О здании "Приюта на седловине Эльбруса"





Материал нашел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Источник: От редакции. Туристский день. Открытие приюта «Седловина Эльбруса». На суше и на  море, №15, 1934


 

В августе состоится торжественное открытие высочайшего в мире горного приюта на седловине Эльбруса (высота 5 850 м над уровнем моря), построенного «Интуристом» в сентябре 1933 г.

По приглашению «Интуриста» на открытие приедут из разных стран Западной Европы (Австрии, Англии, Скандинавских государств и других) около 10 представителей альпинистских клубов, которые вместе с советскими альпинистами поднимутся к хижине на седловине Эльбрусе. Одновременно на Эльбрусе будут организованы горно-лыжные катания и праздненства.


В. Никитин

Приют на седловине Эльбруса

«На суше и на море», 1934 г.

   С каждым годом Эльбрус все больше осваивается советскими альпинистами. На подступах к вершине Эльбруса созданы опорные пункты: Кругозор, «Приют 11», «Приют 9». На Эльбрусе ежегодно проводятся учебно-тренировочные занятия альпинистов. От единичных восхождений на вершину Эльбруса советские альпинисты перешли к массовым восхождениям.

   В сентябре прошлого года был построен приют на седловине Эльбруса на высоте 5300 м. Это крупное достижение советских альпинистов.

   Ниже мы помещаем очерк одного из участников строительства приюта на седловине — В.  Никитина.

____________


24 августа носильщики спустились с седловины в приподнятом настроении. В этот день они достигли высоты 5300 м — седловины Эльбруса — вместе с шестью лошадьми и восемью ишаками. Героем дня был семидесятилетний старик-балкарец, один из первых поднявшийся до места постройки со своей лошадью.

На следующее утро В. Никитин повел на седловину группу рабочих-строителей. Под самой седловиной их застал туман, белая мгла вплотную легла на снег, поглотила людей. Идти было тяжело. Отдыхали через каждые 10—15 шагов.

По временам ветер разрывал туман, показывалось голубое небо, но вскоре опять все исчезало в пелене тумана. Мимо, как тени, прошли заиндевевшие носильщики с лошадьми.

В три часа дня достигли седловины. Отдохнули и принялись устанавливать палатки, устраиваться «по-домашнему». Крепчал мороз. Вечером, когда громадная луна медленно всплыла над седым великаном-Эльбрусом, Никитин спустился на «Кругозор», чтобы ускорить доставку остальных продуктов. Над Эльбрусом повисла шапка облаков. Вечер был тихий и теплый. Из открытого окна «отеля «Эльбрус» лились мягкие звуки — передавался концерт по радио. «Город Кругозор» жил своей особой высокогорной жизнью: приходили туристы, группами, в одиночку, громыхая тяжелыми горными ботинками. Железная плита с духовкой — гордость адмннистрации «города» — была заставлена котелками. Несколько человек прогуливались по «Азау-стрит».

В полночь барометр на метеорологической станции резко упал, а на рассвете разразилась непогода. Жуткие грозы бывают на высоте. Гром гремел сверху, с боков, снизу. Ветер завывал в трещинах ледника. С грохотом сыпались лавины.

Непогода не унялась и на следующий день. Опасаясь за судьбу рабочих, Никитин пошел на седловину, но на высоте около 4000 м на его штурмовом костюме образовалась толстая ледяная корка от налипшего мокрого снега. Идти стало тяжело. Ноги по колено погружались в рыхлый снег. Мелкий, сыпучий снег больно бил по лицу, ледяной ветер захватывал дыхание, кружил голову и валил с ног. Никитин возвратился.

Пять дней свирепствовала непогода. Пять дней от рабочих с седловины не было никаких известий.

Носильщики, также застигнутые бураном, отсиживались в здании «Приюта 11». Они несколько раз пытались добраться до седловины, но им удавалось доходить только до высоты 4800 м, до Приюта Пастухова.

1 сентября голодных, полузамерзших рабочих встретила в конце ледника М. Азау спасательная группа в составе В. Никитина, К. Капп и балкарца-проводника Ю. Тилова, К вечеру буран стих.

Как рассказывали плотники, буран на седловине начался в тот же день на закате солнца. Пять дней они не выходили из палатки, отсиживаясь в спальных мешках. На третий день плотник Синюгин стал жаловаться на боли в сердце, а ночью у него начался бред. Сенюгина щедро пичкали какими-то сердечными каплями. В полдень пятого дня буран чуть стих, и они, поддерживая под руки Сенюгина, покинули лагерь. Чтобы не растеряться, связались альпийской веревкой. Долго блуждали по склонам Эльбруса, как слепые, не имея возможности ориентироваться. Часа в четыре дня набрели на Приют Пастухова. Отсюда дошли вскоре до «Приюта 11». Переночевав, спустились на «Кругозор».

3 сентября, когда установилась хорошая погода, опять пошли на седловину. Переночевали на «Приюте 11», а 4 сентября в 12 час. дня достигли места постройки. В этот же приступили к работе. Впервые на такой высоте склоны Эльбруса огласились канонадой взрывов. Громадные глыбы льда и скал далеко разлетались по сторонам — подрывники подготовляли площадку под здание.

Вечером в палатке кипятили чай; отдыхали, а когда взошла луна, опять пошли работать: был дорог каждый час, ведь в любое время дня и ночи могла опять начаться непогода.

На следующий день закончили планировку площадки, установили фермы и обшили их снаружи первым слоем щелевки. Палатка превратилась в «проектное бюро». В дальнем углу, на фанерном ящике из-под конфет, заменяющем собой рабочий стол, были разложены планы и чертежи.

Работать было очень трудно. Взмахнув раз 10—15 молотком, отдыхали. Сердце сильно колотилось в груди, учащалось дыхание, болела голова. Но не смотря на все это, строили крепко, добросовестно.

День выпал на редкость ясный. Далеко-далеко, там, где сгущалась дымка беспредельной дали, синело Черное море, а еще дальше за морем выделялись голубые очертания каких-то гористых берегов. Ясно были видны окружающие горы. На юго-востоке — Казбек, ближе — группа Безингийской стены, Ужба. В долинах сгрудились неподвижные облака.

В полдень, в самое теплое время дня, температура была —18°. Под вечер ветер усилился. На рассвете за полотняной стенкой палатки курила поземка. С западной вершины Эльбруса мчались тучи снега куда-то вниз, в долину.

В этот день работали до 11 час. вечера, заканчивая внутреннюю обшивку при свете костра, разложенного внутри здания. Сильно уставшие, прикорнули тут же, у огня. Часа через три проснулись от холода. Костер погас, сухой снег поземки неистово колотил по стене, градусник показывал —34°. По седловине бешено промчалось, несколько рваных облаков. Погода явно портилась. Напрягли все силы и к трем часам дня закончили постройку здания. Приют новенький, удобный стоял под грядой скал западной вершины, готовый принять туристов.

Приют сделали за четыре дня. Площадь постройки — 36 кв. м. Утепление: шелевочная наружная обшивка, две прослойки шевелина, внутренняя шелевочная обшивка; кроме того изнутри здание было обито диктом. Пол — в два слоя дюймовых досок, «черный» и «белый», утеплен шевелином. Окна с двумя рамами, с застеклением в четыре слоя (по стеклу с каждой стороны переплета). Оборудование: нары, стол, два спальных мешка, 4 кошмы, 2 примуса, 20 литров керосина, фонарь, аптечка и ведро. На всякий случай оставили 5 кг хлеба, 8 банок консервов и добрый кусок баранины.

Когда на коньке крыши заполыхал красный флаг, строители приюта покинули седловину с полным сознанием, что еще одна славная победа осталась за трудящимися нашей страны.



Назад в раздел


Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru