о горах. Берлин, 1935 г.

С 188 иллюстрациями, выполненными в технике глубокой ракельной печати

Перевод с немецкого


Снег, фирн и ледник 

Для альпиниста слово «Лед» - это то понятие, которое охватывает все: снег, фирн и глетчеры во всех его альпийских формах. Под «ледовой техникой» понимают умения для поведения на этих поверхностях.

Самая существенная и самая интересная альпийская форма проявления льда - это глетчер. Основным элементом его является не вода, а снег. Снегопады происходят в горах гораздо чаще и обильнее чем в других областях. Снегопады также нередки и летом. Кары и низины высокогорного массива - это огромные резервуары для падающих с неба снеговых масс, объем которых можно представить, взглянув на черту на стене дома на пике Бернинаошпитце (2309 метров), которая свидетельствует о том, что 24 мая (!) 1879 года уровень снега составлял 12 метров над землей. В соответствии с регулярными измерениями Готтхарда среднегодовая масса снега составляет 11 300 мм, что соответствует свежевыпавшему снежному слою примерно в 12 метров, который увеличивается на солнечной стороне (примерно 3100 метров) каждый год примерно на 17 метров. Солнце плавит снег вопреки его интенсивности только там, где среднегодовая температура, которая убавляется примерно на 0,5 °C  на 100 метров высоты, лежит достаточно высоко; однако, в более холодных областях высокогорных регионов солнечное тепло и время облучения не достаточно сильны, чтобы растопить весь зимний снег. Новый снег ложится на старый «вечный снег», тает в верхнем слое и снова замерзает, от талой воды он превращается в гранулированную массу и уплотняется под давлением собственной тяжести, превращаясь в ледяной фирн. Древнее верхненемецкое слово «фирн» означает ничто иное, как «прошлогодний, старый снег». Переход от фирна ко льду происходит без очевидной границы. Из этой покрытой снегом области глетчер, «подпитывается», и стекает в виде большого ледяного потока в долину, которая представляет собой ничто иное, как плотные бассейны фирна постоянно подпитывающиеся потоками сверху и под собственным давлением сползающие к долине в виде расплывчатой массы, которая находит там свое пристанище, где под господствующим теплом эти массы тают. Чисто и бесснежно, проходя мимо трещин и расщелин, глетчер приходит в  «истощение» превращаясь в лоскутья в форме так называемых языков. Глубоко лежащий конец глетчера в Альпах - это примерно 1000 метровый язык спускающийся в леса Гриндель, ниже почти на 1800 метров границы фирна, в то время как в Восточных Альпах самый глубокий глетчер, Миттельбергфернер, в долине Отцталь в Альпах (Питцталь) достигает глубины в 1900 метров.

Наши наибольшие глетчеры в Альпах представляют собой особенные, горные цепи, также как и Гималаи, Кавказ и Анды, собственный тип, который встречается в форме так называемых долин глетчеров, например, Пастерце, Алечский ледник, глетчер Горнер, Мер де Гланче, представляют собой крутые расположенные на горных склонах глетчеры, расположенные в низинах каровые ледники или глетчеры, расположенные в ущельях (известковые Альпы). Особенный вид - это глетчеры-плато, самые известные из которых в восточных Альпах - это «Заливной луг» (= Хохкёниг  или ледник Мармолата. Скандинавские (Норвежские) глетчеры сильно отличаются от альпийского типа, еще сильнее отличается так называемый боковой глетчер, примером которого может служить огромный ледник Маласпина - это самый известный глетчер на Аляске, из которого возвышается монолитной широкой массой высотой 5514 метров гора Элиас, на которую первым поднялся в 1897 герцог Абруцции, Луиджи Амедео, со своими проводниками.

Как огромный ледяной поток нужно себе представлять глетчеры ледникового периода, из которых выделяются как плавающие острова сегодняшние высокие вершины. Из страны Альп эти огромные ледяные потоки выходили за пределы, наследие которых - это как раз сегодняшние глетчеры Альп, находящиеся далеко в предгорье, где, например, почти к югу и к востоку от Мюнхена еще сегодня можно найти морены, которые возвышаются в виде холмов; за сотни километров угнанные заносные и эрратические валуны (самой большой в Европе объемом почти 4000 куб.м. лежит недалеко от Элльхофен в западном Алльгой) и следы ледяной шлифовки посреди холмов - это свидетели того ледникового оледенения. Известные верхне-баварские озера, как например, озеро Штарнбергер, находятся в прежних низинах, где располагались глетчеры, которые дошли на западе вплоть до местности Лиона и на востоке далеко в верхнюю Австрию. С севера скандинавские глетчеры доходили вплоть до бранденбургских рубежей, до бассейна Балтийского моря. Вероятно, как сегодняшняя Гренландия выглядела Средняя Европа 300 000 лет назад.

Если рассматривать альпийские ледники наших дней в качестве ледниковых реликтов, которые происходят из четвертого альпийского ледникового периода с его многотысячелетними интервалами, то это - довольно скромный остаток, который покрывает область в 3800 кв. км, которая соответствует как раз величине маленькой брауншвайгской земли, на Швейцарию приходится примерно 2100 кв. км, на Восточные Альпы - примерно 1500 кв.км. Насколько незначительны эти цифры, можно понять, посмотрев на Скандинавию, в которой льдом покрыто более 5000 кв. км территории и где располагается два самых больших глетчера, Йостедальсбрае площадью 1076 кв. км и Свартизен в 450 кв. км, равны по площади всем ледникам восточных Альп. Площадь ледников на Кавказе ненамного больше чем в Восточных Альпах и составляет примерно 1850 кв.км.

Ориентировочное количество глетчеров в Альпах - 2000. Их самая большая концентрация находится не, как обычно думают, в группе Монблана, где Альпы поворачивают на юг и достигают примерно 250 км в ширину и высоту, а в группе Финстераахорн в Бернском нагорье, самом значительном ареале глетчеров всех Альп, из которого берут начало около сотни ледяных потоков. Здесь можно обнаружить три самых больших глетчера Альп; король среди них - это Алечский ледник длиной почти 27 км., льдом покрыто примерно 115 кв.км. Из этой массы льда можно было бы соорудить ледяное кольцо покрывшее весь земной шар толщиной 250 м. Самый большой глетчер Восточных Альп, Пастерце на горе Гроссглокнер, существенно уступает со своей длиной в 10,4 км. и площадью 32 кв. км самому большому западно-альпийскому леднику; напротив самая значительная концентрация глетчеров в Восточных Альпах - область Отцтальер, практически столь же могущественна как группа Финстераахорн, только насчитывает гораздо больше отдельных объектов. Известковые Альпы имеют большие оледенения только на Гросскёниге и в области Дахштайн. Германия довольствуется четырьмя маленькими глетчерами, Платт и Хёллентальфернер на Цугшпитце, Шварцмильц на Меделегабель и Блауайс на Берхтесгаденер Хохкальтер.

Совсем недавно был обнаружен самый большой глетчер мира, его обнаружила руководимая Вилли Рикмерсом экспедиция  на Памир, которая была организована в 1929 клубом альпинистов. Это ледник Федченко длиной примерно 72 км на Памире. По длине он приблизительно равен глетчеру Зиахен в Каракоруме. Целый ряд других глетчеров Каракорума, такие как Биафо или Бальторо, достигают длины 60 км простираются на огромную территорию, которая обозначена иногда свойственным выступлением зубцов, так называемые «кающиеся монахи», которые можно наблюдать преимущественно в Андах напоминающей земляные пирамиды образующиеся при таянии ледников. Ледяные потоки, которые текут с наивысшей горы мира, Эвереста, к долине, не так сильны как на западных Альпах; таким образом глетчер Ронгбук, по которому английские экспедиции пробовали спуститься, так же, как и соседний глетчер Кангшунг к северу от Макална, длиной 19 км, третий по величине, глетчер Квенсак, в длину только 17, 5 км. Также глетчер Цему в области часто упоминаемой в качестве второй по высоте горы мира, Кангхетвцёнга, также великолепный Зиниольхун, горы Фрезифилд, путешественники называли самой прекрасной горой мира, в длину «лишь» 26 км, что соответствует, например, Алетшфирну.

Ледяные потоки Арктики и Антарктики, которые впадают в море и отталкивают огромные айсберги, - это великолепные, грандиозные ландшафты, в частности, на Аляске, горные великаны которой поднимаются выше 6000 метров, или в Патагонии и на Огненной Земле, несравненный ледовый мир которой впервые наблюдал Гунтер Плюшов из самолета. В своих размерах они поистине гигантские, так уже упомянутый ледник Маласпина имеет площадь примерно от 4000 до 5000 км; патагонский материковый лед по оценкам распространяется на 17 500 кв.км; Ватна Йокюлль в Исландии покрывает только 8500 кв.км. Гренландия со своими 2 млн. кв.км льда (в три раза больше площади Германской империи) или гористая южная полярная зона с площадью глетчера в 13 млн. кв.км, из которой возвышаются вулканы Террор и Ад высотой более 4000 м.  (покорены 1908), гора Гауссберг и другие, представляют собой бесконечные, ледниковые миры. И, все же, только 3% всей поверхности Земли покрыты льдом.

Весь этот лед находится в постоянном движении. Скорость, с которой двигаются глетчеры, естественно, не одинакова, а соответствует его массе и скату. В максимуме она может составлять, как в Гренландии по измерениям профессора Гесса, от 1 до 2 км в день; регулярно исследуемый глетчер Якобсхавн в Гренландии передвигается изо дня в день на расстояние от 15 до 22, 5 м. У альпийских глетчеров средний дневной максимум составляет примерно 36 см. На глетчере Пастерце установлен максимум скорости в 5,9 мм в час, которыми ни в коем случае не является рекордом; глетчер Унтераар в течение последних лет показывает альпийский минимум в 0,14 - 0,21 метров в день.

Чтобы получить точные данные о движении внутреннего льда, в июне 1929 в глетчере Роны было захоронено множество гильз (с документами), которые предположительно обнаружатся через 190 или 250 лет. Несколько горных происшествий дали основу для похожих наблюдений, в 1927 находили различные предметы, которые принадлежали путешественнику погибшему в 1870 на Монблане и были перенесены льдом на исключительно большие расстояния. Тела первых жертв Монблана были найдены на 41 год позже (в 1861 году) глубже на 8 км во льду в полной сохранности. Следующий пример из альпийской хроники - это путешествие каменной хижины, так называемого «отеля Нойхателойс», который исследователь глетчеров Гуги соорудил в 1827 на глетчере Обераар. Когда он вернулся туда в 1830, она была перемещена примерно на 100 метров, в 1836 уже на 714 метров с астрономического места ее строительства, и, все же, она стояла все еще на старом месте.

Однако, нужно беспокоиться о том, что здесь могут вырасти деревья и глетчеры покорившие в свое время зеленые долины, так же вернутся обратно. Однако, если бы этого не было, глетчеры бы снова спустились в долины. Средняя годовая температура Франции опустилась бы на 4 °C, и мы должны были бы ожидать новый ледниковый период. В данный момент мы находимся в одном из регулярных периодов таяния альпийских глетчеров, который основывается на определенных климатических колебаниях с периодичностью в 35 лет, которые связаны с солнечной деятельностью, с пятнами на солнце и другими гипотетическими вещами. Это «возвращение» глетчеров естественно мнимо; в действительности же происходит таяние ледников. У наших глетчеров в Альпах такое таяние может составлять несколько сотен метров в год. Однако, ледяные потоки Аляски более активны, например глетчер Муир, что было определено по пням, после отхода глетчера,  что он отступил на расстояние в 9 км.

Продвижение альпийских глетчеров вперед может быть весьма агрессивным. Еще Боурритт 160 лет назад на Монблане установил, это были первые наблюдения глетчера Бессон, –  глетчеры «покрывали все лиственные леса, так что виднелись лишь верхушки надо льдом»; в Бернском нагорье у Гриндельвальдера жители были вынуждены перенести свою церковь в сторону, так как глетчер, как там говорят, «не оставлял на поверхности ничего, погребая все под землю». На совести альпийских глетчеров целый ряд тяжелых катастроф, причиной которых были ледоходы, скопления воды. В Восточных Альпах озера пользуются дурной славой, как например Лтиталь (Фернагтфернер), Мартельталь и Пассаер. Ледниковое озеро в Тете Рус вызывало 40 лет назад одну из самых больших катастроф в области Монблана, которая разрушила гору Св. Жервеза и стоила 200 человеческих жизней; там постоянно образующееся ледниковое озеро прорвало край и вода разлилась, что нанесло ущерб в 1 млн. франков.

Я был сам однажды свидетелем таинственного и вопреки великолепию ужасного процесса: ветвь глетчера Монте Розы очень круто впадает в так называемый глетчер Горнер ниже хижины Бетемпс и там образуется запруда, которая зимой насквозь промерзает. Летом озеро возникает в том же месте. Было половина двенадцатого. Я стоял на краю тихого, горного гиганта в круге блестящей воды и фотографировал, восторгался плавающими кусками льда, которые создавали арктический пейзаж, когда внезапно глухой треск зазвучал под моими ногами и земля начала дрожать. Все начало трескаться, и я в ужасе побежал в гору. Добравшись до прочной скалы, я остановился и наблюдал замечательное представление: до самого низу из озера глухо падали потоки воды, шумели, медленно и величественно, все озеро казалось сотрясалось зловещими силами. Огромные куски льда из-за этого обрушивались и с шипением падали на поверхность воды. Плавая они возвышались еще от 15 до 20 метров над водной поверхностью! У меня не было четкого понимания, что, собственно произошло, и я, полный любопытства снова пришел туда на следующий день к Горнерзее и увидел с удивлением, что оно опустошено наполовину. Внизу в Церматте, ручей Висп раздулся и привратился в зловещий горный ручей переливаясь через берега. Через одну неделю озеро было полностью пусто.

Но даже и «сухие» обрушения глетчера - это страшная сила природы. Одна из самых больших таких катастроф последних лет произошла в Альтельсе в Бернском нагорье, разлом ледника, при котором примерно 5 млн. куб.м. льда падали с высоты 1200 метров, глыбы льда вырывали многочисленные хижины и убивали крупный скот, причем отдельные животные унесенные лавиной были выброшены к тому же с высоты 400 метров на долину. То же можно рассказать о Ранде в Церматте, который угрожая столетиями обрушился и засыпал деревню и разрушил ее. Также и здесь мощность лавины была оценена в 1,3 млн. куб.м., обрушивающаяся масса льда была настолько мощной, что «многочисленные хижины и дома были далеко разбросаны, словно сухие листья осенним ветром». Пожалуй, самый серьезный ледниковый обвал произошел на Казбеке на Кавказе  16 июля 1902 года, когда около 70 - 75 млн. куб.м. льда толщиной свыше 100 метров, словно в «альпийском ревю», за 4 минуты промчались по прямой линии в 12 км. со скоростью примерно 160 км/ч.

Это растрескивание и разлом глетчера - самый очевидный признак его «живости». Издавна народ чувствовал эту жизнь. Рассказали  о «ревущих», «стреляющих» и «кричащих» глетчерах, принимали их за живых чудовищ, ходили представления о том, что в них обитают драконы. Злым ледникам преподносились жертвы и совершались обряды (и это происходит до сих пор). Также верили, что глетчеры - это место очистки грешных душ (например, глетчеры Роне, Зульденфернер, Ротталь и др.), предполагали, что глетчер не терпит ничего чужого в себе и все отторгает, думали, что морены - это поглощенные каменные обломки, которые глетчер регулярно выбрасывает, словно вулкан. Изобилие прекрасных сказаний пытающихся объяснять феномены глетчера, а также удивительно-великолепная гора Гласберг, на которую герой или принц взбирается с помощью острых зубцов (скоб для подъема), - это не ничто иное как непокоримая гора, как кристалл сверкающий айсберг. Сказания о покрытых цветами заливных лугах, известны и про Вренелисгэртли и Мармолата: Здесь были когда-то цветущие ивы и луга, которые покрывались в качестве расплаты ночью вечным льдом; вероятно, это воспоминания о ледниковом периоде.

Мы изучали, в чем причина «живости» глетчеров. Как слоеный фирновый ледовый пирог, масса ледника течет вниз к долине и приспосабливается естественному рельефу местности, вытачивает себе наклонный спуск. Но эта дорога, под большим давлением становится гладкой, без помех. Поперечные ребра и скальные выступы обрушиваются в русло ледника, угол ската меняется. Если жесткая масса льда течет  мимо скалы или ступени вниз, то лед подвергается внешнему воздействию, образуются трещины и расщелины и лед разбивается на блоки и башенообразные обломки – так называемые сераки.

Таким образом возникают трещины на глетчере, ледниковые лавины, сераки, «отёлы» и расщелины, которые что характерно,  в Швейцарии называются «грохочущие». Типичная расщелина, которая возникает из-за шероховатостей русла глетчера - это одна продольная по направлению глетчера поперечная трещина. Можно выделить два основных вида таких поперечных расщелин: Если они возникают на выпуклой стороне, выше линии обрушения, то образуются трещины, суживаются к низу V-образной формы. Такие расщелины могут быть чрезвычайно большими и быть глубиной с глетчер. Самая глубокая расщелина имела глубину в 200-300 метров. Книзу в большинстве случаев эти трещины разлома сужаются, так что упавшее туда тело будет зажато льдами. Спасение из такой ловушки маловозможно, особенно если упасть в трещину головой вниз, это затрудняет и замедляет процесс спасения, и в итоге удается лишь достать труп из массы льда.

Более жуткими, однако, чем этот вид расщелин являются те, которые образуются в вогнутом месте разрыва или месте сгиба глетчера. Они расширяются вниз конусообразно. На поверхности такие расщелины выглядят в большинстве случаев довольно безобидно, однако там поджидают огромные клюзы, которые становятся все шире как к низу как перевернутая буква V, они расширяются, чем глубже, тем сильнее.

Мы поняли, что расщелины возникают из-за давления в массе льда. Они - ничто иное, как трещины во льду, из-за поверхностного давления. Похожие явления, естественно, возникают также из-за препятствий в виде прочной скалы на пути скольжения глетчера.

Кроме описанных поперечных расщелин возникают, особенно на краю глетчера, так называемые пограничные расщелины. Причина его лежит в первую очередь в разнице скорости. У глетчера скорость в середине из-за сгущения массы большая, чем на краю. Кроме того, трение в середине гораздо меньше чем на краях, где камни, скалы, ребра препятствуют равномерному движению, вызывая толчки. Это обуславливает трещины по краям. Называют их пограничные расщелины, которые типично зияют на краю глетчера и всегда проходят вверх по глетчеру. Кроме этих видов расщелин имеются еще более редкие продольные трещины. Причина все та же - разница в давлении льда, которое зависит снова от основания по которому течет глетчер.

Краевые трещины называют поперечными расщелинами, которые возникают на склонах не из-за деформации при продольном изгибе, а из-за тяжести массы фирна и льда. Они могут образовываться также в больших количествах в нижней части ледовых масс, часто пограничные расщелины образуются между скалой и льдом, что вызвано таянием из-за соприкосновения с нагретой скалой. Краевые трещины образуются на обеих сторонах глетчера, в то время как трещина между скалой и ледником только со стороны скалы.

Ледниковый ручей пробивает себе в большинстве случаев дорогу по линии падения глетчера и подходит к так называемым ледниковым воротам наружу. Часто ручей молочного цвета с тонко измельченной горной породой (ледниковое молоко). Ледниковый ручей летом подпитывается тысячами притоков, которые сами прокладывают себе русло на бесснежном глетчере во льду темно-сине-зеленые ручьи протекают между просвечивающими кусками льда. В прекрасный летний день такой глетчер выглядит ярким и веселым. Повсюду шумят и булькают маленькие ручьи, и зачастую можно глубоко провалиться сапогом в такой ручей. Было посчитано, что в один теплый летний день в долину из глетчера стекло 144 млн. куб.м. воды. И тут и там вода исчезает зловеще бурля в расщелинах или в глубоких дырах. Образуются вертикальные воронки, которые уходят в темную причину глетчеров. Вода прокладывает себе путь через имеющиеся трещины, очищается при помощи песка и камней. Они - похожее явление, словно мельницы и вихри и т.д. образуют круглые и спиральные углубления на скалистом грунте. Такие прекрасные свидетельства сохранились от глетчера ледникового периода, знаменитые, обнаруженные в 1872 году  «сады глетчера» Люцерна. Особенное явление - это также так называемые ледниковые столы. Под особенно большими, низкими блоками часто сохраняются ледовые пни, которые тают и их уносит словно столешницу на ножках вниз.

Если глетчер принимает горизонтальное положение, так что вода не может нормально стекать, то возникают так называемые ледниковые болота, среди которых можно выделить Конкордию в области Юнгфрау или «Гепатч» - в Отцтале. Здесь образуется грязная ледовая каша, которая заполняет большие, низины подобно озерам или подобно болоту. У этой ледниковой каши есть большое сходство с «Шёрпе», так норвежцы называют кашеобразный дрейфующий лед, который я еще вспоминаю со времен моей поездки в Арктику из Северного Ледовитого океана.

У глетчера есть очень интересная способность очищаться. Он очищает сам себя, а именно он уносит слева и справа от своего пути всю горную породу и весь мусор, который обрушивается на него. Эти массы мусора, которые окаймляют глетчеры по обе стороны спереди, называют морены. Он сам упорядочивает все эти горные породы, которые падают с высоких ребер и со скальных стен под влиянием погоды (выветривание), преимущественно от холода, они падают на фирн или на глетчер, долина потом наполняется огромными полосами из мусора (пограничные морены или боковые морены), и еще одна полоса образуется посередине (срединная морена). Однако, срединная морена - это ничто иное как две объединенные внутренние пограничные морены глетчера. Поэтому число таких срединных морен зависит от числа боковых глетчеров, которое поглощает основной глетчер. В конце глетчера на поверхности остаются обломки основной морены - это конечная морена или фронтальная морена, в большинстве случаев это высокий вал образующийся в долине.

Альпинисту, в отличие от специалистов по ледникам так тонко отличающих морены, они не интересны - и вызывают у него только ужас, так как они состоят только из мусора, из острых обломков горной породы, обваленных в мусоре и грязи, они столь неустойчивы, что при первом же шаге можно слететь вниз. Передвижение по таким моренам всегда исключительно утомительно, с точки зрения спорта неинтересно и скучно. Особенной техники здесь не требуется, однако, нужно иметь крепкие ноги, которые должны преодолевать эти капканы. Как мы должны проходить утомительную срединную зону, так же надо проходить и льды. Их чистилище - это морены.

В то время как лазание по скале тренирует тело физически (итальянцы говорят об»акробатическом альпинизме»), передвижение по льду требует совсем других умений. По сравнению с «ходьбой по скале»передвижение по льду является более высокой ступенью альпинистского мастерства. Во «льду», на глетчере, эти знания и закрепляются. Ледяные вершины - это последние оставшиеся высоты для настоящего альпиниста. Как самые прекрасные идеалы они стоят на вершине его карьеры.

Поездки в ледниковые области дольше и дальше чем путешествия в горы, и спуск редко бывает простым, дороги запутанные, перепады высот более значительны, воздух сухой, разница в температуре более ощутима, погодные условия порой таят серьезные опасности. Если сравнивать путешествие в горы и в ледники, то видно сразу, что последние требуют значительно большего опыта и общего альпинистского мастерства, физических способностей. В то время как средняя альпинистская поездка может совершаться при нормальных погодных условиях даже неопытным альпинистом, любое путешествие в высокогорный ледниковый регион требует крайне опытного альпиниста.

Если на скале, по опыту, партия из двух человек - это идеальный вариант, то на льду лучше идти втроем по разным причинам. Естественно самый опытный мужчина всегда принимает руководство на себя и идет впереди, самый слабый мужчина идет в середине, если первый при преодолении очень опасного и тяжелого места не нуждается в серьезной страховке. В таких случаях самый слабый мужчина из группы должен идти в конце, второй же по опытности идет посередине.

Несмотря на то, что идеальная группа для путешествий на льду - это три человека, группы из двух человек также могут чувствовать себя вполне комфортно. Группы из четырех человек лучше разбить надвое, эти две группы при случае смогут подстраховать друг друга. Партия из двух человек не рекомендуется лишь из-за одного случая, когда один упадет в расщелину, другому будет очень сложно вытащить приятеля. Гораздо проще это сделать, когда в группе три человека, где как раз третий участник всегда готов помочь.

Также важно упомянуть о передвижении по леднику в одиночку. Собственно, сказать можно лишь одно: тот, кто отважился на такое, сам несет за это ответственность. Только первоклассные альпинисты могут идти по глетчеру, в одиночку, что не отменяет необдуманность и безответственность этого шага. Даже опытные проводники избегают обратного пути через глетчер, если идут одни, и идут по длинным обходным путям, избегая кратчайший маршрут, если он пролегает через лед.

Особенным условиям глетчера должно соответствовать и особенное снаряжение. Мы знаем несколько вещей, которые необходимы альпинисту в качестве обязательного снаряжения. Со всей тщательностью для поездки на глетчер необходимо подобрать себе: прочную непродуваемую одежду, непромокаемые, хорошо подбитые альпинистские ботинки - это, естественно, первое условие. Обыкновенное снаряжение дополняется некоторыми «мелочами»: гетры или обмотка для ног, которые одевают на ботинки для защиты от снега. Широкополая белая шляпа (складная, с лентой для подбородка) - это надежная защита от отраженных лучей солнца. Шерстяная или шелковая рубаха не будет лишней, это хорошая защита от холода и ветра (также свитер, спортивная куртка и т.д.); шарф также сослужит хорошую службу; рукавицы необходимы наряду с толстыми, шерстяными перчатками (возможно из так называемой «сухой шерсти» или норвежские лыжные перчатки).

Веревка, ледоруб, кошки, компас, перевязочный материал и фонарь необходимо носить с собой повсюду. кроме того может пригодиться анероид (измеритель высоты) и, возможно, креномер (определение уклона, маленький дешевый инструмент).

Ледоруб, самый важный инструмент, - это оружие нападения и обороны. Он поможет спасти друга, он - наша опора при ходьбе и великолепный инструмент, чтобы пробивать ступени во льду. Ледоруб, который состоит из овальной рукоятки, лопасти и немного загнутого вниз наконечника, что позволяет хорошо замахиваться и бить по льду. Длина современных ледорубов рассчитана на работу одной рукой. Старые ледорубы доходили зачастую до плеча, но теперь они в прошлом, как и высокогорное колесо. Ледоруб должен быть утяжелен к концу. Это облегчает работу с ним, и не так сильно утомляет. Вообще не нужно прорубать ступени с силой, нужно хорошо размахиваться ледорубом, что даст такой же результат. Чтобы не потерять ледоруб во время работы, используют петлю (ручную петлю), которая проходит через кольцо из кожи или алюминия, которое закреплено примерно на 30 см выше нижнего конца ледоруба. Благодаря ей ледоруб легко удерживать при работе. Скользящая петля имеет по сравнению с более старой съемной петлей много преимуществ.

Следующий особенный инструмент альпиниста - это кошки для подъема. Они должны хорошо сидеть на горных ботинках, как влитые, иначе невозможно будет передвигаться. Англичанин Оскар Экенштейн, который покорил когда-то K2 в Каракоруме, сконструировал в последние предвоенные годы особенные длиннозубые скобы для подъема, которые вытеснили все более старые конструкции. Их надежность показали многочисленные испытания. Без них современные поездки на ледники едва ли были бы возможны. Основное условие - это первоклассный материал, которому не страшен любой мороз.

В качестве веревки рекомендуется использовать итальянский длинный пеньковый канат 11 - 13 мм толщиной. Расстояние между туристами в связке должно составлять 8 - 11 м. Всегда нужно держать вторую веревку в рюкзаке для непредвиденных случаев, который может быть тоньше и нести его должен последний член группы. Канаты нужно беречь. При поездках на глетчер еще больше, так как канаты всегда промокают и должны хорошо просушиваться после каждой поездки. Нельзя использовать канат, порезанный кошками. Канат нужно защищать от щебня и осматривать после камнепадов. Многих неприятностей можно избежать, если своевременно осматривать канат.

Если приготовились в поездку, то как говорил Кедербахер, знаменитый немецкий проводник – он покорил Бертесгаден: «Мы там, где есть гора!» В этих словах - мастерство и уверенность в себе. На скале «дорога» в большинстве случаев находится просто. На более близкой к долине территории помогает обычно маркировка; для скалистой дороги имеются точные описания путей и проводники, которые знают каждый метр. Пожалуй, имеются также для глетчеров хорошие проводники и превосходные карты (для Восточных Альп, в частности, Клуб альпинистов Восточных Альп, для западных Альп «Атлас Зигфрида»). Однако, ориентация с возможными вспомогательными средствами будет на леднике непростым занятием. Это требует основательных знаний и опыта и кроме того физических данных. Неоднократно – особенно в Швейцарии – благодаря проводникам мы находили дорогу; они охотно помогают, чувствуя за собой ответственность. Хорошо просмотреть дорогу на глетчере заранее. Иначе можно потерять много времени и сил. Если дела идут как у пяти австрийцев без проводника на Маттерхорне, которые весь день с 4 ч. утра до 4 ч. дня шли по опасному ледовому хребту обеспечив себе 12 часов самой тяжелой работы! Люди вернулись только около 4 часов повернув за 300 метров до вершины, чтобы потерпеть поражение. Так как смысл в их действиях отсутствовал у них не было «горного инстинкта», они должны были изучить дорогу и взять собой проводника из Австрийского альпийского клуба.

Почти в каждой ледовой поездке мы проходим сначала более близкую к долине область и попадаем, в большинстве случаев после утомительного перехода, в нижние зоны глетчера. Здесь мы видим лед с тысячами маленьких канавок с более или менее глубокими острыми кантами и трещинами различной глубины. Большие и маленькие расщелины открыты, их отчетливо видно и можно легко обойти. Эти открытые расщелины на бесснежном глетчере собственно неопасны в противоположность покрытым снегом, и уже здесь мы говорим о провалах. При переходе расщелин, нужно всегда иметь с собой веревку, чтобы  вылезти из глубины. Только очень опытные альпинисты могут проходить эти бесснежные части глетчера без веревки. Однако, осторожные люди уже здесь привяжутся. Крючья для подъема здесь в большинстве случаев излишни, так как количество льда еще незначительно. В большинстве случаев достаточно подбитых  горных ботинок.

Если мы поднимаемся выше, то глетчер изменяет свой вид. Мы достигли снежной границы, которая сдвигается в течение лет в зависимости от погодных условий. Теперь каждый шаг, который мы делаем без веревки, - это как правило опасность. Лучше привязать веревку на полчаса раньше, чем на пять минут позже.

В снежной зоне расщелины обычно скрыты. Поверхность глетчера кажется ровной, редко видны следы расщелины или темные дыры, сверкающие трещины. Поперечные расщелины, продольные и многие другие ожидают с нетерпением своей жертвы, как тигр в засаде. Расщелины можно распознать при внимательном наблюдении по следующим признакам: во-первых, внезапное изменение уровня снега, которое выражается, в большинстве случаев сменой рыхлого снега на старый слежавшийся. Это - почти всегда знак, что вдоль полосы проходит расщелина или трещина; во-вторых, разный цвет снежных пластов, в-третьих,  легкая вогнутость снега. При вступлении поверхности глетчера только знаток и специалист сможет устанавливать наличие расщелин взглядом, для дилетанта, однако, весь этот белый, компактный снег или фирн.

Опасность расщелин в больших низинах и бассейнах незначительна, поэтому такие погружения должны быть на уровне подъема. Широкие большие расщелины, через которые нельзя перескакивать, необходимо обходить, если нельзя их перейти по снежному мосту. Они обычно выдерживают вес человека. Преодолевать такие мосты нужно осторожно делая шаги, возможно лежа. Само собой разумеется, что каждый мост нужно «прозондировать» ледорубом. Ясно, что проверяющий при этом исследовании находится под угрозой, вследствие этого он должен страховаться с особенной тщательностью. Для этого ледоруб должен быть глубоко в снегу, а: вершина палки под углом. Бьют по мосту одной рукой. Переходить мосты нужно только по-одному. Естественно, нужно избегать излишней вибрации на мосту.

Несущая способность снежных мостов зависит от времени дня и сезона и некоторых других обстоятельств. Утром (и потом поздним вечером) снежный покров наиболее прочен, так как солнце еще не размягчило его верхний слой. После прохождения первого члена группы по мосту он может обрушиться.

При движении в области расщелин, необходимо обращать внимание на следующее: веревка всегда должна быть наготове. Она не может свободно болтаться на руке. Нужно всегда смотреть за веревкой. Передвижение в области глетчера требует внимания и присутствия духа. Это гораздо сложнее, чем лазание по скале.

Если член группы падает вопреки всем мерам предосторожности в расщелину, то он должен пытаться развести обе руки в тот же самый момент, чтобы зацепиться за край расщелины. Порой можно таким образом избежать дальнейшего падения, и верхняя часть туловища останется на поверхности. Он сможет легко выбраться с помощью веревки. Если он провалился и исчез в расщелине, что происходит в большинстве случаев мгновенно, то нужно учитывать следующие советы: пострадавший должен пытаться помочь себе сначала самостоятельно. Если у него есть скобы для подъема, то ему нужно лезть вверх как по камину. Он должен использовать ледоруб, который должен висеть у него на петле на руке. Если расщелина невелика, то этим он сильно облегчит работу своих товарищей. Если расщелина очень большая, то остается только потуже затянуть канат, чтобы дать приятелям знак.

Уже было сказано, что на глетчере резервная веревка всегда должна быть в рюкзаке. Тогда спасение висящего в расщелине приятеля производится при помощи второй веревки. Пострадавший связывает веревки, продевает ногу в эту петлю как в стремя. Обеими руками он подтягивается по веревке. Одновременно вытаскивает и первую веревку. Таким образом, пострадавший может легко подниматься, метр за метром. Чтобы веревки не врезались слишком сильно в ледовый и снежный край расщелины, непременно нужно подложить под него ледоруб или лыжную палку. Если мужчина сорвется с резервной веревки, то нужно третьей веревкой сначала поднять резервный. В партиях по двое нужно сразу идти с двойной веревкой, резервная веревка должна висеть на груди.

Недавно житель Вены доктор Прусик изобрел узел, при помощи которого можно легко подниматься по веревке. Это делается при помощи репшнура или дополнительной веревки, к которому привязывают себя, после того, как завязали узел, вокруг висящей веревки, продев два раза через петлю – второй раз в обратном направлении – вокруг веревки. Узел препятствует сползанию веревки, ослабляя его можно подниматься, этот узел (узел Прусика) должен знать каждый альпинист.

Вопрос, нужно ли сначала своими силами спасать сорвавшегося приятеля или звать на помощь, естественно принципиален. Это всегда будет зависеть от обстоятельств, и от состояния потерпевшего в результате несчастного случая, от удаленности от людей, есть ли у него переломы и т.д. Поэтому будет правильно, во многих случаях быстро звать на помощь. Сорвавшийся, естественно, должен быть обезопашен от дальнейшего падения. Место падения также нужно обозначить таким образом, чтобы его можно было быстро найти.

Нет безопасных глетчеров. Каждый альпинист знает это, и каждый будущий альпинист должен знать это. Сотни альпинистов, новичков, специалистов и проводников погибали в результате несчастных случаев в расщелинах. Расщелина во льду - это одна из самых коварных альпийских опасностей. С тех пор как люди посещают горы, она ожидает их с нетерпением под невинным белым снежным покрывалом. Первые альпинисты испытывали это коварство на себе. Это рассказывает нам наивным способом « хроника Шельхаммерш», лежащая в Бернской библиотеке рукопись. Это старейшее дошедшее до нас сообщение о трагедии в расщелине:

«Летом 1715 года», там сообщается, «три господина из Германии безотлагательно отправились в лес Гряндиль на горы узнавать правду о большой чудесной горе и глетчере. Они хотели точно осмотреть обстановку, взяли с собой проводника. Они прибыли к глетчеру, забрались на гору и радовались, осматривая его. Они пошли дальше и прибывали на место, которое было покрыто снегом, но там была пропасть и один из трех внезапно провалился. В страхе и ужасе они не знали, что делать. Они кричали, но ответа уже не последовало. Они опустили веревку, однако, никто не схватил ее. Человек просто провалился безвозвратно».

Даже самый опытный, самый умелый и самый осмотрительный не беззащитен перед этой коварной опасностью. Совсем недавно несчастье коснулась одного из лучших проводников Церматта, Генриха Перрена, на Брайтхорне. Перрен был более 130 раз на Маттерхорне. Сколько раз он водил туристов на Брайтхорн? За 25 лет до падения в расщелину на Брайтхорне он пострадал в результате несчастного случая на глетчере на Монте Розе, также упав в расщелину с двумя англичанами. Он вытащил своего тяжело раненного сына из расщелины несколько лет назад. Перрен владел всеми навыками, которыми должен владеть альпинист. Его мастерство было неповторимо. И все же малейшая неосторожность на горе привела к трагедии. В то время как Перрен, по-видимому, стоял как раз на заснеженной, расщелине,  к нему подошла его спутница. Наст не выдержал и оба сорвались в пропасть.

Из этой беды следует сделать вывод, на который надо всегда обращать внимание. Нельзя устраивать привалы на глетчере всей группой. Расстояние между людьми должно быть от 8 до 10 метров, в группах по двое человек от 12 до 15 метров. В отношении лавин, для ледовых стен и сераков нужно помнить об обрушении льда. Толпами ходят только овцы, а не альпинисты!

Большие трудности приносит обычно с собой ледоход. Появляются глубокие часто бегущие вдоль и поперек расщелины, самые опасные из которых находятся в верхних частях глетчера, у начала трещины. Разломы и трещины менее опасны, чем падение ледовых обломков и сераков. Такие опасные в отношении обрушений места необходимо проходить перед восходом солнца или после захода. Во всяком случае, по возможности не в полдень или не в душные дни, когда дует фён, в это время ледниковые башни размером с колокольню внезапно могут обрушиться без какой-либо очевидной причины.

Преодоление льда с его разнообразными опасностями, будь то расщелины, камины или ребра, вертикальные стены или ледовые ступени, часто напомнят о себе при лазании по скале. В каминах придется подниматься вверх, упираясь между ледниковыми башнями или стенами расщелин, применяя собственные приемы ухватов и передвижения по стенам при продвижении вверх, причем кошки здесь заменяют альпинистские ботинки; ребра и башни, которые нужно либо обходить по скале или, применив смекалку перелезать при помощи веревки. Здесь возможна затрудненная ориентация, так как естественно при переходе трещин трудно достигнуть высокой точки для обзора, с которой можно было бы разглядеть местность. Неоднократно придется двигаться, вперед меняя направление из-за расщелин, которые часто заполнены обломками льда.

Страховаться на льду, также как и на скале нужно в наиболее удобном месте посредством страховки через плечо вокруг надежных ледовых выступов. Скальные крюки могут быть заменены в особых случаях на ледовые крюки, которые являются сегодня самым современным вспомогательным средством для альпиниста. Иногда, в особенности при спуске по башне или расщелине необходимо использовать веревку, веревку цепляют за большие ледяные глыбы или за ледовые крюки или помогают себе выдалбливанием, так называемых зацепов для веревки. Это в большинстве случаев не так тяжело выдалбливать киркой во льду зацеп таким образом, чтобы образовалась надежная основа для петли веревки; не рекомендуется класть веревку непосредственно вокруг ледяного блока, так как скоро из-за движения или трения канат врежется в лед и его будет достаточно нелегко извлечь.

Преодоление краевой фирновой трещины является зачастую принципиальным вопросом для успешного продолжения путешествия. Сначала необходимо найти снежный мост или попытаться преодолеть трещину по обломкам. Часто, однако, верхний край трещины выступает таким образом, что нужно использовать самые изощренные способы; либо нужно преодолевать зачастую многометровую пропасть посредством вертикального лазания или использовать навесные лестницы.

Пограничные расщелины напротив, если они весьма широки, что их перейти невозможно, могут быть преодолены при помощи веревки, сначала немного спустившись, а потом, поднявшись по противоположной стороне, если конечно это позволяет расщелина. Спускаясь с горы проблему можно решать в большинстве случаев гораздо проще - перепрыгнув через трещину, в случае с краевыми трещинами можно спускаться сидя, так сказать, перелетая через трещины.

Крутые фирновые склоны можно переходить при хороших погодных условиях без стальных кошек. Если снег очень жесткий, то можно помогать себе ледорубом выскабливая плоским концом себе ступени. Основные правила преодоления отвесных склонов: передвижение по прямой, верхнюю часть туловища расположить к склону таким образом, чтобы давление на поверхность приходилось как можно более вертикально, вследствие чего опасность соскальзывания значительно сокращается. Ледоруб необходимо  использовать как опору, так сказать, как связь верхней части туловища с землей, никогда, однако.

Как и на скале, также и на крутом фирновом склоне подъем легче спуска. При спуске ледоруб необходимо втыкать как можно более глубоко в снег, опираться на него рукой или обеими руками и сделав обход – так сказать, вокруг ледоруба – один или 2 шага вниз по склону, снова необходимо вытащить ледоруб и повторить все те же действия. Если склон очень крутой, то необходимо повернуться лицом к склону и пробивать носками ботинок углубления, которые одновременно можно использовать для хватания руками, спускаясь, таким образом, как по лестнице.

Процесс страховки соответствует особенностям склона. Необходимо вбить ледоруб в склон по возможности по самую рукоять и далее необходимо обвязать канат вокруг него. Страховка вокруг вбитого в склон ледоруба, является порой единственной возможностью страховки в очень жестком фирне или льде, - это всегда крайнее средство.

Только опытные альпинисты, могут съезжать вниз, и только в том случае, если они могут хорошо обозреть территорию и конечную точку, где необходимо остановиться, кроме того необходимо изучить свойства снега. Нужно остерегаться, прежде всего, промерзшего фирна, и обращать внимание на то, чтобы обломки горных пород и торчащие камни были на достаточном расстоянии от траектории спуска. При спуске ледоруб выполняет функции тормоза, опоры и руля в случае нарушений равновесия. Чем больше поверхность соприкосновения ботинка со снегом, тем быстрее будет скольжение. Тормозить нужно краями горных ботинок или кантами подошв. Ледоруб нужно держать для предотвращения потери равновесия таким образом, чтобы лопатка была направлена к телу, а острие, напротив, от тела. Тот, кто использует лыжи, для остановки должен использовать технику «христианиа». Тот, кто не владеет этой техникой, должен тормозить, нажимая на ледоруб, всей силой вдавливая его в снег и также нужно тормозить обеими пятками и краями лыж.

Ледовые стены образуются на больших площадях горных склонов. Также их называют вертикальные или склоны с большим уклоном, ледовые больверки. Где это только возможно, необходимо избегать блестящего, открытого льда. При преодолении ледовых склонов и стен необходимо использовать все навыки в ледовой технике. Здесь преобладает использование ледоруба и ступень, либо стальных кошек и угловой техники. Кто интересуется этими способами, должен прочитать статью доктора В. Вельценбаха об этом во 2-ом томе «Альпийского руководства» или статью П. Рише в «Журнале» Немецкого и австрийского клуба альпинистов от 1925 года. Здесь мы бы ушли в дебри повествования, если бы стали описывать все подробности, так как усовершенствованная техника подъема на стальных кошках - это уже самая последняя ступень альпийского мастерства, которая может основываться только на опыте и практике, а не на книжном знании. Нужно изучать технику ходьбы со стальными кошками, которая вовсе не проста и, прежде всего, при преодолении больших склонов серьезная нагрузка приходится на лодыжки, мускулатуру ног и сухожилия, поэтому передвижению со стальными кошками нужно обучаться, словно ребенку делать первые шаги. Однако использование стальных кошек ни в коем случае не делает излишним использование ледоруба и рубку ступеней. Ведь на технике выбивания ступеней во льду основывается вся техника передвижения по льду.

Рубка  ступеней лучше всего производить одной рукой, свободно и плавно. Ступени должны выдалбливаться без особых усилий, что достигается увеличением количества ударов ледорубом. При помощи нескольких ударов произведенных под углом (острием ледоруба) отыскивают лед, который будет хорошо откалываться, далее ударами с разных сторон выдалбливают ступень, которая должна соответствовать по форме подошве, или носку ботинка. Точных указаний по технике выдалбливания ступеней не существует. Это всегда будет от вида льда, от его расположения, от мастерства членов группы и степени безопасности перехода по этому льду. Начинающий альпинист действует с большим энтузиазмом и выбивает целые «ванны» во льду. Выдолбленные ступени должны быть сделаны под небольшим наклоном вовнутрь, чтобы предотвратить соскальзывание ноги. Также верхний край ступени должен быть сделан таким образом, чтобы не ударяться об него берцовой костью, икрой и ногой в целом. Всегда необходимо обращать внимание на то, чтобы по возможности вся подошва ноги имела опору. Выдалбливать ступени нужно не с силой и наобум, а работать нужно как скульптор со спокойствием. От 3 до 4 уверенных, чистых ударов дают лучший результат, чем беспорядочное стучание. Удар нужно производить не всем телом, а только руками. При этом тело должно оставаться неподвижным, прежде всего, нельзя нарушать равновесие. Прорубание ступеней одной рукой менее утомительно, чем обоими руками, однако для этого необходим больший опыт и тренировки, особенно ценен (однако, очень сложен) метод прорубания ступеней одной рукой при спуске, где работа в две руки в большинстве случаев невозможна. Расстояние между ступенями должно быть не слишком большим, особенно этого правила нужно придерживаться, если вы планируете использовать этот маршрут обратно при спуске. Линия подъема должна проходить, как и на любой территории в горах, зигзагообразно, причем нужно избегать слишком частых поворотов.

На ледовом склоне страховка будет похожа на страховку на фирновом склоне. Тем не менее, ледоруб нужно вбивать в лед не сразу, впереди идущему необходимо перестраховываться, как и при лазании по скале, ледовыми крюками, которые, в принципе, являются ничем иным как более длинными скальными крюками (от 18 до 25 см), и карабинами, которые нужно снимать после прохождения участка.

Ледовые желоба (кулуары) встречаются при подъеме в большом количестве между регионом фирна и льда и вершиной. Однако, ледовые желоба - это в то же время дороги щебня, обломков горных пород и лавин. Отсюда можно вывести первый закон, что для преодоления подобных желобов выбирают такое время, пока под солнцем там не началась ежедневная работа природной стихии. Там где весть возможность обходить подобные желоба, которые могут таить огромную опасность, необходимо это делать. Техника прохождения этих участков не требует большого мастерства, в большинстве случаев, однако, необходима уверенность и твердость шага. Искусство ходьбы со стальными кошками здесь крайне актуально. Необходимо сверху осмотреть места, где могут таиться опасности, возможность совершения привала и поиск укрытия - это здесь, пожалуй, основная задача. Не нужно держаться середины желоба, которая обозначена обычно глубокими следами от ударов глыб, следует передвигаться вдоль боковых ребер и склонов. Имеются горные склоны, которые можно преодолеть только переходом крутых ледовых желобов. Такой является северная сторона горы Жорас, которая таила в своих труднопроходимых желобах большую непреодолимую «проблему». Однако, как оказалось, горная порода состоит из слоев подобно черепице, что весьма редко, так как кулуары обычно окружены непроходимыми абсолютно вертикальными скалами, с которых постоянно срываются обломки. Под «абсолютной вертикальностью» здесь можно понимать уклон в 75 - 80°. Абсолютно вертикальные склоны очень редки.

Редко ледовый желоб непосредственно ведет к вершине. Обычно он заканчивается узкой седловинкой в гребне скалистого хребта, который возносится вверх к наивысшей точке горы. Ребра - как в скалистой области, так и во люду в большинстве случаев идеальная, просторная дорога. Ряд классических высокогорных трасс - это такие высотные дороги, которые идут по мощным мостам между долиной и вершиной над хребтами. Самый знаменитый пример - это, пожалуй, южное ребро Монблана, знаменитый Петеретград, который находится в Эгюий Нуар де Перет, южное ребро которого было одной из последних целей, на котором в 1931 в результате несчастного случая погиб в Гималаях Герман Шаллер и К. Брендель, который также погиб в 1931 на горе Предигтштуль. Известны также Бьянкоград, ведущий к пику Бернина, на Маттерхорне это швейцарский - итальянский - и церматтский хребет и самый мощный и известный Фурггенграт. Классические дороги, идущие по гребням хребтов это: Хиронделлесграт, Гранд-Жорас, Мойнграт Аиг-Верте, Фирезель и Ферпеклерграт горы Ден Бланш, Надельграт или Миттельлегиграт Айгер. В Восточных Альпах это соответственно Ортлерграт, Хохйох и Марльтграт, северный гребень горы Венедигер или северо-западный гребень горы Глокнер - это классические гребневые пути.

Всегда дорога по гребню хребта - это большое путешествие над высотами мира, но этот путь требует большого альпинистского мастерства.

Гребни хребтов состоят из скальных пород, снега и льда, они соединяют в себе все три материи. Характерная особенность гребней - это снежные надувы, образующиеся на хребтах от постоянно дующего ветра, они выступают, словно балконы соответственно над более крутым склоном в виде выступающих снежных и фирновых масс. Они часто сильно выдаются над краями хребтов и угрожают поднимающимся своим падением. Карниз - это произведение настоящего коварства, которое требует определенных жертв. Основной тезис - это переход подобных участков на веревке, соблюдая большую дистанцию, тщательное зондирование, отстранение от края - залог успеха. Карниз, который часто трудно распознать сверху, может обрушиться под нагрузкой не вертикально вниз, а прихватив за собой большие объемы фирна. Часто, однако, карниз, который увенчивает ледовый кулуар, представляет собой преграду совсем иного вида, который нужно либо сбивать снизу, либо прорубать в нем подобие тоннеля.

Альпийская литература знает ряд самых авантюрных происшествий, вызванных падением карнизов. Иногда они еще снисходительны и обрушивались как в случае Юлия Пайера, на Северном полюсе, который впервые открыл группы Ортлер и Адамалль. Пайер переходил со своим проводником Пинггерой в то время (1867 год) гребень хребта между Пунта ди Сан Маттэо и пиком Трезеро южной группы Ортлер. Их ошибка заключалась в том, что они совершали этот переход гребня, не привязавшись канатом. «Это был, - рассказывает Юлий Пайер, - памятный переход через длинное лезвие, окантованное страшными глубинами и окутанное туманом. Не подумав о его опасных свойствах, мы путешествовали легкомысленно, не в связке, как всегда - руки в карманах, куря, с альпенштоком подмышкой. Так мы взобрались на одном из перевалов после ледника Форно на выступающий снежный карниз. Вдруг одна его часть обрушилась, Пинггера упал вниз, тем не менее, он чудом удержался между снежными шапками на верхней части огромной ледяной стены и снова взобрался на острый скалистый гребень.

Сколь серьезным это предостережение не было, мы не обращали на него внимания, и быстро двигались дальше, даже его не обсуждая. И вот снова Пинггера оказался около края снежного карниза, примерно в пяти шагах от меня, я обратил его внимание на это, однако он ответил следующее: «Лучше идти правее, чем левее, если мы упадем вниз на скалы, то мы разобьемся как стеклянная бутылка». В тот же момент, когда я его снова предупредил об опасности: «А если это снова снежный карниз!», раздался глухой треск, вызванный отделением всего снежного массива, на котором мы находились – я видел, как Пинггера беззвучно падал кувырком на ледовую стену глетчера Форно и я летел за ним с сознанием моментальной гибели. Немедленно я потерял шляпу, очки и альпеншток, и в снежной массе, в какой-то степени в лавине, мы скользили на большой скорости по склону вниз, были выброшены на вертикальные скалы и в свободном падении думали, со страхом в глазах, о приближающейся скале. Во время этого продолжавшегося несколько мгновений падения я летел кувырком, ничего не видя, и все, за что я пытался схватиться, устремлялось вместе со мной, поднимая снежную пургу; невольно катастрофа на Маттерхорна повторилась на Монте Розе. В конце концов, я долетел до 80-футового обрыва, попал в глубокую снежную яму и застрял в ней– это было великое счастье!

В первый момент я чувствовал себя убитым; это удивительно - у меня текла кровь изо рта и носа, но я был, однако невредим! Я осознал это только, когда выбрался на поверхность, освободившись от снежного плена. Следующая мысль была о Пинггере; наполовину охрипшим голосом я выкрикивал его имя – ледовые стены возвращали мне эхо, и далее следовала беззвучная тишина. Я находил это невозможным, что он упал в одно из начинающихся у подножия ледовых стен ущелий. Почти около меня виднелась глубокая, длинная щель, через которую меня перебросило после удара о скалу. Только после этого осмотра я осознал масштаб миновавшей меня опасности; если бы не этот случай, я бы считал просто невообразимым выжить в такой ситуации. На краю ущелья лежала моя шляпа, рядом с ней полный бочонок вина, который принес Пинггера. Я шел от ущелья к ущелью, напрасно выкрикивая имя моего проводника. Ситуация начинала становиться ужаснее; мне не удавалось обнаружить его местонахождение, если он провалился в трещину, то шансов спастись у него не было; помощь смогла бы добраться до сюда лишь через 12 часов, к этому времени он должен бы был уже погибнуть от холода. Осмотреть более глубоко террасу глетчера, я не мог, так как у меня не было с собой стальных кошек. Наконец, слабый голос откликнулся мне, при помощи оставшегося у меня в очках одного стекла я разглядел в нескольких сотнях футов от меня черную, маленькую фигуру – это был Пинггера, который медленно с большими усилиями передвигался вниз.

Самая радостная встреча последовала после мгновений страха, Пинггера смеялся, плакал, жал мне руку, мы ценили наше счастье. Нельзя точно определить высоту нашего падения, но тем не менее, она не могла бы менее 800 футов (!!). Пинггера во время падения потерял все что у него было и, кроме того, он немного повредил себе левое бедро стальными кошками; его также спасло то, что он упал в снежную яму.

То, что этот инцидент мало повлиял на наше состояние духа, доказывал тот факт, что мы приняли незамедлительно решение подниматься на Монте Трезеро, учитывая столь неблагоприятные характеристики склона со стороны глетчера Форно». Около 3 часов, примерно через 4 часа после катастрофы, Пайер и Пинггера полные счастья стояли на вершине.

Пресловутая катастрофа оказалась самым серьезным несчастным случаем, который произошел в 1877 году в Лискамме в Валлисе, который местные называют «людоедом». Она стоила жизни двух англичан - Льюиса и Паттерсона и трех проводников - Николауса, Йозефа и Ханса Кнубеля. Что произошло конкретно, никто не знает, во всяком случае, за пять сотен метров до вершины они упали вместе с огромным карнизом, который не выдерживал их груз, на глубину 400 метров с итальянского склона горы, где их трупы и были найдены, связанные канатом.

Девятнадцатью годами позже ситуация повторилась почти на том же самом месте, снова рухнул карниз, что стоило жизни троим альпинистам. Здесь объективная причина всех этих происшествий заключалась в том, что на этом пользующемся дурной славой гребне ребра карнизы расположены с обеих сторон, то бывает крайне редко и что беда произошла, пожалуй, из-за того, что люди хотели уклониться от карниза и при этом переходили на другую сторону, которая в итоге и обрушивалась.

Книга альпийских рассказов «Между небом и землей» рассказывает о другом случае, когда мужество двух проводников привело к счастливому исходу катастрофы: «Братья Ханс и Кристиан Грасс проводили в 1878 году англичанина Вайневрайта и его невестку на пик Палю. Они переходили гору со стороны Перз, огромный внушающий страх гребень, после которого они перешли Фуоркла Беллависта и попали на Муот и далее к пику Шпиназ через плотный туман. Кристиан шел впереди, оба Вайневрайте следовали за ним. Внезапно большой, широкий карниз обрушился у них под ногами и унес их за собой. По невероятно крутым склонам швейцарской стороны они летели вниз, навстречу глубине, где после умопомрачительного полета только смерть могла ожидать их.

Но Ханс Грасс был еще там! Почти в то же самое мгновение, когда он видел, как карниз начал отделятся от твердого горного массива, и его попутчики полетели вниз, он интуитивно прыгнул на противоположную сторону от карниза, он бросился в неизвестность, чтобы спасти своих попутчиков. Там он висел на итальянской стороне – на огромной высоте – и спас своим попутчикам жизнь. Там трое – здесь один: игра была неравна. Вес троих попутчиков висящих на швейцарской стороне преобладал, медленно вес трех тел тянул его вверх. Только непосредственно у гребня ему удалось воспротивиться судьбе и остановиться. Он воткнул ледоруб в скалу, летели осколки и искры – с силой рвало его вверх. Все снова и снова выдалбливаемые насечки ломались, там, где удавалось установить ледоруб, словно якорь – руки Ханса Грасзена останавливались – канат останавливался – и даже если бы его разорвало пополам – он никогда бы не выпустил ледоруб из рук. Ногами он нащупал устойчивое место – это были сверхчеловеческие усилия!

С той стороны висели три человека – практически беззащитно на чисто ледовом склоне с почти 70° уклоном. Кристиан при падении серьезно повредил голову; в обмороке ледоруб выскользнул у него из рук. Более повезло англичанину. Он еще держал свой ледоруб судорожно в окоченевших руках. Теперь он пытался найти опору для ног. Это ему удалось. Мистер Вайневрайт стоял. Та сила, которую больше не смог бы выдержать Ханс, была уменьшена на вес одного человека. Кристиан также пришел в себя. Англичанин кинул ему ледоруб. Теперь на ноги встал и Кристиан. Игра со смертью была выиграна!

По указанию брата Кристиан отвязался от веревки. Тяжелые 20 минут он поднимался по гладкой ледяной поверхности вверх к гребню хребта. И теперь братья были вместе, и общими усилиями им удалось вытащить Вайневрайта и даму.

Это была мастерская работа Ханса Грасса!»

Большие покрытые льдом горные склоны наших Альп, как например, великолепная, имеющая десять вершин и восемь перевалов восточная стена Монте Розы или склон Бренва Монблана, или современные вершины, как например, северная сторона Дан дЭрана, Эгюий Гран Шармоз или Маттерхорн - это большие классические дороги, последние цели и триумф альпинистского мастерства. Это дороги большой борьбы и больших приключений. Там сдается экзамен, словно в «горной школе». На скале обучение находит свое начало, на льду показывается все мастерство. Жаль того, кто не выдерживает такой проверки! Цена жизни - слишком высокая плата за обучение. Определенно то, что горы нам дарят, самые яркие переживания, которые нам суждено испытать. Этот путь скрывается за туманом и трудностями. Тот, кто идет этой дорогой убеждается в этом.

Более далекие, более высокие цели должны освещать немецкий альпинизм, благодаря этим целям преодолевались самые тяжелые стены и самые упрямые вершины в жесткой борьбе! В ряду достижений немецких  ученых и исследователей стоят великие завоевания, как например, доктор Гумбольдт, который поднялся на Чимборассо высотой 6300 метров в Южной Америке и достиг при этом действительно невероятной для тех времен высоты в 5800 метров, далее следуют братья Шлагинвайт, которые покорили границу в 6000 метров в Гималаях, и житель Берлина Пауль Гюссфельдт, который покорил в 1882 вершину Аконкагуа высотой 7000 метров в Южной Америке, классические достижения Людвига Пурчеллерса из Зальцбурга и Меерса из Лейпцига также стоят в этом ряду. Они поднялись в 1889 году на тогда еще наивысшую немецкую гору, на чудесную вершину высотой 6000 метров, на Килиманджаро. Далее следуют такие альпинисты как Мерцбахер и Рикмерс, которые несут лавры покорителей Тянь-Шаня, Памира и Кавказа, этот список был пополнен уже только через несколько лет после войны.

В течение первых лет после больших сражений было затрудненное финансирование и трудности путешествий в горах.

Но потом, в 1927 и 1928 годах живущий в наших альпинистах боевой дух, тоска по далеким победам и призыв к геройским действиям не мог больше находится в их сердцах. Они хотели активных действий, и когда англичане приблизились в 1921, в 1922 и 1924 годах к вершине наивысшей горы земли, Эвересту, каждый раз, немного не доходя до цели, терпение немецких альпинистов кончилось, и они решили помериться силами с другими альпинистами разных наций.

Пауль Бауер был первым. Так как доступ к Эвересту к «трону богов» жителей Тибета больше не был свободен, он своей целью обозначил вторую по высоте гору земли: Кангхендцонга, называемую коротко Канч. Восхождение на эту гору оказалось неслыханно тяжелым. Бауер был вынужден вернуться, так же как и профессор Дюренфурт в 1930 году. Пауль Бауер совершил повторную попытку восхождения в 1931 году и почти достиг вершины. Как трагедия воспринимается сообщение Бауера о необходимости повернуть назад, что было необходимо, так как нельзя было легкомысленно ставить человеческую жизнь на карту. Все-таки, однако, немецкие альпинисты привозили домой не только опыт, но и победы, покорения вершин высотой 8000 метров. Каким тяжелым был этот поворот назад для Бауера и его товарищей Вена, Алльвайна, Хартманна и Ауфшайтера, можно легко понять, если представить, что они стояли всего, лишь в 600 метрах от вершины. Глубоко внизу лежали мертвые Герман Шаллер и его проводник.

Профессор доктор Борхерс из Бремена предпринял в 1932 году альпийскую исследовательскую поездку в Кордильеры Южной Америки и поднялся на гору Хуаскаран высотой 6800 метров, на третью по высоте гору Америки.

Другая группа профессиональных альпинистов выехала в 1932 году, чтобы покорить своенравную Нанга Парбат, на высоте 8120 метров Вилли Меркль выступал в качестве проводника, толпа приятелей и верных товарищей сопровождали его. Но также и они были вынуждены вернуться без победы на родину.

Высокая цель, и желание короновать ее победой, казалась им теперь вполне достижимой, и с радостью, усердием и решимостью Меркль с друзьями принялись за подготовку новой поездки в Гималаи. Еще ни один восьмитысячник мира не покорен! Страстное желание и аристократическое альпинистское желание соревноваться объединяются в этой борьбе. Немцы и англичане идут впереди перед всеми другими нациями мира. Меркль верит в успех. Он снова будет предпринимать попытки, новая Германия с сильной волей сопровождает его в пути.

Его сопровождал друг и приятель из Гранд Шармоз Норд Ванд, Вилли Велценбаха, а также баварцы Альфред Дрексель, Фриц Бехтольд, Ульрих Виланд и Петер Мюльриттер и жители Тироля Эрвин Шнайдер, Петер Ашенбреннер и доктор Бернард. Доктор Финстервальдер и доктор Раехль дополняют группу в качестве ученых.

Нанга Парбат: как немой мемориал, как вечный памятник геройского духа гора возвышается далеко в Гималаях. Он оставил этих мужчин навсегда при себе, больше он не выпускал их из своих ледяных объятий. Вилли Меркль, Альфред Дрексель, Вилли Вельценбах и Ули Виланд не вернулись обратно. Высоко наверху на ледовых склонах великана они дремлют теперь вечным сном, и с ними шесть усердных, верных носильщиков из Даржилинга. Судьба не хотела иного развития истории, и теперь, Нанга Парбат стала еще более немецкой горой.

Ашенбреннер и Шнайдер достигли 6 июля 1934 года при поиске подходящего места для лагеря, наивысшей точки Нанга Парбат - 7900 метров, они прошли выше примерно на 200 метров, чем люди Пауля Бауера на Канче и находились на удалении 50 метров от второй вершины и 241 метра от основной вершины. Если бы они оба поднялись на вторую вершину, то они смогли бы привести домой успех, добравшись до наивысшей достигнутой до сих пор людьми вершины. Подниматься по предложению Ашенбреннера на вторую вершину Шнайдер отказывался. Для него имелась только одна цель: основная вершина. – Но все произошло совсем по-другому. В то время как спускались вниз к остальным членам группы, чтобы помочь разбить лагерь VIII, шторм уже посылал первые роковые знаки на небе, этот шторм четырем альпинистам и шести носильщикам пережить было не суждено.

Победа и поражение находились бок о бок. Теперь к геройским смертям Маллори и Ирвина на Эвересте, Германа Шаллерса на Канче прибавились и смерти на горе Нанга Парбат. Этот трагический геройский путь будет бессмертным, и если однажды немецкие или английские альпинисты будут стоять на одной из этих вершин, то весь народ склонится с ними перед этими героями гор.


Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru