Отчет о лыжных переходах экспедиции "Арктика". Сведения о районах проведения путешествий



Отчет о лыжных переходах экспедиции "Арктика". Сведения о районах проведения путешествий

Отчет о лыжных переходах экспедиции "Арктика". Сведения о районах проведения путешествий

В отчете содержатся данные о составах маршрутных групп, даются краткие сведения о районах путешествия, приводятся сведения о районах путешествия, приводятся сведения по истории освоения и изучения данного района, некоторые данные по его топонимике.

Даются характеристики пройденных маршрутов. Рассмотрены вопросы физической, технической, специальной подготовки участников лыжных переходов, подготовки снаряжения, формирования рационов питания.

Приводятся рекомендации и выводы по результатам эксплуатации основных элементов снаряжения. Намечены некоторые пути дальнейшего его совершенствования.

 

Справочные данные о путешествиях,
совершенных маршрутными группами экспедиции "Арктика"

Лыжные переходы в рамках высокоширотной научно-спортивной экспедиции "Арктика" организованы Отделом по туризму и экскурсиям Ордена Ленина Московского военного округа при поддержке Спортивного комитета МО СССР, Московского филиала Географического Общества АН СССР по согласованию с Главным управлением пограничных войск КГБ СССР.

Высокоширотный лыжный переход в районе Югорского полуострова и острова Вайгач

Категория сложности - высшая.

Сроки проведения путешествия - 26.03. - 17.04.1988 г.

Ходовых дней - 23.

Количество участников - 7.

Протяженность активной части маршрута - 746 км.

Руководитель группы - действительный член Географического Общества АН СССР Чуков B.C.

Маршрут путешествия:

г. Воркута - ст. Хальмер-Ю - хребет Пай-Хой -Баренцево море - мыс Бельковский Нос (Ярсале) - прол. Югорский Шар - о.Вайгач, мыс Гребень - мыс Белуший -мыс Бол. Лямчин Нос - мыс Рогатый - прол. Карские Ворота - губа Долгая - п/ст. Вайгач (Болванский Нос) -мыс Гомсасале - пролив Югорский Шар - мыс Тонкий - г. Амдерма - г.Архангельск.

Высокоширотный лыжный переход в районе о-вов Северная Земля (маршрутная группа №2)

Категория сложности - 5.

Сроки проведения перехода - 28.03. - 17.04.1988г.

Ходовых дней - 22.

Количество участников - 7 (на первом этапе в переходе участвовали еще три пограничника).

Протяженность активной части - 492 км.

Руководитель группы - кандидат в мастера спорта Сенаторов Виктор Григорьевич.

Маршрут путешествия: п. Тикси - о. Средний - о. Домашний - о. Пионер - о. Голомянный - о. Средний - о. Комсомолец - мыс Локоть - пол. Красной Армии - о. Октябрьской Революции - фьорд Матусевича - река Ушакова - купол Вавилова - о. Средний.

 

Сведения о районах проведения путешествий. Общегеографическая характеристика районов

Западный район

а) Тундровая возвышенность Пай-Хой.

Пай-Хой хорошо виден издали, со стороны Большеземельской тундры. Он имеет вид синей монолитной гряды с волнистой поверхностью, поднимающейся над горизонтом. По приближению к нему такое впечатление исчезает. Пай-Хой не монолитная возвышенность; широкие волнистые пространства, занятые осоковыми болотами, разделяют гряды с округлыми вершинами. Средняя высота гряд - 300 м. Наибольшей высоты достигает сопка Море-Из - 476 м. В центральной части вершины гряд заострены, распространены гребни, поднимающиеся на высоту от 10 до 150 м над неровными поверхностями гряд.

Пай-Хой образует приподнятую центральную часть Югорского п-ва, соответствующую Урал-Таусскому антиклинорию (крупному и сложно построенному комплексу складок слоев земной коры, характеризующемуся общим подъемом и выходом на поверхность более древних слоев в центральной части), а прилегающие к возвышенности низменности с холмисто-моренным рельефом созданы на месте краевого прогиба (на западе) и Байдарацкой впадины (на востоке).

От северного конца Полярного Урала Пай-Хой отделен широкой заболоченной низинной тундрой, по которой течет р. Кара. Возвышенность Пай-Хой представляет пенеплен, т.е. более или менее выровненный участок суши, образовавшийся в результате длительного выветривания. Современный рельеф Пай-Хоя зависит в большой мере от свойств слагающих его пород - докембрийских профинтив, интрузий, диабазов, кембрийских песчаников, разнообразных силурийских отложений - глинистых сланцев, доломитов и известняков. Наиболее стойкие против разрушения породы - порфириты, диабазы, песчаники - образуют гребни. Часто встречаются ледниковые формы рельефа: долины - троги, цирки, кары, мореные накопления. Склоны пай-хойских гряд и холмов покрыты россыпями грубого обломочного материала, способствующего широкому развитию солифлюкции.

Пай-Хой расположен в зоне тундры. Равнинная тундра поднимается по склонам кряжа до высоты примерно 200 м, а выше господствует горная тундра. На грубых каменистых россыпях формируется полигональная тундра.

б) Тундры о-ва Вайгач

Остров разделяет Баренцево и Карские моря, а от материка и Новой земли отделен проливами Югорский Шар и Карские Ворота. Остров Вайгач входит в Новоземельскую складчатую дугу. В период горообразования во второй половине палеозоя здесь возник возвышенный участок суши, который в триасе был превращен в пенеплен. В юрский период Урал, Пай-Хой, Вайгач и Новая Земля представляли длинную цепь островов, т.к. к западу и востоку от этого архипелага располагались юрские моря, покрывавшие Русскую равнину и бассейн реки Оби. Главная ветвь Новоземельской складчатой зоны проходит в районе Югорского Шара и слагает о. Вайгач. Она состоит из интенсивно смятого в складки нижнего палеозоя и нижней перми, имеющих северо-западное простирание. Остров Вайгач представляет симметричную антиклиналь (складку слоев земной коры, характеризующуюся их выпуклым изгибом кверху) с большим количеством разрывов и смещений. В средней части лежат две параллельные гряды небольших возвышенностей.

Климат Вайгача характеризуется низкими зимними и летними температурами. Средняя температура февраля -20°, а июля около +5°. Наиболее теплый месяц - август (около +6°). Среднегодовые температуры - около -7 - -8°.

Растительность представлена арктической тундрой. На острове живут в большом количестве песцы, пеструшки, по побережью повсеместно встречается тюлень.

В пониженных местах острова почвы распространены глеево-болотные и слабоподзолистые со следами оголения. Эти почвы развиты обычно на более сухих местах. Мощность почвенного слоя - около 25 см.

 

Некоторые данные об истории освоения и изучения района путешествия

В силу своего географического положения славянские племена, населявшие средние широты Европейской части нашей страны, всегда были связаны с Арктикой. Восточные славяне одними из первых установили торговые связи с аборигенами Севера, а затем часть из них в результате сложных этнических процессов была отодвинута к самому Ледовитому океану. Это подтверждается археологическими материалами, находками славянских монет VI в. н.э. в приуральских могильниках, а также по письменным источникам.

Готский писатель Иордан (VI в. н.э.) свидетельствует, что в его время славяне вели торговлю с Югрой (Болыие-земельская тундра, Приобье). В недатированной части древнейшей русской летописи "Повести временных лет", относимой к VIII - началу IX в., говорится о власти Руси над северными племенами.

Из этого следует, что еще задолго до того, как Западная Европа, греки или римляне получили первые крайне неопределенные сведения об Арктике, ее просторы стали ареной деятельности восточноевропейских и сибирских племен. Этот период можно назвать первым этапом освоения Севера.

Второй этап начался в IX-Х вв., когда стала действовать такая сила, как государство, что оказало решающее влияние на ход дальнейших географических открытий, освоения Арктики и Северного морского пути. Север был включен в состав древнерусского феодального государства. По некоторым данным в IX в. северная граница Руси передвинулась к берегам Северного Ледовитого океана. Устав новгородского князя Святослава Олеговича (1137 г.) свидетельствует, что еще в годы подчинения Киеву новгородцы далеко проникли на северо-восток. Об этом свидетельствует "Сказание об Югре" новгородца Гюраты Роговина, получившего сведения об этих удаленных землях от своих дружинников, ходивших туда собирать дань. Рассказ Гюраты о Печере и Югре стоит намного выше представлений современных ему западноевропейских географов. Гюрата считал, что основным населением Югры являются самоедские (ненецкие) племена, живущие в "полунощных странах", решительно отказываясь от мифов греков и римлян о населяющих эти страны полуживотных и получеловеках.

Начало морским походам от устья Северной Двины на восток было положено плаванием новгородского посадника на Двине Улеба к Железным воротам в 1032 г. Под Железными воротами следует, видимо, понимать пролив Карские Ворота.

Имеющиеся документы ничего не говорят о плаваниях на этом участке в XII-XIII вв., хотя, очевидно, они продолжались. В новгородское время поморы ограничивались, по-видимому, плаванием на морские острова, в том числе и на Новую Землю. Некоторые сведения об этих островах были получены на Руси в конце XIII в. Так, в описании своего путешествия в Китай Марко Поло записывает: "Русские населяют очень большую территорию, которая доходит до самого арктического полюса... Страна очень холодная, потому что прилегает к Студеному морю. Однако имеются в этом море несколько островов, на которых живут крупные хищные птицы, которых развозят в разные страны света." ( Речь идет, очевидно, об орлах белохвостых. - Михаил Белов).

 1556 год. Экспедиция английской "Московской компании" в поисках Северо - восточного прохода в Китай и Индию под командой капитана Стефана Барроу на судне "Искатель".

"31 июля прибыл капитан Бурро к о-ву Вайгач, где установил постоянные сношения с русскими, от которых узнал, что народ, живущий на больших островах, называется самоедами. Выйдя на берег, нашли англичане кучу самоедских идолов, числом до 300, изображающих мужчин, жен и детей, весьма грубой работы и большею частью с окровавленными глазами и ртами. Иные идолы были просто палки с двумя или тремя зарубками. В описании этом узнаем мы, несомненно, мольбище на Болванском Носе острова Вайгача, которое штурман Иванов (см. ниже) нашел в 1824 г. точно в том же виде, как описывает его Бурро.

 1580 год. Английская торговая экспедиция на суднах "Джордж" и "Вильям" под командой Артура Пита и Чарльза Джекмена.

"Московская компания" снарядила новую экспедицию с целью достигнуть "стран и владений могущественного принца императора китайского". Эту экспедицию очень поддерживал знаменитый географ Герард Меркатор, который писал, что "плавание в Китай Северо-восточным проходом весьма удобно и легко".

"1 июля суда вышли из Вардгоуса (Варде). Продолжая затем путь свой к востоку, встретили они много льда, а 7 июля увидели на широте 70,5° берег, льдом окруженный, который считали Новую Землею; продержавшись около него до 14-го, поплыли они к юго-востоку и 18-го числа прибыли к о-ву Вайгач, где запаслись пресною водой и дровами. Пройдя Карское море, нашли они там такой густой лед, что 16 или 18 дней были им совершенно затерты среди густого тумана. Пробравшись к 17 августа с трудом обратно в Югорский Шар, решились они возвратиться в отечество и 22-го числа разлучились".

"25 июля экспедиция через Югорский Шар проникла в Карское море. Некоторые полагают, что экспедиция прошла через Карские Ворота, но это менее вероятно. Встреченный в Карском море лед явился для крошечных судов непреодолимой преградой, и мореплавателям пришлось вернуться в Европу. Корабль Джекмена при этом пропал.

Пит и Джекмен были первыми англичанами, проникшими в Карское море. Описание их плавания, в виде рукописи на голландском языке, было найдено в 1875 г. на крайнем северо-востоке Новой Земли, в Ледяной Гавани, где в конце XVI в. зимовал голландец Баренц. Сохранился также английский подлинник этого описания. Русский перевод имеется в сборнике "Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке", Л., 1938 г."

В XVI в. на юго-восточной оконечности Вайгача стоял дом, построенный либо экспедицией Барроу, либо экспедицией Пита и Джекмена. Этот дом изображен на карте северной полярной области, составленной в 1597 г. Конрадом Лев и изданной в 1598 г. Рядом с домом, над которым развевается флаг, на карте имеется надпись: "Дом, который построили англичане, когда они были здесь и искали путь в Китай". О существовании этого дома Леву, по-видимому, рассказал кто-либо из участников голландских экспедиций в 1594-1595 гг.

По-видимому, в начале второй половины XVI в. какое-то английское судно все же достигло устья Оби. В письме, написанном в 1584 г. русскими мореходами фактору английской торговой компании Антону Маршу, говорится: "Некогда ваши люди уже достигли устья реки Оби на корабле, который потерпел крушение, причем люди ваши были убиты самоедами, думавшими, что они приехали грабить их". В этом же письме указывалось, что "от острова Вайгача до устья Оби не очень трудно проехать".

 1594 год. Голландская купеческая экспедиция, снаряженная на средства миддельбургского купца Балтазара Мушерона и принца Мавриция Нассавского на судах "Лебедь", "Меркурий", "Поланник" и небольшой рыбачьей яхте под командой Корнелиуса Ная и Виллема Баренца фон дер Схеллинга.

"Экспедиция эта должна была действовать раздельно. Первым двум судам под начальством Ная положено было по примеру англичан искать проход между о-вом Вайгач и матерым берегом; а Баренц с другими двумя должен был плыть севернее Новой Земли, по совету географа Петра Планциуса, считавшего, что этим только путем есть возможность обрести северо-восточный проход.

10 июля "Лебедь" и "Меркурий" около Тиманского берега встретили русскую ладью. На расспросы голландцев о дальнейшем пути на восток кормщик ладьи сообщил, что Югорский Шар проходим, хотя это и связано с большой опасностью, как по причине льдов, так и потому, что киты и моржи уничтожают все суда, дерзнувшие посетить эти воды.

21 июля голландские суда были около Вайгача, на который была сделана высадка, причем мореплаватели обнаружили здесь от 300 до 400 ненецких идолов.

1 августа суда прошли через Югорский Шар в Карское море. Дойдя до устья р. Кары, Най повернул обратно и 15 августа у о. Долгого соединившись с Баренцем, вернулись в Голландию. Эта первая голландская арктическая экспедиция доставила в Европу ценные сведения по картографии островов Северного Ледовитого океана и об их природе"

 1595 год. Вторая голландская экспедиция Баренца, Ная и Тетгалеса в составе шести судов, нагруженных товарами, и одного вспомогательного корабля.

"Суда оставили Голландию 2 июля 1595 г. 19 августа они подошли к западному входу в Югорский Шар, который оказался забитым льдом. Встреченные здесь русские рассказали голландцам, что поморские корабли с товарами ежегодно проходят через Югорский шар мимо Оби на Енисей. Голландцы называли эту реку "Тилисей", что можно отождествить с русским "Елисей", как северные жители нередко называли Енисей. Указание на то, что русские мореплаватели XVI в. ходили из Печоры в Енисей, мы находим также в одной записке, собственноручно написанной  Баренцем, в которой говорится, что, по словам русских, Карское море "замерзало иногда настолько, что ладьи или барки, идущие иногда в Енисей из Печоры, принуждены были зимовать там".

От местных жителей голландцы также узнали, что русским, кроме Оби и Енисея, известна еще и третья река, называемая "Молгозей", искаженное "Мангазея", т.е. река Таз.

Дождавшись очищения Югорского Шара, голландские суда вышли в Карское море, но дальше острова Местного (Мясного) из-за льдов пройти не смогли. После тщательного ожидания около этого острова 15 сентября на совещании командиров судов было решено отказаться от дальнейших попыток плыть на восток, как можно скорее возвращаться в Голландию."

Более подробное описание этих же событий находим мы у Ф.П. Литке в обозрении путешествий к Новой Земле, которыми начинается его книга о четырех его плаваниях к Новой Земле: "21-го числа (июля 1595 г.) увидели берег острова Вайгач; море было покрыто множеством плавающего леса, морская вода была так мутна, как в канаве. Приблизясь к берегу, простиравшемуся между С и ССЗ, усмотрели они у самой воды два креста, которые, как после оказалось, были русские. В этом месте остановились на короткое время на якоре и нашли широту 69 градусов 45 минут.

22-го числа пришли к другому мысу, в 5 милях к ЮВ от первого, против которого лежали четыре или пять островков, на одном из которых стояли два креста. Тремя милями далее открылся им пролив около мили шириной, посреди которого лежал остров. Линшотен (участник экспедиции) утверждал, что это тот самый пролив, который отделяет Вайгач от твердой земли; но адмирал Ной, хотя и не мог прямо ему противоречить, приказал исследовать берег еще далее к югу, чтобы более в том увериться. Проплыв в ту сторону 10 или 11 миль до широты 69 градусов 13 минут и найдя, что берег уклоняется к западу, а глубина становится менее, возвратились они к прежде найденному проливу.

Войдя в пролив нашли они глубину от 10 до 5 сажен, почему стали на якорь и послали вперед гребные суда для промера, которые возвратились с радостной вестью, что далее к востоку глубина более, вода синее и солонее, и, следовательно, нет сомнения, что в той стороне найдут они открытое море. Убедившись, что находятся в проливе, дали они ему название Нассавского, в честь принца Мавриция Оранского. Южный берег пролива назвали Новой Вестфризландией, а о-в Вайгач - Енкгейзенским островов. На берегу последнего нашли они до 400 деревянных болванов весьма грубой работы, которые должны были изображать мужчин и женщин. Полагая, что местные жители изображениям этим поклоняются, назвали они то место мысом Идолов. Широту определили здесь 69 градусов 43 минуты. Другому мысу, лежащему от него в двух милях к востоку, дали название Крестового, потому что на нем найден большой крест; еще один мыс, в трех милях от Крестового лежащий, назвали Спорным по причине спора, происшедшего между ними о том, кончается ли тут пролив или нет. Оконечность матерого берега, против этого мыса лежащую, на который поставлена была бочка, назвали по этой причине Бочешною, а небольшой островок поблизости ее назвали Мальсон, по имени одного из главных снарядителей экспедиции.

1 августа продолжали они путь по проливу, и в этот же день вышли из него в обширное море, которое назвали Новым Северным. Проплыв около четырех миль, встретили они множество льда, с которым боролись с великою опасностью и уже решились возвратиться назад, как открыли островок, за которым могли на пяти саженях глубины безопасно лечь на якорь. Остров этот, лежащий около четырех от острова Мальсона, назвали они островом Штатов. Длина его около мили, расстояние от берега с полмили. Они нашли на нем, подобно, как и на острове Мальсон, много горного хрусталя, которого некоторые кусочки походили на шлифованный алмаз.

9 августа, выйдя из-за острова в 8 милях от берега, нашли они глубину 132 сажени. Пройдя в направлении между СВ и ЮВ около 38 миль, они увидели низменный берег. К югу простирался залив, в который должна была впадать река. Наиболее далекий берег, видимый к СВ, находился от Нассавского пролива не менее, как в 50 милях, из чего они решили, что упомянутая большая река ни что иное, как Обь, и что, следовательно, им ничего более открывать не остается. А так как приближалась осень, то и решили они с общего совета возвратиться с этой доброй вестью в отечество, назвав берег между Нассавским проливом и рекою Обью заключенный, Новою Голландией.

15-го числа прошли они опять сквозь Нассавский пролив и к западу от него в 11 или 12 милях нашли три острова, у которых и встретились с отрядом Баренца.

Северный из этих островов назвали они в честь принца Оранского островом Мавриция; средний в честь принца Вильгельма Оранского - островом Оранским; а южный, о котором не знали точно, остров это или матерый берег, Новою Вальхеренскою землею. Берега первого покрыты были выкидным лесом. Там нашли они обломки русской ладьи, а также множество крестов. 18-го корабли начали совместный путь в Голландию.

Судя по имеющимся данным, мыс о-ва Вайгач, у которого мореплаватели в первый раз стояли на якоре, судя по расстоянию от Югорского Шара, есть, вероятно, Нос Лемчек (мыс Большой Лямчин Нос), за которым простирается обширная Лемчекская губа. Широта этого мыса нам достоверна неизвестна, но взяв со старинных наших карт разность широты между ним и Югорским Шаром и положив ее к известной широте последнего, получим 69 градусов 45 минут, точно ту же широту, какую нашли голландцы.

Мыс Идолов есть, без сомнения, Болванский Нос, на котором был и Барроу в 1556 г. Найденное тут самоедское мольбище существует и поныне.

Пролив, названный голландцами Нассавским, есть Югорский Шар. Крестовый мыс есть, без сомнения, Сухой Нос; Спорный мыс - Кониной Нос или Конь-камень; остров Мальсона - Сокольи Луды. Остров Штатов есть Мясной остров, лежащий по карте лейтенанта Муравьева в двух милях от устья Югорского Шара. Кроме этого острова нет другого на всем пространстве от Югорского Шара до реки Кары, за которым бы можно было лежать на якоре.

Остров Мавриция, найденный ими на обратном пути, есть остров Долгий. Остров Оранский - Большой Зеленец, а Новая Вальхеренская земля - низменный берег Медынского Заворота, который им не мудрено было почитать островом. Следовательно, Матвеев остров был им (по крайней мере, Линшотену) в то время неизвестен. Широта Долгого острова, найденная Баренцем, совершенно сходна с новейшими определениями."

"Второе путешествие Ная и Баренца 1595 г., предпринятое со столь большими средствами и обещавшее так много, кончилось совершенно безуспешно: голландцы не открыли ни одного прежде не виданного пункта берега."

- 1601 год. "По приказу Бориса Годунова, на реке Таз, несколько выше впадения в нее реки Панча-Яга, на месте уже существующего селения промышленников был заложен город Мангазея. Основателями его были воеводы князь Василий Масальский и Савлук Пушкин.

Морской путь в Мангазею лежал от устья Печоры "большим же морем-окияном на урочище Югорский Шар". Отсюда плавали "Нарзомским морем" (самая южная часть Карского моря) к западным берегам, где поднимались на север до устья реки Мутной."

Развившееся торговое мореплавание из Поморья в Обскую губу было в 1619 г. насильственно прекращено правительственным указом. Москва опасалась, что иностранцы станут плавать в Обь, минуя "корабельное пристанище" в Архангельске, да и русские купцы будут торговать с иностранцами на Крайнем Севере, избегая уплаты пошлины ("учнут торговати с немцы, утаясь в Югорском Шару, на Колгуеве, на Канином Носу, и государстве казне в пошлинах истеря будет"). Доносил об этом в Москву тобольский воевода князь Иван Куракин.

Поморы вначале энергично протестовали против запрещения морского пути в Мангазею, однако были вынуждены подчиниться, когда из Москвы пришел "заказ крепкий", причем ослушавшимся грозило "быть казненными злыми смертьми и домы разорити до основания". Чтобы следить за выполнением этого приказа в Югорском Шаре, на о-ве Матвеевом, а также на Ямальском волоке содержалась стража.

Указ московского правительства надолго задержал развитие морских связей с Обь-Енисейским краем, а сам город Мангазея в 1672 году по указу Алексея Михайловича был упразднен."

"Западноевропейские державы не прекращали попыток проникнуть в район Карского моря: в 1625 г. два военных корабля, национальная принадлежность которых осталась неизвестной, проникли в Байдарацкую губу, подойдя к устью реки Мутной".

- 1625 год. Основанная в 1614 г. голландская Северная или Гренландская компания снаряжает экспедицию для новой попытки пройти в Китай северовосточным путем. Руководит ею Корнелий Босман.

"... 10 августа вошли в Нассавский пролив, а 12-го из него в Карское море, где встретили такое множество льда, что с великою опасностью должны были опять вернуться в пролив. 21-го пришли туда же на ладье русские промышленники, рассказывавшие голландцам, что Югорский шар не ежегодно, но через два года в третий от льдов совершенно очищается, что три судна несколько лет назад пытались проплыть далее к востоку, но два из них погибли, а третье, претерпев великие опасности, возвратилось через год без всякого успеха.

24-го во время бури корабль был сорван с якорей и вынесен в Баренцево море. Ничего не оставалось, как начать обратный путь в Голландию, куда корабль прибыл 15 сентября".

- 1610 - 1680 гг. Плавания русских промышленников.

"Плавание из Оби в Архангельск морем продолжалось от трех до четырех недель, а из Оби в Енисей две или три недели. Они никогда не удалялись от матерого берега и всегда проходили Югорским Шаром, а не Карскими воротами, т.к. последний пролив хотя и шире первого, но опаснее по причине часто скопляющихся льдов.

...Достопримечательные плавания эти впоследствии совершенно прекратились, частью от естественных трудностей, частью же от помех и затруднений, которые им делались: в Югорском Шаре и на Матвеевом острове содержалась в летнее время стража не только для сбора пошлин с промышленных судов, но и для наблюдения за тем, чтобы кроме них, никто не проплывал. Правители российские считали, вероятно, полезнейшим, чтобы вся торговля с сибирскими народами производилась сухим путем.

Витсен пишет, что россияне хотели даже на Новой Земле заложить крепость, но что предположение это не исполнилось."

"К вопросу об устройстве крепости на Новой Земле Петру пришлось вернуться в 1714 г. в связи с проектом Ф.С. Салтыкова. В этом проекте предлагалось построить укрепления на Новой Земле и на острове Вайгач."

- 1734 и 1735 гг. Плавание кочей "Экспедицион" и "Обь" Двинско-Обского отряда под командой лейтенантов Степана Муравьева и Михаила Павлова.

"Плавание началось 10 июля 1734 г. 25 июля суда прибыли к Югорскому Шару. В проливе суда задержались для проведения описи и составления карты, а также в ожидании возвращения с о-ва Вайгач посланных туда рудознатцев. Окончив работы в проливе (опись оказалась настолько точной, что Малыгин в 1736 г. не смог внести в нее никаких изменений), отряд двинулся дальше и 29 июля вышел в Карское море. 26 августа, достигнув с большими трудностями 72 градуса 35 минут северной широты, отряд по приказу Муравьева вернулся в Югорский Шар, идя на зимовку.

1 июня 1735 года суда вновь отправились в плавание. Только 15 июля Муравьев прибыл в Югорский Шар, где продолжил неоконченную опись и осмотр о-ва Вайгач силами рудознатцев.

 6 августа, после неудачной попытки 21-го июля выйти в Карское море, плавание все же было продолжено к берегам Ямала. 13 августа достигнув широты 73 градуса 14 минут (Муравьев) и 73 градуса 21 минута (Павлов) и так не найдя пролива, отделяющего о. Белый от матерого берега, ввиду позднего времени решили повернуть обратно к Югорскому Шару. Первый пришел туда 25 августа, второй - 6 сентября.

3 февраля из Пустозерска в Адмиралтейскую коллегию была отправлена карта "вояжей" Муравьева и Павлова. Эта рукописная карта, включающая в себя план Югорского Шара, части Карского побережья и берега Новой Земли, была составлена геодезии учеником В.М. Селифонтовым и является первой для данного района, если не считать так называемой карты Исаака Массы 1612 года".

Вот как эти события описаны у В.Ю. Визе:

"Для описи берега от Архангельска до устья Оби было построено два судна, кочи "Экспедицион" и "Обь", которые под начальством лейтенантов С.В. Муравьева и М. Павлова вышли из устья Северной Двины 21 июля 1734 года. В состав экспедиции входили также два "рудознатца". Несмотря на то, что в этом году южная часть Карского моря была свободна от льдов, "чему кормщики и бывалые люди весьма удивлялись", писал Муравьев, плавание оказалось неудачным. Кочи, достигнув вдоль западного берега Ямала широты 72 градуса 35 минут, повернули обратно на зимовку.

Хотя все плавание продолжалось меньше двух месяцев, участники экспедиции умудрились переболеть цингой.

В следующем году, который был неблагоприятным по состоянию льдов в Карском море, Югорский Шар был пройден 17 августа. В общем плавание было малоуспешно: Муравьев достиг в Карском море широты 73 градуса 04 минуты, а Павлов 73 градуса 11 минут, что послужило поводом к раздору между лейтенантами, ибо, по выражению Муравьева, Павлов ставил "себе за не малой авантаж передо мною в том, что его в нынешнюю компанию случай допустил быть выше к полю (ближе к полюсу) 7 минутами".

Во время зимовки поведение лейтенантов вызывало недовольство местных жителей, и пустозерцы, а также некоторые участники экспедиции послали на них жалобы в Петербург, вследствие чего Муравьев и Павлов по постановлению Адмиралтейств-коллегий, были преданы суду, а позже разжалованы в матросы "за многие непорядочные, нерадетельные, леностные и глупые поступки".

Начальство над экспедицией перешло к лейтенанту С.Г. Малыгину, человеку волевому, но жесткому. По словам подштурманов Малыгина, он ругал своих подчиненных "скверно всячески", бил, "головы ломал до крови" и жестоко наказывал "кошками". С ненцами Малыгин был непрочь поторговать, причем менял вино на песцов и "делал разные притеснения". Малыгин был однако очень хорошим и образованным моряком".

- 1736 и 1737 гг. Работа Двинско-Обского отряда под командой лейтенантов С. Малыгина, А. Скуратова и Сухотина.

7 августа к островам Матвееву и Долгому (по другим источникам, к Гольцу и Матвееву) подошли боты Скуратова и Сухотина, где и соединились с Малыгиным. На другой день все три судна под начальством последнего, прибыли в Югорский Шар и стали на якорь между мысами Сухим и Перевозным. Широта этого места по журналу Малыгина -69 градусов 49 минут; определение это превышает новейшие на 7 минут.

Лейтенант Малыгин простоял в Югорском Шаре до 24 августа. Неоднократно посылал он людей своих на самоедских оленях осматривать море с возвышенных мест о-ва Вайгач, но всегда получал известие, что оно покрыто множеством льда. Великие льды принудили его в тот же день (24.08) стать на якорь за Мясным островом. Он пробыл тут 13 дней, не в состоянии тронуться с места из-за льда.

В продолжение этого времени сделано описание Мясного острова и матерого берега, ему прилежащего, осмотрены речки, около тех мест впадающие, определена широта места 70 градусов 09 минут.

Двигаясь к востоку 6 сентября стали из- за противного ветра на якоре против речки Ляды (по журналу Скуратова - Ладена, вероятно - Ладейная), лежащей от Мясного острова в 36 итальянских милях".

- 1738 и 1739 гг. Обратное плавание Двинско-Обского отряда от Березова в Архангельск под командованием Скуратова и Головина.

"25 - го июля миновали остров Мясной, а 29 стали на якоре в Югорском Шаре. Запасшись тут водою и дровами и догрузив боты, отправились на другой день далее. У острова Долгого и Матвеева встретили много льда, пробившись сквозь который, далее плыли беспрепятственно".

"В течение всей зимы (1738 - 1739 гг.) Скуратов не порывал связи с лагерем, расположенным "от реки Кары в 4 милях к востоку". Из Обдорска он посылал оставленному вместо себя подштурману Великопольскому различные указания и тем самым продолжал руководить отрядом. Для заготовки продовольствия 31 октября он выслал в Пустозерск квартирмейстера Иванова, а за досками, оставленными летом 1736 года на острове Вайгач, подштурмана Болотовского со служилыми людьми и кормщиком Кщковым. Доски и якоря Болотовский доставил на зимовку 24 апреля. В Югорском Шаре Болотовский застал много промышленников, занимавшихся зимним промыслом песца. Там зимовали судно Дениса Баженина, с которого был принят якорь, судно мезенского крестьянина Ильи Коткина и др. Таким образом, остров Вайгач был оживленным даже в зимнее время".

"Научные результаты морской экспедиции на Обь, продолжавшейся пять лет (1734-1739 гг.) были весьма скромны. Заснята была сравнительно небольшая часть береговой линии (главным образом сухим путем, геодезистом Селифонтовым, работавшим весной и летом 1736 года), Югорский Шар и острова Матвеев, Долгий и Местный. Кое-где произведены наблюдения над приливо-отливами и течениями. Астрономические наблюдения экспедиции, по словам Ф. Литке, были "сколь малочисленны, столь же и недостоверны, а берега, исследованиям подлежащие, осмотрены были очень поверхностно, наблюдения физические были как бы совершенно чуждым для них предметом"...

- 1823 год. Третье плавание лейтенанта флота Ф.П. Литке на бриге "Новая Земля" к Новой Земле.

Согласно предписанию Государственного Адмиралтейского Департамента, экспедиции наряду с другими задачами надлежало выполнить: "Осмотреть Югорский Шар и Вайгачский пролив и описать остров Вайгач".

"Во время плавания бриг сел у западного входа в Карские ворота на банку, которая по имени штурмана была названа банкой Прокофьева. (На эту опасную банку суда впоследствии садились не раз. Например в 1920 году "Красин", тогда еще "Святогор"). "Удары стремительно следовали один за другим, - пишет Литке, - скоро вышибло руль из петли, сломало верхний его крюк и издребежило всю корму. Море вокруг покрылось обломками киля, несколько минут не теряли мы хода - наконец стали. Жестокость ударов усугубилась, что заставляло ожидать каждую минуту, что бриг развалится на части".

На сильно поврежденном судне Литке уже не решился вести опись Вайгача и идти в Карское море. 12 сентября бриг прибыл в Архангельск".

- 1824 год. Четвертое плавание брига "Новая Земля" под командованием Ф.П. Литке.

Как и в прежние годы, одной из задач экспедиции было: "Обойти Новую Землю с севера и стараться пройти вдоль восточного берега ее до Вайгачского пролива; пройти Вайгачский пролив и начать сию опись с южной стороны"...

"13 августа, среда. Остров Вайгач, положенный на моих картах по догадкам, был по счислению весьма уже близко, но мы его увидели не ранее девятого часа, когда счислимый пункт наш был уже на берегу его. Подойдя к группе островов Дыровых (Дыроватых), лежащих у западного его берега, легли мы к северной его оконечности, называемой Вороновым мысом, от которой в полдень находились на ЗСЗ в 7 милях. (Эти и прочие названия узнали мы от самоедов, с которыми встретились на другой день).

По весьма хорошим наблюдениям, найдена широта этого пункта 70 градусов 23 минуты, а долгота 58 градусов 31 минута. На СЗ от Воронова Носа лежат островки того же имени, а несколько далее небольшой и низменный  островок Чирячий с плоской вершиной, и, посему, вероятно, тот самый, который на промышленничьих картах назван Плоским. На нем стоит гурий.

На ВСВ от него лежит остров Олений, который и есть севернейший из всех. Все эти острова соединяются между собой, как и с берегом Вайгача, рифами, на которых ходили ужасные буруны. Этот последний берег кончается к морю невысокими отрубами, и простирается внутрь пологостью. Приметнейший из всех пункт - мыс Воронов. Он имеет высоту от 250 до 300 футов и круглую вершину, на которой стоит гурий или крест - что именно, мы не могли рассмотреть. Вообще вид берегов этих имеет большое сходство с видом южного берега Новой Земли.

В следующий полдень 14-го находились мы на 3 от мыса Воронова в 12 милях, когда увидели два карбаса, шедшие от острова Вайгача к западу. Вообразили, что это может быть Иванов (отряд штурмана Иванова, выполнявший опись берегов пролива и острова Вайгач), но это оказались самоеды, ехавшие на Новую Землю для промыслов. Кормщик самоед Григорий Афонасьев отвечал, что на Вайгаче сейчас людно, карбасов 12 или 22. Из этого странного ответа можно заключить, что тут бывает душ до 100 мужских".

- 1821 год. Печорская экспедиция под руководством штурмана 12-го класса Иванова.

"Неудачное плавание лейтенанта Лазарева к Новой Земле подало мысль осмотреть ее берегом, переправясь туда с о-ва Вайгач на оленях. Сделать это было предписано в 1821 г. штурману Иванову. Собрав крестьян и самоедов, он узнал от них, что переправиться туда зимой нет никакой возможности, потому что пролив между нею и островом Вайгачем никогда совершенно не замерзает, но бывает всегда более или менее наполнен носящимся льдом. Невзирая на то, он решился ехать на о-в Вайгач, однако поездка не принесла никакой пользы, потому что Иванов не определил даже широты того места, где он остановился. Переезжал он Югорский Шар от реки Великой к Карпову становищу, откуда видно было море на большое расстояние от льдов свободное. Перевезти его на северную оконечность Вайгача самоеды не соглашались, поскольку расстояние туда довольно велико, а пищи для оленей на пути нет. В начале апреля безо всякого успеха Иванов возвратился в Пустозерск".

- 1824 год. Третья Печорская экспедиция под руководством штурмана Иванова.

"Поскольку экспедиции 1821 и 1822 гг. доставили довольно неполные сведения о реке Печоре и морских берегах к востоку от устья, решено было отправить туда Иванова в третий раз, подчинив его Ф.П. Литке. Инструкцией предписывалось: ..."опись берега к востоку от реки Черной до Югорского Шара; определение положения островов Матвеева и Долгого; опись острова Вайгача"...

2 августа помощник Рогозин был отправлен с приказанием описать матерый берег до Югорского Шара и меня дожидаться, - пишет Иванов, - а сам я 7 августа продолжил путь к острову Долгому. Лед и непогода заставили искать пристанища. Не найдя его в южной оконечности, пошел я прямо к северной, где в небольшой закрытой бухте, называемой Сибирское становье, нашел хорошее укрытие.

Происхождение названия Сибирское становье (по преданиям) следующее: лет около 90 тому назад ходили на ладье из реки Оби в Соловецкий монастырь богомольцы, числом до 70 человек. Возвращаясь тем же путем на родину, в позднюю уже осень, встретили они, подходя к Вайгачу, непроходимые льды, почему и решились пристать к острову Долгому и там перезимовать. У северной его оконечности нашли они безопасную гавань, но не готовые на зимовку, от недостатка во всем и от цыганской болезни все до одного человека померли. Они похоронены на мысу, называемом Сибирское кладбище. Это место обозначено крестом. На оконечности острова стоят три избы.

От северной части на 3 в 1,5 мили лежит небольшой каменный островок Голец.

9-го числа, определив положение северной оконечности острова Долгого, я отправился к острову Матвееву. Поднялся крепкий ветер от 3. Не помышляя больше об описи, решился я идти к Югорскому Шару, не видя возможного укрытия у острова.

11-го удалось с большим трудом выбраться на песчаный берег, спасая карбас. У самоедов узнали, что стоим в 1,5 мили к СЗ от реки Пустынной.

14-го числа, встретившись с отрядом Рогозина, благополучно прибыли в Югорский Шар и расположились на южном его берегу при устье р. Никольской."

Из донесения Рогозина об описи берегов до Югорского Шара:

"...Западное плечо Хайпудырской губы составляет Перевозной Нос, подобно, как Синькин Нос - восточное ее плечо. Название этой губы, равно как и реки Хайпудырской, в нее впадающей, и леса того же имени, растущего в верховьях этой реки, происходит от самоедских слов Хай-вы - "грех" и Падра - "лес". Самоеды считают тот лес состоящим под влиянием злых духов, поскольку невзирая ни на какие приметы всегда в нем блудят.

В Хайпудырскую губу с западного берега впадают три реки: Сясега, Сямаега, Хановайская, которые все три в устье очень узки и мелки, но далее вверх довольно глубоки. Река Хайпудырская, впадающая в самую вершину губы, больше двух первых.

На Синькине Носе стоит на одном возвышении самоедский идол: шест длиною около аршина с заостренными концами и прямоугольною дырою в середине.

8-го августа поутру продолжили путь и в шестом часу пополудни достигли реки Коротаихи. На следующий день в одиннадцатом часу вечера пристали к низменному Бельковскому Носу. Широта его южной оконечности 69 градусов 06 минут.

Бельковский Нос - низменный полуостров, выдающийся к Ю на 6 миль. Восточная его сторона образует западный берег губы того же названия, по которой и на карбасе можно проехать только в полую воду, ибо в малую она почти совершенно осыхает. От вершины губы идет к СЗ мелководная протока, отделяющая Бельковский Нос от матерого берега. Протока называется Бельковским Шаром. Восточный берег Бельковского Носа болотист, а западный песчан и покрыт мелким булыжником. На нем встречается немало выкинутого морем леса. Отмели у этого берега нет, но во многих местах встречаются подводные камни. От оконечности Бельковского Носа простирается к Ю отмель версты на две.

От северного устья Бельковского Шара шел берег утесистый, высотою от 4 до 7 сажен, окруженный наружними и подводными рифами. Далее пошла каменистая пологость, тоже окруженная рифами.

14-го, миновав реку Пустынную, увидели мы в небольшой бухте, усеянной рифами, карбас штурмана Иванова."

Далее Иванов отправляет Рогозина описывать восточную часть Югорского Шара и восточный берег Вайгача. Сам остается для определения координат устья реки Никольской, а далее намерен заняться описью западного берега острова Вайгач.

"В реке Никольской есть часовня во имя чудотворца Николая и четыре избы. Большая часть приезжих располагается обыкновенно в чумах. Определенная широта 60 градусов 39 минут 30 секунд, долгота 60 градусов 40 минут.

30-го августа от устья реки Никольской взял я курс прямо к Сухому Носу, от которого и Рогозин должен был начать свою опись.

Южный берег Вайгача от Сухого Носу простирающийся к 3, состоит из каменного утеса высотою от 4 до 6 сажен, от которого во многих местах простираются каменные рифы, как подводные, так и наружные.

В восьмом часу пришли мы к речке Красной, где застали два карбаса. Река эта весьма хорошее пристанище для малых судов".

Далее в книге Ф.П. Литке в нарушение хронологии идет описание Болванского Носа, самой северной оконечности Вайгача, и самоедских обычаев. Однако далее следует описание берега юго - западной части острова, из которой становится ясно, что Иванов окончил опись берега у южного входа в Лямчину губу (В.Чуков).

"31 августа продолжили мы опись южного берега Вайгача к 3, но после полудня крепкий СЗ ветер принудил нас остановиться в Карповом становье, в небольшой и мелководной бухте, открытой от ЮЗ и 3.

Ветер держал нас двое суток, поскольку опись обширной лемченской губы, простирающейся от Карпова становья к С, можно произвести не иначе, как с попутным ветром или в тихое ясное время.

Ввиду малого количества пищи я не мог долее ждать перемены ветра и 2 сентября переправился на старое место в Югорский Шар. К помощнику моему Рогозину отправил я в то же время на оленях самоеда с предписанием следовать для соединения со мной туда же".

Действия свои Рогозин описывает следующим образом:

"20 августа отправились мы от реки Никольской вдоль матерого берега к В и в исходе второго часа по полудни пришли к реке Великой, которая одна из всех в Югорский Шар впадающих не забрасывается булыжником, защищена будучи лежащими перед устьем ее островами Сторожевыми.

От мыса Каменного переправились мы через пролив к Сухому Носу острова Вайгача, где остановились уже поздно вечером.

На другой день (21.08) приступили мы к описи берегов острова. Сухой Нос - каменный утес, высотою около 3 сажен, соединяющийся с островом низменным перешейком и от этого кажущийся островком. От него простирается к С утесистый берег, высотою от 2 до 5 сажен, окруженный каменными рифами. Остановились в тот день в устье реки Пысловой.

Только 27-го продолжили мы путь вдоль берега. Милях в четырех от реки Пысловой утесы прекращались и до самой реки Фальшивой, которую мы миновали около 6 часов вечера, шел берег пологий, высотой от 7 до 8 сажен, а от этой реки начались опять утесы. Рифы делали весь этот берег совершенно неприступным.

31-го по причине неблагоприятной погоды для описи с моря отправился я на оленях, взятых у самоеда, кочевавшего поблизости реки Фальшивой. Остальным людям на карбасе приказал через четыре дня приехать в Болванскую губу.

3-го сентября к вечеру прибыл я на Болванский Нос, составляющий СВ оконечность острова Вайгача. Вечером присоединился ко мне и карбас, оставленный в реке Фальшивой.

Берег от этой реки до Болванского Носа идет каменным отрубом высотою от 4 до 8 сажен, а в некоторых местах до 15 сажен. Для судов он совершенно неприступен кроме речек Волчьей и Узкой. Плавника в ручьях немало.

4-го описывали мы Болванскую губу по восточному краю Болванского Носа находящуюся. От С губа эта совершенно открыта. Берега ее окружены рифами. В вершину ее впадает речка Болванка.

5-го получил я предписание Иванова следовать в Югорский Шар, а 9-го поздно вечером прибыл в реку Никольскую."

- 1826 год. Продолжение работ Печорской экспедиции под руководством И.Н. Иванова (Восточный отряд) и И.А. Бережных (Западный отряд).

23 января экспедиция прибыла в Пустозерск. Кроме И.Н. Иванова и его жены в экспедиции принял участие штурман Рагозин.

Апрель и весь май ушли на уточнение ранее сделанной описи островов Долгого, Матвеева, Зеленца и на исследование огромной Хайпудырской губы. Экспедиция испытывала огромные трудности из-за недостатка корма для оленей. "На острове Долгом совсем нечем было питаться им". Иванову пришлось отправить своих спутников на матерый берег собирать мох, чтобы не пришлось останавливать опись. Затем Иванов возобновил опись острова Вайгач, куда он переправился по льду с частью своего обоза. Только 8 июля он нанес на карту последний участок -Болванский Нос, где экспедиция прекратила свои работы в 1824 году."

- 1837 год. Путешествие А.И. Шренка в Печорский край.

... "Утром 24 июля А.И. Шренк и его спутники прибыли к проливу Югорский Шар. На его берегу они нашли четыре поморских зимовья и становище рыбаков - ненцев. 25 июля А.И. Шренк переправился на лодке через пролив на остров Вайгач. Осмотрев остров, путешественник нашел, что горные породы острова и континента тесно связаны и в далекие времена претерпели одинаковые изменения. В этот же день к вечеру А.И. Шренк вернулся на материк к ожидавшим его спутникам, а 27 июля они тронулись в путь по направлению к Полярному Уралу."

- 1847, 1848 и 1850 года. Уральская экспедиция Русского географического общества под руководством профессора Петербургского университета Э.К. Гофмана.

..."Особенно большое внимание было уделено изучению горных цепей Пай-Хоя. Э.К. Гофман пришел к выводу, что это совершенно самостоятельный хребет, отличающийся от Урала по геологическим породам. Он выказал предположение, что Пай-Хой образовался в одно и тоже время с Тиманским хребтом, который открыли А.А. Кайзерлинг и П.И. Крузенштерн.

Была издана подробная карта области Северного Урала и хребта Пай-Хой, опиравшаяся на 223 астрономических пункта. Таким образом, "северная часть рубежа" между Европой и Азией до последнего времени "почти гадательно означаемая на картах", обрела свой настоящий облик." 10  - 1882-1883 гг. Дрейф "Варны" - судна голландской экспедиции под руководством М.Снеллена и "Димфны" - судна датской экспедиции под руководством лейтенанта Ховгарда.

Оба судна, направлявшиеся на восток для постройки полярных станций в районе острова Диксон и мыса Челюскин в августе-сентябре были затерты тяжелыми льдами и дрейфовали в районе Карских проливов и в ЮЗ части Карского моря. 24.07.1883 г. "Варна" была раздавлена льдами. Экипаж спасся на датском судне "Димфна", дрейфовавшем поблизости.

После гибели своего судна голландцы решили сделать попытку достичь материка пешком по льду и на шлюпках. 3-го августа вся экспедиция в составе 21 человека на трех санях и четырех лодках покинула "Димфну". С большим трудом путешественники добрались до Вайгача. Отсюда они поплыли на лодках к Югорскому Шару, где встретили пароход "Луиза", который доставил участников экспедиции в Норвегию.

1912 год. Экспедиция лейтенанта Г.Л. Брусилова на паровой яхте "Св. Анна".

"Св. Анна" вышла из Петербурга 10 августа 1912 г. и, зайдя в Александровск-на-Мурмане, 15 сентября подошла к Югорскому Шару. Здесь стояло несколько пароходов, которые в течение всего лета тщетно пытались пройти в Карское море, - сразу же по выходе из Югорского Шара они встречали непреодолимые льды и поворачивали обратно.

Один из лучших в то время знатоков полярных льдов - гидрограф Н.В. Морозов - предпринял в том году девять безуспешных попыток проникнуть в Карское море. Не удалось это и другим судам, за исключением "Св. Анны". "16 сентября, - пишет Морозов, - я видел очень красивую баркантину, шедшую очень смело из Югорского Шара прямо во льды Карского моря. Я догадался, что это "Анна" лейтенанта Брусилова". После этого "Св. Анну" никогда уже больше не видели".

- 1914 год. Экспедиции Гидрографического управления для поисков Седова, Русанова и Брусилова на "Эклипсе" под командованием капитана Отто Свердрупа.

Команда судна была норвежской. "Из русских в экспедиции участвовали доктор И. Тржемесский, единственный научный работник на судне, а также радист Д. Иванов.

"Эклипс" вышел из Александровска-на-Мурмане 6 августа 1914 г., затем судно зашло на о-в Вайгач, где взяло на борт радиста Иванова..."

- 1911 - 1914 года. Работы по строительству радиостанций на побережье Карского моря.

В конце 1909 г. межведомственное совещание при Министерстве путей сообщения заявило о необходимости постройки радиостанций. Закон о строительстве четырех радиостанций был утвержден 26 мая 1911 г.

"Для выбора места сооружения радиостанций в июле-августе 1911 г. было осуществлено плавание транспорта "Пахтусов" под начальством гидрографа Н. Морозова. Мензульную съемку и шлюпочный промер подхода к будущей станции с моря произвели в Югорском Шаре (на северо-восточном берегу, против острова Сокольего) и в Карских воротах (против острова Оленьего).

В 1912 г. началась постройка радиостанции в Югорском Шаре и опознавательных знаков в этом районе. Строительные работы удались в районе станции Югорский Шар. Здесь, у м. Белого, был построен новый знак, а затем восстановлен морской знак и на мысе Гребень.

В результате работ, начатых в 1911 г., были построены и начали действовать радиостанции в Архангельске, Югорском Шаре (1913 г.), на Вайгаче и в Марре-Сале (1914 г.). Было построено 5 навигационных знаков (4 железобетонных и один деревянный). Один из них у восточного входа в Югорский Шар. Гидрометеорологические наблюдения с 1914 г. велись при радиостанциях Вайгач, Югорский Шар и Марре-Сале.

К концу 1915 г. экспедициями Э.В. Толля, Г.Я. Седова, спасательными судами Главного гидрографического управления и Гидрографической экспедицией Северного Ледовитого океана было заложено 20 небольших складов - "депо". Три из них были устроены на Новой Земле, два - на Земле Франца-Иосифа, 8 - на западном побережье Таймырского полуострова, 7 - на Новосибирских островах. Указатель спасательных депо смотри "Записки по гидрографии", том 41, 1917 год, вып. 2-3, стр. 363 - 367."

- 1919 год. Белогвардейская Карская экспедиция во главе с Б. Вилькицким.

Экспедиция, организованная для оказания помощи армии Колчака, вышла в море 15 августа. В ней участвовало три группы судов. Второй группой командовал К.К. Неупокоев. Впоследствии она перешла в руки наступающих красных частей. Третьей группой командовал капитан I ранга И.В. Мессер.

В Югорском Шаре экспедиция встретилась с заграничными судами. Один из них, английский "Байминго", прочно сел на банку в Югорском Шаре. В армию Колчака было доставлено 3 генерала, 22 штаб-офицера, 75 обер-офицеров, среди них 6 летчиков. Завезено около 100 тысяч пудов разных грузов".

- 1920 год. Спасение ледокольного парохода "Соловей Будимирович".

"В начале 1920 г. белогвардейское правительство генерала Миллера направило "Соловей Будимирович" с военными грузами, обязав его капитана И.Э. Рекстина принять на борт в Чешской губе некоторое количество оленьего мяса. В Чешской губе пароход затерло льдами, вынесло первоначально в район Карских ворот, а затем в Карское море. На борту его находилось 85 человек, в том числе женщины и дети. "Правительство" Миллера не оказало пароходу никакой помощи. После вступления наших войск в Архангельск Совнарком отдал распоряжение о подготовке спасательной экспедиции.

Срочно был отремонтирован ледорез "Канада" (позже "Литке") и в мае вышел в море. 7 июня из Варде вышел ледокол "Святогор" (позже "Красин").

15 июня "Святогор" прошел через Карские Ворота. При посредстве радиостанции Югорский Шар ему удалось войти в радиосвязь с "Соловьем Будимировичем", который продолжал дрейфовать в СВ направлении.

18 июня "Святогор" и "Канада" сошлись и начали продвигаться вместе. 19-го "Соловей Будимирович" (позже "Малыгин") был освобожден из льда и своим ходом отправился в обратный путь.

21 июня проходя Карскими Воротами "Святогор" наскочил на банку".

"В отчете за рейс 1919 г. ледокольного парохода "Соловей Будимирович" говорилось, что между островом Белым и Югорским Шаром на 72 градусах 24 минутах с.ш. и 65 градусах в.д. было замечено "опрокинувшиеся судно... От судна остался только бак и днище: до полсудна окраска борта голубого цвета, раньше был выкрашен в белый цвет. Судно новой постройки длиною около 80 футов, шириною около 28 футов. Тип - норвежский кутер. Ввиду некоторых признаков сходства с кутером "Геркулес" экспедиции Русанова, пропавшей без вести после 18 августа 1912 г... южнее Маточкина Шара..., дано указание капитану (Мессеру - М.Б.) ледокольного парохода "Соловей Бутимирович" пробовать отбуксировать судно в Югорский Шар. Однако попытки окилевать судно не имели успеха, и оно оставлено в море."

Возможность появления разбитого "Геркулеса" в ЮЗ части Карского моря не отрицал и крупный океанолог, начальник советских Карских экспедиций, капитан дальнего плавания Н.Н. Евгенов.

И еще одно важное обстоятельство - не известно было ни одного случая гибели скандинавских кораблей в 1913-1919 гг. в Карском море или в сопредельных водах.

Следовательно, с большой уверенностью можно считать, что в 1919 г. русские моряки в ЮЗ части Карского моря встретили разбитый и занесенный сюда кутер "Геркулес". Эту догадку подтверждает находка Корченова, сделанная в 1944 г. вблизи поселка Мыс Дровяной. Здесь обнаружен дубовый борт судна с надписью "Геркул..." и часть палубной лодки с надписью "Чукчин"".

- 1920 год. Сибирская хлебная экспедиция под начальством капитана М.В. Николаева.

"Для производства гидрографических работ в Югорском Шаре Главное гидрографическое управление передало в распоряжение начальника экспедиции ледокольный пароход "Таймыр" и пароход "Пахтусов"".

"По свидетельству начальника гидрографической экспедиции Н.В. Розе, работы в этом районе усложнились из-за утраты архива ГГУ, сгоревшего в 1918 г. во время белогвардейского восстания в Ярославле, куда архив был эвакуирован во время мировой войны. Пришлось вести повторную триангуляцию, т.к. данные прежних лет, оставшиеся в рукописи, погибли".

- 1920 - 1925 гг. Гидрографические исследования.

"Съемка 1921 года производилась пешими отрядами, т.к. топографы не смогли воспользоваться катером из-за его неисправности. На северном берегу о-ва Вайгач промерно-судовая партия, продолжая работы прошлого года, обследовала западный фарватер между островами Янова и Морозова. При изучении подходов к радиостанции и обследовании одной из банок, на которую в 1920 г. наскочил ледокол "Святогор", судно "Арктур" ударилось о рифы в 11-бальный шторм и выбросилось на берег.

В результате пятилетних работ Северной гидрографической экспедиции были составлены точные навигационные карты всего побережья от норвежской границы до Югорского Шара".

- 1921 - 1928 гг. Карские экспедиции.

"За 9 лет, включая сибирскую хлебную экспедицию 1920 г., в общей сложности было совершенно 62 плавания (не считая рейсов ледоколов и ледокольных судов, осуществлявших гидрографические работы), причем только два из них в навигацию 1921 года были неудачными. На обратном пути погибли пароходы "Обь" и "Енисей" при столкновении с льдинами на подходах к Югорскому Шару".

-  1929-1932 гг. Карские экспедиции. "Сроки  навигации  увеличились до 2,5 месяцев, то есть вдвое против прежних сроков".


Прочие выдержки из документов и литературных источников

Из письма Иоанна Валаха к Герарду Меркатору из Аренебурга, 1581 год.

"Помня, сколько охотно ты древних землеописателей ты читывал, радуюсь я, что встретился с подателем сего письма. ...Человек сей родом из Фландрии, званием солдат, был несколько лет пленным в России и состоял в службе некоторых знатных особ Якова и Аникия. ...Податель сего говорит весьма свободно и открыто, что путешествие в Китай через Восток сколь кратко, столь же и удобно; что он сначала ездил берегом к реке Оби через Самоедскую и Сибирскую землю и водою вдоль реки Печеры; что для сего покушения снарядил он в губе Св. Николая судно, сидевшее неглубоко в воде и, снабдив оное всем для того пути потребным и людьми, знавшими как самоедский язык, так и положение реки Оби, отправился на нем в конце мая к востоку вдоль земли Югорской, Печерской и острова Олгой (Долгой); что миновав остров Вайгач, лежащий между Угорией и Новою Землею, достиг он залива, вдающегося к югу, в который впадают реки Мармезия и Кара, населенные иным родом самоедов, весьма диким..."

О селении Хабарове.

"Промышленник А.И. Павлов в течение 25 лет (1870-1896 гг.) почти безвыездно жил в становище Хабарове. Его многолетние наблюдения за состоянием льдов и погоды помогли выявить особенности гидрометеорологического режима пролива Югорский Шар".

"Хабарове - небольшое старинное становище. Когда-то здесь нашел себе пристанище старообрядческий скит, а позднее на его месте была обоснована торговая база купца А. Сибирякова, которая являлась перевалочным пунктом многих северных экспедиций. В свое время здесь побывали такие полярные исследователи, как первооткрыватель Северо-Восточного прохода шведский ученый Норденшельд, знаменитый норвежец Ф. Нансен, наш соотечественник Г. Седов.

Фритьоф Нансен останавливался в Хабарове в августе 1893 г. по пути к Новосибирским островам. В Хабарове Нансен брал на борт часть имущества и снаряжения, а также знаменитых сибирских лаек, на которых позже великий путешественник пытался достичь Северного полюса.

Седов посетил Хабарове в 1902 г., когда он участвовал в гидрографической экспедиции под начальством видного полярного исследователя Варнека."

Об острове Вайгач

"Ненцы называют Вайгач "Хаюдейя", что означает "Святая Земля". Длина острова с СЗ к ЮВ немногим более 100 км, ширина доходит до 40 км. Самая северная оконечность - Болванский Нос.

Мы уже отмечали выше, что на этом мысу в XVI в. иностранцы видели большое количество ненецких идолов. До принятия ненцами христианства (1826-1828 гг.) здесь было одно из главных мест общественного богослужения. Бури, завывавшие в пещерах Болванского Носа, наводили суеверный страх на ненцев и внушали им особое благоговение к стоящему на мысу главному идолу Весаку ("старик"). По свидетельству очевидцев этот идол был деревянный, трехгранный, очень высокий, о семи лицах, которые были вырезаны на двух отлогих узких гранях. Вокруг Весака стояло несколько сот малых и средней величины деревянных и каменных идолов, составлявших как бы свиту главного идола. Во время жертвоприношения ненцы намазывали оленьей кровью глаза и рты идолам.

Ненцы добывали на Вайгаче пушного зверя и перебирались через этот остров на Новую Землю. Они уже давно знали о полезных ископаемых на Вайгаче: об этом еще в 1666 г. ненец Тысыня Хавлай сообщил пустозерскому стрельцу Федьке Мартемьянову, после чего последовал правительственный указ, чтобы "той руды отыскать пудов пять или шесть и место описать". В 1776 г. руду на Вайгаче обнаружил крестьянин Илья Дворяшин, ходивший на моржовый промысел. Найденная им против острова Воронова руда, по его словам, "снаружи бела, а внутри казались звездки и имеет тяжелость". Но о полезных ископаемых на Вайгаче забыли. Только в 1921-1922 гг. геолог Н.А. Кулик исследовал рудные ископаемые в бухте Варнека. Дальнейшие поисковые работы установили наличие полезных ископаемых в ряде районов Вайгача. Промышленного значения они не имеют".

1911 г. поездку на остров Колгуев и остров Вайгач совершили ветеринарный инспектор С.В. Керцелли и студент Казаров.

Сообщая о Вайгаче они указывали, что хотя на нем постоянного населения нет, зимовки ненцев (20-30 человек), нанятых пустозерскими купцами для промысла пушного зверя, у северной оконечности острова у Карских ворот практикуются. "Условия зимнего существования самоедов на Вайгаче отчаянные",- писал Керцелли,- "не хватает продовольствия и дров".

Летом основным пунктом торговли и сбора промышленников и прибывающих сюда пустозерцев служит становище Никольское."

Из книги "Путешествие А.Э.Норденшельда вокруг Европы и Азии на пароходе "Вега" в 1878-1880 гг.

"Хабарове представляет собой незначительную деревушку, расположенную на материке к югу от Югорского Шара, на запад от устья небольшой, но по временам очень рыбной речки. Летом это место заселено самоедами, пасущими свои стада оленей на острове Вайгач и на окрестных тундрах, да несколькими русскими и обрусевшими финнами, которые приезжают сюда из Пустозерска для меновой торговли с самоедами, для охоты и рыбной ловли на море, при содействии последних. Зимою самоеды угоняют свои стада далее на юг, а купцы отвозят свои товары в Пустозерск, Мезень, Архангельск и другие места. Так, вероятно, происходило в продолжении нескольких столетий; жилые строения, однако же, надо полагать, возведены в последнее время, т.к. об них в описаниях голландских путешествий ничего не упоминается.

Ныне деревня или "Город самоедов", как она называется ловцами, состоит из двух частей: в одной обитает местная аристократия, в деревянных лачугах с плоскими крышами, крытыми торфом; в другой - самоеды раскинули свои грязные чумы (палатки). Деревянная церковь разделена перегородкою на два отделения, из которых внутреннее, собственно церковь, немногим выше 2,5 м и по 5 м в каждой стороне. На восточной стене ловцы во время пребывания в Хабарове расставляют свои образа. Один из образов, представлявший Николая Чудотворца и изготовленный из чистого позолоченного серебра, был очень дорог...

При моем первом посещении этого места в 1875 г. я имел случай определить положение его настолько точно, насколько возможно с помощью обыкновенного отражательного круга и хронометра, причем получил следующие показания:

Церковь в Хабарове - широта 69 градусов 38 минут 50 секунд; вост. долгота 60 градусов 19 минут 40 секунд.

"... Близ того места, где мы вышли на берег, стояло множество саней, нагруженных товаром, который русские купцы наменяли и наступающею осенью предполагали отправить в Пустозерск. Товары преимущественно состояли из рыбьего жира и шкур горной и обыкновенной лисицы, белого медведя, волка, рыси, оленя и тюленя. Медвежьи шкуры были часто густого белого зимнего меха, но они были испорчены тем, что головы и лапки были поотрезаны. Некоторые волчьи шкуры также отличались густым и красивым мехом. Кроме того, купцы собрали большие запасы гусиных перьев и пуху, да крыльев белой куропатки. Применение последних осталось для меня неизвестным; мне сообщили только, что они будут проданы в Архангельске. Вероятно, оттуда они попадают в Западную Европу, где служат украшением дамских шляпок. Крылья белых куропаток впрочем, уже в 1611 г. закупались англичанами в Пустозерске. В числе товаров я заметил также моржовые клыки и веревки из моржовой кожи. Замечательно, что об этих товарах упоминается в рассказах Отера.

Так как я недостаточно владею русским языком, то я просил Г. Серебрянникова осведомиться о местном образе жизни и хозяйстве. Он сообщил мне следующее.

Деревня состоит из нескольких лачуг и чумов. В лачугах живут 9 русских хозяев с рабочими - самоедами. Русские не берут сюда с собою жен и детей. В чумах самоеды живут со своими семействами. Русские родом из села Пустозерска, лежащего на реке Печоре; они выезжают с родины тотчас после Пасхи и прибывают в Хабарове в конце мая, совершив путь от 600 до 700 верст. Во время пребывания в Хабарове они занимаются оленеводством, китоловством, меновою торговлею с самоедами. Всю домашнюю утварь и все товары они перевозят из дому на оленьих нартах (сани), а т.к. в Хабарове находится жалкая полуразвалившаяся молельня, то они привозят с собою также образа Николая Чудотворца и других святых. Оленьи стада летом оставляются отчасти на о-ве Вайгач, и даже после прибытия в Хабарове гонят оленей через лед на этот остров. В конце августа, когда наступает стужа, оленей гонят обратно вплавь через Югорский Шар от Вайгача к материку. Около 1-го октября по старому стилю русские возвращаются со своими оленями в Пустозерск. Остров Вайгач считается у них особенно хорошим пастбищем для оленей, поэтому часть стада оставляется под надзором нескольких самоедских семейств для перезимовки на острове. Остров кроме того пользуется еще в том отношении хорошею славою, что на нем не бывает краж оленей, которые на материке нередки. В последние 30 лет сибирская язва уничтожает оленей в громадном количестве. Один русский рассказывал, что он ныне владеет только 200 оленями, между тем как несколько лет назад у него их было 1000 голов. Это показание подтвердилось тоже другими русскими. Люди также поражаются сибирскою язвою; так, за несколько дней до нашего прибытия самоед с женою ели мясо больного оленя, жена умерла на следующий день, муж лежал больной и, по мнению местных жителей, не было надежды на его выздоровление. Между самоедами есть богачи, так например старейшина, который владеет 1000 оленей. Самоеды, также как и русские, занимаются рыбною ловлею. Зимой многие из них отправляются через Урал в западную Сибирь, т.к. "хлеб там дешев"; другие отправляются в Пустозерск.

Девятеро русских образовали артель для китоловства. Артель имела 22 пая, из которых 2 отделялись на добрые дела под покровом Николая Угодника, остальные 20 распределялись между участниками. Артель обыкновенно добывает 1500-2000 пудов жира от белухи (род кита); но в нынешнем году лова не было по причине несогласий между членами артели. В русской артели существует правило: "равный труд и равное право"; но, к сожалению тут, как и везде, богатые, не желая подчиняться первой части правила, причиняют ссоры и несогласия.

Ни русские, ни самоеды не занимаются земледелием, первые докупают муку из Ирбита. Цена на муку меняется. Ныне пуд муки в Пустозерске стоит 1 руб. 10 коп. Соль привозится из Норвегии в Мезень, где пуд ея стоит 50-60 копеек. Самоеды почти все покупают у русских. Велик спрос на порох, свинец, дешевыя ружья, ром, хлеб, сахар и посуду (чайныя чашки и пр.). Самоедки употребляют разноцветныя сукна, особенно им нравится красный цвет. Взамен перечисленных товаров можно получить рыбу, жир, оленьи шкуры, моржовые клыки и меха, особливо шкуры красных, бурых и белых лисиц, волков, белых медведей и рысей.

Русские, о которых тут речь, - староверы; разница между ними и православными заключается только в том, что первые не курят табаку, да для крестного знамения складывают большой, безыменный пальцы и мизинец, между тем вторые для этого употребляют большой, указательный и средний пальцы. Все самоеды крещены в православие, но, тем не менее, они почитают также своих прежних идолов. Более тысячи верст они странствуют к своим местам жертвоприношений. На Вайгаче несколько подобных мест, там же находятся самоедские идолы. Русские называют идолов "болванами". Впрочем, как русские, так и самоеды отличаются веротерпимостью. Русские, например, утверждают, что самоеды придают своим "болванам" такое же значение, какое они сами придают образам, и в этом не находят ничего предосудительного. В самоедских песнях и сказаниях описываются между прочим и эти их странствования.

У самоеда бывает одна или несколько жен, даже родные сестры могут быть женами одного и того же мужа. Брак заключается без всяких торжеств. Жены считаются равноправными с мужьями, и последние обра80 футовst1:metricconverter productid=st1:metricconverter productid=span style=щаются с первыми сообразно этому, что весьма замечательно, т.к. русские, подобно многим другим христианским народам, не признают за женщиною во многих отношениях равноправности с мужчиною.

Я посетил Хабарове впервые в начале августа 1875 г. В тот день праздновался русский праздник, и мы уже издали с моря отличали на берегу множество русских и самоедов. Когда мы подошли, они занимались различными играми; несмотря на то, что "европейцы" впервые на памяти местных жителей посетили их "город", последние, нисколько не стесняясь, продолжали свою забаву, как будто к их празднеству вдруг прибавилось несколько незнакомых самоедов. Некоторые стояли в кружке и играли в свайку, другие в городки, иные боролись и т.д. Русские и самоеды играли друг с другом безразлично. Малорослые, невзрачные, со всклокоченными волосами, самоеды были в грязной, летней меховой одежде. Сверху у некоторых были надеты пестрые ситцевые рубахи. Здоровые, рослые русские, с длинными, от масла лоснящимися, нарядно расчесанными волосами, охваченными ремешком, покрытыми шапкою в роде изображенной здесь, были одеты в длинные, пестрые, подпоясанные кафтаны, называемые мекки; несмотря на первоначальное притворное равнодушие, вероятно требуемое хорошим тоном, мы были приняты любезно. Сначала нас пригласили попытать счастье и ловкость в играх, причем оказалось, к великой радости наших хозяев, что никто из нас не мог сравниться в этом с русскими и самоедами. После того один из русских пригласил нас зайти в его хижину, где он попотчивал нас баранками и водкою. Нам были также поднесены мелкие подарки при деликатном заявлении, чего бы им хотелось получить от нас. Я с радостью исполнил их желание. Сначала царствовал полный мир между русскими и самоедами; но уже на следующий день возник между ними сильный спор, поводом к которому было предложение русских прокатить нас на нартах, запряженных оленями. Самоеды в свою очередь обиделись и поясняли знаками, что они сами желают услужить...

Эта поездка значительно обогатила запас сведений о северных странах открытием Югорского Шара или, по крайней мере, первым прохождением через него. За Наем, Тетгалессом и Баренцем несомненно следует признать добросовестное, смелое и искусное выполнение возложенной на них задачи.

Второе путешествие голландцев в 1595 году.

Возвратившись на родину, путешественники подали отчет о своих открытиях принцу Морицу Оранскому, "адвокату Голландии" - Яну ван Ольденбарневельту и др. влиятельным вельможам страны. Представленные отчеты убедили вельмож в том, что проезд морским путем в Китай открыт, и они тотчас распорядились о снаряжении в следующем году флотилии, состоящей из 7 судов: 2 из Амстердама, 2 из Зеландии, 2 из Энкгуйцена и 1 из Роттердама. Эта флотилия должна была начать новыя торговыя сношения по вновь открытому пути.

Начальниками судов были назначены: Корнелий Най (адмирал), Брандт Тетгалесс (младший адмирал), Барентс, Ламберт Герритсон Ом, Томас Виллемсон, Гарман Янсен и Генрих Гартман. Комисарами были Линшотен, Яков Хемскерк, Франциск де ла Даль, Ян Корнелисон Рийн и Н. Буйс. Шесть судов были нагружены товарами и деньгами, седьмое судно должно было после прохода флотилии через Вайгачский пролив вернуться в Голландию, с уведомлением. Снаряжение потребовало много времени, так что флотилия отплыла из Голландии не ранее 12 (2) июля. 22 (12) августа поравнялись с Кегором, на Рыбачьем полуострове, и не ранее 29 (19) августа прибыли к проливу между Вайгачем и материком. Пролив был загроможден льдами.

3 сентября (24 августа) Встретили нескольких русских, сообщивших, что зима была тяжелая, что лед в скором времени исчезнет и что лето продолжится еще семь недель. Они рассказывали также, что земля к северу называется "Вайгач" и представляет собой остров, отделенный на севере от Новой Земли и посещаемый летом туземцами, которые на зиму уходят на материк, что русские корабли, нагруженные товарами, ходят ежегодно через Вайгачский пролив мимо Оби на реку Енисей, где зимуют  и что жители по реке Енисею православного вероисповедания и пр.

10 сентября (31 августа) на юге от Вайгачского пролива увидели самоедов. "Король" самоедов, приняв голландцев очень гостеприимно и приветливо, сообщил, что через 3-4 недели начнется стужа"...

Топонимика района путешествия

Баренцево море - современное название, предложенное немецким географом Августом Петерманом в 1853 г., точно так же как и употреблявшееся иногда в древности - Квентское море (в честь квенов - древних обитателей севера Скандинавии), случайно и неправомерно. Квены практически никогда не плавали здесь, а голландец Биллем Баренц во время своих походов в 1594-1597 гг. постоянно встречался здесь с русскими поморами, которые называли море Студеным.

На иностранных картах до и некоторое время после плаваний Баренца его чаще всего показывали как Московское или Русское море. Название Мурманское море было окончательно отменено только в 1935 г. официальным постановлением, а вот рекомендованное к употреблению для восточной части моря его древнее название (Печорское море) почему-то так и не прижилось. Долго выбирало море себе название, но выбрало, прямо скажем, неудачно.

Остров Вайгач - название это очень древнее. Какие только предположения не выдвигались о его происхождении. Одни, относя это имя к Вайгачскому или Вайгатскому проливу (современный Югорский Шар), производили его от голландских - дуть и - ворота, другие от немецкого - святить. А вот голландский картограф Н. Витсен утверждал, что остров носит имя некоего Ивана (или Яна) Вайгача. Интересно, что эта совершенно бездоказательная версия почему-то повторяется многими современными топонимистами.

Может быть, особо-то и мудрствовать не следовало, а давно надо было обратиться к русским северным говорам. В.И. Даль в своем словаре, правда не очень уверенно, со знаком вопроса, пишет: "Вайгач? наносный, намывной, нижний по течению конец острова; наносная мель, коса, кошка".

Хребет Пай-Хой - название хребта следовало бы писать Пэ-Хой, но утвердилась традиционная форма, идущая от А.И. Шренка и Э.К. Гофмана. Впервые это название засвидетельствовал Шренк во время своего путешествия к Полярному Уралу в 1837 г. Он пишет, что западное продолжение Урала самоеды (ненцы) называют Пайгоем, т.е. "Скалистым хребтом", а западные самоеды (очевидно, канинские и малоземельские ненцы) Хабийгоем, т.е. "Остяцким хребтом", потому что около него кочуют остяки (ханты).

Позже наименование Пай-Хой, переводя его как "Каменный хребет", неоднократно приводит Гофман, руководитель Североуральской экспедиции 1847-1850 гг., который, подобно Шренку, лично побывал в этих местах и получил информацию из первых рук - у своих проводников ненцев и комизырян (ижемцев).

Объяснение названия Пай-Хой, которое находим у Шренка и Гофмана, надо считать единственно верным: ненецкое пэ - "камень", "скала", хой - "гора", "хребет", следовательно в переводе на русский значит "Каменный хребет".

Тем не менее, недавно предложена и другая этимология - "Косой хребет" с учетом ненецкого пай - "кривой", "косой". Эта этимология ошибочна.

Янгарей-Хой - возвышенность в верховьях реки Янга-рей, крупного правого притока Коротаихи, примыкающая с ЮВ к хребту Падея- Хой.

Первая фиксация названия принадлежит А.И. Шренку, который записал его в формах Янггарей, Янггарейгой и толкует "Кривой хребет", "Отвращающий хребет", указывая в то же время, что возвышенность получила название по соседней одноименной реке. Дело в том, что река Янгарей первоначально течет на ЮВ параллельно юго-западной гряде Пай-Хоя, а затем круто поворачивает на ЗЮЗ и далее на 3 к Коротаихе.

По-ненецки янгорэй - "линия, образующая изгиб и идущая в обратном направлении". Именно такой изгиб и делает река Янгарей. Поскольку первичен здесь гидроним, более точен перевод - "Янгарейский хребет".

Остров Бровцына расположен в губе Долгой у СЗ берега о-ва Вайгач в проливе Карские Ворота. Обследован в 1902 г. Гидрографической экспедицией Северного Ледовитого океана под руководством А.И. Варнека. Назван в 1902 г. по фамилии помощника начальника экспедиции лейтенанта Павла Алексеевича Бровцына (1874 - 1935?).

Бухта Варнека расположена на южном берегу о-ва Вайгач в проливе Югорский Шар. Издавна известна русским поморам-промышленникам. Современное название дано по фамилии начальника Гидрографической экспедиции СЛО капитана 2 ранга Александра Ивановича Варнека (1858-1930).

Острова Михайлова расположены в поливе Карские Ворота у о-ва Вайгач. Обследованы в 1902 г. Гидрографической экспедицией СЛО на п/х "Пахтусов". Названы по фамилии участника экспедиции Михайлова Константина Ивановича (1838-1918).

Остров Морозова расположен в проливе Карские Ворота у о-ва Вайгач. Обследован в 1902 г. Гидрографической экспедицией СЛО на п/х "Пахтусов". Назван по фамилии помощника начальника Гидрографической экспедиции СЛО капитана Морозова Николая Васильевича (1862-1925).

Острова Новосильцева расположены в проливе Карские Ворота у о-ва Вайгач. Обследованы в 1902 г. Гидрографической экспедицией СЛО на п/х "Пахтусов". Тогда же названы по фамилии участника экспедиции мичмана Новосильцева Алексея Николаевича (1878-1905). По книге Н.А. Бендера "Имена русских людей на карте мира" - Новосельцев А.Н.

Остров Рогозина расположен в проливе Карские Ворота у о-ва Вайгач. Обследован в 1902 г. Гидрографической экспедицией СЛО. Назван по фамилии Рогозина Николая Марковича (1802-1870).

Н.А. Бендер в своей книге утверждает, что остров назван в честь участника экспедиции, каковым Н.М. Рогозин, если верить датам его жизни, являться не мог. Возможно, остров назван по имени Александра Александровича Рогозина (1853-?), который также участвовал в проведении гидрографических работ, однако данных, подтверждающих его участие в работах экспедиции А.И. Варнека, нет.

Остров и бухта Седова расположены в западной части о-ва Вайгач. Обследованы и описаны в 1902 г. Гидрографической экспедицией СЛО на п/х "Пахтусов". Тогда же названы по имени Георгия Яковлевича Седова (1877-1914), принимавшего участие в работе экспедиции А.И. Варнека в 1902-1903 гг.

Остров Сергеева находится в северной части о-ва Вайгач в проливе Карские Ворота. Назван по имени капитана Сергеева Ивана Семеновича (1863-1913), занимавшегося гидрографическими работами на морях Северного Ледовитого океана с 1898 г., участника экспедиции А.И. Варнека.

В 1910-1913 гг. в чине полковника, а затем генерал-майора руководил Гидрографической экспедицией СЛО на л/т "Таймыр", "Вайгач".

Остров Чернышева расположен у губы Дыроватой, в СЗ части о-ва Вайгач. Обследован в 1902 г. Гидрографической экспедицией СЛО на п/х "Пахтусов". Назван тогда же по имени академика Ф.Н. Чернышева, исследователя Урала, Тимана и Новой Земли.

Остров Шокальского расположен в поливе Карские Ворота в северной части о-ва Вайгач. Обследован в 1902 г. Гидрографической экспедицией СЛО на п/х "Пахтусов". Название дано в честь Ю.М. Шокальского, почетного академика, крупнейшего советского географа.

 

margin-top:0cm;margin-right:.5pt;margin-bottom:0cm; margin-left:1.2pt;margin-bottom:.0001pt;text-align:justify;text-indent:18.95pt

Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru