Из уроков альпинистского сезона 1933 г.



Из уроков альпинистского сезона 1933 г.

Материал нашел и подготовил к публикации Григорий Лучанский

Источник: Воробьев В. Все та же причина… Из уроков альпинистского сезона 1933 гНа  суше и на море, №4, 1934 г. Орган ОПТЭ и ЦК ВЛКСМ, ОГИЗ Физкультура и туризм.

 

Придавая большое значение поставленному т. В. Воробьевым вопросу об ответственности перед туристской общественностью пролетарских альпинистов, искажающих во время путешествий основы техники горовосхождения и режима путешествия, редакция ставит его статью на обсуждение альпинистских групп, туристских ячеек и горных секций ОПТЭ.

 

Цифры, характеризующие несчастные случаи с альпинистами, остаются верны себе. Они последовательно и неуклонно доказывают, что в истекшем году, как и в предыдущие годы, основной причиной несчастных случаев в горах (оговариваюсь, что речь идет только о несчастных случаях с альпинистами) являются неосторожность и несоблюдение элементарных правил горовосхождения со стороны тех, кто стал жертвой этих несчастных случаев, иначе говоря, опасности чисто субъективного порядка.

Вспомним трагическую историю смерти зам. председателя горной секции ЦС ОПТЭ Алеши Гермогенова на седловине Эльбруса 25 марта (см. «На суше и на море» 1933 г. №11, стр. 14). Гермогенов проявил непростительное легкомыслие в вопросах организационного порядка, пренебрег азбучными правилами, определяющими нагрузку маршрута, чередование в пути работы с отдыхом, равномерное распределение обязанностей между участниками восхождения, дисциплину внутри туристской группы. И как дорого в конце концов обошлось ему это пренебрежение!

Кто виноват в смерти этого молодого талантливого инженера, активного строителя социалистического общества, комсомольца-активиста ?

Двух ответов на этот вопрос нет. Виноваты не горы, не опасности, с которыми связаны путешествия в горах, виноват в своей гибели сам Гермогенов, виноваты его товарищи, принимавшие, как должное, его превышавшую человеческие силы работу во время экспедиции.

Другой несчастный случай произошел на склонах того же Эльбруса 23 июля.

Ленинградский альпинист К. Чистяков, поднявшись (без всякого снаряжения и без теплой одежды!) на во-сточную вершину Эльбруса, соблазнился ее ровным, пологим снежным склоном, сел на снег, решив для ускорения скатиться вниз в таком положении.

О результате не трудно догадаться. Чистякова понесло вниз гораздо быстрее, чем он рассчитывал, он потерял способность управлять движением, упал, ударился с размаху о камни и, тяжело израненный, был на руках товарищей доставлен на Приют одиннадцати и оттуда спущен в Тегенекли.

Десятки людей ходили по тому месту, где упал Чистяков, и ничего с ними не случилось. Не случилось потому, что они ходили так, как  требуют    правила.

А Чистяков поступил вразрез с этими правилами, определенно запрещающими спускаться по крутым склонам сидя. И здесь в основе несчастного случая лежит явное пренебрежение азбукой техники горовосхождения.

29 июля горная секция МосОПТЭ потеряла своего председателя — молодого инженера Н. А. Николаева. Николаев погиб, как известно, во время работы по подготовке столь блестяще закончившегося восхождения группы Н. П. Горбунова на пик Сталина (Памир).

В связи с гибелью Николаева мне вспоминается мой спор с ним на многолюдном собрании туристов в Московском доме ученых по поводу применения веревки на опасных переходах. Николаев определенно недооценивал роль веревки для охранения. По его словам выходило так, что охранение с помощью веревки как бы «умаляет» размеры достижений альпинистов, роняет их «достоинство». Помню: при дружной поддержке собрания я предостерегал Николаева от подобного отношения к веревке и настойчиво советовал ему не отступать от правил, установленных мировой практикой горовосхождения.

Год с лишним спустя после нашего спора в Доме ученых мне вновь пришлось говорить с Николаевым о веревке, после того как он опять без всякого охранения взбирался по опаснейшему ледяному кулуару на вершину Миссес-тау. Пользы от этого разговора получилось мало: в роковой день 29 июля Николаев снова без веревки идет на штурм каменной стены одного из «жандармов», загораживающих путь к вершине пика Сталина по юго-восточному гребню.

Стена была совершенно отвесная, сложена она была из ломких, выветрившихся сланцев. Альпинисты карабкались на нее в конце дня, утомленные трудным подъемом. Спешили. Организация охранения была для них обязательным условием восхождения. Этого требовала азбука альпинизма. Но Николаев по опаснейшему отрезку пути пошел без всякого охранения. Случилось то, что могло с ним случиться и на Тетнульде, и на Миссес-тау. Неосторожным движением шедший впереди товарищ свалил сверху на Николаева тяжелый камень (по другой версии Николаев сам уронил на себя камень). Камень сбил Николаева с ног. Удержаться ему было не за что. Спутники без веревки помощи оказать никакой не могли. И Николаев с многометровой высоты упал на крутой обледенелый склон ребра пика Сталина, покатился по нему, увлекая за собой огромную каменную и ледяную лавину, и навсегда скрылся из глаз своих товарищей.

Вот случай, который следовало бы назвать классическим по своей природе, случай, с величайшей наглядностью доказывающий необходимость применения веревки на трудных и опасных переходах!

Точно так же классическим можно назвать трагический случай, который имел место 8 августа на склона Тютюн-Баши (Кавказ). Жертвой его явился один из наиболее выдающихся пролетарских альпинистов, активист горной секции Ленинградского совета ОПТЭ Митников.

Вдвоем с Белецким они спускались с вершины Тютюн-Баши по узкому гребню, покрытому свежим пушистым снегом. На склонах гребня снег лежал крайне неустойчиво. Опасность падения была велика. И тем не менее Митников и его товарищ и вперед - при восхождение, и назад - при спуске шли по этому гребню без охранения.

Неосторожный шаг - и Митников оступился. Упал. Пополз со снегом вниз. Не растерявшись, попытался удержаться на склоне с помощью клюва ледоруба. Попытка не удалась, и Митников, постепенно набирая скорость, понесся вниз, вызвав своим падением значительной силы снежную лавину.

Спасательный отряд исследовал весь путь этой лавины и место ее падения. Кепка и перчатки, принадлежавшие погибшему альпинисту, были единственным результатом его поисков.

Будь Митников связан со своим спутником веревкой, он был бы жив. Он упал на сторону гребня, противоположную той, по которой шел его товарищ: оба альпиниста повисли бы на концах веревки, перекинутой через гребень.

Примерно при таких же обстоятельствах погиб на Кавказе очень квалифицированный швейцарский альпинист Пауль Буллер. Его группа совершала восхождение на Доппах-тау. Запоздала, задержавшись на трудном подъеме. Не дойдя засветло всего нескольких десятков метров до вершины, решила остановиться на ночлег с тем, чтобы взять вершину наутро.

Буллеру не терпелось. Он не захотел ждать утра, отвязался и пошел к вершине один. Ему удалось благополучно подняться на нее, но при спуске он порывом ветра был сбит с ног и погиб на глазах товарищей.

При спуске с Аккаюкского перевала - в узле Белухи - на Алтае получил серьезное повреждение позвоночника и сломал 3 ребра участник Алтайского учебного похода, активист Сталинградской горной секции М. 3. Куликов. Пострадавший был спущен вниз на носилках, до сих пор еще лечится и, надо полагать, останется на всю жизнь полуинвалидом.

Упал Куликов на сравнительно нетрудном, хотя и крутом склоне при переходе со скал на лед. Куликов спускался в одиночку, в стороне от того места, где шли его спутники, отказавшись воспользоваться предложенной ему руководителем группы помощью для охранения. Когда кончились скалы и начался короткий крутой ледяной склон, Куликов, не надев кошек, попытался по нему спуститься, поскользнулся и упал на ледник.

Причина несчастного случая здесь совершенно очевидна. Налицо — недооценка опасности крутого ледяного склона, опасного спуска в одиночку, невнимательность, неприменение обязательного в подобном случае снаряжения (кошки), совершенно непростительная неосторожность.

Неосторожностью же объясняется несчастный случай, повлекший за собою гибель участницы учебного похода в район Теберды, активистки горной секции Ленинградского совета ОПТЭ, ИГР завода «Светлана» Т. П. Берденниковой.

Спускаясь в составе учебной группы 28 июля по скалам юго-западного склона г.Сефруджи в долину Чхалты, она забыла об основном требовании скаловой техники — о необходимости всегда иметь 3 точки опоры. Очутившись на скользкой покатой плите, покрытой неустойчиво лежащими камнями, Берденникова начала спускаться по ней, вытянувшись во весь рост. Поскользнувшись, она свалила камни с плиты на спускавшегося внизу начальника учебного похода Крестовникова и вслед за ними, не удержавшись на ногах (только две точки опоры), упала с плиты сама, разбила о скалы голову и уже безжизненным трупом скатилась на ледник к подножию горы.

Скалы были нетрудные. Применение веревки, по мнению обследовавшей      обстоятельства катастрофы комиссии, было необязательно. И падение Берденииковой можно было считать чистой случайностью, если бы в основе его не лежали субъективные моменты: несоблюдение элементарного правила скаловой техники, ослабление внимания на переходе от трудного и опасного участка пути к менее трудному и менее опасному, неосторожность.

Чтобы полностью исчерпать нашу печальную хронику, мы должны упомянуть еще о гибели московского туриста проф. Жигалова. Он пал жертвой своей неопытности. При попытке пройти к Амманаусскому леднику в районе Теберды (Кавказ) он забрался на очень крутой травянистый склон, кончавшийся внизу обрывом. Карабкаясь по нему без всякого снаряжения и цепляясь только за траву, он не рассчитал крепости ее корешков, поскользнулся и после безуспешных попыток удержаться за пучки травы   упал с обрыва на камни и разбился.

Таковы факты. Останавливаясь на них, мы считаем необходимым особо подчеркнуть, что, как и в предыдущие годы, жертвами несчастных случаев явились в 1933г. в большинстве случаев товарищи, имевшие более или менее значительный опыт горовосхождения. Если не считать Чистякова и Жигалова, никоим образом речь не идет о начинающих альпинистах, ставших жертвой своей неопытности. Отправляясь в горы, они знали, на что идут, и были отлично вооружены не только необходимым альпинистским снаряжением, но и знанием техники и режима горовосхождения. Трудности, подстерегающие альпинистов в горах, и риск, с которым связано преодоление этих трудностей, им были хорошо известны. При ином отношении к возникавшим на их пути опасностям, при ином поведении пострадавших и погибших альпинистов несчастные случаи, возможно, совсем не имели бы места.

Отдавая должное светлой памяти наших товарищей по путешествиям и по работе в туристском движении, туристская общественность должна в то же время строжайшим образом судить их, как виновников их собственной гибели, как виновников катастроф, омрачающих успехи туристского движения и отпугивающих от альпинизма тех, кто не знает истинных корней несчастных случаев.

Но этого мало. Надо добиться, чтобы из печального опыта 1933 г. были извлечены все возможные уроки, чтобы другие альпинисты и альпинистские группы не повторили ошибок товарищей, ставших жертвами своей собственной неосторожности.

В корне неправильная точка зрения Николаева на применение веревки при восхождениях имеет сторонников, особенно в среде нашего молодняка. С пренебрежительным отношением к правилам скаловой техники, техники хождения по фирну и снегу, технике ледорубной работы и т. д. мы сплошь и рядом сталкиваемся в практике целого ряда наших альпинистских групп.

Мы должны развернуть самую решительную и непримиримую борьбу с недооценкой трудностей и опасностей путешествий в горах, с наплевательским отношением к технике, к охранению с помощью веревки. Борьбу эту надо вести не на словах, а на деле. Каждый случай несоблюдения правил горовосхождения, независимо от того, благополучно или нет закончилось путешествие, должен быть подвергнут детальному рассмотрению   в горной секции, и «герои» (отдельные альпинисты и альпинистские группы), разгуливающие по опасным местам без веревки, пренебрегающие требованиями нормального режима путешествия и требованиями правил скаловой техники, применения охранения и т. д. должны разоблачаться как авантюристские элементы, имеющие очень мало общего со здоровым пpoлетарским туристским движением, должны держать ответ перед лицом туристской общественности.

Искать этих «героев» далеко - не приходится. Взять хотя бы для примера того же Чистякова, лишь благодаря счастливому случаю уцелевшего при падении на Эльбрусе, или участников восхождения на Коштан-тау, ставивших вверх ногами правила горовосхождения и игравших на склонах Коштан-тау со смертью.

Вот уже который год, подсчитывая убыль в рядах пролетарских альпинистов, мы вынуждены говорить о недооценке опасностей гор, техники охранения.

Пора положить этому конец. Пора перестать строить путешествия в горы только на энтузиазме и неустрашимости, на беспредельной уверенности в неистощимости своих сил, уменья и храбрости.

Под жестоким огонь туристской самокритики ошибки, которые порождают катастрофы в горах! Решительнее, без проявлений мягкотелости, бить по спортивному трюкачеству, погоне за рекордами, индивидуалистическим тенденциям. Разоблачать без примиренчества как антиобщественные поступки несоблюдение рационального  режима   путешествия, игру с опасностями гор и пренебрежение правилами, выработанными практикой альпинизма! Нe только агитировать за горный туризм, но и вести настойчивую и последовательную пропаганду eгo техники! Добиться, чтобы альпинисты стыдились не применения веревки на опасных переходах, а наоборот, - хождения без охранения, чтобы они понимали, что, путешествуя в рядах туристской группы, они отвечают за свое поведение не только перед собою, но и перед всей своей группой, перед своим туристским коллективом, перед всем туристским движением. Альпинистский сезон 1933 г. обошелся туристскому движению очень дорого: оно потеряло лучшие своих активистов. Извлечем же из их гибели уроки, которые будут способствовать дальнейшему укреплению нашего движения и росту пролетарского альпинизма.


___________________


Горбунов Н., Шелудяков В., Семеновский В.Гернгрос Ю.,

Николаева Н., Антонович В., Гринфельд О., Гущин Д.

«Победителей» судят

Пролетарский альпинист должен в совершенстве владеть техникой горовосхождения

На суше и на море, №13, №14 1934

 

За нарушение   правил горовосхождения — к общественному суду

Постановление горной секции ЦС ОПТЭ. Принято по  докладу  т.  В. Воробьева.

1. Для изучения причин несчастных случаев в горах в 1933 г. выделить комиссию в составе тт. Абалаков, Левин, Слуцкин, Соловей.

2. Считать необходимым активизировать общественную борьбу с нарушениями альпинистами правил горовосхождения, охранения, режима путешествия в горах и т. д., для чего:

а)  поручить  комиссии разработать  порядок  организации   общественных   судов над   виновниками   несчастных   случаев   в горах независимо от исхода, а также над альпинистами, допускающими грубое нарушение режима  и техники  путешествий в горах;

б)  просить  руководство ЦС поставить доклад горной секции о несчастных случаях  1933 г.  на рассмотрение президиума ЦС.

 

 

В № 4 журнала была напечатана статья В. Воробьева, посвященная анализу причин, вызвавших несчастные случаи в горах с альпинистами в 1933 году. В этой статье было выдвинуто предложение об организации в системе горных секций ОПТЭ общественных судов над альпинистами, пренебрегающими правилами техники и режима горовocxoждения. Это предложение мы поставили на обсуждение наших читателей. Оно, как и следовало ожидать, нашло живой отклик и поддержку в рядах лучшей части альпинистского актива. Решительно поддержала выдвинутую В. Воробьевым меру борьбы с несчастными случаями в горах и горная секция ЦС.

Необходимо, чтобы намеченные ею мероприятия были реализованы немедленно, чтобы нам не понадобилось в конце года вновь заниматься печальной статистикой несчастных случаев с альпинистами.

 

ПРОТИВ РАЗГИЛЬДЯЙСТВА

По чрезвычайно важному вопросу, затронутому т. Воробьевым в статье «Все та же причина...» (№ 4 за 1934 г.) могу сказать следующее.

Альпинизм не является самоцелью, так же, как и спорт не есть самоцель. Спорт служит делу воспитания здоровой молодежи, способствует закалке, физической подготовке социалистических кадров.

Альпинизм, включая в себя элементы спорта, вырабатывает у молодежи твердость характера, умение ориентироваться, настойчивость, умение преодолевать всякого рода затруднения. Вместе с тем альпинизм служит для чрезвычайно важных научных целей. Целый ряд высокогорных районов без опытных альпинистов оставался бы для науки недоступным. Опыт работы альпинистов на Памире в сочетании с работой ученых блестяще это доказывает. Ранее недоступные высокогорные районы Памира при помощи альпинистов в настоящее время детально изучены нашими учеными.

Как и во всяком деле, в альпинизме мы должны овладевать техникой. Пренебрежительное или невнимательное отношение к страховке часто ведет к гибели (гибель альпиниста Николаева во время нашего восхождения на пик Сталина).

Вопрос страховки является не только делом личной безопасности, но является делом общественным, так как неосторожность ведет к бессмысленной растрате наших кадров.

Долой разгильдяйство, небрежность из альпинизма!

Воспитать настоящие советские альпинистские кадры и поставить альпинизм на службу советской науке и социалистическому строительству — вот задача всех туристских организаций и в первую очередь горных секций ОПТЭ.

Начальник Таджикско-памирской экспедиции

Н. Горбунов

 

ВООРУЖИТЬ АЛЬПИНИСТСКИЙ МОЛОДНЯК ЗНАНИЯМИ

В. Воробьев правильно сделал, что заострил внимание альпинистов на борьбе с трюкачеством и погоней за опасными рекордами. Это сделать было тем более необходимо, что ряды альпинистов растут с каждым годом. Этот рост идет преимущественно за счет молодняка, который гор достаточно не знает, опыта горовосхождения еще не имеет и зачастую недооценивает тех опасностей, которые подстерегают альпинистов на каждом шагу, проявляя в высшей степени легкомысленное отношение к правилам горовосхождения.

Мне лично приходилось от некоторых товарищей слышать такие рассуждения — ведь путешествовали же раньше в горы с лестницами. Теперь от них отказались. Так же и веревка. Нужна ли она? Ведь если один альпинист сорвется, он увлечет за собой тех, с кем он связан. Веревка — устаревшее средство охранения. Надо придумать что-либо новое. Подобные взгляды — логическое продолжение в корне неправильной установки Н. Николаева о необязательности применения веревки при опасных восхождениях. Наличие подобных взглядов говорит о необходимости упорной пропагандистской работы в рядах наших молодых альпинистов, настойчивого и терпеливого разъяснения им правил техники горовосхождения. С другой стороны, эти взгляды лишний раз подтверждают правильность предложения В. Воробьева о применении самых суровых мер общественного воздействия по отношению к старым и опытным альпинистам, поведение которых зачастую питает подобные настроения.

Здесь я полностью поддерживаю предложения, сделанные В. Воробьевым. Считаю, что нужно сделать еще одно: выработать обязательный для каждого альпиниста минимум знаний по технике горовосхождения и проверять усвоение этого минимума каждым альпинистом перед отправлением его в горы.

В. Шелудяков

г. Киев

 

НЕ ПЕРЕОЦЕНИВАТЬ СВОИХ СИЛ И УМЕНЬЯ

Наибольшей опасностью в горах является сам человек, когда он неопытен, переоценивает свои силы и уменье, бравирует, не понимает грозящих ему опасностей, стремится к рекордам.

Из этого можно сделать вывод, что чем опытнее альпинист, чем менее он бравирует или стремится во что бы то ни стало ставить рекорды, тем число опасностей для него в горах уменьшается.

Проф. Ламмер, один из выдающихся западноевропейских альпинистов, так и говорит, что самой большой из всех опасностей гор является переоценка своих сил и уменья, т. е. опасность субъективная.

Это положение наглядно подтверждает статистика, показывающая, что около 3/4 всех несчастных случаев в горах вызваны именно субъективными опасностями, т. е. самим человеком, в силу незнания техники горовосхождения, плохой тренировки, пренебрежения элементарными способами охранения и т. д.

У нас в отношении высокогорного туризма многие думают, что стоит только  иметь пару рук и  пару ног, купить первое попавшееся под руку снаряжение — и все в порядке: иди на приступ любой горы. Мы встречаемся иногда с такими явлениями, когда человек, никогда не бывавший в горах, превращается вдруг в «представителя молодого советского альпинизма» и участвует в ответственейшей экспедиции, когда подростков и страдающих пороком сердца берут с собою на высокие горы и еще хвастаются этим. Получается нелепая картина. Люди, делающие это, не понимают, что такое отношение к элементарным правилам альпинизма есть не что иное, как субъективная опасность, с которой тоже надо бороться.

Знание техники является предварительным и необходимым условием для преодоления препятствий и опасностей гор. Само искусство восхождения на вершины в основе своей заключается в том, чтобы, во-первых, правильно определить, какое место для восхождения является наиболее безопасным, а если опасности все же встретиться могут, то в чем они заключаются; во-вторых, в правильном учете сил собственных и своих спутников и умении применять снаряжение соответственно условиям местности.

Надо твердо запомнить, что школа альпинизма, как и школа всякой техники, познается непосредственно на поле деятельности. Техника горного туризма, как и всякая другая техника, приобретается путем упражнения, путем постепенного накопления опыта, путем работы над собою, работы как над книжным материалом, так и в горах.

В.  Семеновский

 

ЧЕМ ЗАВОЕВЫВАЕТСЯ ИМЯ АЛЬПИНИСТА

В № 4 нашего журнала помещена статья В. А. Воробьева «Все та же причина», которая затрагивает вопрос первостепенной важности: чем вызваны несчастные случаи в горах.

Это уже для многих теперь стало ясно. В минувшую зиму на московской горной секции некоторые из победителей под обстрелом опытных и осторожных альпинистов почувствовали себя побежденными.

К каждому горовосхождению нужно подходить критически, выявляя все случаи пренебрежения техникой альпинизма. Каждый горняк должен знать, что имя хорошего альпиниста завоевывается не только числом, трудностью и высотой взятых вершин, но и умением, осторожностью и продуманностью восхождения, соблюдением правил техники и охранения.

Ю.   Гернгрос

Москва

 

БОЛЬШЕ ЗАБОТЫ О РУКОВОДИТЕЛЕ ГРУППЫ

Когда я читала статью В. Воробьева, мне невольно вспомнились восхождения, участницей которых я была. Какую огромную, порою совершенно немыслимую нагрузку нес почти всегда руководитель нашей группы.

Вспоминается мне первое мое восхождение на Эльбрус и его организатор — покойный теперь Г. М. Фомичев. Для него, как руководителя восхождения, который должен был буквально обо всем заботиться, путешествие явилось не отдыхом, а тяжелой, изнурительной работой. Вспоминаю я переход с Уруха на Цей через чудовищный ледопад Караугома, когда руководитель работал один за всю группу, все время вынужден был один рубить ступени, один прокладывать в глубоком снегу дорогу, организовывать охранение и т. д. Вспоминаю, наконец, переход с В. Л. Семеновским с Адыл-су через Джан-Туган — Лекзыр — пер. Тот — Твибер — Китлод — Цанер на Безинги. Можно только удивляться, как у этого невзрачного и хилого на вид человека хватило сил вынести на своих плечах тяжесть забот об участниках нашей многочисленной и необычайно пестрой по своему составу группы.

Точно так же обстояло дело и в той группе, о которой мимоходом упоминает в своей статье В. Воробьев. Я имею в виду группу А. Гермогенова.

Не успев еще как следует оправиться от тяжелой болезни, сильно ослабившей сердечную деятельность, Гермогенов пошел в горно-лыжную экспедицию, имевшую исключительный по нагрузке и трудности маршрут. Гермогенов, считая себя как начальника экспедиции обязанным идти все время первым, без смены прокладывая на снегу, на льду, на скалах для своей группы дорогу. Уставая поэтому значительно больше других, он из ложного самолюбия не хотел и этом признаваться, не хотел в глазах товарищей «сдавать». Он пересиливал себя, старался казаться здоровым, сильным, бодрым и изо дня в день перенапрягал свои силы. И организм не выдержал перенапряжения, сердце отказалось работать...

Вспоминая свои переходы по горам и трагическую историю последнего восхождения А. Гермогенова, я хочу с особой силой подчеркнуть правильность указаний В. Воробьева на необходимость внесения коренных изменений в установившуюся практику распределения обязанностей внутри альпинистской группы, пренебрежительного отношения к нормальному режиму путешествия.

Руководитель должен вести группу, руководить ею, а не обслуживать ее, как это было в группе Гермогенова. Он должен быть в возможно большей степени освобожден от хозяйственных забот и от работы, требующей большого физического и морального напряжения. Если рубить ступени — так всем, кто умеет, по очереди. Прокладывать в снегу и фирне дорогу — по очереди. Готовить еду — по очереди. Если беречь чьи-нибудь силы — так в первую очередь силы руководителя: ведь он отвечает за всю группу в целом, за жизнь и здоровье ее участников, за ycпеx ее восхождения.

Я решительно стою за то, чтобы каждый случай заболевания руководителя группы в результате физического перенапряжения, каждое его ранение в результате несчастного случая, грубого несоблюдения норм рационального режима путешествия, не говоря уже о случаях, подобных происшедшему 25 марта 1933 г. на седловине Эльбруса, подвергался тщательному расследованию и находил самую суровую оценку у горных секций.

Больше внимания подбору группы! Больше заботы о ее руководителе в пути!

Альпинистка   Н.  Николаева

 

ОВЛАДЕТЬ ТЕХНИКОЙ ПРИМЕНЕНИЯ ВЕРЕВКИ

Неоспоримый факт: половина несчастных случаев в горах в 1933 г. должна быть отнесена за счет отсутствия веревки как средства охранения. Тем не менее находится немало альпинистов, которые пытаются противопоставить веревке личную храбрость и самоуверенность.

Мне кажется, что подобное отношение к веревке    зачастую  можно    объяснить тем, что наши альпинисты не умеют ею пользоваться. Техника пользования веревкой - трудная техника. Она дается не сразу и дается не легко.

Применение веревки будет эффективно лишь тогда, когда альпинист умеет сочетать свое положение на склоне с положением веревки, характером склона, движением страхуемого товарища. При страховке лидера применяются одни способы, при страховке идущего вторым — другие. Один порядок существует на скалах, другой — на льду. При подъеме по вертикали — одни правила, при траверсировании склона, на выпуклых скалах — другие и т. д.

Можно ли сказать с уверенностью, что большинство наших альпинистов умеет пользоваться веревкой при всяком положении? Нет. Можно с уверенностью сказать, что у многих знание техники применения веревки ограничивается знанием пары узлов, зиянием количества метров, которые на веревке должны отделять одного альпиниста от другого, умением набрать веревку кольцами на руку и еще парой несложных приемов. Некоторые, может быть, знают немного больше. И лишь единицы в совершенстве овладели техникой применения веревки, и для них уже, наверняка, веревка — не обуза, а верный, надежный помощник при восхождении.

При подготовке альпинистов надо максимальное внимание уделять обучению, как пользоваться веревкой. Здесь огромное значение имеет тренировка на удержание падающего товарища во всех плоскостях, что с успехом можно сделать с помощью привязанного к веревке мешка с грузом, равным весу человека.

Горная секция ЦС оказала бы начинающим пролетарским альпинистам громадную услугу, если бы выпустила специальное короткое руководство по технике пользования веревкой.

Ванзо Антонович

г. Орджоникидзе

 


СИГНАЛ БЕДСТВИЯ ДОЛЖЕН ИСЧЕЗНУТЬ ИЗ НАШИХ МАРШРУТОВ

Тов. Воробьев в статье «Все та же причина...» с предельной ясностью и политической остротой поставил вопрос о причинах недопустимо больших потерь, которые понесли пролетарские альпинисты за последние годы.

Особенно больно ощущаются эти потери в рядах московской горной секции, лишившейся на протяжении одного года двух своих председателей. Еще совсем свежа в памяти трагическая смерть незабываемого Алеши Гермогенова...

Выбывают из наших рядов лучшие бойцы — ударники социалистической стройки, и тяжелым укором для каждого из нас является то, что трезвый анализ причин их гибели вскрывает не какую-либо стихийность и неотвратимость такого исхода — причины здесь субъективные, вполне устранимые правильной организацией путешествий и восхождений.

Пролетарский альпинизм, являясь неразрывной частью туристского движения, вырос в борьбе против аполитичности, индивидуализма и бродяжничества, голого рекордсменства и пренебрежения накопленным опытом мирового альпинизма. По своей идейной насыщенности и целеустремленности пролетарский альпинизм стоит неизмеримо выше вырождающегося альпинизма на Западе.

Надо сказать, что за последнее время борьба за чистоту и ненарушимость наших основных принципов и за разоблачение всяческих чуждых влияний и их конкретных носителей значительно ослабла в горных секциях ЦС и МосОПТЭ.

Сезон 1934 г. альпинистская Москва не отметила ничем таким, из чего можно было бы видеть, что жестокие потери заставили сделать жизненно необходимые выводы. Как это ни странно, но статья т. Воробьева «Все та же причина» осталась в Москве незамеченной.

И опять намечаются маршруты, авторы которых продолжают рассчитывать только на энтузиазм и неустрашимость, опять молодые, разгоряченные головы бредят Шхарой и Ужбой.

Какие же общественные меры воздействия нужно принимать против нарушителей правил путешествия, выработанных туристской практикой, и против нарушителей туристской этики?

Нужно публично утверждать все серьезные самодеятельные маршруты на бюро секции;

устраивать общественные суды над туристами, нарушающими утвержденный для них маршрут, пренебрегающими правилами, выработанными альпинистской практикой, и дисквалифицировать их как альпинистов;

широко обсуждать и анализировать все несчастные случаи на заседаниях секции и в ячейках крупнейших предприятий;

организовать школы альпинизма и поставить в них дело столь же серьезно, как оно ставится в физкультурных организациях;

четко поставить спасательную работу.

Предлагаю эти мероприятия на обсуждение туристских масс. Мы не имеем больше права жертвовать «белой смерти» наших лучших, преданнейших товарищей.

Сигнал бедствия должен исчезнуть из наших маршрутов!

О. Гринфелъд

 

В СОВЕРШЕНСТВЕ ОВЛАДЕТЬ ТЕХНИКОЙ АЛЬПИНИЗМА

В практике пролетарского альпинизма я не помню случая гибели в горах от причин, не зависящих от самого альпиниста (гибель под лавиной, от камнепада, замерзания и др.). Опыт работы в горной секции убеждает, что наши альпинисты очень слабо знакомы с техникой альпинизма. А многие из них и не желают получить  знаний этой техники от опытных альпинистов. Недавно у меня был такой разговор с молодежью, которая уже ходила в горы и собирается идти нынешним летом: «Почему вы не посещаете горного семинара? Это же необходимо».—«А что там можно получить, я уже все это знаю»,—таковы были ответы. Между тем занятия проводили такие опытные альпинисты, как Абалаков и Левин. Хорошо известно, что альпинистский багаж этой молодежи очень незначительный: одна поездка в горы с переходом перевала вроде Дыхни-ауш или Цанер и Бечо. И в то же время такая излишняя, ничем не оправдываемая самоуверенность, нежелание изучить технику альпинизма!

Прав в своей статье т. Воробьев: надо решительно   бороться   с   трюкачеством, погоней за рекордами, с несоблюдением рационального режима путешествия и с пренебрежением к правилам   горовосхождения, выработанным практикой альпинизма; таким путем мы   предотвратим в дальнейшем   несчастные случаи в горах из-за незнания правил и техники альпинизма.

За это дело должны взяться горные секции советов ОПТЭ и в особенности горная секция ЦС. Не допускать в горы товарищей, которые нарушают правила горной техники и маршруты, утвержденные горными секциями. Применять все меры общественного воздействия к таким товарищам. Злостных нарушителей правил горной техники исключать из среды пролетарских альпинистов. В нашем журнале нужно освещать как случаи нарушения правил горной техники, так и образцово выполненные горовосхождения.

Д. Гущин



Возврат к списку



Пишите нам:
aerogeol@yandex.ru, cess@aerogeologia.ru